Несколько лет назад в России прошла волна переименований юридических лиц. Акционерные общества открытого типа (АООТ) массово превращались в открытые акционерные общества (ОАО); акционерные общества закрытого типа (АОЗТ) – в закрытые акционерные общества (ЗАО); товарищества с ограниченной ответственностью (ТОО) – в общества с ограниченной ответственностью (ООО). Вызвана эта волна была приведением названий организационно-правовых форм юридических лиц в соответствие с принятым в 1994 году новым Гражданским кодексом РФ. Это переименование затронуло и огромное количество теле- и радиокомпаний. Сотни вещателей получили свои лицензии в 1995-1996 годах, будучи еще АООТ, АОЗТ или ТОО, и буквально через несколько месяцев внесли изменения в уставы, став ОАО, ЗАО или ООО. Спустя пять лет, то есть в конце текущего или в следующем году этим вещателям предстоит продлевать свои лицензии. При этом многие из директоров телекомпаний, не сообщивших вовремя о произошедшем изменении названия их организационно-правовой формы или иных изменениях сведений, внесенных в их лицензию на вещание, небезосновательно беспокоятся, не является ли это нарушением и, если является, чем им это грозит.

Недавно в адрес Центра "Право и СМИ" пришла очередная просьба о консультации следующего содержания (по просьбе телекомпании, автор вопроса не сообщается):

"Проконсультируйте нас, пожалуйста, по следующему вопросу. Наша телекомпания – ОАО <…> имеет лицензию на вещание, которая действительна до сентября 2001 года. Предупреждений, слава богу, пока нет и, надеемся, не будет, но в лицензии значится АООТ, а мы уже ОАО; телефон, который указан в приложении, тоже не наш; в приложении №1 к лицензии стоят реквизиты банка, с которым мы давно уже не работаем. Что нам грозит? Что нам делать? Заранее благодарим".

Практика показала, что МПТР при определении порядка лицензирования телерадиовещания руководствуется Федеральным законом "О лицензировании отдельных видов деятельности" (далее – Закон о лицензировании).

Абзац 1 пункта 1 статьи 11 этого Закона устанавливает: "в случае преобразования юридического лица, изменения его наименования или места нахождения лицензиат – юридическое лицо или его правопреемник – обязан незамедлительно [здесь и далее выделено нами. – Ред.] подать заявление о переоформлении документа, подтверждающего наличие лицензии, с приложением соответствующих документов, подтверждающих указанные сведения".

По всей видимости, несоответствие сведений, указанных в лицензии фактическому состоянию дел, возникло далеко не вчера. Поэтому, де-факто можно констатировать, что действие, указанное в процитированной выше норме, не совершено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о лицензировании "одним из обязательных лицензионных требований и условий… является соблюдение законодательства Российской Федерации". Это чрезвычайно широкое определение позволяет, в случае нарушения телекомпанией практически любой нормы законодательства (в том числе, абзаца 1 пункта 1 статьи 11 Закона о лицензировании), обвинить ее в нарушении лицензионных требований и условий. Это особенно неприятно потому, что часть 4 статьи 8 того же Закона предусматривает, что "в продлении срока действия лицензии может быть отказано в случае, если за время действия лицензии зафиксированы нарушения лицензионных требований и условий".

Вся правоприменительная практика МПТР за последние месяцы доказывает, что телекомпания, получившая предупреждение МПТР в связи с нарушением законодательства, практически не имеет шансов продлить лицензию без прохождения повторного конкурса. Так, в частности, случилось с телекомпанией ТВ-Центр, частоту которой МПТР вынес на конкурс не в последнюю очередь за то, что та сменила юридический адрес, якобы не обратившись в лицензионный орган с заявлением о переоформлении лицензии. И хотя в случае с ТВ-Центром все закончилось относительно благополучно – он выиграл конкурс и сохранил частоту, но заплаченная им сумма конкурсного сбора, эквивалентная миллиону долларов, лишний раз доказывает, что к изменению сведений о телекомпании, указанных в ее лицензии на вещание, необходимо относиться чрезвычайно внимательно.

Изменение занесенных в лицензию сведений о телекомпании, которой она выдана, может иметь два последствия: обязанность телекомпании в письменном виде сообщить об изменениях лицензирующему органу, либо обязанность обратиться в лицензирующий орган с заявлением о переоформлении лицензии.

В Законе о лицензировании содержится только одна статья, оговаривающая случаи, когда лицензиат обязан обратиться в лицензирующий орган с заявлением о переоформлении лицензии – уже упоминавшаяся статья 11. В соответствии с абзацем 1 пункта 1 этой статьи обязанность юридического лица – лицензиата обратиться в лицензирующий орган с заявлением о переоформлении лицензии возникает лишь в трех случаях:

1. В случае преобразования юридического лица – лицензиата;

2. В случае изменения места нахождения юридического лица – лицензиата;

3. В случае изменения наименования юридического лица – лицензиата.

Как видим, первым основанием для переоформления лицензии является преобразование юридического лица. Для того, чтобы понять, является ли смена названия организационно-правовой формы телекомпании "преобразованием" и, следовательно, обязана ли она была немедленно подать заявление о переоформлении лицензии, необходимо определить значение этого термина. Под "преобразованием" гражданское право понимает случаи, когда в результате реорганизации одно юридическое лицо прекращает свое существование, и на его базе возникает новое.

Как уже упоминалось ранее, смена названия организационно-правовой формы телекомпании с АООТ на ОАО произошла в результате приведения его уставных документов в соответствие с Гражданским кодексом РФ. Введение в действие этого Кодекса регулируется отдельным Федеральным законом "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее – Вводный закон).

Анализ статьи 6 Вводного закона показывает, что данный Закон совершенно по-разному определяет "судьбу" юридических лиц, созданных в различных организационно-правовых формах, существовавших до принятия нового Гражданского кодекса РФ. Так, всевозможные индивидуальные (семейные) частные предприятия, предприятия, основанные на праве полного хозяйственного ведения, не находящиеся в государственной или муниципальной собственности, и некоторые другие юридические лица в соответствии с пунктом 5 указанной статьи "подлежат до 1 июля 1999 года преобразованию в хозяйственные товарищества, общества или кооперативы либо ликвидации". В этом случае должны выполняться действия, полностью соответствующие определению термина "преобразование": существующее юридическое лицо ликвидируется согласно установленной законодательством процедуре, его учредительные документы становятся недействительными, и на его базе создается другое, новое, юридическое лицо, имеющее новые учредительные документы.

К сожалению, значение термина "местонахождение", использованного в абзаце 1 пункта 1 статьи 11 Закона о лицензировании, также не совсем ясно. Очевидно, что оно несколько шире, чем термин "юридический адрес", обычно используемый в подобных случаях в других законах. Его толкование затруднено тем, что подразделения (отделы) одной телекомпании могут находиться в различных местах. Так, редакции различных программ и дирекция телекомпании нередко находятся в разных зданиях, это же касается рекламного отдела, студий, всевозможных монтажных и аппаратных и т.д. и т.п. Почти всегда передающий центр, если он также находится в организационной структуре телекомпании, не располагается в том же здании (той же части здания), что и многие другие ее подразделения.

В связи с этим возникает вопрос, является ли обязательным переоформление лицензии на вещание во всех случаях, когда одно из подразделений (отделов) телекомпании переезжает в другое помещение? По всей видимости, нет. С уверенностью говорить об обязанности телекомпании обратиться в лицензирующий орган с заявлением о переоформлении лицензии можно только тогда, когда, во-первых, меняется ее юридический адрес; или, во-вторых, перемещается передатчик, с которого ведется вещание (поскольку это одновременно влечет изменение многих параметров, в частности, зоны уверенного приема сигнала). Ответ на вопрос, связанный с изменением номера телефона зависит, в основном от того, переехала ли телекомпания и, помимо телефона, сменила ли также юридический адрес. В последнем случае, исходя из требований абзаца 1 пункта 1 статьи 11 Закона о лицензировании, необходимо было подать в МПТР заявление о переоформлении лицензии. В противном случае, телекомпании достаточно было в письменной форме сообщить МПТР о произошедших изменениях реквизитов.

Как правило, изменения телефонов, банковских реквизитов и прочих малозначительных сведений не влекут обязанности обращаться в МПТР с заявлением о переоформлении лицензии. Тем не менее, существует прямая обязанность вещателя информировать о них лицензирующий орган. Такая обязанность устанавливается последним абзацем типовой формы Приложения №1 к лицензии на осуществление теле- или радиовещания, который предусматривает: "О всех изменениях сведений, содержащихся в лицензии, а также в заявке на получение лицензии, держатель лицензии сообщает в Министерство Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций в течение одного месяца".

Данный пункт является самым слабым местом защиты телекомпании. В соответствии с пунктом 1 статьи 54 Гражданского кодекса РФ наименование юридического лица должно содержать указание на его организационно-правовую форму. Таким образом, полное название телекомпании несколько лет назад звучало: "Акционерное общество открытого типа "Телекомпания <…>"; теперь же оно звучит: "Открытое акционерное общество "Телекомпания <…>". На первый взгляд, то самое "изменение названия", которое обязывает лицензиата обратиться в МПТР с заявлением о переоформлении лицензии, "налицо".

Возможности для защиты, правда, исключительно казуистические и потому не очень надежные, здесь следующие. Можно попытаться доказать (со ссылкой на аргументацию, приведенную выше), что организационно-правовая форма телекомпании осталась прежней: акционерное общество, вопрос лишь в том, называется ли оно "открытое" или "открытого типа". И хотя в наименовании телекомпании исчезло одно слово ("типа"), а другое ("открытого") было незначительно изменено (на "открытое"), с правовой точки зрения, если организационно-правовая форма не изменилась, – следовательно, не изменилось и наименование юридического лица.

В заключение, полагаю, будет небесполезно сообщить, как ответили на заданный от имени Центра "Право и СМИ" вопрос, содержащийся в письме, в самом МПТР.

Ответственный сотрудник Лицензионного управления МПТР (обратиться к начальнику управления мы не могли в связи с произошедшим на днях его увольнением) заявил, что "в таких случаях переоформление лицензии, в принципе, желательно".

Если МПТР со ссылкой на Закон о лицензировании все же попытается привлечь телекомпанию к ответственности (вынесет предупреждение или откажет в автоматической пролонгации лицензии), в борьбе против этого останется последний, наиболее радикальный аргумент – утверждение о том, что этот Закон вообще не должен применяться к правоотношениям, возникающим в связи с лицензированием телерадиовещания.

Возможности для доказывания этого тезиса дает пункт 3 статьи 19 Закона о лицензировании. В соответствии с данным пунктом, "установленный в настоящем Федеральном законе порядок лицензирования отдельных видов деятельности не распространяется на порядок лицензирования конкретных видов деятельности, лицензирование которых установлено вступившими в силу до дня вступления в силу настоящего Федерального закона иными федеральными законами".

Таким образом, если существует федеральный закон, устанавливающий лицензирование телерадиовещания и вступивший в силу до дня вступления в силу Закона о лицензировании, то установленный Законом о лицензировании порядок лицензирования отдельных видов деятельности (включая норму статьи 11) на лицензирование телерадиовещания распространяться не должен.

Пункт 2 статьи 31 Закона "О средствах массовой информации" (далее - Закон о СМИ) устанавливает: "лицензия на вещание дает ее держателю право, используя технические средства эфирного, проводного или кабельного телерадиовещания, в том числе находящиеся в его собственности, осуществлять с соблюдением лицензионных условий распространение продукции средств массовой информации, зарегистрированных в соответствии с настоящим Законом". Таким образом, Закон о СМИ устанавливает лицензирование телерадиовещания.

Закон о лицензировании вступил в силу в сентябре 1998 года. Закон о СМИ вступил в силу в феврале 1992 года, то есть более чем за шесть лет до дня вступления в силу Закона о лицензировании. Следовательно, в силу пункта 3 статьи 19 Закона о лицензировании, порядок лицензирования отдельных видов деятельности, установленный данным Законом (включая норму статьи 11 о переоформлении лицензии), на лицензирование телерадиовещания распространяться не должен.

В случае, если аргумент о неприменимости Закона о лицензировании к правоотношениям, связанным с лицензированием телерадиовещания, является верным, к ним должны применяться нормы Закона о СМИ и Положения о лицензировании телевизионного вещания, радиовещания и деятельности по связи в области телевизионного и радиовещания в Российской Федерации (далее - Положение), утвержденного Постановлением Правительства РФ №1359 от 7 декабря 1994 года.

Ни Закон о СМИ, ни Положение ничего не говорят об обязанности держателя лицензии сообщать в лицензирующий орган о каких-либо изменениях сведений о нем и, тем более, не предусматривают санкций за несообщение о таких изменениях. Правда, часть 5 статьи 31 Закона о СМИ устанавливает, что "уступка лицензии на вещание другому лицу допускается только с согласия органа, ее выдавшего, с соответствующим переоформлением лицензии". Кроме того, пункт 14 Положения делает оговорку о том, что "лицензия не распространяется на правопреемников, а также других юридически лиц". Как видим, в обеих нормах говорится о том, что телерадиовещание не может осуществлять никакое "другое" лицо, кроме лица, получившего лицензию.

Для того, чтобы определить, распространяются ли процитированные выше нормы на телекомпанию, необходимо выяснить, возникло ли в результате ее "превращения" из АООТ, на которое оформлена лицензия, в ОАО какое-либо новое, "другое", юридическое лицо. Анализ статьи 6 Вводного закона наглядно показал, что при превращении АООТ в ОАО никакого "другого" юридического лица не возникло, значит – запреты на осуществление телерадиовещания одним юридическим лицом вместо другого, получившего лицензию, к анализируемому случаю никакого отношения не имеют и преследование телекомпании со ссылкой на пункт 14 Положения, либо часть 5 статьи 31 Закона о СМИ невозможно.