 Предыдущая |
Следующая
 |
| Исследовательская
группа Российско-американского информационного пресс-центра |
- 1.4 ЧЕЧЕНСКИЙ КРИЗИС
В ЗЕРКАЛЕ СОЦИОЛОГИИ
1.4.1. Театр военных действий
и зрители
С первых же дней ввода войск в Чечню в прессе начали появляться данные социологических опросов, характеризующие отношение общества к чеченской проблеме. Опросы велись как в Москве, так и по всероссийской выборке, не полностью совпадали формулировки вопросов, но тем не менее результаты и тенденции оказались в принципе очень схожими.
Таблица 2. Одобрили или осудили российские граждане ввод войск в Чечню? (в %% к числу опрошенных, все данные округлены до целых процентов).
одобрили осудили По данным Фонда “Общественное мнение” (всероссийский опрос) 23 63 По данным социологический службы “Космомольской правды” (московский опрос) 22 58 По данным ВЦИОМ (всероссийский опрос) 30 59 По данным социологической службы ВГТРК “Останкино” (московский опрос) 26 60 Едва ли не каждый день заметно сказывался на общественном мнении. К сожалению, в публикациях не во всех случаях указывалась точная дата опроса, но тенденцию можно все-таки проследить.
Например, данные социологов "КП" (22 % — за, 58% против) были получены в результате опроса, проведенного 14-15 декабря. Повторный опрос, проведенный через неделю, показал, что число людей, одобряющих решение о вводе войск, возросло до 30%, а не одобряющих — снизилось до 54%. Московский опрос социологической службы "Останкино", проводившийся с 19 по 25 декабря, в ходе которого за силовое решение чеченской проблемы высказались 26% опрошенных, подтверждает зафиксированную службой "КП", а также и Фондом "Обществое мнение", динамику настроений, которую объяснить можно фразой: "лучше ужасный конец, чем ужас без конца"; раз уж власти это затеяли, надо дать им возможность поскорее покончить с Дудаевым. Поэтому идею переговоров поддержало гораздо меньше людей, чем осудило факт ввода войск (42 против 60%), и даже часть противников ввода войск сочла за благо скорейшую ликвидацию дудаевского режима (37% против 42% сторонников идеи переговоров).
Очередной существенный сдвиг в общественных настроениях произошел после провала попытки новогоднего штурма Грозного, серии неудач и роста потерь федеральных войск. Январские замеры — как московские, так и общероссийские — показали снижение популярности военной акции в Чеченской республике. Например, по данным "КП" в январе (середина месяца) идею отвода российских войск из Чечни поддерживали 54% опрошенных москвичей, а отвергли уже не 30, а 27%. По данным Фонда "ОМ" число сторонников силового решения чеченской проблемы в начале января сократилось до 21%, а число противников возросло до 66% всех россиян.
Однако наиболее убедительными представляются данные не "лобовых" опросов о чеченской проблеме, слишком сильно зависящие от погрешностей и различий методик, а рейтинги информационных программ трех ведущих телекомпаний, позиция каждой из которых была явлена зрителям весьма конкретно и недвусмысленно. (См. отчет о контент-анализе основных информационных программ "Останкино", РТР и НТВ).
Естественно, что интерес к чеченским событиям повысил рейтинг всех информационных программ, но повысил — крайне неравномерно. И лишь в случае с НТВ эта неравномерность в определенной степени отразила различие в чисто профессиональном качестве передач трех компаний. В основном же, по мнению экспертов, предпочтения зрителей были обусловлены политической, гражданской позицией той или иной программы: выбирая "свою" программу, зрители как бы давали ответ о том, чья позиция, чья точка зрения представляется им наиболее верной.
Зрители "определились" не сразу: в течение первой недели кризиса рейтинги передач "плясали", отражая зрительское смятение, встревоженный поиск истины. Но вскоре картина полностью прояснилась. В недели, предшествовавшие войне, усредненный рейтинг программы "Время" составлял 26% потенциальной аудитории. В последнюю неделю 1994 года — 31%, т.е. аудитория возросла на шестую часть. Рейтинг программы "Вести" в это же время поднялся с 20 до 30,5%, т.е. аудитория возросла в полтора раза; рейтинг программы "Сегодня" — с 11,5 до 22,5%, т.е. аудитория увеличилась почти вдвое. Это и был наиболее истинный плебисцит об отношении к чеченским событиям.
К сожалению, данные опросов, касавшихся прессы и радио, гораздо менее содержательны. Например, опросы социологов "КП", вроде бы показавшие, что 28% читателей в наибольшей степени доверяли "Московскому комсомольцу", 8% — "Известиям" и т.д., ничего на самом деле не показали: данные отразили лишь тиражи газет. Несколько содержательней данные, согласно которым в два-три раза возросло число слушателей зарубежных радиостанций: они, по крайней мере, показывают, что российская публика пока еще не вполне уверена в подлинной бесцензурности или же объективности отечественных СМИ.
1.4.2. Стоило ли властям пенять
на зеркало?
Некоторые социологи (например, сотрудники социологической службы "КП") назвали первые же результаты своих опросов ошеломляющими. Между тем ничего ошеломляющего, сенсационного в них не было; при всех показанных ситуационных колебаниях настроений реакция общества на ввод войск в Чечню не вышла за пределы ожидаемого, т.е. ее можно было заранее предсказать. С уверенностью говорить об этом позволяет опрос, проведенный социологической службой "Останкино" почти год назад — 14-20 февраля 94 года (2100 респондентов, Москва).
Таблица 3. Какую политику по отношению к национальным республикам в составе РФ, настаивающим на своем суверенитете, вы бы одобрили?
Согласиться с тем, что у них могут быть особые права 10% Силой заставить подчиниться федеральным законам, центральной власти 22% Исключить из состава РФ, укрепив границы России 24% Затрудняюсь ответить 41% Отказались отвечать 3% Вспомним, когда этот вопрос из гипотетического стал реальным, именно эти 22% бескомпромиссных сторонников силового решения (ср. Табл. 1) и выявил "ошеломляющий" опрос социологов "Комсомольской правды". Сомневавшиеся, затруднившиеся дать ответ примкнули, как и следовало ожидать, преимущественно к противникам военной кампании.
Таблица 4. Как вы полагаете, происходящее в Чечне — это трагедия только Чечни или всей России?
Я не считаю это трагедией 4% Это трагедия только Чечни 9% Это трагедия всей России 78% Затрудняюсь ответить 9% Пресса, освещая события, помогла нам проникнуться общим чувством боли. Подчеркнем: режим Дудаева, мягко говоря, не вызывает симпатий у россиян, тем не менее на вопрос: "Кто в Чечне сражается за правое дело?" — 52% затруднились ответить, 37% ответили, что наши войска, а 11% ответили, что чеченцы. Столь низкого уровня патриотизма Россия, думается, еще не знала.
Из приведенных данных следует, как минимум, два вывода.
Первый. Власти могли и обязаны были знать, какой будет реакция общества на попытку силового решения чеченской проблемы.
Второй и главный в рамках нашей темы. Пресса, ТВ, радио лишь актуализировали уже существовавшие в сознании общества установки. Если бы СМИ поддержали войну в Чечне, результатом явилось бы не более благожелательное отношение общества к этой акции, а лишь катастрофическое падение доверия к СМИ. (Парадокс, но правительственным источникам информации склонны доверять — по данным разных опросов — лишь от 10 до 14% людей, т.е. даже половина сторонников правительственной политики не верит ее официальным глашатаям).
1.4.3. Война как неудачное
предвыборное шоу
Рассмотрим следующую таблицу, составленную на основе данных опроса, проведенного социологической службой "Останкино" 19-25 декабря (Москва, 2100 респондентов).
Таблица 5. Чью позицию в чеченском конфликте вы считаете более верной?
Президента, полагающего, что для наведения порядка в стране пора использовать силу 26% Явлинского и Гайдара, считающих, что с национальными республиками в составе РФ надо искать компромисс, договариваться, не прибегая к силовому давлению 34% Жириновского, утверждающего, что никаких национальных республик в России вообще не должно быть, что Россия может делиться лишь на экономические районы, губернии — независимо о национального состава их населения 17% Около 20% москвичей отвечать отказались, тем не менее сумма ответов значительно превысила 100, поскольку респонденты могли выбрать более одного ответа.
Президента поддержали 26% опрошенных, но это — не только его собственная дружина, ибо под знамена войны встали большинство жириновцев и значительная часть коммунистов. Собственно ельцинистов среди 26% — не более половины (11-12%). Таким образом, Президент сменил свою социальную базу, став в сегодняшней ситуации выразителем воли части "национал-патриотов". Трудно сказать, насколько этот шаг был просчитан, но еще трудней согласиться с мнением некоторых газет, что Ельцин совершил предательство по отношению к демократическим силам, ибо уже за много месяцев до того, как Ельцин покинул демократический лагерь, этот лагерь покинул Ельцина (по данным ВЦИОМ рейтинг Ельцина с конца октября 1993 года, когда он в последний раз достиг апогея, и по конец ноября 1994 года снизился с 24 до 9%).
Не исключено, что столь катастрофическое падение популярности в какой-то мере и подтолкнуло Президента к решению продемонстрировать силу, вскрыв чеченский нарыв и одновременно перевербовав часть электората своих наиболее воинственных оппонентов, получив определенный стартовый капитал для предстоящих выборов.
Действительно, начало чеченской кампании помогло Б. Ельцину на какое-то время завоевать симпатии публики, не питающей братских чувств к "лицам кавказской национальности". Однако трудно поверить, что альянс этот окажется долгим, а еще труднее — что можно проводить демократические реформы, опираясь на антидемократические, державно-имперские силы. Чеченская авантюра создала в стране если не вакуум власти, то вакуум авторитета власти, что, видимо, приведет либо к скорому его заполнению смесью шовинизма и страха, либо вообще к коллапсу существующего режима.
Пока, как показывает следующая таблица, политика "сильной руки" не приносит Президенту желаемого успеха.
Таблица 6. Ниже приводится список известных политических деятелей. Выберете из него тех людей, которые, по вашему мнению, могли бы составить высшее руководство страны, пользующееся народным доверием.
ноябрь 94 январь 95 В. Анпилов 0,9 1,0 А. Баркашов 0,8 1,1 Е. Гайдар 20,3 14,5 М. Горбачев 3,7 3,6 П. Грачев 2,0 0,7 Н. Егоров — 0,7 Б. Ельцин 11,8 10,7 В. Ерин 2,2 1,4 В. Жириновский 2,7 4,2 Г. Зюганов 5,5 5,0 А. Козырев 17,6 14,8 А. Коржаков — 0,4 А. Лебедь 24,8 24,6 Ю. Лужков 29,4 31,4 Б. Немцов 14,3 15,1 Ю. Скоков 2,3 1,9 А. Собчак 12,8 13,8 О. Сосковец 3,6 1,5 С. Степашин 2,9 1,4 А. Руцкой 6,2 6,4 И. Рыбкин 9,2 7,7 Б. Федоров 19,6 16,3 С. Филатов 7,9 4,9 В. Черномырдин 12,0 11,9 А. Чубайс 6,4 4,4 С. Шахрай 10,9 8,8 В. Шумейко 5,8 6,1 Г. Явлинский 34,8 26,2 (По данным опросов социологической службы "Останкино", проведенных в Москве 7-13.11.94 и 16-22.01.95. И в том, и в другом случае было опрошено по 2100 человек).
Чеченская война заметно снизила общий рейтинг политиков; потеряли за некоторыми исключениями все. Одних сограждане осудили за то, что те развязали войну, других за то, что бездарно ее вели, третьих, что не сумели предотвратить. В абсолютных цифрах более всего потеряли Гайдар и Явлинский (5,8 и 8,6%); видимо, часть их электората составляли сторонники силового решения проблемы Чечни, удрученные не самим фактом ввода войск, а бездарностью исполнителей операции. Не случайно меньше потерял Б. Федоров, почти ничего не потеряли А. Лебедь, В. Черномырдин и В. Шумейко, повысил свой рейтинг Ю. Лужков, т.е. критики не идеи воинской операции, а ее воплощения. Набрал дополнительные полтора пункта Жириновский, но это скорее радует: что даже в таких обстоятельствах, когда позиция Жириновского фактически получила высочайшее одобрение, в Москве нашлось лишь 4,2% его сторонников.
В абсолютном выражении "силовики" потеряли меньше (максимум — 2,1%, а подобные цифры поглощаются погрешностью выборки (±2%), но поскольку те или иные потери понесли все "силовики" без единого исключения, позволительно с уверенностью говорить о тенденции). Однако столь незначительные в абсолютных цифрах потери "силовиков" объясняются тем, что терять им было по сути нечего, что и питало решимость приобрести. В итоге они не приобрели, а потеряли в среднем половину из того немногого, что имели.
Нечто сходное можно сказать и о Президенте. Всего 11,8%, доверявших ему как политику в относительно благополучной и традиционно проельцинской Москве в ноябре, — это катастрофически мало, чтобы пускаться в президентскую гонку. Возможно, именно понимание, что терять ему нечего, и побудило Президента принять рискованную идею "небольшой победоносной войны для повышения рейтинга" (как по словам С. Ковалева объяснил ему замысел кампании О. Лобов). Но в результате неудавшегося блицкрига Б. Ельцин с девятого места в десятке наиболее популярных (или, если точней, наименее непопулярных) политиков перешел на десятое, а его место занял в списке В. Черномырдин. Если вспомнить высказывание Г. Явлинского, что для спасения конституционности и демократического процесса Б. Ельцин должен уйти в отставку, то подобный расклад в нашем социологическом пасьянсе может иметь и некий эвристический смысл.
1.4.4. Зазвучит ли в эфире "Лебединое озеро"?
Опрос, результаты которого иллюстрирует следующая таблица, проводился в Москве социологической службой "Останкино" с 25 декабря по 1 января. Подавляющее большинство опрошенных еще не знали о провале новогоднего штурма Грозного, о тяжелых потерях армии, еще были уверены: Грозный вот-вот падет, — тем не менее даже предполагаемый победный итог чеченской кампании расценивали как пиррову победу Б. Ельцина и его окружения.
Таблица 7. Какие результаты, по вашему мнению, даст проведение военной операции в Чечне? (отличие от 100 по строке — %% людей, затруднившихся дать ответ).
Да Нет Укрепится российская государственность 19 35 Возрастет авторитет центральной власти и президента 9 49 С Чечни начнется восстановление законности и порядка в стране, решительное наступление на преступность 16 35 Начнется партизанская война на Северном Кавказе 26 15 Под угрозой окажется демократия, Россия приблизится к диктатуре 28 16 Россиянам придется туже затянуть пояса, чтобы накормить и умиротворить Чечню 57 8 Другие страны будут больше уважать Россию 13 38 Таким образом, относительное большинство москвичей не видит в чеченской войне никакого позитивного смысла, и эти данные по существу совпадают с результатами исследований других социологических служб, проводивших опросы и в регионах России. Характерно, что заметная часть сторонников ввода войск не нашла логических аргументов в защиту своей позиции, предпочла воздержаться от прямого ответа.
На что же тогда рассчитывал Президент?
Не исключено, что Президент не контролирует ситуацию, балансируя между "партией войны", получившей карт-бланш на наведение нового имперского порядка в стране, и "партией мира", которой оставлено "главное завоевание демократии": право наблюдать по ТВ за творящимся в стране, проникаясь сознанием своего бессилия.
Последнее — не просто гипотеза. Вспомним предновогодние нападки на СМИ: угрозы снять председателя ВГТРК О.Попцова, лишить НТВ лицензии, попытки шантажировать журналистов мифическими чеченскими миллионами долларов, якобы переданными Дудаевым через некие фонды для подкупа СМИ. Но затем давление ослабло. Почему?
Одна из причин достаточно очевидна: реакция Запада. Общественность и политиков Запада шокирует зрелище творящегося в Чечне, но одновременно успокаивает сам факт, что это показывают, т.е. с гласностью не покончено, а значит и демократическому процессу в России оставлен шанс. Образно говоря, власти взяли гласность в заложники: если Запад станет "плохо себя вести", — свободу слова придушат.
Вторая причина — социально-психологического характера. Власть предержащие убедились, что самые трагические сообщения из Чечни не вызвали сколько-нибудь серьезных акций общественного протеста, что прессу выгодней не душить, а просто-напросто игнорировать, демонстрируя, так сказать, спокойную уверенность в своей державной силе и мудрости.
С середины января началось снижение рейтинга информационных программ. Рейтинг программы "Время" снизился с 31 до 28%; программы "Вести" — с 30 до 27,5%; программы "Сегодня" — с 22,5 до 20,5% (16 по 21 января). По замерам первой февральской недели программа "Сегодня" удержалась на двадцатипроцентной отметке, но "Вести" потеряли еще 3-4% зрителей, а "Время" вообще вернулось к "довоенному" и даже более низкому уровню.
Общество устало, притерпелось, смирилось; возмущение сменяется безразличием. Об этом тягостно думать, но в условиях, когда практически отсутствуют механизмы влияния общественного мнения на политику, на деятельность властей, гласность способна порождать не только надежду, но и безнадежность: усиливать психологическую депрессию, углублять апатию. Не исключено, что некий новый ГКЧП сочтет, что реакция людей, притерпевшихся к страшной правде, более предсказуема и менее опасна для узурпаторов власти, нежели реакция людей, отчужденных от правды звуками "Лебединого озера". Поэтому ослабление нападок на СМИ не должно создавать у журналистов иллюзии их моральной победы. Все еще, к сожалению, впереди.