Публикации центра "Право и средства массовой информации""

Оглавление

Руководитель проекта - А.Г.Рихтер

10. ОБРАЗЫ И МИФЫ ВЫБОРОВ

Анализ начального этапа освещения предвыборной кампании показывает: взаимный “перехват” лозунгов и программных положений привел к неразличимости особенностей политических физиономий кандидатов для той части избирателей, которая не входит в “стабильный электорат” каждого из основных претендентов, и от результата борьбы за голоса которых зависит исход выборов. Поскольку же определение своих пристрастий этой частью электората на рациональной основе невозможен, они обречены на выбор не из кандидатов и их программ, а из мифов, связанных с ними; из ассоциаций, стереотипов, интуитивных представлений, вырабатываемых на основе знакомства с образом действительности, формируемым ТВ.

Образ Б.Е.

В свое время в вознесении Б.Е. на вершину политического Олимпа решающую роль сыграло наделение его в глазах сограждан чертами харизматической личности. Рассмотрим факторы, которые сыграли в формировании харизматического образа Б.Е. решающую роль, и сравним их с существующим положением дел.

а) Критическая настроенность к М. Горбачеву; вызов, брошенный сильным мира сего.

В настоящее время из сообщений ТВ следует, что Б.Е. уже сам вынужден защищаться от обрушившейся на него со всех сторон критики, как справа, так и слева. Причем все чаще он вынужден лишь пассивно обороняться от нападок недругов, уступая им инициативу. Характерно, что и упреки, звучащие в его адрес, поразительно напоминают его собственные инвективы в адрес М.Горбачева: “Замедление темпа реформ, измена делу демократии, стремление к авторитаризму и т.п.” Сам же М. Горбачев предстает на экранах ТВ в образе достаточно безобидного (по сегодняшним меркам) реформатора, которому Б.Е. не дал в свое время довершить начатое (о чем уже сам Б.Е. просит сейчас своих потенциальных избирателей: “Дайте довести реформы до конца тому, кто их начал”.).

б) Жертвенность (пострадал за критику).

Судя по телерепортажам, Б.Е. меньше всего сейчас похож на жертвенного агнца. Напротив, он грозен, угрожает, страшит всевозможными карами в случае его проигрыша на выборах: “Это будет кровь, это будет страшное дело...”; “Изберите меня, чтобы было спокойно на Руси”.

в) Революционное ниспровержение всех устоев.

Былое бунтарство Б.Е. сменилось установкой: “России не надо революций и вообще перемен”. А “мир, спокойствие, стабильность”,- основные ценности, взятые на вооружение в своей предвыборной кампании былым мятежным гением “августовской революции”.

г) Социально-политическая многоликость (способность являться лидером для людей с различной идейной ориентацией).

В настоящее время, судя по российским СМИ, многие группы населения, ранее поддерживающие Б.Е., отказывают ему в своем доверии как раз по идейным соображения; более того, многих из них, ранее непримиримых друг к другу, начинает объединять как раз неприятие Б.Е.

д) Консолидатор нации (заменивший в этом качестве дискредитированные и демонтированные партийно-государственные структуры).

Не то сейчас: из программ новостей можно сделать вывод о дезинтеграционных процессах в обществе; росте отчуждения между ветвями власти, регионами и Центром, между самими людьми.

е) Обличение привилегий, власть предержащих, простые манеры.

Разумеется, канули в прошлое репортажи о посещении Б.Е. районной поликлиники, поездках на общественном транспорте, критике “пайков”, госдач, злоупотреблений коммунистической номенклатуры и т.п. Напротив, тема коррупции, расцветшей под сенью власти Б.Е., не сходит с экранов ТВ. Публичная же “порка” провинившихся чиновников, поиск “козлов отпущения”, “крайних” выглядят в глазах телеаудитории тем, чем они и являются: элементом предвыборной кампании.

ж) Везение, удача.

Похоже, изменили своему бывшему любимцу - Б.Е. Репортажи ТВ не оставляют сомнений: небо отвернулось от Б.Е., он больше не находится под покровительством “высших сил”, всем чаще его стал преследовать “рок судьбы”.

з) Энергичность, смелость взять на себя ответственность.

Эту сторону харизмы президента необратимо подпортили истории с операцией на носовой перегородке в канун ввода войск в Чечню, срочное дело в Галифаксе в дни трагедии в Буденновске, отъезд на похороны Ф.Миттерана в период эпопеи с захватом заложников в Кизляре и подобные случаи “самоустранения” Б.Е., на которые в свое время делало акцент ТВ при освещении соответствующих событий.

и) Окружение (состоящее тогда из популярных личностей).

Стараниями СМИ превратилось в источник всех бед, в некоего коллективного “серого кардинала”, отстранившего от дел и дискредитирующего президента, который тем самым оказался полностью под влиянием этой “тайной власти” и манипулируемым ею.

к) “Ничто человеческое...”

Экстравагантные поступки, жесты, высказывания, ранее восторгавшие публику, по мере усиления их скандального характера и усиленного тиражирования СМИ начали приобретать некоторую патологическую окраску. Снисходительное отношение к эксцентричным выходкам “своего в доску мужика” благодаря получаемой из прессы и ТВ информации сменилось чувством стыда и неловкости за Б.Е. и страну.

л) Безальтернативность.

Задорный лозунг “Если не Б.Е. - то никто” сменился унылым “Из двух зол меньшее - Б.Е.”, который благодаря внушению ТВ превратился в установку массового сознания. В крайнем случае, в Б.Е. видят персонификацию определенных социально-политических отношений. Так, Ю.Лужков, агитируя за Б.Е., имел в виду не его лично, а преемственность и стабильность той социально-политической системы, которую Б.Е. олицетворяет.

Как видим из этого сопоставления, скорее можно говорить о формировании при помощи ТВ “антихаризмы” Б.Е. Тем более, благодаря “Сегодня” стало известно, что термин “харизма” произошел от слова “харя” (4 апреля). В довершении ко всему Л. Пономарев резюмирует: “В России сейчас не может победить демократ, и только Б.Е. гарантирует стабильность”, - что надо понимать как исключение президента из рядов российской демократии (“Вести”).

Правда, последнее обстоятельство, возможно, не вредит, а напротив, играет на руку Б.Е., помогая формировать его новый образ. Если попытаться коротко его охарактеризовать, то лучше всего подойдет аналогия с тем имиджем самодержавного российского царя, каким он представляется обывателю.

Нужно сказать, что Б.Е. и раньше любил сравнивать себя с царем, но это сравнение замыкалось на образе Петра I, несущего в себе большой реформаторско-преобразовательский заряд, соответствующий этапу “бури и натиска” реформ. В настоящее же время акцент делается на других составляющих образа - самодержавности и патернализме.

В самом деле, после неудачи с идеей возродить в России наследственную монархию в лице наследника семьи, выдающей себя за правопреемников династии Романовых,- с пожизненным регентством Б.Е., был заброшен “пробный шар” в виде названия книги О.Попцова “Хроника времен царя Бориса”. Название понравилось, и теперь Б.Е. сравнивают (особенно усердствует “Сегодня”): просто с русским царем - в репортаже в визите в Норвегию (25 марта); с царем Александром I - в репортаже о посещении МГУ и в сюжете об учреждении Дня ВВ (28, марта); с царем Николаем II - в сюжете о визите в Белгород (4 апреля); наконец, с Николаем I - в сюжете о том, как тот заботился о судьбе своих солдат - “кавказских пленников” (это сравнение - единственное не в пользу Б.Е.) (9 апреля).

На конструирование этого имиджа работает и уверенный тон: “Коммунисты не придут к власти. А реформа будет продолжаться”, “В победе на выборах не сомневаюсь!”,- хотя Б.Е. и не склонен недооценивать соперника. И “разбрасывание пятаков в народ”, - предвыборные “раздачи слонов” и исполнение желаний. И авторитарное “Я не судья. Я выше судьи”, чуть позже развитое в пожелание видеть некоторых деятелей оппозиции в тюрьме.

Несколько портит картину необходимость соблюдать демократические процедуры и другие западные “заморочки” (один из сторонников Б.Е. посетовал, что тому приходится “как простому кандидату” проходить через унизительные для него этапы собирания 1 млн. подписей), однако Б.Е. заявил: “Не допущу отмены выборов”. То же касается и возможности переворота в случае победы Г.З.: “Этого не будет, т.к. в мире не поймут”.

Кстати, о попытке чуть было не состоявшегося в седине марта переворота поведала “Сегодня” устами Г.З., никак не комментируя этот синхрон (22 марта). Вообще, “Сегодня” постоянно подпускает ехидные “шпильки” в адрес Б.Е. и не упускает случая подтрунить над президентом, что, конечно, снижает “самодержавный пафос”.

И все-таки можно говорить о некотором успехе использования нового “царского” имиджа Б.Е.: он более органичен для президента, полностью соответствует российской исторической традиции и хорошо вписывается в “державный и социальный” уклон предвыборной тактики, помогая “переводить стрелку” за все неудачи и промахи с “доброго царя” на “злых бояр”. А вот “святочные” рассказы о том, какой он “добрый дедушка, заботливый отец и хороший муж” работают скорее на развенчание этого образа: самый примерный семьянин из русских царей - Николай II - оказался никудышным правителем.

Образ Г.З.

Основного соперника Б.Е. на предстоящих президентских выборах - Г.З., - как и других кандидатов в президенты, бросивших вызов Б.Е., можно увидеть на экранах телевизоров лишь мельком; их слова (если речь не идет о скандальных заявлениях Жириновского или, скажем Брынцалова), как правило, даются в закадровом пересказе, а не в синхроне; довольно часто рассказ о высказываниях или действиях кандидатов сопровождается язвительными комментарием.

Вместе с тем у каждой из программ можно выделить особенности в отношении к кандидатам, в частности к Г.З.

Отношение “Времени” к лидеру КПРФ, без сомнения, наиболее предвзятое: если о нем и сообщается, то с нескрываемым раздражением и пренебрежением, часто в ерническом тоне. Не упускается возможность “уколоть” или представить в невыгодном свете основного соперник Б.Е., а то и подтасовать информацию.

Так, например, сообщая о поддержке Г.З. карликовыми партиями и экзотическими объединениями, “Время” (20 апреля) в качестве иллюстрации показала кадры, снятые на демонстрации Национал-большевисткой партии (НБП), отличающейся своими радикальными и ультра-националистическими лозунгами и возглавляемой скандально известным писателем Э.Лимоновым. Мало кто знает, что на самом деле национал-большевики поддержали в качестве кандидата сначала как раз Б.Е., а потом - Ю.Власова, а вот Г.З. они критикуют так, что и Времени” не снилось; показанная же демонстрация была вообще посвящена годовщине ледового побоища. Тем не менее, видя красные знамена НБП, стилизованные под фашистские, наблюдая возбужденных и агрессивных демонстрантов, слыша закадровый комментарий, аудитория сполна получила негативную по отношению Г.З. установку.

Пример другого рода можно было наблюдать при освещении (хотя это и чересчур громко сказано о вскользь промелькнувшем сюжете) “Временем” поездки Г.З. в Воронежскую обл. (10 апреля). Сообщая: “Зюганов уверен в своей способности быть президентом”,- комментатор тут же в качестве “доказательства” этой мысли подверстал вырванный из другого контекста синхрон Г.З.: “Я раньше преподавал математику, философию”. Получилось очень смешно.

Несколько отличается отношение к Г.З. у “Вестей”. Здесь информация о нем подается внешне бесстрастно, в отстраненной манере, скупой на эмоции. Критическое отношение, если и имеется, то по крайней мере старается не выставляться напоказ. Чаще “Вести” прибегают к другим методам: специальным подборам информации (например, сообщили об отказе одной из многочисленных второстепенных партий коммунистического толка поддерживать Г.З. - 1 апреля) или манипулированию с синхроном (путем умело вырванной из контекста цитаты из интервью со сподвижником Г.З. - П.Романовым - свели программу Г.З. к дележу и пределу собственности - 3 апреля) и т.п. В целом же, хотя по подсчетам самих “Вестей” Г.З. и появлялся у них на экране уже около 20 раз (за период с середины марта по середину апреля), однако все эти появления носили весьма формальный характер: скупая информация, молниеносно промелькнувшие сюжеты, скороговоркой прочитанный текст.

Наиболее же благожелательно относится к фигуре Г.З. “Сегодня” (разумеется, лишь в сравнении с двумя остальными программами). Здесь появление лидера коммунистов можно наблюдать гораздо чаще; причем оказывается, что Г.З. на своих встречах не только постоянно жалуется на СМИ (как это можно было заключить из транслируемых “Вестями” отрывочных фрагментов его выступлений), но и излагает положения своей программы, комментирует ситуацию в стране и т.п.

Так, “Сегодня” дала высказаться Г.З. по поводу “попытки переворота” 17-18 марта и роли министров обороны и внутренних дел в его предотвращении (22 марта); предоставила ему возможность опровергнуть информацию о расколе в КПРФ (22 марта); благодаря “Сегодня” Г.З. проинформировал телезрителей о наличии у него “теневого правительства” (28 марта), об успешной встрече с президентом Польши (9 апреля). Эта же программа дала подробно высказаться А.Тулееву - предполагаемому вице-президенту в случае победы Г.З. (9 апреля), и познакомила зрителей с фактами поддержки кандидатуры Г.З. различными политическими силами, молодежью и т.п. (4, 5 апреля). При этом самое главное - названая информация подавалась практически без комментариев или с нейтральным комментарием; широко использовался синхрон, причем цитаты не вырывались из контекста, а использовались для аргументирования высказанных положений.

Тем не менее, даже с учетом этого, информации о Г.З. явно недостаточно для формирования сколь-нибудь определенного отношения к нему тех, кто не имеет доступа к оппозиционной печати. Причем, речь идет не только о сообщениях, носящих для Г.З. позитивный характер (было бы наивным ждать от ТВ иного), но и о критической и негативной информации. Очевидно, что ТВ учло опыт “антижириновской” пропаганды: оказывается, на рост популярности политического лидера оказывает влияние любая сообщаемая о нем СМИ информация - как положительная, так в не меньшей степени и отрицательная, - все дело в ее совокупном объеме. В случае же практически полного игнорирования как положительных, так и отрицательных сторон деятельности политического деятеля получается отношение двух бесконечно малых, что в математике носит название “неопределенность”.

Поэтому в отношении освещения предвыборной кампании Г.З. вместо известного принципа “или плохо, или ничего” действует другой - “ни плохо, ни, тем более, хорошо”. Причем в еще большей степени это касается не социально-политических аспектов его деятельности (тут все-таки происходят редкие “утечки”), а, что на первый взгляд странно, индивидуально-личностных характеристик Г.З.

На самом деле такой подход вполне объясним: по мнению многих имиджмейкеров, знакомство с индивидуальными особенностями человека облегчает формирование его образа в массовом сознании гораздо в большей степени, чем высказываемые им теоретические положения. Не сумев же сложить из фрагментарных черт цельного образа политика, люди не смогут воспринимать его как объект своего выбора.

В этом смысле Г.З. повезло меньше всех,- не только Б.Е. имеет перед ним преимущество в этом отношении, но даже все остальные кандидаты.

Действительно, можно с полной уверенностью говорить о формировании образов: Г. Явлинского - “блистательного экономиста, умного и образованного, но невостребованного”; В.Жириновского - “наглого и развязного, но обаятельного типа, который в эксцентричной манере озвучивает разделяемые многими мнения”; А.Лебедя - “честного и прямолинейного, но себе-на-уме служаки, знающего простое решение любой сложной проблемы, способного при помощи решительных действий навести порядок в стране”; С.Федорова - “человека самой гуманной профессии, реально помогшем страждущим, хорошего организатора и практика”; М.Горбачева - ““отца” перестройки, возбуждающего ностальгические воспоминания по времени, когда все так хорошо начиналось, безобидного малого, хотя и пустомели”; В.Брынцалова - “нашего российского Р.Перро, купчика-самодура, лезущего во власть” и т.п.

И только о Г.З. нельзя сказать ничего вразумительного: он “не то, чтобы толст, но и не слишком тонок”, - так: серый тип, банальная личность; ничего, за что можно было бы уцепиться вниманию.

Вбрасываемых в общество через СМИ отрывочных и противоречивых сведений о нем и его программе - “из семьи учителей”, “бывший партаппаратчик”, “хочет толкнуть страну в прошлое”, “туповатый малый”, “то ли коммунист, выдающий себя за социал-демократа, то ли скрытый социал-демократ, скрывающийся за личиной коммуниста” и т.п.,- явно недостаточно, чтобы выработать к нему эмоциональное отношение, воспринимать его “сердцем”, как живого человека, а не персонификацию сухой схемы.

Вместе с тем применимый выше для характеристики его образа математический термин “неопределенность” кроме одного своего значения - “неизвестность, отсутствие информации”, имеет и другое - “потенциальная возможность разных вариантов”. Это означает, что в принципе не исключено определение образа Г.З. через его отсутствие: интерес к фигуре Г.З.-человека способна разбудить как раз та тайна и умолчание, которыми он окружен в подаче СМИ. Помимо этого, уже сами намеки на неприятие им реформ в их демократическом “издании” и стремление вернуть утраченные духовные ценности неминуемо соберет под его знаменами немалую часть людей, объединенных ненавистью к демократам-западникам и ностальгией по “застою”, несмотря на частные идейные разногласия по другим вопросам.

Образ врага

В качестве врагов и противников , как следует из показанных по ТВ репортажей, Б.Е. упомянул преподавателей-обществоведов, ведущих среди студентов коммунистическую пропаганду (“Сегодня”, 28 марта); чеченских террористов (“Время”, 30 марта); бывших депутатов Верховного Совета РФ, засевших в министерствах (“Время”, 6 апреля); стремящееся к расширению на Восток НАТО (“Вести”, 22 марта); недображилателей и врагов интеграции с Белоруссией (“Сегодня”, 2 апреля) и т.п.

Однако главный враг, судя по ТВ, - коммунизм. Именно принадлежность к партии коммунистов ставится в вину Г.З. как основная причина, по которой того ни в коем случае нельзя допустить к власти. Особенно усердствует в критике коммунистов и коммунистической идеологии “Время”, чуть меньше “Вести” и гораздо менее ярко выражено - “Сегодня”. Во всех программах при упоминании имени Г.З. обязательно уточняют: “лидер коммунистов”, - что стало ярлыком кандидата.

Однако разоблачая партийную принадлежность Г.З., ломятся в открытую дверь: он сам в отличие от Б.Е. отказался от “надпартийного” статуса в пользу крепкой привязки к положению лидера КПРФ. Причины: 1) нежелание косвенно признавать справедливость обвинений в "грехе партийности” и демонстрировать унизительную зависимость от мнения политических оппонентов; 2) стремление увеличить электорат (его собственный рейтинг меньше рейтинга КПРФ) путем более четкого выявления своей партийной принадлежности; 3) общество “полевело”, а оппозиция “покраснела”, - КПРФ имеет не только моральное право, как самая влиятельная оппозиционная сила, но и политическое - как наиболее организованная, возглавлять оппозицию; 4) КПРФ старается стать партией большинства, наиболее полно охватить все слои населения, выражая их интересы, причем гораздо четче их артикулируя и принципиально отстаивая.

Вывод: карта антикоммунизма бита; новый виток антикоммунистической истерии раскрутить не удастся - этот синдром отработался в конце 80-х начале 90-х гг. и с тех пор постоянно идет на убыль; более того, наблюдается рост симпатий к социалистическим идеям даже у бывших критиков КПСС (что и использует Г.З., не боясь обвинений в “узкопартийности”).

Поэтому продуктивнее было бы не связывать его с коммунистической идеей и практикой, а напротив, разрабатывать тему его “оппортунизма”, “скрытого социал-демократизма”, “ангажированности Западом”, “розовости” и т.п.

Также неэффективны обвинения в “сталинизме” (а подчас эффективны с обратным знаком, судя по изменении в обществе отношения к Сталину).

Упреки в “номенклатурности”, “партократизме”, “стремлении получить привилегии” и т.п. обоюдоостры и вредят больше Ельцину (из-за нежелательных ассоциаций с его прошлым) и напоминают “бросание камнями в стеклянном доме”.

Реклама “ультра”, “леваков”, “ортодоксов” и других альтернативных КПРФ коммунистических течений малорезультативна из-за их политической ничтожности или постепенном вовлечении этих маргинальных групп в орбиту КПРФ ценой снижения их радикализма.

Образ элекората Г.З.

Налицо явная попытка СМИ представить сторонников Г.З. как прежде всего:

а) пожилых людей - ветеранов, пенсионеров и т.п.;

б) психически ненормальных;

в) малоимущих, обиженных властью, обделенных в ходе реформ;

г) малообразованных, маргиналов;

д) жителей глубинки - провинциалов, селян.

Между тем, данные ВЦИОМа и других социологических центров свидетельствуют: из всех, голосовавших в декабре 1995 г. за левые силы, 49% старше 55 лет, а 51% - моложе. Жителей больших городов среди них - 36%, малых - 32%, села - 32%. Людей с низкими доходами среди избирателей, голосовавших за КПРФ, - 10%; за НДР - 15%; за “Яблоко”-11%. Доля же избирателей с высокими доходами в электорате КПРФ составляет 11%, в то время как для НДР этот показатель равен 9%. Людей с высшим образованием проголосовало: за КПРФ - 1,54 млн., за НДР - 1,3 млн., за “Яблоко” - 1, 43 млн. Вообще же среди тайных сторонников КПРФ, не афиширующих своих симпатий, но голосовавших за ее представителей, много государственных чиновников, офицеров, банкиров, предпринимателей, интеллигенции и т.п. отнюдь не маргинальных граждан. В целом же, в декабре 1995 г., как нетрудно посчитать, в сумме за КПРФ, блок “Коммунисты - “Трудовая Россия”- “За Советский Союз”", Аграрную партию, движение “Власть народу!” (а это все потенциальный и наиболее вероятный электорат Г.З.) проголосовало по официальным данным свыше 22 млн. человек или треть от всех голосовавших.

Поэтому хотя среди них и есть лица, принадлежащие к перечисленным выше "убогим" категориям, однако потенциальный электорат Г.З. не сводится исключительно к ним. На самом деле, в нем более-менее пропорционально представлены все социальные, профессиональные, возрастные и т.п. группы населения России. И дело не только в том, что их объединяет недовольство властью, результатами реформ, - таких сейчас много и среди демократов, которые никогда не будут голосовать за КПРФ или Г.З. Также не совсем верно считать, что сторонников Г.З. объединяет, главным образом, верность коммунистической идеологии: членов КПРФ, как известно, всего 600 тыс. человек (менее 3% от числа голосовавших в декабре 1995 г. за блоки и партии левой ориентации).

На наш взгляд, главное - это стремление многих людей сохранить свою культурно-историческую ориентацию (консервативную, традиционалистскую, социалистическую, “совковую” - как бы ее ни называли); их противодействие навязываемым западным стандартам и желание вернуть вытесненные в ходе реформ ценности духовного порядка: общинность, коллективизм, взаимопомощь, сострадание, патриотизм, самопожертвование и т.п. Именно интуитивно ощущаемое ими духовное родство с Г.З., единое с коммунистами понимание смысла бытия и уверенность в их способности реализовать проект возрождения России и делает этих людей сторонниками КПРФ и ее лидера, а вовсе не приверженность сухим политэкономическим схемам и завиральным идеям или издержки больной психики.

Телевидение же, вместо учета этих особенностей общественного сознания в России, продолжает, как и 3-4 года назад, старательно выискивать и демонстрировать зрителям наиболее уродливых и безумных персонажей оппозиционных “тусовок”, - лишь изредка для баланса уравновешивания эти сюжеты изображениями В.Новодворской, - и напоминать: “Коммунизм - тяжелое физическое заболевание” (“Сегодня”, 25 марта).

Образ будущего в случае победы Г.З.

Основным мотивом предостережений Б.Е. против соблазнов проголосовать за Г.З. служит утверждение: его приход к власти “для всех опасен” (“Сегодня”, 25 марта). В чем же состоит, по Б.Е., эта опасность? Судя по СМИ, главное, что угрожает народу России - “возврат в прошлое” (“Вести”, 6 апреля): “Лишь бы сейчас, 16 июня, нас не толкнули назад”,-опасается Б.Е. Чтобы этого не произошло, “надо проголосовать за будущее России”,-призывает Б.Е., имея в виду себя (“Вести”, 6 апреля). Вообще, категория "прошлое" (советское, коммунистическое, тоталитарное и т.п.) - является в речах Б.Е. наиболее негативно окрашенной, как бы синонимом "Мирового Зла".

Однако такая постановка вопроса таит в себе “эффект бумеранга”. Именно в уже произошедшем откате России назад и обвиняет оппозиция правительство Б.Е. Речь идет об утрате былого геополитического положения, исконно русских территорий, снижении экономических показателей, возврате к допотопным временам в области социальных программ, уменьшении продолжительности жизни и уровня потребления и т.п.

К этому же, если под “прошлым” Б.Е. понимает годы, непосредственно предшествующие перестройке, то наверняка многие отдали бы все, чтобы снова вернуться в те времена. Показ же очередей, пустых полок и т.п. в канун “августовской революции” многими воспринимается как раз как прелюдия демократических реформ, последствия развала хозяйственных связей в эпоху провозглашения суверенитета России (демократами во главе с Б.Е.), результат экономического и политического саботажа противников КПСС, а вовсе не “итог правления коммунистов”. Тем более сейчас в провинции люди сидят не только без денег и без работы, но и без товарного изобилия столиц.

Поэтому на тезис, внушаемый ТВ: “Приход Г.З. к власти означает конец реформам”,- многие уже готовы ответить: “Ну и ... с ними!”.

Что же касается предостережения с экранов телевизоров: “Коммунисты, придя к власти, пересмотрят итоги приватизации, отменят частную собственность, запретят заниматься предпринимательством и т.п.”,- то это было “козырной картой” на этапе романтического отношения к реформам, пока еще были живы иллюзии “среднего человека” об обладании собственностью, собственном "деле", предпринимательской деятельности как основе семейного благополучия. Однако по мере криминализации экономики и общества в целом, усиления налогового прессинга, бюрократизации управления и монополизации экономики, а также в итоге “чубайсовской” приватизации “средний класс” был сведен “на нет” так и не успев толком сформироваться. Так что эти угрозы серьезно воспринимаются лишь относительно небольшой прослойкой населения, которым “есть, что терять”,- да и те, как правило, телевизор не смотрят.

Предрекания же типа: “Запад будет недоволен победой Г.З. и откажет России в кредитах”, - наталкиваются на встречные аргументы: уже сейчас из-за проводящейся в стране экономической политики происходит “утечка” за рубеж капиталов, во много раз превышающих предполагаемые кредиты,- о чем не устает сообщать то же ТВ. К тому же в условиях разработки СМИ (в большей степени это касается “Времени”) “патриотической” и “державной” темы и соответствующего нарастания антизападных настроений в обществе апелляция к мнению мирового сообщества неэффективна, а то и контрпродуктивна.

При освещении же предвыборных акций Б.Е. в целях воздействия на эмоции "простого человека" главный упор делается на материальную сторону: подкуп, подачки, апелляции к полным полкам магазинов, обещания денег, обсуждения “цены” интеграции со странами СНГ и т.п., - как будто кроме “живота” и “кармана” у человека больше не осталось других органов чувств. Раздаваемые деньги люди-то возьмут, не побрезгуют, а вот как проголосуют - еще не известно.

Вообще же упор на материальную сторону дела в предвыборной тактике Б.Е. представляется не совсем верным. Разумеется, людей волнует “благополучие человека”, “обеспеченность семьи”, “коррекция курса реформ в сторону большей социальной ориентированности” (“Вести”, “Время”, “Сегодня”, 6 апреля). Однако “колбасный детерминизм” перестройки и первых лет реформ в установках людей сменился стремлением вернуть утраченные духовные ценности, приверженность которым не смогли выжечь никакие “молекулярные революции” гласности и шоковой терапии. Примечательно, что недавний указ президента о “восстановлении в правах” Государственного флага СССР, подтверждающий сделанный выше вывод, был весьма скупо освещен СМИ, в свое время нередко и с симпатией сообщавшими о фактах глумления над ценностями советского периода (последний по времени пример - репортаж о сходке “антифашистов” топчущих советский флаг (позднее упомянутый в президентском указе как “Знамя Победы”) под плакатом “Здесь вытирают ноги демократы”. Сейчас не начало 90-х гг., и такие сценки вызывают у публики не довольное хихиканье, а негодование или, в крайнем случае, чувство неловкости за происходящее.

Образ выборов в целом

Отношение к выборам президента - одному из основных “таинств” демократического вероучения - у всех программ далеко от трепетного. Хотя и здесь каждая из них отличилась разными особенностями проявления общей тенденции.

У “Времени” это выражалось в постоянной насмешке над кандидатами-соперниками Б.Е., иронизировании над их амбициями, высмеивании их личных черт.

Сходным образом относились к соискателям кресла президента и две другие программы, говоря о них в пренебрежительном тоне, однако "Вести" делали это более "пристойно", а "Сегодня" не делала при этом исключений и для Б.Е.

Все программы ерничали на тему несуразного количества кандидатов в кандидаты, индустрии подделок подписей их сторонников, несоответствий в законах, возможных нарушений и фальсификаций результатов, скандалов с отказами в регистрации.

“Сегодня” часто использовала термины: “предвыборные страсти”, “гонки” (о выборах), “марафонцы” (о кандидатах), “предвыборное шоу” и т.п.

Такое внесение в формирующийся образ выборов элементов сатиры, спортивного состязания и балагана ведет к появлению у аудитории несерьезного отношения к демократическим процедурам вообще и выборам президента в частности, способствует дискредитации демократических институтов в глазах потенциальных избирателей.

С другой стороны, такое циничное отношение населения к выборам облегчает легитимизацию возможных нарушений в ходе выборов, их перенос на более поздний срок или вообще отмены.

Предыдущая

Следующая

© Центр права и средств массовой информации, 1998