Цель телекоммуникационного развития России – формирование технико-экономического и информационного базиса складывающегося демократического общества. Сегодня именно уровень информационно-технологического развития любой страны в большой степени определяет ее положение на международной арене, а также характер происходящих в ней социальных, экономических и культурных процессов; соответственно, его повышение является непременным условием дальнейшего обеспечения растущих потребностей человека и реализации его демократических прав и свобод в современном обществе. В связи с этим совершенствование информационно-телекоммуникационного сектора экономики становится одним из приоритетных направлений политического, экономического и правового развития России на ближайшую перспективу.

Достижение поставленной цели начинается с формирования политических, организационных, юридических, экономических, образовательных, идеологических и других предпосылок.

Политические предпосылки выражаются, прежде всего, в ориентации политической элиты на становление в России демократического информационного общества, на использование современных методов решения общественных проблем, на включение в политические программы (в т.ч. предвыборные, агитационные) положений, реализация которых будет способствовать совершенствованию информационно-телекоммуникационного пространства страны и расширению российского сектора в мировом информационном пространстве.

Организационные предпосылки выражаются в построении (в соответствии с демократическим социально-политическим укладом России, с одной стороны, и тенденциями мирового коммуникационного развития, — с другой) системы государственных, общественных и частных институтов, обеспечивающих комплексное, взаимоувязанное, структурное развитие всех элементов информационно-телекоммуникационной отрасли.

Юридические предпосылки состоят в совершенствовании нормативно-правовой базы: использовании зарубежного опыта правового регулирования, развитии юридического понятийного аппарата отрасли, правовой институциализации неурегулированных элементов телекоммуникационной сферы, структурировании юридических составляющих отрасли и обеспечении их взаимосвязи с другими отраслями российского законодательства. Применительно к правовым нормам, регулирующим информационно-телекоммуникационные отношения, их месту в системе норм российского права, следует отметить, что если собственно телекоммуникации и связь останутся институтом административного права, то, судя по бурному развитию информационных отношений и их принципиальной новизне по отношению к традиционной правовой системе, у информационной отрасли есть потенциал для развития в самостоятельную отрасль права.

Экономические предпосылки выражаются в становлении особого предпринимательского сектора, связанного с телекоммуникационной продукцией и соответствующими услугами. К этому сектору должен быть подключен весь экономический потенциал страны, все элементы производственного цикла: целенаправленная государственная экономическая политика (от нормотворчества до господдержки), банковская система и т.п. Особое внимание следует уделять благоприятному инвестиционному климату телекоммуникационной сферы.

Идеологические предпосылки проявляются в осознании всеми слоями российского общества того, какие возможности предоставляют для реализации прав, интересов, потребностей граждан новейшие информационные технологии. Понимание этого является важнейшим фактором развития информационно-телекоммуникационной отрасли, т.к. в политической сфере это ведет к включению соответствующих положений в программы политических партий или кандидатов на высшие государственные должности, а в экономической сфере это формирует спрос на продукцию такого рода, что развивает внутренний рынок технологий, содействует поддержке перспективных научных разработок.

В соответствии с целью и предпосылками телекоммуникационного развития России можно выделить задачи, определяющие специализированные участки и направления развития:

— в политической области — широкое общественное обсуждение перспектив перехода к информационному обществу, включение принципов построения информационного общества в предвыборные программы политических объединений;

— в организационной области — содействие организационной модернизации системы государственных органов, осуществляющих регулирование в области телекоммуникаций, стимулирование развития институтов общественного контроля;

— в области правового обеспечения — создание необходимой нормативной базы построения информационного общества;

— в области технологий — развитие и совершенствование информационных, телекоммуникационных технологий;

— в области экономических отношений — совершенствование и развитие информационно-телекоммуникационной инфраструктуры, включая активизацию производства, развитие рыночных отношений, поддержку научно-технического потенциала, стимулирование развития частного сектора;

— в области общественного мнения — подготовка человека к жизни и работе в информационном веке; пропаганда использования национальных и зарубежных информационных ресурсов, обеспечения широкого доступа к ним.

Решение таких задач будет составлять телекоммуникационную политику или политику телекоммуникационного развития России.

В связи с предметным различием социальной, технической и экономической сторон стратегии развития (что в более узком плане выражается в необходимости разделения собственно информационной и телекоммуникационной отрасли) представляется необходимым выделить в государственной политике три основных направления, обеспечивающих переход к информационному обществу:

(а) социально-политическое (социальная, правовая, психологическая подготовка граждан к условиям жизни в информационном обществе): домашняя компьютеризация, развитие средств массовой информации, обеспечение информационной безопасности, международное информационное сотрудничество, становление телекоммуникационного права;

(б) технико-технологическое (развитие информационно-коммуникационной инфраструктуры, создание технологической базы): единое информационное пространство, технологии,

(в) экономическое: рынок информационных средств, продуктов и услуг.

В качестве принципов телекоммуникационных отношений будем рассматривать основные идеи, определяющие характер развития телекоммуникаций в России.

Целесообразно выделить собственно принципы телекоммуникационного развития, основанные на главных тенденциях и общемировых закономерностях движения к информационному обществу, а также базовый принцип самой стратегии телекоммуникационного развития, который служит методологической основой изучения проблем правового регулирования телекоммуникационных отношений. Таким стержнем, генеральным стратегическим принципом (принципом стратегии) телекоммуникационного развития выбираем принцип универсального доступа граждан к телекоммуникации.

Универсальный доступ — обеспеченная государством потенциальная (техническая и организационная) возможность использования гражданами телекоммуникационных ресурсов. Он выражается в подготовке средств и систем телекоммуникации к непосредственному использованию гражданами, за которыми остается лишь приобщение к общей телекоммуникационной системе посредством использования собственных терминальных, периферийных, оконечных устройств.

Принцип универсального доступа граждан к телекоммуникации определяющет предметное содержание телекоммуникационных отношений. В общем смысле реализация этого принципа означает реальную возможность граждан в любой момент обратиться к услугам “дальней связи”, — именно такой буквальный смысл имеет термин “телекоммуникация” в иностранных языках. Формулировка принципа в таком виде, в котором он обозначен выше, является насущной необходимостью, появившейся в соответствии с требованиями времени. Для пояснения этой необходимости можно выделить два момента, характеризующих, во-первых, потребности населения России в телекоммуникационных услугах, и, во-вторых, неизбежность расширения телекоммуникационных потребностей в перспективе.

Применительно к первому моменту можно констатировать, что в действительности уровень потребления телекоммуникационных услуг в России чрезвычайно низок в сравнении со среднеевропейским или американским уровнем, как в относительных, так и в абсолютных показателях. Совершенно очевидно, что такое положение является следствием затянувшегося политического и экономического кризиса. Причем начало кризиса телекоммуникационной сферы отнюдь не следует фиксировать рубежом 80-90-х гг., начался он гораздо раньше.

Последствия затянувшегося экономического кризиса проявляются и в интегральной, и в индивидуальной сторонах новейшей российской политики. В интегральном аспекте мы наблюдаем отсутствие четких представлений политиков о состоянии данной проблемы в нашем обществе, отсутствие целенаправленного воздействия государства на телекоммуникационный сектор экономики, неудовлетворительный уровень регулирования процесса привлечения иностранных инвестиций в указанную сферу и т.д. В индивидуальном плане можно говорить, прежде всего, об отсутствии у населения свободных средств, которые могли бы быть использованы для приобретения телекоммуникационных услуг: большая часть средств граждан тратится сегодня на поддержание своего биологического жизнеобеспечения. Характер решения этих важнейших задач телекоммуникационной политики определит и уровень потребления телекоммуникационных услуг в России.

Однако уровень потребления — объективный экономический фактор, характеризующий процесс уже существующих телекоммуникационных отношений, это реальная статистическая единица. Для построения стратегии телекоммуникационного развития России этого показателя недостаточно. Для формулирования стратегии исследуются проблемы и недостатки существующего положения, и после чего конструируются вероятные направления решения этих проблем нормативными средствами. Здесь необходимо знание не только уровня потребления телекоммуникационных услуг, но и уровня потребностей в этих услугах, т.е. уровня телекоммуникационных ожиданий граждан. Достоверно и точно говорить о конкретных цифрах или процентах в оценке такого уровня вряд ли возможно — необходимо проводить специализированные социологические и экспертные опросы. Пока можно лишь догадываться о реальных потребностях (насущными можно назвать потребности в таких телекоммуникационных услугах, как эфирное телевидение, радио и проводная телефония; также можно констатировать совершенно очевидный рост внимания молодого поколения к всемирной сети Интернет, потребности бизнеса в мобильной телефонии). В любом случае отсутствие четких показателей российских телекоммуникационных потребностей компенсируется возможностью использования зарубежного опыта и сравнения с аналогичными процессами роста потребностей такого рода и потребления данного вида услуг в экономически развитых странах.

Второй момент означает необходимость выбора принципа универсального доступа как генерального принципа телекоммуникационного развития России. Расширение телекоммуникационных потребностей — абсолютно естественная тенденция всех экономически развитых государств. Она связана с оптимизацией многих социально-экономических процессов. Среди основных положительных черт расширения телекоммуникационного потребления, можно назвать следующие:

— резкое ускорение продуктивности сферы частного бизнеса (электронная торговля и расчеты, а также электронное ведение бизнеса);

— оптимизация управления транспортными услугами;

— дистанционное образование, научная кооперация;

— дифференциация и улучшение качества информационных услуг, телеработа, приобщение к мировым информационным ресурсам, достижениям мировой культуры;

— оптимизация административной, контрольной деятельности государственных органов;

— совершенствование механизмов справочной работы, делопроизводства, отчетности.

Данный перечень свидетельствует о действительной необходимости скорейшего внедрения телекоммуникационных технологий в России и их распространения. Неразвитость телекоммуникаций приведет к тому, что Россия окажется на положении мировой провинции.

Наибольший положительный эффект, очевидно, окажет развитие сетевых технологий. Мобильная телефония и кабельное телевидение (т.е. те новейшие несетевые средства телекоммуникации, которые недостаточно развиты в России) приводят просто к большему удобству, в первом случае, — персональной коммуникации, во втором, — использованию телевизионного разнообразия, при том, что существует вполне реальная альтернатива в виде проводной телефонии и эфирного вещания. Применительно к сетевым коммуникациям такой альтернативы нет, ведь возможно лишь два варианта: или сеть существует, или нет. Рассматривать в качестве альтернатив сетям передачу данных посредством модемной связи на базе телефонных линий или спутниковой компьютерной связи неправомерно, поскольку трафик телефонных каналов уже сегодня полностью загружен, а спутниковая связь слишком дорога и поэтому не будет иметь широкого распространения в течение еще довольно продолжительного времени. Налаживание оптоволоконных магистралей и удешевление компьютерной техники открывает принципиально новый вид коммуникации, который способен впитать в себя все известные доселе виды коммуникации (телефония, вещание, распространение периодических изданий, почта, реклама, предвыборная агитация, общественный контроль за деятельностью государственных органов, контроль акционеров за деятельностью компании и многое другое, кроме того, появляются и качественно новые виды коммуникации, например, — телеконференции). Иными словами, именно развитие сетевых технологий предопределяет существенное повышение качества многих социальных и экономических процессов. На основании изложенных причин можно говорить о том, что политика развития телекоммуникационного сектора будет направлена в значительной степени на развитие сетевых технологий (в первую очередь, в плане экономического регулирования это будет проявляться в льготировании и ином поощрении отечественного производства кабелей связи, компьютерной техники и программного обеспечения).

В этом контексте принцип универсального доступа выражается, прежде всего, в обеспечении государством технической возможности гражданину обратиться к наиболее приемлемой для него телекоммуникационной услуге. Это самая общая, принципиальная установка развития телекоммуникационных отношений. Обеспечение такой возможности — почва для обсуждения платности или бесплатности услуг, т.е. конкретных вариаций порядка их предоставления. В предлагаемой стратегии выделяются изначально два основных направления порядка предоставления телекоммуникационных услуг: 1) предоставление их на базе универсальной услуги (элемент социальной политики государства, направленной на стимулирование массового использования новейших технологий, поддержку социально незащищенных слоев населения и т.д.); 2) предоставление услуг на основании рыночных механизмов спроса и предложения. В первом случае государство устанавливает бесплатность пользования средствами и сетями связи (по сути — это обычная фиксация уже существующего положения с эфирным телевидением и радиовещанием, экстренными телефонными сообщениями), а также устанавливает льготный порядок оплаты отдельных видов услуг (специальные тарифы на услуги телефонной связи, компьютерной связи). Во втором случае государство заботится о наиболее общих показателях экономического процветания отрасли: льготном налогообложении, привлечении инвестиций, внутренних займах, правовом регулировании электронного бизнеса и расчетов, защите конкуренции и т.д.

Резюмируя, выделим следующие принципы телекоммуникационной политики:

— открытость политики — основные мероприятия информационно-телекоммуникационной политики открыто обсуждаются обществом и государство учитывает общественное мнение;

— равенство интересов — в политике учитываются интересы всех участников телекоммуникационной деятельности вне зависимости от их положения в обществе, формы собственности;

— системность — при реализации принятых решений по изменению состояния одного из объектов регулирования должны учитываться его последствия для состояния других и всех в совокупности;

— приоритетность отечественного производителя — при равных условиях приоритет отдается конкурентноспособному отечественному производителю информационно-коммуникационных средств, продуктов и услуг;

— социальная ориентация — основные мероприятия политики должны быть направлены на обеспечение социальных интересов граждан России;

— государственное регулирование — мероприятия телекоммуникационной политики, направленные на информационно-телекоммуникационное развитие социальной сферы финансируются преимущественно государством;

— приоритетность права — развитие и применение правовых и экономических методов имеет приоритет перед любыми формами не урегулированного правом административного руководства при решении проблем информационной сферы.

Обрисуем схематично основные отношения в информационно-телекоммуникационной сфере. Выделим для этого тенденции регулирования открытого доступа к некоторым видам телекоммуникационных систем. В отличие от универсального доступа, открытый доступ, или общественный доступ, — принцип отношений информационных, а не телекоммуникационных; здесь же мы говорим об общественном доступе в силу того, что пересечение телекоммуникационных и информационных проблем и средств их решения неизбежно. В наибольшей степени проблема открытого доступа относится к Интернету как наиболее масштабному информационно-телекоммуникационному средству, также можно говорить и о кабельном и спутниковом цифровом телевидении и радио, в меньшей степени это относится к системам телесвязи, где публично-информационный характер отношений практически никак не выражен, и регулятивное воздействие в полной мере охватывается только правовыми нормами в области связи. Исследователями выделяются следующие тенденции:

— нормы и правила, регулирующие поведение людей по поводу использования Интернета, переносятся в ведение Интернет-общественности;

— национальная юрисдикция — суверенитет над национальным сегментом Интернета принадлежит той стране, на территории которой сегмент размещается;

— регулирование открытости и закрытости информационных ресурсов также переносится в ведение Интернет-общественности с сохранением презумпции открытости информации;

— складывается “четырехугольник” телекоммуникационных отношений: 1) операторы связи;
2) поставщики услуг доступа к Интернету; 3) поставщики информации; 4) пользователи.

Графическая модель (рис. 1) состоит из трех взаимосвязанных элементов (человек — телекоммуникация — информация), изображенных в виде трех окружностей на плоскости. От первой окружности (человек) проведен вектор ко второй (универсальный доступ (УД) к телекоммуникации), от второй — к третьей (информация): Ч — УД — И.

Вторая окружность содержит прямоугольник, разбитый на две части — УУ и РУ (универсальные услуги и рыночные услуги).

Третья окружность охватывает два помещенных один в другом треугольника. Вершины треугольников — государство, общество и СМИ, а стороны треугольников фиксируют механизм информационного обращения этих трех субъектов. Стороны внутреннего треугольника с заданными двусторонними направлениями обозначают движение обычной информации, внешнего — массовой информации, причем в последнем случае сторона между государством и обществом обозначена также как обычная информация.

 Рис.1. Модель телекоммуникационных отношений и информационной среды.

Ч — человек

УД — универсальный доступ

УУ — универсальные услуги

РУ — рыночные услуги

И — информация

СМИ — средства массовой информации

Организация информационного пространства США

В модели телекоммуникационных отношений (рис. 1) мы выделили массовую информацию из информации в целом. Следует сказать, что вопрос о различии информации и массовой информации не входит в число актуальных в американской правовой доктрине. Мы обратились за разъяснением по данному вопросу к профессору отделения коммуникаций Университета Индианы Герберту Терри. В интервью Центру “Право и СМИ” он сказал: “Нам очень сложно отграничить массовую информацию от информации вообще. Основная проблема, с которой мы сталкиваемся в области информационной концепции — это проблема ответственности, проблема определения того субъекта, который несет ответственность за представление данной информации”.

Идея, на которой базируется американская информационная концепция, состоит в том, что информация “заполняет” СМИ. С этим трудно не согласиться. Но американская концепция информационного права значительно отличается от подхода к информационному праву в России. В США информационное право в значительной мере составляют концептуальные нормы, касающиеся интеллектуальной собственности и авторских прав. Один из главных вопросов — право на информацию. Из этого логически вытекает проблема, о которой говорил профессор Терри: собственник информации должен за нее отвечать.

В области права массовой информации, в свою очередь, нельзя не обратить внимание на проблему передачи информации, под которой понимаются любые сведения, несущие смысловую нагрузку. Сведения отнюдь не должны быть облечены в некую вербально-визуальную форму — компьютерные данные тоже представляют собой один из видов информации. Однако массовой информация становится именно в момент ее “передачи”, ее “массовой обнародованности”. Здесь не идет речь о “неограниченном круге лиц”, как гласит российский закон “О средствах массовой информации”, хотя неограниченный круг лиц, которому информация становится доступна в какой-то момент, безусловно, имеется.

Изначально американская система была построена на принципе свободы информации с упором на то, что должна быть создана определенная структура органов, которые занимаются координацией деятельности субъектов информационного пространства — именно так и создавались независимые комиссии и агентства, среди которых можно отметить и Федеральную комиссию связи. Но, несмотря на свой независимый статус, данные комиссии и агентства действуют в весьма тесном взаимодействии со всеми ветвями федеральной власти, а также властей штатов, что представляется вполне обоснованным, поскольку без централизованной поддержки их продолжительное существование проблематично.

Поэтому массовая информация в США, ее дефиниция, приобретает значение лишь в тот момент, когда эта информация становится доступной для общества. Проблема защиты общества от “социально опасных сведений” была в свое время очень актуальна в США. В настоящий момент намечается постепенный отход от этой концепции, хотя шутка, что “власть в Америке делает не president, а P.R.esidents” все еще в ходу. Действительно, многие социальные общественные процессы зависят именно от роли PR-деятелей, ведь кто, как не специалисты в области public relations могут влиять на деятельность СМИ. Они не олицетворяют власть, но, как правило, защищают ее интересы.

Концепция информационного развития в США, если строить ее по аналогии с Рис. 1, представляет собой треугольник, внутреннюю часть которого заполняют, любые сведения, которые только могут быть обнаружены (информация вообще), а в вершинах этого треугольника сосредоточились СМИ, властные структуры государства и непосредственно общество (Рис. 2). Линии, которые соединяют эти вершины, суть массовая информация — она курсирует между тремя вершинами, и какая-то ее часть одной из этих вершин может быть на время приостановлена (СМИ получила некие сведения, но решило их не публиковать — информация осталась, но стала ли она массовой?). Безусловно, данная картина носит несколько упрощенный характер, но она более-менее наглядно позволяет представить общую концепцию организации информационного пространства США.

Рис.2. Модель организации информационного пространства в США

Начнем с концептуальных отличий общеевропейского и американского телекоммуникационного развития. Они связаны, прежде всего, с самим подходом к роли телекоммуникаций в жизни общества. Если в США телекоммуникации рассматриваются как один из многих видов услуг, который способен расширить рыночное пространство и способствует экономическому развитию страны, то в Европе на первый план выходит “социальный аспект”. Согласно европейской концепции, телекоммуникации неотделимы от общественной жизни и должны, в первую очередь, обеспечивать предоставление новых “удобств” населению, которое рассматривается как потребитель не в экономическом отношении, а в отношении социальном. Человек выступает не столько источником материальных доходов, сколько лицом, которому следует обеспечить надлежащий уровень существования.

Именно благодаря этому в европейских странах была сформулирована концепция “открытого доступа к телекоммуникациям”. В основе концепции лежит региональный подход к телекоммуникационным сетям. Согласно ему первоначальный доступ к телекоммуникационным ресурсам обеспечивается на местном уровне. Затем лицо, воспользовавшееся предоставленной возможностью действия в сфере телекоммуникаций, может перейти на расширенный уровень, скажем, на уровень телекоммуникационных ресурсов субъекта федерации, а затем — на государственный и международный уровни. Пример: при подключении к компьютерной сети первоначально производится выход на уровень сети города, затем, пользуясь ресурсами местной сети, можно выти на региональный уровень, а дальше — на уровень государственный и международный. Подобная политика предоставления телекоммуникационных услуг получила наименование политики открытого или “горизонтального” доступа. Реально такова ситуация в Германии, Австрии, Италии, Франции и в ряде других европейских стран.

В отличие от США, изначально существовавших в качестве “обособившейся”, самостоятельной государственной системы, европейские страны с некоторых пор стремились к объединению, к координации своей деятельности в рамках единой общественно-политической концепции. На рубеже XX и XXI веков такой концепцией стала концепция глобального информационного общества.

Она наиболее удобна в политическом отношении уже по той простой причине, что носит не деструктивный, а конструктивный характер, не призывает разрушать или реорганизовывать сформировавшиеся межгосударственные общественно-политические институты, а, наоборот, позволяет на их основе создавать более совершенную систему глобального информационного обмена с возможностью присоединения новых субъектов международного характера, систему, адаптироваться к условиям которой без значительных потерь будет способен каждый новый субъект.

Поэтому, в сравнении с США, европейских законодателей прежде всего беспокоят не внутригосударственные, а международные вопросы регулирования деятельности телекоммуникационных систем. В качестве примера можно привести разрабатываемую с середины 1998 г. систему европейских Интернет-стандартов, которая включает в себя разработку типовых “кодексов использования Интернета”, которые должны быть закреплены на европейском уровне и в соответствии с которыми будут приниматься внутригосударственные акты или акты саморегулирования, посвященные регламентации деятельности в рамках Интернет-пространства.

Многие европейские исследователи проблем телекоммуникаций всерьез говорят о создании в начале грядущего столетия европейской информационной конфедерации, своеобразного юридически закрепленного международного сообщества. Следует подчеркнуть, что данная идея пока не нашла своей практической реализации, но говорить о невозможности такого поворота событий нельзя.

Следующей характерной чертой развития европейской телекоммуникационной системы является создание обширной юридической регламентационной базы. Европейские законодатели всерьез озабочены растущим техническим прогрессом, расширяющим технические возможности обеспечения связи, и поэтому стараются учесть на юридическом уровне уже появившиеся нововведения, а также возможные преобразования. Это достигается за счет включения в законы общих норм, которые могут быть применены практически к любой вновь появившейся технологии. Европейские законодатели прежде всего обеспечивают возможность применения таких норм вне зависимости от технологий, поскольку осознают скорость прогресса и возможность появления новых способов коммуникации.

В порядке научной дискуссии многие европейские исследователи телекоммуникаций высказывают идею “отмирания рыночных отношений” в связи с совершенствованием систем связи. Поскольку рыночные отношения присущи индустриальному, промышленному обществу, постольку стержнем зарождающегося информационного сообщества должны стать телекоммуникационные отношения, базирующиеся не на практике рыночного оборота, а на юридических нормах законодательства о телекоммуникациях. Однако, данную идею можно подвергнуть сомнению хотя бы на том основании, что именно природа существующих в настоящее время отношений определяет перспективу развития этих отношений в будущем. А сложившиеся в настоящее время телекоммуникационные отношения носят однозначно рыночный характер. Именно на таком утверждении строится сейчас критика теории “отмирания рынка”.

Говоря о концепции телекоммуникаций в Европе, нельзя не сказать о ее структурном развитии. Если первоначально в данной сфере существовали исключительно внутригосударственные концепции, то в настоящее время из множества внутригосударственных концепций начинает складываться одна общеевропейская, базирующаяся на принципах взаимного сотрудничества, поддержки и взаимопомощи.

Следующей проблемой, которая возникает перед европейскими участниками рынка телекоммуникаций, является постоянное соперничество с американским рынком. Следует отметить, что в настоящее время преимущество отнюдь не на стороне Европы. Это неудивительно, поскольку Европа большее внимание уделяет именно юридическим аспектам телекоммуникационной деятельности. Что же касается практики рыночных отношений, то здесь США занимают преобладающую позицию, потому что обладают более развитой рыночной структурой, как в отношениях внутригосударственного характера, так и в рамках международного рынка.

Однако не стоит относиться к будущему телекоммуникационного рынка Европы с пессимизмом. Без должного юридического обеспечения, без закрепления отношений на юридическом уровне невозможно добиться высокого уровня деятельности субъектов телекоммуникационных отношений. А в области усовершенствования законотворчества Европе по-прежнему принадлежит первое место, поэтому можно с уверенностью говорить, что приоритет по разработке юридических инструментов в сфере телекоммуникаций будет принадлежать Европе еще долгое время.

Германская модель

Естественный монополизм в области телекоммуникаций свойственен Германии “изначально”. При введении новых медиа-систем, в том числе и телекоммуникационных, германские практики шли следующим путем. Предоставление новых телекоммуникационных услуг рассредоточивалось между тремя основными компаниями: “Дойче телеком”, “Бертельсманн” и “Компьюсерв”. Если “Дойче телеком” и “Бертельсманн” представляли собой германские национальные экономические образования, то “Компьюсерв” являлся лишь европейским отделением крупнейшего (на тот момент) американского Интернет-провайдера.

Чем был определен выбор “Компьюсерва”? Почему для такого подразделения во всей Европе была выбрана “отправной точкой” именно Германия? Это определялось несколькими причинами.

Технический потенциал Германии на тот момент наиболее удовлетворял требованиям, предъявляемым со стороны крупнейшего американского провайдера — как техническим, так и экономическим. Телекоммуникационная инфраструктура Германии была достаточно хорошо развита, а кроме того можно было надеяться на привлечение дополнительных бюджетных капиталовложений, поскольку Германии, как европейской стране, было выгодно наладить контакт с США, а опыт развития телекоммуникационных сетей и проведения телекоммуникационной политики у США был больше, чем у Европы в целом и у Германии в частности.

Развитие телекоммуникационной инфраструктуры Германии осуществлялось, в основном, благодаря деятельности двух крупных концернов — “Дойче телеком” и “Бертельсманн”. К середине 90-х гг. у “Бертельсманн” возник значимый альянс с концерном “Америка онлайн”, на который работниками телекоммуникационной сферы возлагались весьма большие надежды. Однако другой крупный концерн — “Бурда” — также организовал альянс с “Юэроуп онлайн” — концерном, осуществлявшим телекоммуникационное обеспечение в рамках Европы. В такой ситуации, где с одной стороны действовала исконно германская компания “Дойче телеком”, а с другой стороны — крупные информационно-экономические концерны в союзе с европейскими и американскими партнерами, “Компьюсерв” сыграл роль так называемой “третьей силы”, некоего “доброго странника”, который благодаря экономико-социальному “альтруизму” решил действовать в рамках иностранного телекоммуникационного рынка с целью развития европейской телекоммуникационной инфраструктуры. Тем самым имидж “Компьюсерва” как надежной и конкурентноспособной компании не был подорван, а наоборот, укрепился, что позволило привлечь дополнительных клиентов.

В данной ситуации говорить о каком-либо монополизме смысла нет — все четыре компании (если считать альянс “Бурда” — “Юэроуп онлайн”) действовали на приблизительно равных основаниях. Создавалась определенная конкурентная среда, однако по-настоящему конкурировать мог только весьма ограниченный круг субъектов — те же самые четыре компании. Новые субъекты не могли войти на рынок на равных основаниях с этими субъектами по целому ряду причин, предопределяющими из которых являлись: отсутствие технических возможностей и потенциала их развития, отсутствие целенаправленного финансирования за счет бюджетных отчислений, отсутствие связи с “внешним миром”, то есть развитыми телекоммуникационными системами США. У всех четырех субъектов, за исключением “Бурды”, такие возможности были. “Бурда” же действовала за счет общеевропейского телекоммуникационного потенциала, который был сконцентрирован в рамках “Юэроуп онлайн”.

Поэтому закономерно выглядит последовавшее за этим стремление каждой компании достичь лидирующего положения на телекоммуникационном рынке. Добиться этого, по сути дела, можно было двумя способами — либо заключением альянса с государственными структурами, что, в принципе, допускали “Дойче телеком” и “Бертельсманн”, либо путем повышения технического и технологического потенциала.

Именно по такому пути пошла компания “Дойче телеком”. С конца 1980-х гг. данная компания использует в своей деятельности протокол передачи данных ISDN, что привело, с одной стороны, к изменению экономической политики компании, а с другой стороны — к изменению структуры государственного участия в делах компании.

С 1 января 1998 г. была начата “либерализация телекоммуникационного сектора Европы”, однако, Германия в области либерализации экономики в телекоммуникационном секторе по-прежнему занимает ведущее положение. И прежде всего это относится к деятельности “Дойче телеком”, а конкретнее — к изменению доли государственного и “третьестороннего” участия в делах данной компании. В 1996 г. была начата частичная приватизация “Дойче телекома”. 26 % акций компании было продано, что принесло государственной казне весьма значительную прибыль — около 12 млрд. долларов.

До недавнего времени можно было считать “Дойче телеком” естественным монополистом в телекоммуникационной сфере, однако, после проведения приватизационных мероприятий, она перестала таковой являться. Теперь можно говорить лишь о приоритетном положении “Дойче телеком” на определенном участке телекоммуникационного рынка — в области предоставления телекоммуникационных услуг, использующих протокол ISDN. Таким образом, схема деятельности может быть представлена следующим образом: монополист “разделяет” естественно-экономическим путем свои полномочия с целым рядом других компаний, а сосредоточение какой-то одной телекоммуникационной операции “в руках” одной компании моментально пресекается государством в целях либерализации телекоммуникационного рынка. Тем самым становится возможным непосредственное участие государственных органов в сфере естественных монополий — попросту путем покупки (или продажи) доли участия (как это произошло в случае с “Дойче телеком”).

Французская модель

Роль французской компании “Франс телеком”, в руках которой сосредоточено управление практически всей телекоммуникационной сферой, с течением развития телекоммуникационной сферы государства претерпевает ряд изменений. Структура взаимодействия французского естественного монополиста в области телекоммуникаций — компании “Франс телеком” —существенно не похожа на структуру деятельности естественных монополистов в Германии. Разница в следующем:

— в отличие от Германии, где на звание естественного монополиста претендуют несколько компаний — “Дойче телеком”, “Бертельсманн”, “Бурда” — во Франции такая компания одна — “Франс телеком”;

— роль государства во взаимодействии с естественным монополистом достаточно сильно отличается от германской модели — если в Германии государственное участие в сфере естественных телекоммуникационных монополий осуществляется с помощью такого инструмента как приватизация, то во Франции “Франс телеком” изначально был придан статус естественного монополиста, с долей государственного участия 27%. В Положении о компании “Франс телеком” 1979 г. указано, что компания определяет политику Франции в области телекоммуникаций, устанавливая рамки для деятельности телекоммуникационных провайдеров, а также рекомендуя участникам рынка телекоммуникаций нормы и правила поведения”. Таким образом, решения “Франс телеком” не носят нормативно-правового характера, не являются обязательными, но принимаются государственными органами во внимание при принятии нормативных решений в области телекоммуникационного регулирования.

Для представления более полной картины деятельности “Франс телеком” можно привести в качестве примера деятельность данной компании по урегулированию положения французской телекоммуникационной системы “Минитель”.

Еще в 80-х гг. Франция начала занимать приоритетное (в Европе) положение в области развития электронных услуг для широкого круга пользователей. В 1979 г. генеральный директор телекоммуникаций Жак Брель решил создать службу “Минитель”, представляющую собой общегосударственную сеть интерактивных терминалов. Первая сеть таких терминалов появилась уже через несколько лет — в 1982-83 гг. Система “Минитель” использовала технологию видеотекса — т.е. компьютерной сети для двусторонней передачи текстовой и графической информации с удаленных компьютеров, которую можно назвать прообразом Интернета. Недостаток “Минитель” в начале ее деятельности заключался в следующем: в качестве базовой технологии использовались коаксиальные телефонные кабели, которые, как известно, не отличаются высокой пропускной способностью. В настоящее время технология передачи информации по коаксиальным телефонным кабелям считается устаревшей технологией и на практике во Франции не используется.

Основная телекоммуникационная компания “Франс телеком” использует следующую стратегию деятельности в отношении “Минитель”. Созданная дочерняя компания “Франс телеком мультимедиа” была призвана обеспечить технологическое и техническое усовершенствование деятельности “Минитель”. В настоящее время все новые подключения к системе “Минитель” используют кабели, пропускная способность которых в 8 раз превышает способность обычных телефонных кабелей. Новые же устройства системы “Минитель” способны предоставить большое количество новых услуг, например, в банковской сфере или в сфере электронной торговли, а также некоторые терминалы “Минитель” предоставляют доступ к Интернету, правда, не в полном объеме. Это делается в целях расширения сферы использования “Минитель”. Франс телеком” планирует сделать “Минитель” домашним, французским терминалом Интернета. Это связано также с переоборудованием существующих терминалов, что не потребует огромных капиталовложений, в то время как плата за подключение к Интернету станет еще одним существенным источником доходов для “Минитель”.

Помимо “Минитель”, существует и еще одна телекоммуникационная сеть, которая занимается исключительно социальными вопросами развития телекоммуникационного сектора — это сеть “Алкатель”. Таким образом, вся телекоммуникационная система Франции выглядит так: наличие общественного оператора (“Алкатель”) в сочетании с “Минителем” создает сильную телекоммуникационную индустрию, способствующую дальнейшему развитию телекоммуникационной системы Франции. В этих целях в 1995 г. правительство Франции приняло решение по поддержанию ряда проектов по развитию информационных супермагистралей, которые должны опираться в своем развитии на “Франс телеком”. Целями таких супермагистралей должны стать:

— создание франкоязычных Интернет-серверов (своеобразного “френчнета”);

— предоставление всем гражданам Франции доступа к Интернету по ценам, не превышающим стоимость местного телефонного звонка — то есть приближение Интернет-услуг к категориям универсальных услуг (данный проект должен быть полностью обеспечен за счет “Франс телеком”);

— стимулирование развитие электронной торговли путем либерализации законодательства по криптографии и идентификации пользователей путем введения механизма электронно-цифровой подписи (данная часть стратегии телекоммуникационного развития Франции полностью возлагается на законодательную ветвь власти; роль “Франс телекома” состоит лишь в технологическом и техническом обеспечении механизмов электронной торговли).

Итак, в области телекоммуникационного развития, естественному монополисту (“Франс телекому”) отводится достаточно большая, если не ведущая, роль. Это объясняется тем, что участие государства в естественно-монопольном секторе максимально — то есть осуществляется постоянный контроль за деятельностью монополиста. В настоящее время развитие телекоммуникационного рынка, как декларирует французское правительство, должно осуществляться в сфере взаимодействия сектора частного капитала с государственными структурами — и естественный монополист “Франс телеком” является тем самым “переходным звеном”, обеспечивающим взаимодействие частного и государственного секторов.

Норвежская и бельгийская модели

Несмотря на то, что правовое описание и разрешение проблем, связанных с регулированием телекоммуникаций, началось в Норвегии и Бельгии несколько позже, чем в других странах, модель регулирования режима естественных монополий в области телекоммуникаций представляется достаточно аргументированной и успешно работает на практике.

В Законе о телекоммуникациях Норвегии выделены следующие цели развития телекоммуникационной сферы:

— создание сетей для органов власти на различных уровнях, открытие их для широкого круга граждан, развитие сети “инфокиосков”, которые предоставляют гражданам необходимую информацию, по сути приближая сетевые телекоммуникационные услуги к универсальным;

— создание и поддержание тематических баз данных со сведениями о компаниях, работающих на телекоммуникационном рынке, привлечение заинтересованных предприятий к финансированию государственных проектов, поддержка национальных телекоммуникационных индустрий, обеспечение благоприятных условий реализации частным бизнесом государственных программ — то есть создание условий для участия всех сфер бизнеса в переходе к информационной структуре общества;

— создание электронных каталогов библиотек, обеспечение преимущественного доступа к телекоммуникационным ресурсам отдельных социальных категорий (инвалиды, школьники, женщины), внедрение новых технологий в деятельность общественных телекоммуникационных компаний, то есть дальнейшее повышение уровня социального развития телекоммуникационной сферы.

На каждом из этих направлений действует определенная компания, которая на данном рынке — одном из трех — занимает приоритетное положение, является естественным монополистом, причем, правительство закрепляет их статус в качестве такового, что, в свою очередь, связано с рядом определенных ограничений, накладываемых на деятельность подобных компаний:

— наличие обязательного государственного участия, причем процент доли такого участия не должен быть ниже 12% в Норвегии и 14% в Бельгии;

— постоянный государственный контроль со стороны антимонопольных органов за деятельностью естественных монополистов;

— недопустимость иностранного вмешательства в сферу деятельности естественных монополистов — доля одного иностранного инвестора в дела естественного национального монополиста не может превышать в Норвегии 7%, в Бельгии — 6%, причем суммарное процентное количество иностранных инвестиций в Норвегии не может превышать 14%, а в Бельгии — 13%;

— четкая правовая регламентация деятельности естественных монополистов в ведомственных нормативно-правовых актах — Комитета по антимонопольной политике Бельгии и Министерства финансов Норвегии.

В Норвегии, несмотря на законодательную регламентацию всех вышеозначенных позиций, реально, в полном объеме на рынке действует лишь один естественный монополист — государственная компания “ТелеНор” — услуги которой по всем 3 группам охватывают практически все население Норвегии. В дальнейшем планируется “разбиение” “ТелеНора” на три независимых друг от друга компании, которые должны стать естественными монополистами во всех 3 областях по отдельности.

В Бельгии система “разбиения рынка” с выделением в каждом секторе естественного монополиста работает вполне успешно. По подсчетам самих работников телекоммуникационной сферы, процент охвата телекоммуникационными населения Бельгии к 2001 г. составит 78%, причем 30% от этого числа будут обеспечены услугами по льготным тарифам в связи со своим социальным статусом. Естественные монополии в данном случае являются одним из инструментов для достижения данной цели.

Адаптация зарубежных моделей регулирования деятельности естественных монополий в России

Рассматривая вопрос практической применимости в современных российских условиях одной из описанных моделей, следует определить цели, которые необходимо достичь, вводя в действие ту или иную схему.

Прежде всего, общая теоретико-правовая концепция государства, схема которого должна будет служить в качестве “модельной”, не должна отличаться от российской правовой концепции — т.е. право “модельной” страны должно относиться не к англосаксонской, а к континентальной системе права — это необходимо для избежания путаницы в правоприменении и своеобразного “отдаления” роли прецедента как источника права, т.е. формы существования правовой нормы.

Схема, выбранная в качестве “модельной”, должна способствовать расширению технической, технологической и социальной инфраструктуры, не зависеть от политических преобразований — “смена власти” не должна затрагивать развитие телекоммуникационной сети государства.

Попробуем рассмотреть каждую модель более пристально, с точки зрения соответствия и применимости в условиях российской действительности.

Для принятия в качестве определяющей германской модели необходимо длительное развитие телекоммуникационной сферы с привлечением иностранных инвесторов — для введения в действие подобной модели нужно, чтобы на телекоммуникационном рынке существовала конкуренция между ограниченным кругом “телекоммуникационных гигантов”, деятельность которых контролируется государством — и среди которых выделить какого-то одного, занимающего приоритетное положение по отношению к другим конкурентам, нельзя. Однако, в современных российских условиях такая схема, к сожалению, неработоспособна — два наиболее сильных субъекта телекоммуникационного рынка — “Связьинвест” и “Ростелеком” — не настолько развиты, как, скажем “Бертельсманн” и “Дойче телеком”, их внешние инвестиции и внешнегосударственные контакты (и получаемая за счет этого прибыль) не составляют преобладающую сторону деятельности.

Однако, отрицать возможность применения данной модели в будущем нельзя. Возможно, развитие экономической сферы телекоммуникационной деятельности позволит развиться целому ряду компаний до уровня, сопоставимого с германскими “полумонополистами” — и естественно, что государству придется взять деятельность таких компаний под свой контроль. В настоящее время такие попытки предпринимаются в отношении “Связьинвеста” и “Ростелекома” — в частности, используется такой инструмент как выкуп государством части акций этих компаний таким образом, чтобы доля государственного участия в делах вышеуказанных субъектов телекоммуникационного рынка составляло 52 %. Однако, хотелось бы еще раз подчеркнуть, что наиболее действенен данный механизм в условиях, когда на телекоммуникационном рынке действуют не две, а больше компаний, которые находятся приблизительно “на одной ступени” экономического развития и капитального участия в телекоммуникационном бизнесе государства.

Что касается французской модели, то можно отметить ее неприменимость к российской действительности, как на современном этапе, так, видимо, и в ближайшем будущем. Для действенности данной модели необходимо наличие в стране развитого технически, технологически, экономически субъекта телекоммуникационного рынка, который бы мог осуществлять телекоммуникационное обеспечение в границах всего государства в целом. Такой субъект в России отсутствует по целому ряду причин. Во-первых, территориальные границы России по сравнению с Францией несопоставимо велики. Обеспечить предоставление телекоммуникационных услуг в границах Франции легче уже потому, что территориальный объем, на котором “расстилается” телекоммуникационная сеть, попросту не так велик. Во-вторых, российский рынок телекоммуникационных систем не настолько развит, чтобы выделить какого-то одного субъекта, который бы мог комплексно регулировать большую часть телекоммуникационного рынка — ни у одной из российских компаний, в том числе и у “Связьинвеста” и “Ростелекома”, нет для этого ресурсов.

Стратегия “разбиения рынка”, предлагаемая норвежской и бельгийской моделями на современном этапе развития российского рынка телекоммуникаций представляется наиболее оптимальным — опять же по нескольким причинам. Во-первых, в связи с широтой охвата территории гораздо удобнее сочетать принцип территориального обслуживания с принципом обслуживания отдельных телекоммуникационных сфер. Именно это наличествует в настоящий момент в практике “Ростелекома” и “Связьинвеста”. Во-вторых, подобное “разбиение рынка” позволяет более четко контролировать деятельность компаний, работающих в соответствующих секторах во избежание допущения ими нарушений закона.

Таким образом, стратегия развития деятельности естественных монополистов на российском телекоммуникационном рынке может представляться следующим образом:

1. На начальном этапе телекоммуникационный рынок разбивается на несколько “секторов” либо по единому принципу (территориальный, рынок услуг — и т.п.), либо по комплексным принципам (сочетание оснований деления рынка — сперва территориальное деление, внутри регионов — деление по соответствующим услугам), с выделением в каждом секторе одного или нескольких экономических лидеров.

2. Развитие рынка и контроль со стороны государства за деятельностью лидеров во избежание допущения ими нарушения законодательства.

3. Разрастание соответствующих секторов рынка, появление на нем новых высокоразвитых субъектов.

4. Усиление государственного вмешательства в дела “потенциальных монополистов” в случае, если ими будет предпринята попытка полного завоевания российского телекоммуникационного рынка (см. случай с “Дойче телеком”).

Таким образом, стратегия развития деятельности естественных монополистов в Российской федерации представляет собой смешение трех практических моделей — норвежской, бельгийской, германской (перечислены в порядке реализации), что позволяет наиболее корректно регулировать вопросы, связанные с деятельностью экономически развитых субъектов, обеспечить на телекоммуникационном рынке надлежащую конкуренцию и позволить субъектам телекоммуникационной деятельности “ощущать” себя гарантированными от произвола экономически сильных компаний.

Проблема тарификации телекоммуникационных услуг за рубежом не является проблемой в полном смысле этого слова, поскольку вопросы, связанные с выбором платежа за ту или иную телекоммуникационную услугу, были решены достаточно давно — в те времена, когда тарифы связи только-только начинали устанавливаться. Именно тогда и были закреплены основные принципы тарификации.

1) Принцип целесообразности состоит в том, что услуга, которая только появляется на рынке подлежит так называемому “гибкому тарифицированию”, то есть на нее устанавливается непостоянный тариф. Размеры тарифа могут быть изменены в зависимости от потребления данной услуги населением. Этот принцип тесно связан со следующим принципом.

2) Принцип учета универсальной услуги. Этот принцип включает в себя учет перечня услуг, признаваемых в рамках данного государства в качестве универсальных услуг. В случае, если за предоставление подробных услуг все-таки взимается плата, то тариф на эти услуги должен быть минимальным. Именно это и гарантирует “универсальность, всеобщность” предоставления подобных услуг всем без исключения потребителям.

3) Принцип гласности тарифов.

4) Принцип открытости участников тарификационных отношений.

Презюмируется, что телекоммуникационный рынок открыт для неограниченного количества участников, каждый из них может устанавливать определенный тариф на ту или иную телекоммуникационную услугу, которую данный участник предоставляет, тариф, который представляется ему приемлемым на тот или иной момент времени. Однако, размеры тарифов должны быть обнародованы потребителям — то, каким образом эта информация будет доведена до сведения потребителя, остается на усмотрение того или иного участника отношений — от опубликования своих расценок в СМИ как части своей рекламной кампании до любых иных видов информирования. Данное положение четко не регламентируется нигде, главное — чтобы потребитель был в курсе того, за что и в каком объеме он будет платить, если заключит договор именно с этим субъектом.

Можно привести следующий практический пример: с конца 1980-х гг. германская компания “Дойче телеком” использует в национальном масштабе протокол ISDN, который позволяет на одном основном подключении осуществлять несколько смежных или самостоятельных операций. Например, по одному каналу может вестись телефонный разговор, в то время как другой может использоваться, скажем, как модемный выход в сеть. Однако, подобная услуга, несмотря на ее практическое удобство, не обладало широким спектром практического внедрения. И для подобного внедрения была использована именно тарификация в качестве стимулирующего инструмента — тарифы на пользование сетью ISDN были резко снижены, что тем самым увеличило число пользователей и ускорило разработку программных продуктов к сетям. А это, в свою очередь, автоматически приводит к внедрению систем с высокой пропускной способностью, на рынке которых Германия планирует занять в следующем десятилетии ведущее место.

Великобритания же в своей деятельности пошла по несколько другому пути, сконцентрировавшись на расширении предоставления спектра телекоммуникационных услуг (а не углубления технологических разработок, как это было сделано в Германии) — в частности, именно Соединенное Королевство расширило перечень услуг on demand — то есть стратегия “заказного” телекоммуникационного рынка по-прежнему является в Великобритании определяющей, что естественно, влияет и на тарификацию данных услуг: компании, которые предоставляют данные услуги на основе собственных маркетинговых разработок, определяют те суммы, которые должны быть покрыты за счет тарифной политики и за счет бюджетных поступлений. Такое взаимодействие приведет в итоге, как предполагают британские исследователи, к созданию так называемой “британской телекоммуникационной супермагистрали” (пресловутый проект SuperJANET) — когда к общему государственному финансированию подключится и частный бизнес, что в итоге приведет к совместному государственно-частному определению тарифов на ту или иную телекоммуникационную услугу.

Пожалуй, такая схема представляется оптимальной, поскольку предполагает четкую взаимосвязь участия в тарифной политике как государственного, так и частного секторов, что позволит учитывать общегосударственные интересы и одновременно координировать их с интересами частного предпринимательства.

Оптимальность данной схемы состоит в следующем.

Во-первых, соответствующий государственный (или общественно-государственный) орган определяет “тарификационные рамки” на основе маркетинговых исследований, проводимых частными телекоммуникационными компаниями. Таким образом, в руках управляющего органа сосредотачиваются данные о состоянии рынка телекоммуникационных услуг в различных регионах. Причем, в этой связи следует привести пример. Министерство финансов Великобритании установило в 1996 г. следующий принцип: на основе маркетинговых исследований должны устанавливаться только границы тарифов, то есть государство само определяет верхнюю и нижнюю границы, в соответствии с которыми и могут устанавливаться приемлемые для каждого конкретного региона тарифы. В качестве негативной стороны данного способа тарификации можно отметить его частичную “плановость”, однако следует отметить, что данная мера носит не постоянный, а временный характер (как подчеркнуло Министерство финансов Великобритании) в целях “недопущения произвола со стороны частного сектора телекоммуникационного рынка”. В самом деле, если на отдельно взятой территории существует единственная компания, способная предоставить ту или иную телекоммуникационную услугу, в которой нуждается население региона, в то время как другие компании, действующие в границах этого же региона, такой услуги оказать не способны в силу тех или иных объективных причин — отсутствия экономических, технических, технологических и иных ресурсов и пр., — то такая компания, которая a priori становится в границах данного региона монополистом, свободна в выборе тарифной политики и может “накручивать” стоимость предоставляемых услуг так, как заблагорассудится самой компании. И это, естественно, приводит к так называемому “телекоммуникационному произволу”, поскольку у потребителя нет возможности альтернативного выбора — никто ему подобной услуги в данном регионе не предоставит — и потребителя вынуждают платить по заведомо завышенным (по сравнению с другими регионами) параметрам тарификации. Единственное, что может сделать потребитель в подобной ситуации, — это переехать в другой регион, что подчас является для него невозможным.

Маркетинговые исследования, проводимые независимыми компаниями, позволяют выявить среднюю стоимость той или иной телекоммуникационной услуги. С учетом социальной, экономической и правовой картины конкретно взятого региона можно достаточно достоверно определить те затраты, которые могут иметь место при обеспечении потребителей необходимой услугой. Именно на этом основании устанавливаются “тарификационные рамки”.

Во-вторых, данная мера обязательно должна носить временный характер во избежание возрастания недовольства и протестов со стороны компаний, предоставляющих телекоммуникационные услуги. Хотелось бы отметить, что временность нормы подчеркивает нежелание государства постоянно вмешиваться в деятельность субъектов телекоммуникационного рынка. Это — не ограничение свободы предпринимательства, а забота о социальном благополучии регионов, заведомо находящихся на низком уровне социально-экономического развития.

То есть подобная мера — не забота о некоем “абстрактном нищем, не имеющем возможности заплатить за Интернет”, а попытка ограничить произвол региональных компаний, которые, пользуясь своим фактически монопольным положением в границах определенного региона, безбожно “накручивают” тарифы так, как им это заблагорассудится. Временный характер данной ограничительной меры приводит к следующему: производитель телекоммуникационной услуги моментально “приспосабливается” к новой тарифной политике, что естественно: уйти с рынка он не может, поскольку является единственным субъектом, способным предоставить данную телекоммуникационную услугу в границах данного региона. Он устанавливает телекоммуникационный тариф, равный “верхней границе” установленной государством, но эта сумма уже “по карману” населению данного региона, поскольку она высчитана с учетом социально-экономического положения региона. Тем самым производитель телекоммуникационной услуги получает значительную экономическую выгоду — тариф снижен, но количество потребителей возросло. Та услуга, которая раньше стоила 50 теперь стоит 30, но платят за нее не 300 человек, а 900. И затем, когда установление “тарификационных рамок” со стороны государства отменяется, провайдер услуги уже не станет поднимать тариф, поскольку, как свидетельствует его собственный опыт, ему это просто невыгодно.

В Великобритании подобная схема действовала всего полтора года, но в результате количество пользователей Интернет-услуг возросло в 4 раза, количество пользователей спутникового вещания — в 9 раз, а мобильных телесистем — в 6 раз. Наверное, подобные цифры говорят сами за себя.

Развитие и изменение политической сферы России безусловно приводит и к изменениям в телекоммуникационной сфере. В частности, расширение рыночных отношений, пришедшее на смену плановой структуре экономической политики государства, нашло свое отражение в специфике построений телекоммуникационного взаимодействия. В настоящее время мы уже можем говорить о формировании в России такой части общенационального рынка, как рынок телекоммуникаций, о котором более подробно будет рассказано в соответствующем разделе настоящей работы. Здесь же следует сказать несколько слов о структурной градации телекоммуникационного рынка.

Прежде всего, следует выделять рынок технических средств и систем — то есть рыночные отношения, непосредственно связанные с телекоммуникационными технологиями. Существование именно этого сегмента телекоммуникационного рынка позволяет снабжать сферу телекоммуникаций постоянно модернизирующимися техническими средствами и технологиями, обеспечивать прогрессивное развитие инфраструктуры телекоммуникаций.

Второй составляющей телекоммуникационного рынка являются рыночные отношения, непосредственно связанные с использованием программных продуктов. Данный сегмент рынка позволяет обеспечить участников телекоммуникационных отношений соответствующими программными продуктами, с помощью которых осуществляется использование телекоммуникационных сетей, то есть обеспечивается взаимодействие участников телекоммуникационных отношений на должном техническом уровне.

Третья составляющая — это рынок телекоммуникационных услуг, предоставляемых одними участниками телекоммуникационных отношений другим. И здесь особенно следует подчеркнуть, что все три сегмента рынка телекоммуникаций — не обособленные элементы, но находящиеся во взаимной координации составляющие единого целого: без наличия постоянно совершенствующейся инфраструктуры невозможно развитие программных продуктов, а без должного обеспечения работы телекоммуникационных сетей невозможно говорить о предоставлении телекоммуникационных услуг. Таким образом, мы видим, что все вышеозначенные составляющие телекоммуникационного рынка взаимно дополняют и предполагают друг друга, и их нормальное функционирование является гарантией развитости экономических отношений в телекоммуникационной сфере.

Либерализация экономики, закрепление на общегосударственном уровне демократических принципов построения государства и общества находит свое отражение в регулировании информационного пространства в целом и деятельности отдельно взятых телекоммуникационных сетей в частности. В настоящее время нельзя говорить только о “российском” или “американском” информационно-телекоммуникационном пространстве — географические границы подчас стираются, хотя при этом не следует забывать о том, что существует внутригосударственная сетевая инфраструктура, подчас создающая некоторые технические сложности, которые могут возникнуть в случае взаимодействия нескольких сетей разных государств. И решение этого вопроса возможно не только, а вернее, не столько техническим, сколько экономическим путем.

Формирование рынка телекоммуникаций приводит и к трансформации самих взаимосвязей между участниками телекоммуникационных отношений; в частности, складывается такой феномен торгово-промышленных отношений как электронная коммерция. Данный вид торговых сделок является совершенно новым способом оформления традиционного договора купли-продажи, к которому, по большому счёту, применяются те же меры, что и к “традиционной” коммерции. Однако необходимо подчеркнуть, что в таких условиях необходимо выдвижение на передний план гаранта сделки, в качестве которого, как правило, выступают банки, через которые осуществляются платежные операции. И несколько опасной представляется ситуация, когда гарантом может быть только один локальный банк, поскольку у других банков попросту отсутствует необходимое техническое оснащение. Тем самым конкуренция в банковской среде несколько нарушается, что при негативном исходе ситуации может привести к захвату таким “банком-новатором” всей сферы банковских гарантий в области обеспечения заключения коммерческих сделок, заключаемых в электронной форме.

Безусловно, проблема гарантирования обеспечения телекоммуникационных сделок не является единственной проблемой в данной области. Актуальных проблем довольно много, среди которых и противодействие расширению государственного контроля над телекоммуникационными отношениями, и защита персональной информации, в том числе информации, являющейся коммерческой тайной. И в свете всех означенных проблем особенно ясно видно, каким образом между собой взаимодействуют те сегменты телекоммуникационного рынка, о которых говорилось ранее: обеспечить достойную защиту своим информационным ресурсам можно только при наличии соответствующего оборудования, снабженного качественными программными продуктами. И именно это способствует квалифицированному и оперативному предоставлению телекоммуникационных услуг, в которых нуждается потребитель.

Исходя из описываемой проблемной ситуации можно вывести несколько основных, “базисных” политико-экономических условий организации деятельности телекоммуникационной отрасли. В частности, государственные органы должны всеми возможными способами поощрять развитие телекоммуникационных отношений, привлекать в телекоммуникационную сферу новых и новых участников (это относится, в частности, к банкам, если исходить из ситуации, о которой рассказывалось выше). Тем самым ограничивается монополизация того или иного сектора телекоммуникационного рынка (либо нескольких секторов), поощряется конкурентное развитие телекоммуникационной сферы.

Исходя из вышеописанного можно выделить несколько общих условий развития политико-экономического сектора телекоммуникационной сферы. Базисным условием является недопустимость слияния частного и государственного рынка телекоммуникаций. В случае нарушения данного условия мы будем иметь перед собой не рыночную экономику, а плановую организацию телекоммуникационного рыночного пространства, что будет негативно воспринято как непосредственно телекоммуникационными операторами, так и иными участниками телекоммуникационных отношений, прежде всего потребителями телекоммуникационных услуг. Поскольку телекоммуникационная среда чрезвычайно либеральна, постольку возможность перевода ее на плановые рельсы кажется для большинства пользователей если не абсолютным злом, то, по крайней мере, чрезвычайно серьезной опасностью.

Вторым важным условием политико-экономического развития телекоммуникационной сферы является поощрение конкуренции. Для реализации данного условия существует несколько различных механизмов, например, введение определенного числа льгот и общей организации экономической политики государства, направленной на расширение круга субъектов телекоммуникационных отношений, противодействующих установлению монополизации в экономико-телекомуникационной сфере. Как было показано выше, вариантов возникновения монополий в данной сфере довольно много — как в случае выступления гарантом по сделке купли-продажи, так и в области предоставления той или иной телекоммуникационной услуги.

Достаточно значимым представляется также такое условие, как поощрение предоставления социальных услуг в сфере телекоммуникаций. Именно в данной области проявляется так называемая “социальная роль” телекоммуникационных отношений. Особенно ярко это проявляется не столько в отечественной, сколько в зарубежной практике. Однако, в последнее время подобные проекты появляются и в России. В частности, к ним можно отнести пользующийся активной поддержкой со стороны государственных и частнопредпринимательских структур Интернет-проект “SOS.RU”, направленный на предоставление квалифицированной медицинской и социальной помощи малоимущим нуждающимся.

Необходимым условием развития политико-экономического сегмента телекоммуникационной сферы является недопущение монополизации. Причем необходимо подчеркнуть, что данный принцип действует там, где в силу объективных причин введение государственной или естественной монополии не требуется. К нарушителям данного правила должна быть применена соответствующая норма об ответственности, а также применены соответствующие административно-правовые меры по рассредоточению влияния, которые могут выражаться в самых различных формах, наиболее популярным из которых является приватизация. Причем речь в данной случае идет только о частнопредпринимательских монополиях, поскольку создание большого числа государственных монополий (либо введение на рынок естественного монополиста) является действием, осуществляемым на властном государственном уровне, поэтому подобное действие можно считать, по существу, увеличением “государственного прессинга” на частные структуры (естественно, если монополизация проводится безосновательно).