Оглавление

ЖУРНАЛИСТИКА И ВОЙНА

2.3. ПЕРВАЯ РОССИЙСКАЯ ТЕЛЕВИЗИОННАЯ ВОЙНА

(Пресса о телевидении)

2.3.1. ТВ и власть

В чеченском конфликте, как в зеркале, отразился кризис взаимоотношений власти и прессы.

Точка зрения большинства органов массовой информации на эту войну кардинально расходилась с точкой зрения правительства и государства. "Надо было "зачитывать документы" (Черномырдин) и "разъяснять законность военных действий" (Сосковец), а они [СМИ] вместо этого показывали подожженную бронетехнику, вели счет пленным, искалеченным и убитым" (Ю. Богомолов, МН). Несколько позже Черномырдин, встретившись с "опальными" журналистами Российского телевидения, признается: "правительство полностью проиграло информационную войну".

Но это признание последует уже после угроз закрыть НТВ, убрать Попцова, реформировать 2-й и 4-й каналы. В этой связи интересно мнение одного из популярных ведущих Российского телевидения Сергея Доренко. Он признает, что "правительству нужен инструмент пропаганды и что сейчас у него его нет. Поэтому Российское ТВ обречено стать таким инструментом. Важно, чтобы руководство страны ограничилось лишь Российским ТВ. В силу уровня интеллектуального обеспечения русской политики этот инструмент будет убогим... Правительство в своей игре пыталось использовать как повод Чечню — и это самый гибельный для него вариант. Если оно хочет играть роль душителя свободы — то мы с удовольствием сыграем героев демократии".

Пресса поддержала тележурналистов. Главный редактор газеты "Семь дней", например, писала: "Власти обвиняют журналистов: они-де дискредитируют армию, умаляют ее подвиги и доблести, сгущают краски. А журналисты, рискуя собственной жизнью, всего лишь выполняют свой долг: говорят и показывают правду. И во многом благодаря им общество не впало в шовинистический раж и сострадает в равной степени как своим, так и чужим детям, оказавшимся в кровавой мясорубке. И, может быть, впервые не делит жертвы на "наших" и "не наших"... Нынешние военачальники очень бы хотели объявить войну народной и священной. Не получается. Потому что народ видит эту войну собственными глазами. По телевизору". Некоторым диссонансом прозвучало мнение о работе ТВ Л. Жуховицкого: Политическое телевещание держит зрителей в состоянии испуга и растерянности. Самый желанный и лакомый сюжет: катастрофа. А нужна реальная картина происходящего, объективная оценка.

Конфликт властей с "четвертой властью" закончился победой последней. Тот же Л. Жуховицкий попытался объяснить причину силы СМИ. По его мнению, Россией сегодня управляет не президент, не Дума, и не мафия. "Сегодня страной управляет одна система — Центральное Телевидение. Оно не дает нам указаний, но оно дает нам информацию... Телевидение делает имя сегодняшним политикам. Как сказал когда-то один умный литературный циник, упоминания ведут к переизданиям. И неважно, какие это упоминания. Дурак на экране выглядит забавно, и телевидение без конца использует дурака, не думая, что в конце концов может произойти со страной..."

 

2.3.2. ТВ и Чечня

Журналисты, пишущие о телевидении, констатировали, что "единого, неделимого, всевидящего ТВ не существует. Существуют отдельные каналы, программы внутри каналов, сюжеты внутри программ".

"Когда [же] политическая ситуация накаляется, легко видеть, какая телекомпания является средством информации, а какая — средством от информации. В то время, как государственные "Останкино" и РТВ держали зрителей в воскресенье (имеется в виду день ввода войск в Чечню — прим. ред.) на скудном информационном пайке, НТВ представило в прямом эфире "Итогов" широкую, очень рельефную картину того, что происходит в Чечне и вокруг нее" (Ю. Богомолов, МН). Тот 1-й выпуск "Итогов" о Чечне критики вообще называют "одним из самых достойных" (В. Кисунько, НГ). "НТВ, в данном случае выступило в роли, аналогичной CNN в войне США против Ирака, — роли вездесущего и назойливого наблюдателя. Не вина тележурналистов, что предложенные ими "картинки" с театра военных действий на Кавказе сильно отличались по содержанию и качеству от полотна "Буря в пустыне". Качество войны оказалось другим. Та война была зрелищем... Эта — скудным и однообразным видеорядом, в котором больше всего запомнились могучие танки, беспомощно уткнувшиеся в обочину дороги и растерянные лица юных солдатиков... Та — на телеэкране выглядела как торжество организации... Эта — предстала образцом дезорганизации" (Ю. Богомолов, МН).

В некоторых же репортажах "Воен ТВ" чеченская война выглядела "не просто аккуратной, но и милой, даже мирной... Мы видим, как один солдат под руку заботливо ведет бабушку, другой простодушно улыбается на телекамеру, третий беззаботен, словно участник "Поля чудес" (Ю. Богомолов, МН). Тут же проскакивают — по государственным каналам — интервью о кастрированных российских солдатах, об изнасилованных детсадовцах.

Общее впечатление точнее всех сформулировала Л. Польская (ИЗ): "В зависимости от того, кто и как подавал одну и ту же информацию, временами хотелось жить, а временами сдаться, эмигрировать или сразу умереть, чтобы больше в этой стране от переворота до переворота не мучиться". Любопытен и еще один факт — все опубликованные рейтинги свидетельствуют, что не существует, например, ни одной информационной программы, которой доверяло бы большинство зрителей.

Самую резкую оценку из уст телекритиков получило Останкино за показ документальных фильмов А. Невзорова. Общим мнением стало: эти фильмы — яркий пример пропаганды войны. Но, что же это все-таки было по форме и содержанию? И. Петровская полагает, что "очередная серия ...сериала "Наши" с гимном во славу "державного рыка"... С воспеванием "ювелирной войны", которую ведет "та самая армия, о чьих зверствах и хамстве в отношении населения так много воет московская пресса" — в то время как "ни в одном чеченском доме вы не увидите ни одного солдата и ни одна чеченская девочка не тронута". По мнению Петровской, когда наступает время Невзорова, то недалек и конец нынешней власти. "Когда истекало время предыдущей, коммунистической, она схватилась за Невзорова как за соломинку, полагая, что его популярность и авторитет среди части зрителей помогут оправдать любые беззакония и злодеяния. Все получилось с точностью до наоборот. Так может получится и сейчас..." (СД).

Отвечая на критику прессы, А. Н. Яковлев, руководитель "Останкино", упрекнул демократических журналистов в притязаниях на истину в последней инстанции и посетовал: почему собственно нельзя предоставлять слово людям с различными мнениями?: "Да пусть высказываются самые разные точки зрения, даже самые дурацкие. Что у нас люди — идиоты, не сообразят?!" (СД). В том же интервью Яковлев определил позицию собственной компании в освещении конфликта: "Что же касается освещения чеченских событий вообще, то я — сторонник того, чтобы показывать все, что происходит. Но мы не хотим плясать на костях. И я лично не хочу, чтобы один и тот же труп показывали три дня подряд, как это делает программа НТВ "Сегодня". Это — не по-христиански, это — нехорошо".

Любопытен и "контекст" сообщений о войне. Даже старые добрые фильмы "работали" на чеченскую тему. "Майор Вихрь" показали сразу по "Останкино", "ТВ-6" и 11 каналу Санкт-Петербурга. "Как хорошо и ясно было в детстве... Вот свои, вот чужие, вот герои, вот подлецы. И высокая вера в то, что наша армия — самая могучая и справедливая, и гордость за Родину, спасшую мир от коричневой чумы... Где свои, где чужие?” (СД).

Не менее актуальным в контексте происходящего стал и фильм "Караул" (в основу которого легли реальные события — дело солдата-первогодка А. Сакалаускаса, застрелившего издевавшихся над ним сослуживцев), показанный по НТВ 15 декабря.

 

2.3.3. Эксперты и аудитория

Рейтинги популярности телевизионных программ декабря-января свидетельствуют о том, что в центре внимания всех зрителей — и профессионалов и непрофессионалов — было освещение ТВ чеченской войны. И все остальное телевизионное "меню" телезрители и телекритики независимо друг от друга рассматривали в "чеченском" ракурсе. Работали, так сказать, "кавказские ассоциации".

При сравнении опубликованных в прессе рейтингов телепередач видно, что мнение экспертов, телекритиков и мнение "среднего" зрителя значительно расходятся. Показателен, к примеру, факт того, что массовая аудитория составляла свое представление о событиях в Чечне в основном по программам "Останкино", которые в целом отрицательно оценены критиками. Средний зритель оказался проще, чем думалось.

Не новость, что телепредпочтения критиков не совпадают с пристрастиями аудитории. Чеченская тема это еще раз подтвердила.* В поисках истины "Московская правда" пригласила оценить телепоказ Чечни зрителей выше среднего уровня, которые в то же время не являются экспертами по ТВ. 25.01.95 на страницах газеты телевидение оценивали политики: Е. Шапошников, С. Шаталин, О. Шенин, Н. Шмелев, А. Шохин. Приглашенные отвечали на два вопроса: "Какая из новостийных программ наиболее объективно, по-вашему, отражала и отражает чеченские события?" и "Удовлетворены ли вы тем, как российское телевидение (все каналы) освещает кризис в Чечне?" Вот что из этого получилось. Наиболее строгим судьей оказался экономист и писатель Н. Шмелев: "ни одна из программ не соблюдала баланса объективности", "все телеверсии субъективны". Незначительно уступил ему в жесткости суждения С. Шаталин и бывший секретарь ЦК О. Шенин. Самым благодушным достаточно неожиданно предстал А. Шохин. Бывший министр обороны Е. Шапошников критиковал, как в Чечне выглядят военные. Разойдясь в оценке работы ТВ в целом, четверо экспертов оказались единодушны в одном: лучше других с проблемой освещения чеченских событий справились журналисты НТВ. Правда каждый из них счел необходимым сделать оговорку, что выделяет "Сегодня" и "Итоги" по принципу "первый парень на деревне".

 

2.3.4. Репортеры и ведущие

Большинство журналистов отмечали различное к ним отношение со стороны российской армии и сторонников Дудаева. Руководитель группы АТВ (Останкино) признался, что с любым чеченцем можно говорить, показав документы и аккредитацию. “Можно зайти в любой дом или административную структуру. Мало того... Незнакомый человек отвез нас в Ачхой-Мартан, не спрашивая ни денег, ни откуда мы и кто мы. Узнал: журналисты. И повез. Таких случаев было много..." (ИЗ). С ним согласна корреспондент НТВ: чеченцы "всегда приглашали нас к столу, не раз выводили из-под пуль. Как могли обеспечивали нашу безопасность. Охотно предоставляли информацию. К сожалению, со стороны российских войск я всего этого не видела...” (СД) Ведущий "Пресс-клуба" считает, что "...просто дана была установка: журналистов в армию не подпускать вообще. Ни одному журналисту не было отказано под тем предлогом, что их действия угрожают военной тайне. Предлог был другой: армия не может обеспечить безопасность корреспондентов. Но если журналисты согласны рисковать — им надо дать эту возможность... странно, что военные только в этих случаях так сильно заботятся о безопасности журналистов..." (ИЗ).

Тем не менее, репортеры по мере сил старались быть беспристрастными. Елена Масюк (НТВ), которая провела в Чечне 16 дней говорит: "рассказ о трагедии — это тяжелая работа. В сюжетах мы никогда ничего специально не выстраиваем, сознательно не добиваемся каких-то психологических эффектов. В информационной программе факт священен" (СД).

Ведущие — символ программ и телеканалов. Именно они во многом определяют лицо телекомпаний. Для Л. Польской, ведущий — "объект полупрозрачный, посредник между самой информацией и зрителем. Какое мне дело до его личных переживаний. А если они есть то все равно не стоит так уж холить и лелеять свое собственное Я, устанавливая его строго по центру..." Поэтому, по мнению Польской, ведущий не должен "переигрывать" или входить в роль "по заветам Станиславского". Имелась в виду, прежде всего, манера С. Сорокиной ("Вести"): "Трагический взгляд, едва сдерживаемая на ресницах слеза, прерывающийся голос — эмоции так и хлестали с экрана, опережая, а то и вовсе перекрывая информацию". Менее эмоциональным, хотя и пристрастным выглядел Е. Киселев ("Итоги"). Он тоже иногда не отказывается от заветов Константина Сергеевича, но в последний раз (имеется в виду программы 11 декабря 1994) ему было явно не до того. Он совсем не утешал, но тем не менее вынырнул из той чернильно-слезливой лужи, в которой часть зрителей чуть не утонула во время "Вестей" (ИЗ).

Полная "холодность" ведущего "Подробностей" С. Доренко была на этом фоне и вовсе подозрительной: Не в цинизме ли тут дело? Доренко отвечает: "...скорее в профессиональной грусти... Меня удручает ... злодейство. Но я изо всех сил стараюсь скрыть свою удрученность, потому что мое дело — наблюдать... Я не собираюсь учительствовать, мое дело — выдать информацию". (НД).

 

2.3.5. Некоторые выводы

Резюмируя впечатление от изложенных в прессе суждений телекритиков можно признать, что:

1. Впервые в истории отечественного телевидения война стала достоянием общественности — народ видел ее собственными глазами. По телевизору. По сути, чеченскую конфликт можно называть "первой телевизионной войной".

2. Война была не только на экране, война была вокруг ТВ. Телевидение, в целом, продемонстрировало свою оппозиционность к власти. Наметился один из самых серьезных за последние годы кризисов взаимоотношений власти и электронной прессы. Государство не сумело использовать потенциал "четвертой власти".

3. Телевидение преимущественно было источником информации о войне. Роль пропагандиста ТВ прямо не выполняло, хотя телевизионная информация способствовала пониманию войны как "общественного страдания".

4. Впервые на экране в таком объеме были показаны ужасы войны. Со стороны критиков практически не было никакой реакции на этическую сторону показа трупов, умирающих в кадре солдат и т.д. Однако, опосредованно все-таки выражалось согласие с необходимостью показа "истинного лица войны".

Телекритика — дело весьма субъективное, и оценки профессионалов очень редко совпадают с отношением массовой аудитории к телевидению. Но справедливости ради нужно сказать, что многие попавшие в обзор публикации были серьезными размышлениями о судьбе ТВ, в них ставились существенные вопросы. Тон публикаций в разных изданиях различен: от тонкой иронии и грусти до некоторой истеричности. Однако, не было привычных для телерецензий агрессии, хлесткого журналистского жаргона, предполагающего наличие превосходных степеней, бесцеремонности.

Предыдущая

Следующая

Центр "Право и средства массовой информации"