Актуальные проблемы правового регулирования телекоммуникаций

(факультет журналистики МГУ, Большая Академическая аудитория)

Прежде всего, я хотел бы поблагодарить организаторов за то, что меня пригласили вести это заседание. Центр "Право и средства массовой информации" проводит чрезвычайно важную и общественно-полезную деятельность не только по организации таких конференций, но и по выпуску различного рода изданий по данной тематике. Особую благодарность за эту деятельность я хотел бы выразить директору Центра "Право и средства массовой информации" Андрею Георгиевичу Рихтеру.

Эти издания, на мой взгляд, являются как бы глотком свежего воздуха. Нашему обществу, сейчас очень необходима и важна информация в этой области, а найти эту информацию очень и очень трудно.

Позднее я скажу несколько слов по обсуждаемой проблеме. А сейчас, в соответствии с программой, я хочу предоставить слово Виктору Борисовичу Наумову для того, чтобы он рассказал нам о судьбе объектов интеллектуальной собственности в российском сегменте сети Интернет.

Благодарю вас. Для меня большая честь выступать в столь представительной аудитории, на столь замечательном мероприятии.

В настоящий момент судьба объектов интеллектуальной собственности в российском сегменте сети Интернет весьма плачевна, основной причиной этого является то, что правообладатели заблуждаются относительно своих прав и возможностей. Интернет в России, в лучшем случае, рассматривается как средство рекламы. Если отбросить патетику, то вопрос регулирования существования объектов интеллектуальной собственности в сети Интернет находит отражение в очень широкой нормативной базе Российской Федерации. Прежде всего, это Гражданский кодекс, Закон Российской Федерации "Об авторском праве и смежных правах", также хотелось бы назвать Закон "О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения", Уголовный кодекс, Закон "О правовой охране программ для ЭВМ и БД". Кроме того, этот вопрос, естествен но, регулируется международным законодательством. Это — Бернская конвенция, Парижская конвенция, учредительная конвенция 1969 года ВОИС — Всемирной организации интеллектуальной собственности — и все многочисленные документы данной организации, касающиеся сети Интернет. ВОИС имеет свой Вэб-сайт в сети Интернет (http://www.wipo.org), на котором очень полно, чрезвычайно квалифицированно, и, скажем так, компактно представлена вся нормативная база, относящаяся к этому вопросу. Правда, должен заметить, она, в основном, носит рекомендательный характер.

В мире вопросами формирования Интернета занимается широкий круг организаций. В основном, это общественные организации и объединения крупных корпораций.

На коммерческой основе вопросами организации сети занимается небезызвестная вам компания Network Solutions, Америка, (http://www.internic.net) которая управляет и регулирует выдачу доменов типа com, net, org. Далее, по странам мира, это администраторы доменов верхнего уровня, так называемые организации TLD - Top level domain Administrators. У нас в стране этим занимается РосНИИРОС — Российский научно-исследова тельский институт развития общественных сетей (http://www.ripn.net). Да, еще в нормативной базе я забыл упомянуть ряд ГОСТ, в частности ГОСТ 1984 года о придании юридической силы документам на машинных носителях.

По указанной проблеме в настоящее время и в мире, и у нас начинают появляться многочисленные публикации. Мне очень приятно и лестно назвать наши отечественные фамилии Ирины Бахно (Киев), Александра Ивлева, Валерия Степанова — Санкт-Петербург, Дениса Савельева (Петрозаводск), и ваших московских коллег — Вадима Ососкова, Николая Чувахина, Вадима Гущина, Дмитрия Леонова, Александра Глушенкова, здесь присутствующего.

Возвращаюсь непосредственно к теме моего доклада. В своем сообщении я сделаю краткий обзор социально-правовых и технических особенностей сети Интернет с оглядкой на наши проблемы — проблемы использования объектов интеллектуальной собственности, в частности, в российском сегменте сети Интернет, а затем коснусь двух вопросов — вопроса защиты авторских прав на страницы, сайты, сервера сети Интернет, и кроме того, в телеграфном порядке, рассмотрю дилемму доменное имя — товарный знак. Все вы знаете, что это глобальный полемический вопрос сейчас — и в сети, и в мире. Он касается на уровне правительств и организаций интеллектуальной собственности. Я попытаюсь объяснить свою точку зрения на эту проблему. И в завершение, помимо общих выводов, я бы хотел предложить вам формулу работы в сети, которая поможет, на мой взгляд, снизить количество противоправных деяний не только в области использования объектов интеллектуальной собственности, но и в сферах, регулируемых другими отраслями права.

В принципе, существует наш реальный мир, существует сетевое сообщество — сеть Интернет. Можно рассмотреть две крайности, два подхода к вопросам взаимодействия права и сети Интернет. Первый — по аналогии с конструкцией теории государства и права, можно назвать, естественносетевым. Второй, и тоже по аналогии, нормативистским. Первый — естественно сетевой подход утверждает следующее: законов для сети Интернет нет. Существует декларация виртуального независимого пространства, существует этика, существует система единогласного принятия решений — и достаточно. "Правительство go out!". Это стандартная формулировка, которая, и в самом начале зарождения сети Интернет, и сейчас постоянно встречается. Второй подход — нормативистский — заключается в следующем. Есть сеть, очень сильный инструмент, серьезное социальное явление, и нужно срочно издать огромное количество каких-либо глобальных актов, чтобы как можно быстрее заурегулировать этот вопрос, и чтобы в дальнейшем данная проблема никоим образом не выходила из-под контроля организаций, государств и мировых сообществ.

Какие же особенности имеет сеть Интернет для использования информации, объектов интеллектуальной собственности и вообще работы в ней? Первое. Это естественная изменчивость и, скажем так, нестабильность электронной информации. Это глобальная, в данном случае, юридическая проблема — все вы прекрасно знаете, допустим, проблемы уголовного процесса — считать ли файлы доказательством. Статьи 69, 70 УПК дают частичный ответ на этот вопрос, но правоохранительная система конкретного решения на самом деле не дает.

Второе — это протокол TCP/IP. Пакетный протокол, который позволяет легко и открыто распространять информацию по сети. Когда этот протокол создавался, это было, несомненно, чрезвычайно талантливое решение для того времени. Не задумывались над вопросом, касающимся следующего: что сеть приобретет такое важное значение, что потребуется глобальная социальная регуляция.

Третье. Сеть Интернет носит некий надгосударственный характер. Естественно, это происходит из-за того, что вся топология сети представляет собой единую информационную систему. И та формулировка, которая звучала в названии моего доклада — "Российский сегмент сети Интернет", — на самом деле, страдает некоей некорректностью. Мы живем на территории Российской Федерации, и, естественно, должны подчиняться тем законам, которые у нас есть и, кроме того, международным соглашениям.

Четвертая особенность — конкретные нарушения сети существуют и, в принципе, не подлежат индивидуализации. Помимо того, очень сложно отследить даже легальную, то есть обычную работу человека, который не хочет что-либо противоправное сделать. Он работает, но работает, по сути, анонимно. То есть, можно сделать вывод о том, что сеть потенциально склонна к маргинальному поведению.

Пятая особенность — помимо всего прочего, сеть — это уникальнейшее социальное явление. И, в принципе, сетевое сообщество сформировано из очень интересных, талантливых, просто по человеческим качествам хороших людей. Я знаю это по собственному опыту, когда общаюсь с теми людьми, которые находятся в сети Интернет. И в сети существуют свои собственные механизмы осведомления о нарушениях и саморегуляции. Однако в дальнейших своих выводах я об этом скажу. Той социальной саморегуляции, которая сейчас существует в сети Интернет, уже, на мой взгляд, не хватает для сети. Сеть сейчас — это десятки и сотни миллионов пользователей. Это очень сильное и большое — я не боюсь сказать это слово — государство. Но государство анархическое, которое не имеет территории и не имеет четких прав и обязанностей.

В принципе, можно провести следующую аналогию. Есть физические законы, допустим, Бойля-Мариотта, теорема Котельникова… Можно привести такую формулу, что соблюдение норм прав нашей современной жизни, помноженное на открытость сети есть какая-то постоянная величина. То есть, реально в связи с анархией сети получается следующее. Если вы соблюдаете законы реального мира, тогда ваше сетевое развитие, развитие вашего сайта, терпит какое-то замедление. Если же, наоборот, вы развиваетесь любой ценой, копируете объекты чужой интеллектуальной собственности с чужого сайтика, вы становитесь популярнее в сети. Но вы нарушаете при этом закон.

И последняя особенность, которая касается, в основном, нашего отечественного сегмента сети Интернет в частности и, в целом, нашего государства, — мы очень богатая страна. Но мы очень расточительная страна. И мы не понимаем следующего, что объект интеллектуальной собственности в любом его проявлении — это колоссальная ценность, он имеет, в принципе, довольно четко выраженную стоимостную величину. И не обращать на это внимания и просто так, веером, рассыпать свои идеи — это неразумно. Мы просто-напросто потеряем одно из лидирующих мест в области скажем так, креативной генерации интеллектуальной собственности в мире.

Как вы понимаете, единицей информации в сети является страница. Может быть, сайт, в частности, в зависимости, от того, как представил создатель. В дальнейшем сайт может быть расположен индивидуально на сервере, может быть на сервере и несколько сайтов. Страница — это, естественно, творческое произведение. Она создается творческим трудом человека. С юридической точки зрения, страница в Интернете — это очень сложный объект. Как вы понимаете, для того, чтобы сделать страницу, можно использовать самый широкий круг элементов. Во-первых, любая страница — это гипертекст. Кроме всего прочего, это рисунки, затем какие-либо авторские произведения, статьи, фотографии, затем это, в целом, дизайн сайта. Это то изображение, которое вы получаете на экране. Кроме этого, это база данных, затем какая-либо двоичная информация, двоичный ход, аудиоизображение и видеоизображение. Аудиозаписи и видеоизобра жение. То есть, мы имеем, с юридической точки зрения, элементы с различными режимами правовой охраны. и, соответственно, регламентация и защита в нашей реальной жизни у них разная.

Что можно делать? Можно использовать стандартные, хорошо себя оправдывающие подходы, которые приняты в системе авторского права. Как вы понимаете, само авторское право возникает в момент создания произведения, и основная проблема состоит в случае каких-то спорных ситуаций, в фиксации данного права. Можно обратиться в РосАПО — Российское агентство по охране программного обеспечения. Для этого у вас есть подобъект вашей страницы, имеется база данных, вы их соответствующим образом подаете в РосАПО. Затем есть РАО — Российское авторское общество. Вы можете работать непосредствен но с ним. В РАО вы можете подать распечатки ваших статей, дизайн вашего сайта. В принципе, РАО принимает и программное обеспечение, допустим, и на магнитных носителях, и на CD-дисках. Кроме этого, можно воспользоваться стандартными способами публикации в каком-либо средстве массовой информации вида вашего сайта либо статьи, которая расположена на вашем сайте. Помимо прочего, вы можете воспользоваться помощью патентного поверенного либо нотариуса, дабы они осуществили какие-либо безусловные действия. Хотя это, возможно, встретит на первом этапе непонимание со стороны последних. Помимо всего прочего, я не коснулся вопроса, который относится к тому, что на сайте, естественно, будут расположены и другие объекты интеллектуальной собственности — какие-либо объекты промышленной собственности, товарные знаки и знаки обслуживания. Что касается товарных знаков и знаков обслуживания, я об этом скажу позже, но уже применительно к проблеме доменных имен.

Что же касается непосредственно авторских прав? Возможно в сети Интернет предложить некие более развернутые способы обеспечения наших доказательств для подтверждения прав. Проблема обеспечения доказательств, на мой взгляд, это ключевая проблема сети Интернет. У нас есть нормативная база, не только у нас — во всем мире существует нормативная база, которая, с некоторыми пробелами, но позволяет регулировать сеть. Но как обеспечить доказательства в случае возникновения конфликтов, спорных ситуаций и судебных рассмотрений — это основной момент. Так вот, применительно к сети Интернет. Уже возникают особенные специфические способы защиты. Например, широко распространенное и очень сильно развивающееся средство обеспечения водяных знаков. Что это такое? Это специальное программное обеспечение, которое встраивает определенный код, допустим, в ваше графическое изображение. При обычном визуальном рассмотрении лицо не видит каких-либо закодированных обозначений — значка копирайта, права обладателя, года издания и так далее. Но при применении затем какого-либо программного средства можно доказать — "обратите внимание, на вашем сайте имеются объекты, которые на самом деле, принадлежат нам, вот, смотрите — ваша картинка физически расположена на вашем сервере, но какую надпись она на самом деле содержит!". Из программных продуктов, я, например, могу назвать Cryptolope — это очень сильная программная система фирмы IBM, затем программа "@ttribute" — там, единствен но, первая буква не А, а "собачка". Это фирма NetRights. Причем, особенности водяных знаков, с чисто технической точки зрения, заключаются в следующем. Если мы все используем водяные знаки на компьютерах, они должны быть устойчивы к любым операциям над изображением — сжатие, изменение размеров, формата, цветности. Надпись при этом, или надписи, должны сохраниться. В России данные системы еще не нашли своего распространения, но я даже знаю теоретические разработки, которые пытаются аналогичным образом защитить чисто текстовую информацию. Весь вопрос там заключается, допустим, это делают юридические фирмы, занимающиеся распространением баз данных, в особой череде управляющих символов информативных документов. Естественно, как вы понимаете, весь вопрос заключается в том, что примет ли это суд в качестве доказательств — это ключевой вопрос. И судебных прецедентов на территории Российской Федерации по этому вопросу нет. Но, несомненно, это уже способ, по сравнению с тем, что мы имеем сейчас. Одно нажатие кнопки "мыши" — вы копируете какое-либо изображение, а потом благополучно помещаете его у себя на сайте.

Помимо данного способа, можно предложить еще следующий способ защиты авторских прав, смежных прав и даже содержания в сети Интернет. Можно создать некий WEB-депозитарий. Что это такое? Правообладатель копирует на магнитооптический носитель содержание своего сайта в таком формате, в котором оно доступно пользователям сети Интернет. Он создает электронную копию, подчеркиваю — на неизменяемом носителе, поскольку такова физическая природа магнитооптического диска. После этого c соответствующим сопроводительным письмом и документами, где он утверждает, что именно он является правообладателем на объекты данного сайта, данный CD-диск поступает в какую-либо систему хранения. Система хранения по принадлежности может относиться и к государственной системе, и к коммерческой системе. В итоге ему выдается какое-либо свидетельство, где ставится дата принятия объекта хранения CD-диска от такого-то правообладателя. Далее, в случае спорной ситуации суд, следственные органы могут истребовать данный объект и рассмотреть его с точки зрения относимости и допустимости. Будет иметься свидетельство с датой подачи определенного объекта. Объект неизменяем, и естествен но, — самый узкий момент в использовании объектов интеллектуальной собственности, — гарантии со стороны хранителя. Гарантии в том, что никто ничего не подменил. И далее решать, допустим, суду. Хотя, как вы понимаете, для сайта это также привлекательно. Не нужно ничего распечатывать, не нужно организовывать какие-либо публикации в средствах массовой информации, не нужно ставить те самые водяные знаки на сервере. В принципе, такая система, на мой взгляд, как, впрочем, и любая другая, так как авторские права защищаются непосредственно по инициативе авторов и правообладателей, это их полное право, то есть, человек или юридическое лицо вправе сами выбрать, как они будут защищать что-либо, такая система, возможно, будет эффективно работать. На Западе такие системы, но правда, не совсем с такой схемой реализации, существуют. У нас в России, в частности, в Санкт-Петербурге, одна система, буквально на днях, начала свое существование.

Теперь перейдем к вопросу товарных знаков и доменных имен. Как вы понимаете, у любого явления есть содержание и есть форма. То есть, формой организации сети Интернет является система доменных имен. Чисто технически любой компьютер, любой хост сети Интернет однозначно идентифицируется набором цифр. Это так называемые IP-адреса. Но человеку, в силу особенности нашей физической консистенции, очень сложно оперировать цифровыми понятиями. Нам удобнее использовать какие-либо другие, более понятные и логично произносимые средства инициализации. Поэтому была придумана система доменных имен, которые являются синонимами цифровой системы идентификации серверов сети Интернет. Подчеркиваю, что доменное имя — это не обязательное имя вашего сервера. Вы сами выбираете себе доменное имя, вы сами можете от него отказаться. Это не значит, что пропадет из сети ваш сервер. Вы можете представлять из себя, в плане сети Интернет, комбинацию из четырех цифр. Но сейчас у нас приняты 32-разрядные адресации, и, видимо, в ближайшее время будет введена 128-разрядная адресация сети Интернет в связи с тем, что количество серверов растет в геометрической прогрессии. Вы имеете последовательность цифр. Но вы хотите называться как-то более интеллектуально. И поэтому возникают сайты WWW — название вашей фирмы или организации, скажем, ваша фамилия, и, допустим, приставка, либо географический момент — www.firm.ru и так далее. Как вы понимаете, возникшее средство индивидуализации сети Интернет встретило полное одобрение со стороны сетевого сообщества, и данная система очень быстро распространилась и утвердилась в сети. Возникли многочисленные организации и правила, которые, допустим, вы можете прочитать, что касается российского сегмента сети Интернет, на сервере РосННИРОС. Данные правила раскрывают пользователям сети Интернет, как нужно регистрировать домены, как за них платить, а, подчеркиваю, в общем, это платная услуга, это платное получение того самого домена. Сразу же возникает вопрос о правомочиях организации, которая осуществляет данную платную услугу. Но это не входит в тему моего доклада.

Так вот, система индивидуализации виртуального мира активно существует в настоящее время и будет существовать. Как вы все прекрасно знаете, существует система индивидуализации нашего реального мира. Это фирменные наименования, товарные знаки, которые очень давно вошли в наш реальный жизненный обиход, которые представляют колоссальные ценности. Естественно, постепенно данные две системы индивидуализации начали вступать в противоречие. Что первично — подчеркиваю, для сети Интернет — норма права, то есть зарегистрированный товарный знак, либо название вашего доменного имени? Естественно, кто не в курсе, доменное имя уникально. Вы имеете какой-то домен, код, определенный, состоящий из поддоменов, и никто другой не может обладать, естественно, таким же сочетанием поддоменов. Так вот, что же для сети Интернет будет иметь значение — закон, c зарегистрированным товарным знаком, либо правило — тот, кто первый зарегистрировал в качестве домена, то его и использует? Я думаю, что данные системы благополучно бы существовали независимо друг от друга, если бы в настоящее время сеть Интернет все более и более не становится глобальным и социальным инструментом. Все вы знаете о цифрах объемов торговли через сеть Интернет, все вы прекрасно представляете себе, что любая уважающая себя организация на Западе и уже часть организаций у нас имеют свое сетевое представительство. И что же делать таким организациям с определенными фирменными наименованиями и с интеллектуальной собственностью, которой они обладают в виде товарных знаков, когда они выходят в сеть Интернет и находят домен, например, www.yahoo.ru.? Как вы знаете, это самая распространенная поисковая система. Но что касается yahoo, я привел вам не совсем корректный пример. На самом деле, это не зарегистрированный товарный знак в Российской Федерации. Ну, допустим, мы имеем другой домен, который реально существует — adidas.spb.ru. Это Санкт-Петербургский регион. Все вы наверняка догадываетесь, что марка Adidas зарегистрирована в Российской Федерации надлежащим образом. Таким образом, обычный посетитель сети думает: есть марка Adidas, хочу купить Adidas в Санкт-Петербурге. И, по аналогии, работая в сети Интернет, он набирает adidas и добавляет spb.ru. Он не знает, есть ли такой домен в действительности, но на самом деле, такой метод срабатывает. И по статистике, нахождение какого-либо сервера путем комбинирования товарных знаков и фирменных наименований и общеупотребительных приставок составляет несколько с десятков процентов при первичном поиске какой-либо информации. Таким образом, фирма Adidas получает реального конкурента на территории Российской Федерации. Таким образом, нарушается законодательство Российской Федерации о товарных знаках и знаках обслуживания населения. И вот глобальный спор по этой тематике уже в течение нескольких лет ведется между сетевым сообществом и государственными органами различных стран. ВОИС- Всемирная организация интеллектуальной собственности — пытается найти какой-либо компромисс. Но помимо рекомендательного характера, никаких конкретных решений на настоящий момент не принято. У нас в России споров, судебных прецедентов по данной тематике пока нет. Что касается Запада, они распространены. И решения суда всегда в пользу правообладателя товарного знака либо фирменного наименования. Признается факт недобросовестной конкуренции. Были исключения, когда товарные знаки регистрировались на частных лиц не с целью проведения какой-либо коммерческой деятельности. Но, как вы прекрасно понимаете, очень сложно доказать то, что сайт предназначен не для коммерческой деятельности. Любой баннер — на самом деле, пусть маленькие, но деньги. Допустим, для Санкт-Петербурга тысяча показов баннера — это три доллара. И вот пуст докажет обладатель сайта adidas.ru, что они не получают деньги за ту рекламу, что представлена на его сайте.

Я не знаю, как в Российской Федерации сложится правоприменение. Но у меня есть сильные основания полагать, что решения судов будут в пользу правообладателей объектов индивидуальной собственности. К сожалению, организации, которые занимаются регулированием сети Интернет в российском сегменте, не уделяют должного внимания данной проблеме. Но, надеюсь, в дальнейшем они примут какие-либо меры. Полагаю, что вполне возможно создать общую базу данных РосНИИРОС о доменах, зарегистрированных у нас в российском сегменте, их приблизительно 15 тысяч. На фоне мирового сообщества это капля в море и словесных товарных знаков. И довольно просто, как вы понимаете, искать пересечения. И сразу же, так как у нас мало серверов еще, у нас, в отличие от Запада, где серверов миллион, допустим, даже чуть больше, можно еще пресечь в корне потенциальные противоречия между правом и сетью Интернет. И можно отслеживать данные пересечения и не давать разрешения на регистрацию доменного имени в российском сегменте сети.

В завершение я хотел бы сделать несколько общих замечаний и выводов по тематике моего доклада, а также, возможно, по проблеме взаимодействия сети Интернет и права. Что касается интеллектуальной собственности, первый вывод состоит в следующем. Нормативная база — в ней существуют пробелы — позволяет осуществлять защиту своих интересов. Весь вопрос в вашем желании и, естественно, в осведомленности правоприменительных органов.

Второй момент, который вытекает из первого, заключается в том, что основное — это обеспечение доказательств.

Третий момент — судебная практика. Как она сложится, на самом деле никто не знает. Но если мы будем смотреть на прецеденты, в основном, правда, сейчас англо-саксонской системы, то складывается она в пользу реального мира. Корпорации и граждане не хотят иметь дубликат своего реального мира в виде виртуального собрата, который не подчиняется законам жизни, которая сложилась в течение столетий.

Следующий момент — введение интеллектуальной собственности в нашей стране в хозяйственный оборот подтолкнет, несомненно, процессы по защите объектов интеллектуальной собственности и, в частности, по защите объектов сети Интернет. Пока Интернет в Российской Федерации не является коммерческим инструментом. Данный процесс, возможно, будет довольно медленным. Но затем, когда Интернет будет реальным средством коммерции, я полагаю, процесс защиты индивидуальной собственности и в целом программы будет активно развиваться.

Отступая в сторону, сейчас прибыльно для провайдеров у нас в России доходы от траффика, доходы от создания виртуальных серверов, и, как это ни смешно, доходы от марьяжных агентств. От агентств, которые размещают фотографии, в основном, девушек, мужчин там мало, которые желают с кем-либо познакомиться. Это единственный практически вариант бизнеса, который дает реальную и хорошую отдачу.

Следующий любопытный момент — он относится, скорее, к праву, — в сети Интернет наблюдается как бы условное расширение круга объектов интеллектуальной собственности. Что я имею в виду? Доменное имя — это, несомненно, средство индивидуализации. У нас есть средства индивидуализации реального мира, но мы имеем социальную отрасль, где возникло уже другое средство индивидуализации.

Следующий момент. Как вы знаете, информация, хотя правоохранительная практика сейчас складывается довольно сложно, не является объектом интеллектуальной собственности. Так вот, любое представление информации в сети Интернет — это интеллектуальный труд. Таким образом, даже объекты, которые не охраноспособны по авторскому праву, допустим, какие-либо нормативные документы, издаваемые нашими правительствами и государствами, будут , чуть-чуть, естественно, трансформировавшись, представлять из себя объекты интеллектуального труда.

Что касается авторского права и вообще объектов интеллектуальной собственности, то вне зависимости от каких-либо правовых механизмов регулирования, существует технический путь защиты интересов правообладателей. Это так называемая система индексации, размещения информации в сети Интернет. В чем дело? Как вы понимаете, вот у вас есть сервер. Вы повесили свой прайс-лист. Там написана цифра 100 напротив одного какого-то товара. Приходит клиент, говорит: хочу купить по цифре 100 что-либо. Вы удивляетесь. Говорите: у нас секретарша ошиблась, там не 100, а 1000. В течение получаса изменяете содержание на сервере и говорите, что вы в течение месяца к обновлению не подходили. Система индексации позволяет отследить, помимо содержания, также еще время и дату обновления. Кроме того, отследить характер тех изменений, которые происходят на сервере. Но, к сожалению, даже российский сегмент сети Интернет — это терабайты информации. И технической возможности, хотя чисто теоретически такая возможность существует, внедрение в реальность данной системы — это, я думаю, задача даже не ближайшего десятилетия.

Теперь более общие мои соображения по поводу правового регулирования сети Интернет. Основной момент — нам нужно воспитывать правовое сознание тех лиц, которые используют сеть Интернет и которые размещают информацию. Затем необходим рамочный принцип государственного суверенитета, в частности, Российской Федерации, касающийся российского сегмента сети Интернет. Минимум императивных норм и максимум диспозитивных. В сочетании с правосознанием, возможно, — я на это надеюсь, — это даст какие-либо конкретные результаты. И еще один момент. Помимо государственного регулирования следующее. Интернет — это уникальная социальная среда. С момента своего возникновения человечество не предлагало такого инструмента и, скажем так, средства самовыражения. Хотя, на мой взгляд, я придерживаюсь точки зрения, что Интернет в целом — это опасная вещь. Это, по сути, искушение Адама. Я признаю, что информация там колоссальная, полезная, но опасность социального раздвоения, когда люди не хотят выходить на улицу после сидения за компьютером, как банально это ни звучит, — она очень велика. Кроме того, в Российской Федерации не уделяется политического и государственного внимания вопросам создания протоколов и стандартов сети Интернет. Как вы понимаете, протокол и стандарт, техническая норма, приобретает колоссальное значение для сети. Но влияет факт, когда технические нормы уже практически выполняют функции правовых, как бы абсурдно, с правовой точки зрения, это ни звучало. Если у вас несовместимый протокол, значит, вы что-нибудь не получите. Вы окажетесь вне информационного обмена. А это очень существенный момент. И наше государство, наши коммерческие организации практически не участвуют в создании тех стандартов и протоколов, которые существуют в сети Интернет. Мы используем чужое. Это, конечно, хорошо, поскольку чужое довольно добротно сделано. Но мы не учитываем свои собственные интересы.

И последний, технический момент, техническое решение. Еще возможно создать, скажем так, субъектно-ориентированную информационную среду. То есть, есть какой-то сегмент сети Интернет, где уважают права человека, или, например, права на объект интеллектуальной собственности. А есть анархический сегмент, где делают все, что хотят. Хотя, нужно отметить, этот субъектно-ориентированный подход, несомненно, нанесет ущерб общедоступности и правам граждан.

В заключение обещанная глобальная формула. Я не претендую на достоверность и не могу полностью, естественно, гарантировать, насколько она будет работать, но, возможно… Для российского сегмента можно предложить следующее — бесплатный подход, в плане потребления ресурсов, но с соблюдением законов. Вопрос — кто будет платить. Платить будет государство, которое заинтересовано в том, чтобы законы соблюдались, хотя вы понимаете, какая у нас экономическая ситуация. И платить, в основном, будут те лица, которые будут размещать и передавать информацию. Хочешь работать в сети Интернет — замечательно. Не ругайся нехорошими словами где-либо. Ты получаешь бесплатно что-либо. Но если ты нарушаешь правила, ты лишаешься этого.

И совсем в завершение моего доклада небольшая ремарка. Мой институт информатики Академии наук в Санкт-Петербурге готовит к выпуску сборник "Сети и право". Данные и подробности доступны на регистрационном столике нашей конференции.

Благодарю за внимание. Готов выслушать замечания и ответить на вопросы.

Огромное спасибо, Виктор Борисович. Я чувствую, что ваш доклад — это лишь небольшая вершина айсберга, что вы глубоко продумали все эти вопросы, и ваш доклад — результат длительных размышлений и работы в этом направлении. И это, с одной стороны, делает ваш доклад очень весомым и интересным, а с другой стороны, наверное, позволяет нам задать вам целый ряд вопросов. Я думаю, что они будут. Пожалуйста, у кого есть вопросы к докладчику?

Валерий Кожун, журнал "Компьютер уорлд". У меня не вопрос, а скорее комментарий. Вы говорили о регистрации доменного имени типа WWW.<Название организации>.<точка входа>. Сейчас компанией "Медиа Лингва" разработана система, которая позволяет регистрировать именно название торговой марки. То есть, если вам нужно найти сервер компании "Адидас", то при использовании этой службы переход их сервер происходит именно по названию "adidas", при этом не надо ничего более добавлять. Снимается проблема регистрации доменного имени, теперь лишь сама компания Адидас должна позаботиться о том, чтобы в этой службе фигурировало их правильное имя. Я думаю, что Игорь Ошманов, который является генеральным директором компании "Медиа Лингва", будет придерживаться более четких правил регистрации, чем РосНИИРОС.

Я был на их сайте. Это замечательная инициатива. Но хотел бы выделить два момента. Во-первых, компания "Адидас" действительно не должна в данном случае ни о чем заботиться, т.к. она защищена нашими российскими законами. А во-вторых, "Медиа Лингва" поставляет драйверы для данной регистрации. Вы понимаете, эти драйверы не обязательны к использованию. Человек может набрать адрес www.adidas.ru и попасть не на сайт компании "Адидас".

Зарегистрировать форму составления адреса невозможно, потому что она может быть разной. В этом и заключается проблема: как по торговой марке составить адрес в сети Интерне? Таких способов может быть несколько. "Медиа Лингва" предлагает способ обойти эту проблему. Именно об этом я и хочу сказать.

Согласен, это очень хорошее начинание, но систем, на самом деле, много. Вообще, управление доменами строится по следующей схеме. Домен более высокого уровня регламентирует условия администрирования и использования домена более низкого уровня. Например, если есть домен www.dux.ru. То, использование домена www.<название фирмы>.dux.ru уже осуществляется непосредственно по соглашению — правда, это звучит не совсем строго — с собственником вышестоящего домена. Но, понимаете, в чем дело? Лица, зарегистрировавшие свои товарные знаки, не должны в соответствии с законодательством, принимать какие-то дополнительные меры для их охраны. Существует правовая система.

Предлагается идея, связанная с доменом rtm.ru, согласно которой, если фирма изъявит желание зарегистрировать домен с именем www.<товарный знак>.rtm.ru, то она должна будет предъявить либо свидетельство патентного ведомства, либо копию устава. Неплохо, но кому интересно иметь домен www.<товарный знак>.rtm.ru? Организация чаще всего хочет иметь домен www.<товарный знак>.ru, и чтобы, кроме того, не было других вариантов использования их имени или товарного знака, не имеющих отношения к данной организации.

У меня вот какой вопрос. Сейчас в России и странах бывшего СССР с распадом Советского Союза, возникла проблема перехода из домена первого уровня su в ru. Может возникнуть ситуация, что организация имевшая в сети домен, скажем, a.su, обнаруживает, что кто-то по тем или иным причинам, уже зарегистрировал за собой домен a.ru. Возникает конфликт. Можно ли что-то предпринять, чтобы замены такого типа стали автоматическими? Каково ваше мнение?

Действительно, такая проблема существует. Суть проблемы в следующем. В российском сегменте Интернета, таких прецедентов пока не было, люди чаще всего не задумываются, что имя домена, соответствующее их интеллектуальной собственности и фирменному наименованию, — это ценность. Что касается регламентации — да, конечно, можно что-то регламентировать. Но у нас, к сожалению, нет ни одного акта законодатель ной, и даже исполнительной власти, который имеет своей непосредственной целью регулирование сети Интернет. А что касается a.su и a.ru, то я могу привести доводы в защиту и одной и другой позиции. Можно попытаться что-то предпринять по аналогии с правом преждепользования, хотя у нас такое право не признается. Два слова о том, что такое право преждепользования. Предположим, что на выставке представлен какой-то образец товарный знак на который, не зарегистрирован. На этот образец действует защита в течение срока выставки. Тем самым в течение определенного срока можно иметь более широкие права на незарегистрированный объект интеллектуального труда.

Вопрос касается начала вашего выступления. Я просто не понял, почему вам не понравился протокол TCP/IP в связи с интеллектуальной собственностью?

Понравился или не понравился — это не та категория. Он существует. Это чрезвычайно удачное техническое решение, что позволило решить массу задач. TCP/IP — это открытый пакетный протокол. Вы можете перехватывать его где угодно. Вы не можете индивидуализировать потребителей информации. У вас практически нет механизмов по их установлению. Механизмы технически существуют, но они очень сложные.

Я согласен. Но, собственно говоря, разработчики сети, заранее определили, что это открытый протокол. Пожалуйста, можно воспользоваться Х-25, или Х-400, и тогда вся проблема снимется.

Полностью с вами согласен. Я уже говорил о политическом характере протокола. Вы понимаете, государство на реплику "мы с вами не договаривались" просто не отреагирует правильно. Нужно действовать сообразно закону, и обязательно нужно учитывать открытость этого протокола, к сожалению или к счастью, я не могу сказать.

Я хотел бы дать небольшой комментарий по вопросу доменных имен и торговых марок. Дело в том, что говоря о связке "домен — торговая марка" мы упустили одну маленькую деталь, о которой, в общем-то, нигде ни в юридической литературе, ни на страницах Интернета не упоминается. Дело в том, что в соответствии с нашим действующим Гражданским кодексом, компания, предприятие имеет право на свое фирменное наименование. И, мне кажется, в вышеупомянутую связку необходимо ввести третий элемент — наименование компании. В выступлении было сказано, что существует банк данных, где одновременно находятся и доменные имена, и торговые марки. Я считаю, что в этот банк данных нужно вносить еще и фирменные наименования компаний.

Для этого существует Регистрационная палата.

Да, в Москве Регистрационная палата производит проверку наименований на неповторяемость. В других городах такого нет. И компания может зарегистрироваться в Москве, в других городах могут возникнуть другие компании с тем же самым наименованием, торговый знак может, опять же, может быть зарегистрирован, может никак не зарегистрироваться. Но, по крайней мере, каждая из этих компаний будет иметь право на использование своего фирменного наименования. Соответственно, она будет пытаться регистрировать домен с таким же наименованием. И это тоже может привести к различным коллизиям.

Мне очень симпатично ваше замечание о том, что с развитием Интернета человечество вновь переживает искушение Адама и, сдается мне, что от этого искушения оно вновь не устоит. В Санкт-Петербурге мощно работает школа психофизиологов, ведущая исследования в области защиты биологических средств от информационных поражений. Я имею в виду академика Бехтереву. И, если можно, пересекаются ли ваши исследования в области развития информационных сетей с их исследованиями в области защиты от информационных поражений? Спасибо.

Несколько вопросов и соображений, если можно. Из вопросов — мне показалось, что стоит прокомментировать ваше предложение, вернее, ваше сожаление о том, что Россия не разрабатывает собственные стандарты и протоколы. А реально ли разработать такие протоколы, поскольку они должны стать всеобщими сейчас для России?

Не совсем такой акцент. Мы должны участвовать в создании таких протоколов на государственном уровне, а мы не участвуем.

И еще. Мне кажется, что особенность России, в смысле нарушения авторских прав, в том, что у нас отсутствует почти везде менталитет их защиты. Сначала это были как бы государственные права, потом они неожиданно стали частными, но института их не создано. И здесь эта ситуация общая. Это не ситуация Интернет абсолютно. Недавно в Госдуме состоялись на этот счет несколько совещаний и слушаний, и представители авторских обществ говорили о том, что — в особенности это касается музыкальных произведений, — совершенно невозможно отследить, защитить и, главное, еще и возместить ущерб, потому что основным нарушителем является государство. А возместить ущерб оно не может, потому что у него такие затраты не предусмотрены статьями бюджета. Это было совершенно экзотическое объяснение! Но, наверное, особенности Интернет есть, просто по масштабам поражения, с одной стороны. А с другой, в Интернет есть возможности выявить эти нарушения. Этих возможностей больше, чем во внеинтернетовском мире, как мне кажется. Но вы, в основном, упоминали о технических способах защиты. А не кажется ли вам, что может быть как бы перспектива развития авторского права в Интернет? Может быть, такой перспективы и нет. Может быть, этот институт как-то трансформируется в силу той самой официальной значимости этой среды, в силу ее открытости и так далее? Как вам кажется?

По первому вопросу, по выявлению. Я позволю с вами не согласиться. Обычными следственными действиями в реальном мире проще найти правонарушителя, нежели в сети Интернет. Это раз. Хотя на Западе строятся гигантские, чрезвычайно дорогие системы, аналог нашего СОРМа, по контролю за сетью. Но с точки зрения вычислительных ресурсов, это практически невозможно на настоящий момент. Чтобы вы представляли, допустим, объем траффита, только электронной почты, у провайдера Дукс — это один из лидирующих провайдеров в Санкт-Петербурге, хотя и не самый крупный, — составляет в день порядка 300-400 мегабайт текста. Это только почта, которая проходит через узел… Не говоря уже о любых пакетных сообщениях, касающихся обмена информацией через узел. Один провайдер и один узел — всего лишь! Теперь представьте, эта информация проходит по всем узлам и порождается еще другими пользователями. Технически колоссально трудно! Что касается авторского права, это глобальная проблема на всех международных конференциях по проблемам интеллектуальной собственности рассматривалась. Действительно, потенциально существует тенденция, наверное, какой-нибудь трансформации авторского права, в том числе и в Интернете, хотя, на самом деле, вы же пишете статью, вам же жалко, что кто-то взял эту статью и как-то использовал. Соответственно, есть труд — должна быть защита какая-то. Другой вопрос, что, может быть, мы войдем в какую-нибудь эпоху всепланетного коммунизма, где любая идея будет уважаться и фиксироваться автором, и этого будет достаточно. Но в настоящий момент это труд и это деньги.

Как раз в связи с последним вашим замечанием. Мне хотелось немножко поговорить, но потом я решила, что, наверное, не стоит. В вашем выступлении прозвучало такое утверждение, что информация — это не объект интеллектуальной собственности. Я бы бралась доказать, что это вообще не объект никакой собственности, потому что это не объект права, но не буду этого делать. В данном случае — я пишу статью, и мне действительно хочется, чтобы мои авторские права защищались. Поскольку наша конференция касается вопросов конвергенции, то одним из таких ярких проявлений конвергенции в нашем сегменте сети является перепечатка в электронной форме статей и книг, которые были выпущены в бумажном виде. Как вы относитесь к этой проблеме с точки зрения защиты авторских прав?

С точки зрения защиты авторских прав — это нарушение нашего законодательства. С точки зрения развития сети — это необходимое явление. Это та самая пропорция, когда соблюдение норм, помноженное на открытость развития сети есть константа. Либо вы развиваетесь, беря все — ведь у всех задача как можно больше вобрать в себя из реального мира, чтобы была информационная сеть. Либо вы развиваетесь, при этом нарушая нормы, впитывая все, как губка, либо вы уважаете нормы, но уже вынуждены заключать с каждым автором снова какой-либо договор на использование его статьи, что технически на самом деле очень сложно. Хотя, с другой стороны, с точки зрения авторов, претензии получить элементарно и получить компенсацию тоже элементарно.

Элементарно, хотя ни разу еще этого не было. Правда, такой процесс моим окружением затевается. На самом деле, я не вижу здесь таких больших проблем, потому что можно не с автором, а с правообладателем — это журнал или книга — заключать такие договоры. Это просто должно быть правилом, и это правило должно быть известно. Ему должны следовать. И здесь даже не обязателен закон, здесь возможно и какое-то влияние общественности Интернетовской.

Я забыл один вывод, благодарю вас, вы напомнили мне о нем. По поводу общественности. Это относится к глобальным выводам. В принципе, еще до сих пор довольно эффективно действуют нормы саморегуляции сети Интернет. Правда, они пробуксовывают. Привожу пример. Существует так называемый Hall of Shame — это сайт на сервере, по-моему, Ежедневок (http://www.ezhe.com/hash/). Если кто-то интересуется, могу дать сведения. Так вот, там авторами сайта публикуется информация о том, кто и когда скопировал чьи-то сайты в сети Интернет. И на самом деле, за последнее время хватило двух-трех дней обычного нахождения на этом сайте в Холле позора, чтобы затем нарушитель убирал ту информацию. Хотя, с другой стороны. Это очень эффективно, это демократично. Но это можно элементарно оспорить. Можно сказать наоборот, что злоупотребитель взял, скопировал мой сайт и повесил в Hall of Shame. Такие вещи доказывают, скажем так, на сетевом уровне. Нет системы индексации, когда что появилось.

Еще мне хотелось бы использовать свое присутствие здесь с толком для развития нашего законодательства. Я предлагаю тем, кто будет дальше выступать и кто в курсе того, какое законодательство существует, и видит проблемы в его реализации, предлагать какие-то изменения в него. Я сейчас сама, слушая Виктора Борисовича, например, подумала, что такой депозитарий очень легко создать — вернее, он фактически уже существует, в рамках обязательного экземпляра. Только в данном случае, это должен быть не обязательный экземпляр, но, в принципе, сам инструментарий уже есть. Потом, так сказать, с точки зрения Платоновского института, тоже эти вещи довольно легко урегулировать. Для этого каких-то больших законов не нужно. Наверное, должны быть, все-таки, какие-то дополнения, может быть, об этом скажет Федор Кравченко, — в закон о СМИ, конечно, не в том виде, в котором эти дополнения существовали в предыдущем проекте, но касающимся электронных журналов. С одной стороны, тех журналов, которые существуют в электронном и в бумажном виде, и тех, которые существуют только в электронном виде. Они тоже должны иметь правовой статус, они должны регистрироваться и так далее. Но в особом режиме, потому что там не все реквизиты присутствуют, которые есть в бумажном издании. Вот такое предложение, если у кого-то будут дополнения, я бы очень просила их высказывать.

Можно еще один маленький вопрос? Виктор Борисович, вы сказали четкую и простую фразу, что если имеется закон какой-то, принятый Госдумой в печатном виде. Он попадает на чей-то сайт. Вот на этом сайте он становится предметом интеллектуальной собственности. Прокомментируйте, пожалуйста, насколько я вас правильно понял.

Нет, он не становится предметом интеллектуальной собственности. Он уже им стал, как только была статья данная создана. Вопрос в том, что нарушаются наши права, когда берется эта статья и размещается в другом издании, в другом физическом пространстве для публичного ознакомления. У вас договор был — либо устный, либо письменный — на публикацию в конкретном издании, в конкретном номере конкретной статьи. Если у вас в договоре было, что у вас это будет лежать на WEB, в том числе, тогда… Я не совсем понял. Ситуация следующая. Это не совсем интеллектуальная собственность. Я сказал — как бы. То есть, мы наблюдаем процесс, благодаря появлению сети Интернета, превращения объекта, который, в принципе, неохраноспособный, по нашему законодательству, в объекты какой-то индивидуальной обработки. То есть, я не могу сказать, что доменное имя и те законы, которые висят в Интернете, — это не объекты. (голоса из зала.) Да, это будет предмет интеллектуальный на код html, с помощью которого был представлен данный объект. Не сам закон, не само содержание, — вы же делаете разметку, когда размещаете, это ваш интеллектуальный труд. Значит, на ту самую разметку у вас будет идти авторское право. (голоса из зала.) Да, это нарушение ваших прав. Но как вы это докажете, это уже ваш вопрос.

Наше законодательство хотя и не упоминает Интернет прямо, но вместе с тем, регулирует вопросы использования объектов интеллектуальной собственности в Интернете. Оно употребляет такие выражения, как "информация", "произведение", "товарные знаки" и другие объекты интеллектуальной собственности, которые имеются и используются в Интернете. Это — наше действующее законодательство. Вопрос о том, нужно ли это законодательство совершенствовать, зависит от нас, но с учетом следующего. Вы прекрасно знаете, что интеллектуальная собственность относится к объектам, так сказать, частного права. Это гражданское право. Так вот, в настоящее время очень большое значение имеет судебное право. И если вы будете подавать иски в суд по поводу нарушения своих прав, то насчет товарных знаков у нас проблема совершенно ясная, а насчет нарушения права другой интеллектуальной собственности — менее ясная, неизвестно, что там делают нарушители — перекачивают на свои серверы информацию или каким-то другим образом используют, — так вот, если будут такие судебные иски, то, наверное, и наше законодательство сдвинется с места. Я сейчас хочу только сказать, что с теоретической точки зрения мы, юристы, просто мечемся из одной стороны в другую.

Я хочу привести только один пример. Мне известны практически все проекты третьей части Гражданского кодекса. В этой части имеется большой раздел "Интеллектуальная собственность или исключительные права". Так вот, предшествующий проект ГК, который был составлен летом 1997 года, предусматривал целых две главы, касающиеся информации. Передо мной лежит новый вариант этого проекта от 24 мая 1998 года. Там вообще нет ни одной главы об информации. То есть, обе главы из этой части были сняты. Хотя по вопросу коммерческих обозначений — наименования владельцев — там есть довольно развернутая документация. Я думаю, что проблемы интеллектуальной собственности в Интернет здесь были только поставлены, некоторые — частично затронуты. Я надеюсь, что вы будете и дальше сотрудничать со специалистами, в частности, с московскими. Спасибо за внимание. Еще раз спасибо за то что пригласили меня в качестве председателя. Спасибо.

Мне хотелось бы передать слово Майклу Стифенсу. Он президент фонда "Интернет-Вотч" в Лондоне, которая является саморегулирующей организацией в области содержания Интернета в Великобритании. Он более детально расскажет нам о том, как работает фонд, каковы проблемы, которые существуют и стоят перед ним, каковы потенциальные решения в области содержания Интернет.

Добрый день. Я являюсь председателем политического совета фонда Internet Watch Foundation (IWF), который является саморегулирующим органом Интернет Великобритании. Существуют три части его организационной структуры. Это совет политический, который создает политику, совет управления, в который входят провайдеры услуг, и директорат. Для того чтобы понять, как работает наш фонд, я должен обратиться к истории. Думаю, что эта история, которую мы все признаем, которую мы все в мире разделяем между собой. Хотя есть и некоторые особенности, характерные английские черты. Эту историю следует пояснить.

Для того чтобы сделать это, мы должны вернуться в август 1996 года. Полиция Великобритании в то время отправила письмо, адресованное провайдерам услуг. В нем было перечислено 140 групп, которые использовали незаконные материалы о педофилии в отношении детей, провайдеров попросили начать расследование и задержать предоставление такого рода услуг. В Великобритании обладать такими материалами является серьезным уголовным преступлением.

В результате этого были подписаны соглашения 23 сентября 1996 года. Потом же государство заявило провайдерам следующее: мы создали "горячую линию", по которой могут поступать жалобы от пользователей по поводу такого рода материалов; мы начнем против вас уголовное преследование в том случае, если вы знаете о существовании такого рода материалов. "Горячая линия" была создана в декабре 96-го года. Был создан наш фонд. В совете управления было 60 провайдеров, 12 независимых представителей в политическом совете, которые представляли интересы промышленности, потребителей, детей, организаций просвещения, организаций по защите прав человека и так далее. А также были специальные группы, в которые входили представители правительства и полиции. Сейчас ситуация такова, что если вы звоните по "горячей линии", то эта информация передается нам и обсуждается.

Вы можете подать свои жалобы через WEB, через электронную почту или используя телефон. Итак, поступает претензия по "горячей линии". Что мы делаем? Мы оцениваем эту претензию. Мы рассматриваем, является ли этот материал юридически законным или нет. Если это незаконный материал, мы переходим к следующему этапу. Если это материал законный, естественно, никаких действий мы не предпринимаем. Первый шаг — отследить, проследить материал. Если это страница WEBа, то на какой машине находится этот материал? Мы должны знать, какой это провайдер. Если это провайдер из Великобритании, то мы заставляем его убрать этот материал, и мы заявляем полиции, что мы видели этот материал в одном каком-то определенном месте. Затем мы проверяем, удостоверяемся в том, что провайдер действительно убрал этот материал со своего сайта. Мы проследим, появится ли этот материал вновь на этом сайте или на каком-то другом, или нет. Информация по педофилии очень часто повторяется. Есть определенные наборы этой информации, этого материала, и мы теперь разработали программное обеспечение, которое позволяет нам определять коллекции картинок типа "Лолиты". Мы сканируем WEB и находим цифровые подписи под таким материалом, которые можно обнаружить, и таким образом проверяем, есть ли там такая информация или нет. Пользователи могут этого и не знать. Но, например, они запрашивают… Лолита 23, 24, 37, для того, чтобы создать полную коллекцию детской порнографии. Такие заявки тоже можно увидеть на Интернете.

А теперь перейдем к статистике (см. рис. 1). Первая колонка на слайде показывает количество претензий, которые мы получили в течение последних 12 месяцев. Мы проводим оценку этих претензий.

В отношении третьей колонки. Национальная антикриминальная служба получает информацию, которую затем передает полицейским организациям по всей Европе. И последняя колонка, это информация, которую мы снимаем с серверов Великобритании.

Рис.2 показывает и дает вам представление о том, какой материал мы считаем незаконным. Как вы видите, подавляющее большинство — это детская порнография. 16 случаев взрослой порнографии. И надо сказать, что это не относится к обычному, традиционному сексу, а к сексу с животными и так далее. 12 случаев — всякие финансовые трюки, которые являются незаконными. Мы передаем эту информацию государству и промышленным агентствам для того, чтобы они предприняли надлежащие действия. Следующий сегмент — 9 случаев — включает предложения женщинами своих детей для секса.

Самое интересное на рис. 3 — то, что у японцев (417 случаев), которые совершенно по культуре отличаются от остального мира, есть свое отношение к тому, что они делают по поводу секса, детского секса и детской порнографии. Они не так к этому относятся, не с таким негодованием как мы. Мы слышали претензии в отношении материалов по российским серверам. Пока ничего не нашли, что можно было бы считать незаконным.

Преимущества, которые дает наш фонд,— это преимущества для всех сторон. Для полиции преимущества заключаются в том, что им представляют информацию и помогают избегать возможных конфликтов с провайдерами услуг. Обществу мы придаем уверенность в желании этично использовать сеть WEB. Фонд помогает разрабатывать законодательство. Есть преимущества для провайдеров: мы помогаем избежать конфликтов с полицией.

Теперь мы вышли с предложением проводить оценку материала, чтобы пользователи могли показать, какую информацию они хотели бы купить, а какую информацию они не желают видеть на Интернете. Если бы я оценивал по схожейсистеме рейтинга свое выступление, я мог бы сказать (см. рис. 4), что никакого нудизма здесь не было, одежда мне. Мы говорили о сексе, поэтому у него — высокий рейтинг по этому поводу. Не ругался, никаких плохих выражений не использовал. Слава богу, в меня никто ничем не бросал, так что насилия тут тоже не было. Я рассказал вам некоторые личные детали. Никаких финансовых обязательств мной взято не было, и вы были очень и очень терпимы, поэтому рейтинг по терпимости высокий и т.д. Цель была — дать вам представление, что рейтинг можно провести на разных основаниях, по которым у вас может быть что-то или ничего. Система, которую мы предлагаем, основана на американской системе, которая уже работает и действует. Это система, которую вы видели в WEBе, может быть. Там экран мелькает, показана торговая марка и показано, что сайт оценивается в соответствии с этими критериями. Мы разработали это для того, чтобы быть более полезными в отношении предоставления услуг. Особо вредные предметы, такие, как изготовление бомб, кажутся для нас проблемной темой. Мой ребенок, ему 9 лет, на прошлой неделе на WEBе нашел инструкцию, как сделать телевизор, сняв заднюю часть телевизионного приемника. Это уже потенциально вредно. Потом, использование наркотиков, и так далее. Я думаю, что мы это тоже должны включить в потенциально опасные темы.

Обнаженное тело	0
Секс	4
Язык	0
Насилие	0
Личные данные	2
Финансовые обязательства	0
Терпимость	1
Потенциально опасные темы	2
“Взрослая” тематика	1

Система Великобритании вступила в международное сотрудничество. И существует группа провайдеров "горячей линии" в Европе. Они предлагают установить и открыть такую линию в других странах, используя американские спутниковые системы. Сотрудничество поможет нам обмениваться опытом, работать глобально и найти более эффективные способы справиться с детской порнографией.

Подводя итог, я хочу сказать, что начиная с 1996 года мы достигли удивительного прогресса и на национальном, и на глобальном уровне. Мы выпускаем отчеты по действию "горячей линии" Интернета, и это дополнительный фронт работы для нас. И еще один момент. Необходимо создание более широкого международного глобального сотрудничества. Я буду рад ответить на все вопросы или обсудить проблемы, которые вы сейчас поднимете.

Больше спасибо, господин Стифенс, за сообщение. Два вопроса. Может быть, я прослушал в начале. Какова система финансирования вашей деятельности,— это первый вопрос. И второй — если провайдеры не подчиняются вашим предложениям, что вы делаете, какими механизмами действия вы обладаете?

Прекрасные вопросы, оба. Первый вопрос — очень легкий. Промышленность Интернет имеет одно преимущество благодаря существованию нашего фонда. Потому что полиция не начинает уголовное расследование в отношении них, поэтому они нам платят.

В отношении провайдеров и правоохранительных органов. Если я скажу вам, что у вас на сервере есть порнографический материал и вы его не удалите, не снимете с сервера, то вы отправитесь в тюрьму, то есть у провайдеров есть очень сильный стимул убрать этот материал со своего сервера и подчиняться нашим требованиям. В отношении других моментов, финансовых преступлений, мошенничества и так далее — сейчас никаких санкций у нас нет, но мы надеемся получить финансовые санкции как часть того диапазона санкций, которые нами уже используются.

Мой вопрос о разумности возможности введения международных стандартов. Вы говорили о различиях между Японией, Европой и другими странами. Существуют попытки Конгресса США принять закон о порнографии в Интернете. Детская порнография незаконна в Соединенных Штатах. Но нужно определение какого-то государственного органа власти прежде, чем вы можете принять какие-то меры. Я считаю, что здесь то, о чем мы говорили, относится больше к Великобритании, чем к другим странам мира. Я считаю, что вы найдете больше материала в тех странах, которые не желают сотрудничать на глобальном уровне. В такой среде как вы получите поддержку от стран, где экономически, может быть, не очень есть возможность реагировать на такого рода проблемы?

Культурные различия. Единственная страна, которая имеет другую точку зрения в отношении детской порнографии,— это Япония. И, вероятно, мы универсально не сможем подойти к этому вопросу во всем мире. В отношении других вопросов, если я вернусь к слайду о рейтингах, то вы убедитесь, что мы не собираемся вводить цензуру. А для клиента мы предлагаем возможность сделать информированный выбор. Если я возражаю против того, чтобы мои дети видели насилие на экране, то тогда я скажу: пожалуйста, убери то, что связано с насилием, для этой группы потребителей. Но я буду иметь выключатель, который позволит мне включить научные, художественные, новости, те вопросы или те программы, которые я хотел бы увидеть. Например, было бы удивительно, если бы Шекспир был блокирован в Интернете. В каждой стране потребитель делает свой собственный выбор. Это означает, что люди, которые имеют какие-то религиозные верования, например, ортодоксальные иудаисты или ортодоксальные христиане, смогут не смотреть тот материал, который является оскорблением для их верования, для их религии. Это будет выбор индивидуального потребителя.

И последнее. О лазейках для порнографии. Это проблема, с которой мы столкнулись и в Великобритании. Индустрия секса по телефону. Здесь мафиозные организации покупали телефонные компании на Карибских островах с целью достичь контроля и возможности ввести телефонные секс-линии. Мы обнаружили, что можно оказать давление на эту деятельность, и не было никакой проблемы заблокировать какие-то линии полицией. То же самое в Германии, у них тоже была такая же проблема.

Ни вы, ни выступавший вчера советник премьер-министра совершенно не упоминали в связи с проблемой запрещенной деятельности в Интернете, скажем, террористическую деятельность, запрещенные организации, футбольных хулиганов и так далее. Что, эта проблема имеет такой незначительный масштаб по сравнению с тем, о чем вы говорили? И как вы решаете эту проблему?

Я не думаю, что я этот вопрос понял. Если я неправильно понял, пожалуйста, тогда вернитесь и еще раз этот вопрос повторите. Наша цель — не блокировать информацию для тех, кто хочет получить ее. Если организация террористов имеет сайт на WEBе, чтобы распространить свою точку зрения, то это попадет сразу по рейтингу в ряд потенциально опасных программ. Насилие и так далее. И как только они туда попадут, родители смогут заблокировать для детей возможность просмотреть такой материал. Кроме того, мы — саморегулирующий орган. Мы орган индустрии, мы не орган государства. Мы говорим, что это не наша работа. Мы не занимаемся цензурой и не вводим санкции. Есть разные законы, разные подходы. Решение должны принять законодательные органы, суды и так далее.

Какие действия вы предпринимаете против провайдеров -нарушителей?

Мы не только предпринимаем действия. Когда мы говорим "действия", то имеем ввиду, что оповещаем полицию, потому что, в конце концов, полиция предпринимает действия, которые нужны. Это часть нашего договора с полицией. Взамен против провайдеров не начинается судебное расследование. Спасибо большое. Если кто-то заинтересован в работе фонда, в материалах по работе фонда Internet Watch Foundation, мы сможем передать информацию через Московский Центр "Право и СМИ" и также через WEB-site www.iwf.org.uk Вы сможете получить комментарии, а также информацию в отношении саморегулирования в Интернете и информацию об Internet Watch Foundation. Если кто-то заинтересован в рейтинге, который проводит фонд, в той собственной системе рейтинга, которую мы используем, то есть страничка в WEB, где это можно найти.

Я думаю, что мы должны перейти к следующей теме для обсуждения. Это вопросы Интернета, юридические вопросы и законодательные вопросы, связанные с Интернетом. Сообщение будет сделано Александром Глушенковым. Александр выступит с докладом и после этого состоится короткая дискуссия, я надеюсь, весьма содержательная, по ключевым узлам и проблемам Интернета. Возможно, даже удастся что-нибудь конструктивное по этому поводу найти. Спасибо. Александр, прошу вас.

Я попробую вкратце изложить основные правовые проблемы, которые, по моему мнению, назрели в Интернете, узловые моменты требующие объяснения . Я хотел бы заранее отметить, что тема моего выступления будет во многом перекликаться с основными мыслями и идеями выступления Виктора Наумова, потому что, на самом деле, мы думаем примерно в одном направлении и об одних и тех же вещах.

Если, скажем, Виктор говорил больше именно о проблеме авторского права и интеллектуальной собственности, то в связи с тем, что в своей деятельности я занимаюсь правовыми проблемами, связанными с электронной коммерцией, с бизнесом в Интернет, с различными коммерческими операциями, которые проводятся в сети Интернет, я больше внимания уделю проблемам, которые связаны именно с этим.

Основная идея, о которой я во многих своих выступлениях уже говорил и сейчас хотел бы тоже повторить, — это характерное отсутствие правовой культуры у российских граждан. Это касается не только пользователей Интернет, но и большинства жителей России. Незнание и непонимание основ права очень характерно для многих пишущих и рассуждающих об Интернете и именно это составляет достаточно серьезную проблему. Идет постоянное развитие новых взаимоотношений, появляется новое законодательство, но это законодательство естественно не успевает за бурным развитием деятельности в Интернете. И на этом фоне отсутствие правовой культуры порождает огромнейшие проблемы, так как люди начинают думать о некоторых вещах, совершенно не понимая их юридического смысла. И свои выступления я строю по такому принципу: сначала я называю те правовые заблуждения, которые имеют наибольшее распространение, и потом пытаюсь доказать, что стоит за этим заблуждением и как нужно подходить к решению этого вопроса.

Основное правовое заблуждение, которое, по моему мнению, наиболее часто встречается в российской прессе и у российских пользователей, — это то, что Интернет находится вне всякой юрисдикции, вне границ какого-либо государства, и к отношениям в Интернете нельзя применять чье-либо законодательство. И на самом деле, на первый взгляд может показаться именно так — любой человек, подключившийся к Интернету, свободно может зайти на любой сервер, находящийся в любой стране мира. Пожалуйста, можно путешествовать по всему земному шару, можно все что угодно и где угодно купить, заказать товары, получить информацию, услуги и тому подобное. Нет никаких границ, никаких ограничений. Вот и возникло такое мнение, что Интернет — существует вне государственных рамок и соответствен но это, можно сказать, своя собственная юрисдикция. Там может быть необходимо свое собственное законодательство, свои нормы, которые регулируют взаимоотношения, причем все это может существовать даже в полном отрыве от государственных рамок, и в принципе, у многих горячих голов появилась такая идея, что даже существуют чуть ли не собственные граждане, что в Интернете целая цивилизация, некий этнос. Люди общаются, живут в этом виртуальном мире, ведут виртуальный бизнес… Но на самом деле, все люди живут в нормальном, реальном мире, а не в не виртуальном. Каждый живет в своей собственной стране, работает, имеет определенные документы, которые подтверждают его гражданство. Он выполняет определенные обязанности, имеет некоторые права, ими пользуется. Использование Интернета же не создает нового государства, новой цивилизации. Интернет в данном случае просто-напросто средство общения. Точно также каждый сервер физически находится на территории определенного государства и подчиняется законам этого государства, и виртуальный магазин, расположенный на сервере тоже подчиняется этим законам.

Следующий аспект, который также требует пояснения. Всем известно, что Интернет — во многом саморегулирующаяся организация, и это, в принципе, тоже может подталкивать к мысли, что это Интернет находится вне юрисдикции государства. В Интернете очень хорошо, что именно общественность может решать некоторые вопросы, потому что государство пока что эти вопросы не решает, особенно если мы говорим именно о России. Потому что государственного регулирования Интернета нет. Но в то же время говорить о том, что нет никаких правовых норм, нет законодательства и ничего нельзя применить к правоотношениями, возникающим в Интернет, тоже нельзя. Наше законодательство на определенном уровне регулирует эти отношения, и можно смело применять существующие нормы для регламентации деятельности, проводимой в Интернете — той же самой коммерции, каких-либо процессов по оказанию услуг, по предоставлению информации. К ним можно применять нормы действующего российского законодательства, естественно используя их с умом. И на них можно ссылаться отстаивая свои интересы. Наш Гражданский кодекс сейчас предусматривает возможность заключения договоров в электронном виде и использования цифровой подписи. Другое дело, что конкретных механизмов их реализации пока нет, но определенная работа ведется. Например, я знаю, что в Государственной Думе находится на рассмотрении документ об электронном документе. В каком виде он будет — пока неизвестно. Существуют также проекты закона о цифровой подписи, хотя я лично не вижу никакой разницы между этими законопроектами. И нет смысла в отдельном законе об электронном документе, если в нем не будет положения о цифровой подписи. Должен существовать один документ, предусматривающий все эти вопросы! Другое дело, что я знаю просто конкретную группу людей, которые стоят за этим законопроектом. И, в основном, этот законопроект об электронном документе появился под влиянием, скажем так, тех кругов, которые работают на фондовом рынке. И они под электронным документом понимают акцию. Это опять же нельзя, следует понимать, что закон об электронном документе должен регламентировать достаточно широкий спектр вопросов, и не должен "зацикливаться" на узких вопросах, связанных с ценными бумагами. Тем более, что было сделано уже достаточно много ошибок. Например, несколько лет назад было разработано положение об электронном векселе. Пока законодатель четко не сказал, что такого не может быть в принципе, что вексель должен существовать именно в бумажном виде, многие считали, что вексель может быть электронным.

Следующий вопрос, который связан с проблемой юрисдикции, заключается в следующем: все компании, которые присутствуют в Интернете, имеют свои сайты, серверы и тому подобное. Среди огромного числа компаний, предлагающих свои товары и услуги в Интернете, я видел немного, на сайтах которых четко написано, что эта компания зарегистрирована там-то и там-то, в соответствии с законодательством такого-то государства и имеет свой юридический адрес, расположенный в таком-то месте. Этого нет. Хотя, в принципе, я не вижу никаких проблем, почему компания не должна раскрывать информацию о себе — где она зарегистрирована, в соответствии с каким законодательством она действует и так далее. Есть виртуальные магазины, пожалуйста, там можно выбрать любой товар, заказать его. Хорошо, все замечательно, все работает. Но юриста волнуют не те вещи, когда все прекрасно работает, а те проблемы, когда что-то начинает ломаться в этой отлаженной схеме, когда стороны не выполняют свои обязательства, и проблема юриста, работа юриста именно в том, чтобы заставить сторону выполнить свои обязательства по договору, которые эта сторона нарушает. И здесь возникают большие проблемы, потому что, на самом деле, заказав какой-то товар или услугу на непонятном сервере, непонятно потом, к кому предъявлять претензии, в соответствии с законодательством какого государства.

Еще одна проблема, что тоже является очень распространенным заблуждением. Например, в Интернете встречаются два человека, две компании, одна из одного государства, другая из другого, заключают договор, все идет нормально. Но какое право применять к этому договору? Нет ответа. На самом деле, эти проблемы давным-давно решены международным частным правом, и есть несколько способов решения подобных вопросов. Возможны варианты когда стороны сами договариваются о примененимом праве, о месте рассмотрения споров, в случае каких-либо разногласий. Если международный контракт не содержит таких положений о применимом праве и месте рассмотрения споров, то можно считать, что он очень плохо сделан юристом, который его составлял. Я так думаю, что и к првоотношениям в Интернет можно применять те же самые механизмы, и если какая-то компания предлагает в Интернете свои услуги, то почему она не может говорить, что вот, я компания, допустим, российская, действую в соответствии с российским законодательством и , соответственно, к этим правоотношениям будет применимо российское право. Проблем с этим нет. Сразу ясно, куда предъявлять претензии, кому предъявлять претензии и каким образом эти вопросы будут решаться.

Следующий вопрос, который я должен поднять — хотя мне кажется, что многие из этих вопросов можно решить уже сегодня, причем путем определенной самоорганизации участников работы в Интернете. Дело в том, что мы уже говорили, что существуют споры по доменным именам. Дело в том, что я сотрудничаю с РосНИИРОС и знаю, что очень много существует претензий к работе этой организации, но на самом деле, может быть, это не совсем правильно. И, например, я давно предлагал создать третейские суды для рассмотрения этих споров, возникающих в сети Интернет. На самом деле, если обращаться за рассмотрением таких вопросов в наши суды, я, например, с ужасом думаю, как вот наш простой судья, может быть, знающий, что такое компьютер, но как ему объяснить что такое доменное имя, например, то как будут решаться эти вопросы? То есть, проблем с этим будет очень много. А в третейских судах могут быть специалисты, которым, с одной стороны, не нужно объяснять, что такое протокол TCP/IP, а с другой стороны, не нужно объяснять, что такое товарный знак, фирменное наименование и иные правовые понятия. Людей, которые разбираются и в праве, и в технических вопросах Интернет, или хотя бы имеют определенное представление, очень мало .А юристов грамотных, которые что-то могут сказать по этому вопросу, на самом деле, очень много. В этом плане мне очень понравился сервер, который подготовлен Виктором Наумовым, там очень много информации. Я сегодня с утра смог на него попасть, после нескольких попыток. И на самом деле, там обсуждаются хорошие вопросы, и я считаю, что в этом плане юристы очень много могут дать именно для развития в том числе и правовой базы, потому что я думаю, что у нас государство будет еще не скоро каким-либо образом регулировать Интернет. А если и будет, то еще неизвестно, будет это хорошо или плохо. А моя идея такая, что все эти правоотношения, все нормы поведения в Интернете должны определять сами участники этих правоотношений. И идея создания третейских судов как раз и сводится к этому. Просто какие-то нормы, правила поведения, те же кодексы — пусть они будут звучать так, — будут вырабатываться самими участниками этих правоотношений. И они сами будут устанавливать эти нормы. Кроме того, на такие нормы, если они будут определенным образом закреплены документально, уже можно будет ссылаться как на обычаи делового оборота. И уже эти нормы переносить на рассмотрение в обычные суды, арбитражные суды и другие органы. И они будут принимать эти нормы как определенный эталон для рассмотрения таких же споров.

В принципе, общественность может создать, — это опять же мое предложение, — что-то типа Торгово-Промышленной палаты в Интернете, такой орган может вырабатывать какие-то модельные соглашения, модельные нормы, типовые правила поведения, правила заключения сделок, правила оказания услуг, правила доступа к информации. И уже поставщики услуг, поставщики этой информации будут определенным образом опираться на эти нормы. В принципе, это и будет саморегуляция Интернета.

К сожалению, зарубежных коллег сейчас осталось очень мало, но я как раз хотел к ним обратиться. Дело в том, что сейчас существует очень много спорных ситуаций, связанных как с доменными именами, так и просто с другими вопросами Интернет. На Западе уже есть судебная практика по таким делам. У нас в России судебных дел, связанных с какими-либо отношениями в Интернете, практически не было. Но самих спорных ситуаций достаточно. Например, Виктор говорил о конфликте по поводу регистрации одного из доменов. Я знаю это, я тоже был причастен немного к решению этого вопроса. Сейчас вот уже назрела подобная ситуация у другой, не менее известной компании, причем они, в отличие от предыдущей, имеют и торговую марку, зарегистрированную в России. Сейчас решается вопрос, как будет использоваться это доменное имя.

С другой стороны, отталкиваясь от доменных имен, я хотел бы привести небольшой пример, который был реально в практике российской компании. Существует некая российская финансовая компания, московская, которая работает на фондовом рынке, работает с акциями российских предприятий, имеет все лицензии Министерства финансов, и полностью действует в соответствии с нашим российским законодательством, регулярно платит налоги, я надеюсь. В один прекрасный момент они решили открыть свой сервер в Интернете, где разместили информацию о своей компании, котировку своих акций, о том, что они предлагают свои услуги для любых организаций и для граждан, которые к ним обратятся. Проблем не было, все было замечательно. Но в один прекрасный день они перевели содержание своего сайта на английский язык. До этого он существовал только на русском. А потом, кроме русского, появился текст еще и на английском языке. После этого сразу же к ним пришло жесткое письмо от американской комиссии по ценным бумагам, я точно не знаю названия этого органа, но суть этого письма заключалась в следующем: извините, вы российская компания, вы предлагаете акции для американских граждан, а для того, чтобы предлагать акции американским гражданам, у вас должна быть лицензия от нашей организации. Пожалуйста, вот такие-то и такие-то требования, заплатите пошлину, предоставь те такую-то информацию, и мы вам готовы предоставить такую лицензию. Вы будете продавать акции для американских граждан на законных основаниях. У меня вопрос к аудитории — а законно ли это требование? Законно или нет? Я просто хотел спросить у зарубежных юристов, именно у американцев, как можно рассматривать такую ситуацию?

Как представитель Соединенных Штатов, скажу. Если вы стали работать с нашей комиссией по ценным бумагам, это требования, которым подчиняются все, кто работает с ценными бумагами в Штатах. То же в отношении регистрации. Я просто знал, подозревал, что наша комиссия по ценным бумагам так делает. Но первый конкретный пример услышал здесь. А другая интерпретация может быть такой. Вы предлагаете ценные бумаги на рынках Соединенных Штатов. Этот заказ, это предложение должно быть принято и выполнено для рынка Соединенных Штатов. Я полагаю, что здесь мы возвращаемся к проблеме, которую затронули раньше на этой конференции. Нам потребуется международное соглашение. Так, что попросили российскую компанию сделать, в принципе, то же самое, о чем бы попросили сделать американскую компанию, если бы она выступила с таким же предложением на американском рынке ценных бумаг. И в конце концов, я думаю, что было бы только справедливо для российских властей ожидать, что и американские компании должны будут работать в соответствии с требованиями Российской Федерации. Особенно тогда, когда сделка такого рода предлагается на российском рынке российским гражданам. Тем не менее, я считаю, что понадобится какое-то глобальное взаимопонимание для того, чтобы в конце концов, окончательно эту проблему решить.

На самом деле, мое мнение по этому вопросу — то, что требования, в данном случае, американской стороны были совершенно необоснованны. Потому что, во-первых, компания российская, она действует на российской территории и в соответствии с российским законодательством. А то, что к этой информации есть доступ и в других странах — это, извините… Точно так же, как, допустим, реклама этой компании, информация о предлагаемых акциях размещалась, скажем, в "Moscow Times" на английском языке, тогда тоже можно было сказать, что эти акции предлагаются американским гражданам? Но на самом деле, та ситуация была разрешена довольно мирным способом, то есть никто не пошел на конфликт, просто договорились, потому что все равно работают в одном мире, все равно бизнес тесно связан, и поэтому проблем в дальнейшем функционировании этой компании не возникало.

Следующие правовые заблуждения, о которых я много-много говорил, и о которых тоже немножко упоминалось, — это о распространении преступности в Интернет. Я просто процитирую название доклада сотрудника российского МВД на одном из подобных мероприятий: "Интернет как среда для организованной преступности". Под таким красивым названием подход МВД и конкретно этого сотрудника был следующим: в Интернете все очень просто — мафия, организованная преступность, любые криминальные элементы, — все очень элементарно осуществляют свою преступную деятельность. То есть, в Интернете идет торговля оружием, наркотиками, человеческими органами, чем угодно. Выступление этого товарища вызвало большое оживление. Было много вопросов — да, действительно, на самом деле… А я последним, из глубины зала, встал и спросил: а каким образом транспортируются наркотики, оружие, человеческие органы — через Интернет закачиваются? Это же, все-таки, физические поставки, и борьба идет не с тем, что распространяется информация о готовящихся преступлениях, а с определенными действиями. Да, если информация есть, то нужно действовать по этой информации. Правоохранительные органы для того и созданы. Но Интернет — это ведь только средство связи в этом случае, а не среда для распространения организованной преступности. И все время преступность пресекается по конкретным фактам, по конкретным действиям. Если наркотики — то это транспортировка наркотиков, продажа оружия — это тоже только транспортировка, использование. То есть, Интернет — это посредство телекоммуникаций, а не среда для организованной преступности, хотя название того доклада звучало очень красиво.

Спасибо большое Александру. Саморегулирование — действительно, перспективная сфера деятельности для того, чтобы Интернет не выходил за рамки закона и не приносил обществу ощутимого вреда, который он, безусловно, может приносить. Но этого, по всей видимости, недостаточно. Предложение господина Глушенкова, касающееся третейских судов, несколько ближе к праву, хотя и оно сильно смахивает на саморегулирование. Мы все знаем, что третейский суд бессилен против того, кому ответчик или в любом случае, обе стороны не даст полномочий разрешить его дело. Поэтому, по всей видимости, ни один злоумышленник сознательно не передаст свою судьбу в руки компетентного, состоящего из прекрасных юристов и технологов по Интернету третейского суда. И третий вариант, который остается, помимо промежуточного и чисто саморегулирования — это регулирование правом. Здесь дорог чрезвычайно много, право уже содержит достаточно много положений, которые позволяют применять их против людей, совершающих противоправные действия в среде Интернет, совершенно конкретные санкции. Я напомню, что Уголовный кодекс России содержит целую главу, пусть небольшую, из четырех статей, но все же главу о преступлениях в сфере компьютерной информации. А если возвращаться к проблеме средств массовой информации, то закон о СМИ прямо предусматривает возможность функционирования новейших СМИ. И если вы откроете наш новый печатный орган "ЗиП—Телеком", то увидите рассказ о заседании Федеральной службы по телевидению и радиовещанию, которая уже вплотную подступает к тому, чтобы начать лицензировать СМИ, которые будут распространяться посредством Интернета. То есть, все ближе и ближе общество подходит к правовому регулированию . И вот каким образом его осуществлять, к сожалению, за оставшиеся две минуты до конца нашей конференции, решить не удастся, хотя я хочу подтвердить информацию господина Глушенкова о том, что Дума готовится к тому, чтобы внести на рассмотрение закон об электронном документе, группа по созданию этого законопро екта работает, как ни странно, в Комитете по бюджету, налогам, банкам и финансам, хотя это далеко от информации. Но на этом, по всей видимости, придется закончить, хотя юридические проблемы Интернет не ограничиваются сферой электронной торговли и того, о чем мы успели рассказать. Насколько я понимаю, Александр хотел бы добавить два слова. После этого мы передадим микрофон Андрею Георгиевичу Рихтеру, который закроет конференцию.

Я просто хотел добавить немножко по третейским судам. Дело в том, что существуют механизмы, которые позволяют принудительно исполнять решения третейских судов, поэтому, я думаю, что это достаточно эффективное средство для регулирования отношений. Я еще хотел добавить по поводу законопроекта. Он уже стоит в плане законотворческой работы на этот год.

Спасибо больше, Александр, спасибо, Федор. Стефан, я прошу вас подняться сюда. Мы закрываем нашу конференцию. Я хотел бы поблагодарить от имени организаторов всех участников. Но прежде чем расходиться, несколько вещей, которые мы со Степаном хотели вам показать. Первое — это сайт www.medialaw.ru Центра "Право и средства массовой информации". Вы видите в верхней части основные рубрики сайта, это информация о центре, об образовательных программах, то есть, планы занятий, Летняя школа, Зимняя школа, те программы учебных курсов по праву, которые нам будут предоставлены для размещения в этом месте. Научно-исследовательские программы, которые включают все исследования, которые делал Центр, по заказу тех или иных организаций. Все наши публикации, а также книги, которые опубликованы Центром. Банк данных о законодательстве Российской Федерации о средствах массовой информации. Видимо, будет еще банк данных о законодательстве иностранных государств о средствах массовой информации. В нижней части традиционная и необходимая информация о наших спонсорах и партнерах. И в конце — наш адрес. Я также хотел показать страницу нашего Оксфордского партнера, и Стефан, может быть, скажет немножко подробнее об этом.

В начальной части сайта обзор юридических текстов, существующих в Великобритании и Европе. Тексты будут на русском и на английском. Изначально это делается в Оксфорде, а Московский центр уже переводит тексты на русский язык. А также принимает решения вместе с Оксфордом, какие тексты наиболее подходят российской аудитории. WEB-сайт содержит пять вопросов, пять тем, пять источников. Новости, дополнительная информация, библиография и связь с различными законодательствами в области СМИ. Здесь будет законодательство о регулировании и основные решения судов. Потом, здесь, в следующем разделе — новости в законодательстве, бюллетени новостей из ЕС, Великобритании, Совета Европы. Первичные источники соглашения Европейских стран, которые тоже переведены на русский язык. Отчеты о развитии СМИ, записки о сегодняшней конференции тоже будут включены в WEB-site. Также материалы Internet Watch Foundation по тем темам, которые здесь обсуждались. Библиография будет включать книги, которые в оперативном режиме можно получить, книги по законодательству в области СМИ. Вы можете совершать поиски по-английски и по-русски. Прежде чем вы войдете в сайт, мы просим зарегистрироваться. И причина этого заключается в том, что мы хотим создать диалог и хотим информировать пользователя базы о том, какие нововведения будут иметь место в нашей базе данных. А это будет происходить каждую неделю, зарегистрировав пользователя, мы можем ему об этом сообщить. Адрес — это адрес Московского центра. Это будет вход в базу данных.