БОЛЬШЕ ГЛАСНОСТИ В РАБОТЕ СУДОВ – НО НЕ НАМНОГО И НЕ СЕЙЧАС
Комментарий Центра права СМИ факультета журналистики МГУ.
Что случилось?
Федеральный закон «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», который был принят Государственной Думой 10 декабря 2008 года, мог стать важным актом, ставящим точки над “i” во взаимоотношениях судов и журналистов. Хотя он и основан на законопроекте Верховного суда РФ, предложенного к рассмотрению депутатов ещё в апреле 2006 года, в ходе подготовки к чтениям его нормы существенно «подчистили» и «размыли».
Новый закон вступает в силу только через полтора года (!) - с 1 июля 2010 года. Такая отсрочка характерна лишь для актов, требующих решительной перестройки в работе, изменения целого пласта законодательства, введения большого числа подзаконных актов или существенных капиталовложений. Экспертное прочтение этого закона, однако, не даёт оснований говорить о радикальных преобразованиях. Кое в чём этот закон может даже осложнить работу журналистов в суде.
Заметим, что действующие законы, в том числе процессуальные кодексы и Закон «О средствах массовой информации» не предполагается приводить в соответствие с новым законом: именно они будут полностью сохранять своё действие в случае коллизии их норм с принятым актом. Закон не предполагает решительного пересмотра регламентов и иных внутренних актов судов, он неоднократно говорит о необходимости их соблюдения в ходе применения новых норм.
Новый закон (ст. 4) устанавливает пять основных принципов обеспечения доступа к информации о деятельности судов. Ни один из них не является новым для российского права. Вот их перечень:
Независимого контроля за обеспечением доступа к информации о деятельности судов не предполагается: его соответственно будут осуществлять председатели судов и руководители органов Судебного департамента. Причём, порядок контроля устанавливают сами органы в своих регламентах и иных внутренних актах (ст. 25).
Что изменится?
Помимо привычного для российского судопроизводства присутствия граждан в открытом судебном заседании, обнародования информации о деятельности судов в СМИ, а также размещения сведений о деятельности судов в судебных помещениях закон предполагает и новые способы доступа к информации о деятельности судов. К ним относятся: размещение сведений в сети Интернет, ознакомление граждан и организаций с информацией, находящейся в архивных фондах, а также процедура ответов на запросы информации о деятельности судов.
Закон предусматривает создание судами, Судебным департаментом и его органами официальных сайтов для размещения информации о деятельности судов, а также электронной почты, по которой им может быть направлен запрос. Причём в случае, если суд общей юрисдикции низшей инстанции «не имеет возможности» (видимо технической или финансовой) создать свой сайт, информация о его деятельности размещается на официальном сайте Судебного департамента субъекта РФ (ч.1 ст. 10). Кстати, само по себе создание сайтов судами не ново. Ещё 24 ноября 2004 года Постановлением Президиума Верховного Суда РФ было утверждено Положение по созданию и сопровождению официальных Интернет-сайтов судов общей юрисдикции РФ.
На официальных сайтах будут публиковаться не только общие сведения о порядке функционирования судебного учреждения, но и важная для прессы информация, связанная с рассмотрением дел в суде. Здесь можно будет найти, в частности сведения о всех находящихся в суде делах: их регистрационные номера, наименования или предмет спора, информация о прохождении в суде, а также сведения о вынесении судебных актов по результатам рассмотрения дел (назначено к слушанию с указанием даты, времени и места проведения судебного заседания, рассмотрено, отложено, приостановлено, прекращено, заключено мировое соглашение, заявление оставлено без рассмотрения и т.п.).
Доступность судебных актов
Что не менее важно, именно на Интернет-сайтах отныне будут размещаться полные тексты судебных актов (постановлений, приговоров), а также сведения об их обжаловании и о его результатах. Закон специально указывает (ст. 15), что тексты приговоров размещаются после их вступления в силу, а тексты иных судебных актов – после их принятия. Правда, в этой норме опущено, в какой срок после принятия (вступления в силу) они размещаются – через день, месяц или год? К ней даже не относится требование закона о том, что размещение в сети Интернет информации должно осуществляться в сроки, «обеспечивающие своевременность реализации и защиты пользователями информацией своих прав и законных интересов» (ч. 7 ст. 14).
«В целях обеспечения безопасности участников судебного процесса» из текстов в большинстве случаев будут вполне оправданно исключаться персональные данные, кроме фамилий и инициалов судей, рассматривавших дело, а также участвовавших в нём прокурора и адвоката. Взамен будут ставить инициалы, псевдонимы или другие обозначения, не позволяющие идентифицировать участников процесса. При размещении в сети Интернет текстов судебных актов, включающих сведения, составляющие государственную или иную охраняемую законом тайну (например, коммерческую), эти части исключаются из текстов судебных актов.
Та же статья 15 указывает, что размещению в сети Интернет вовсе не подлежат тексты судебных актов, вынесенных, в частности, по делам, затрагивающим безопасность государства (т.е. по всем делам о «государственных преступлениях»), а также возникающим из семейно-правовых отношений (например, по делам о разводе). Вкупе с запретом публикации сведений, составляющих коммерческую тайну (см. выше), которая при желании одной из сторон может составлять почти всё содержание арбитражных процессов, эти исключения сводят возможности удовлетворения интереса публики в отношении работы судов к минимуму, а именно рассказам о наказании безымянных уличных преступников.
Тем самым, открытость информации приобретёт половинчатый характер. Причина, по которой необходимо скрывать судебные постановления по семейным делам, которые слушались в открытом процессе, при том, что все фамилии участников и так заменены и никто не отменял возможность наказать за разглашение тайны личной жизни, осталась неизвестной. Почему также граждане лишены возможности, читая приговоры по делам об экстремизме и терроризме, следовать логике правосудия? Разве нет в правоприменении назидательной силы?
Запрос в суд: процедура для всех и для СМИ
Новый закон предусматривает такую возможность передачи информации о работе суда (а также Судебного департамента, органов Судебного департамента, органов судейского сообщества), как получение ответа на запрос информации, в том числе по электронной почте (ст. 18 п. 7). Правда, анонимные запросы не рассматриваются, более того отправитель обязан указать не только имя и фамилию, но и отчество, что в случае с просителями-иностранцами (а дискриминации в отношении их не предполагается) затруднительно. При этом, отсутствие требуемого отчества, а также имени не являются основаниями для отказа в предоставлении информации – лишь бы запрос не был анонимным (ч.1 ст. 20).
Ответ направляется в 30-дневный срок после регистрации запроса в порядке и сроки, которые установлены актами, регулирующими вопросы делопроизводства непосредственно в судах. Любопытно, что и мотивированный отказ направляется в 30-дневный срок, что странно, ведь составление законного отказа не представляет столь сложный предмет как полноценный ответ. Впрочем, и сам ответ на запрос информации, которая, скорее всего, и так должна быть размещена в Интернете, предполагается неоправданно долгим. Кстати, и здесь не всё так просто. Суды имеют право не предоставлять сведения о своей деятельности по запросу, если эта информация уже опубликована в средствах массовой информации или размещена на официальных сайтах судов (ч.2 ст. 20), причём, судя по всему, они по необъяснимой причине не должны даже помогать просителю найти ответ в СМИ или на сайте.
Остаётся надеяться, что к запросам редакций СМИ будут применяться сроки, предусмотренные Законом «О средствах массовой информации», то есть 7 дней для ответа и 3 дня для отказа – и не с дня регистрации, а момента получения такого запроса. Такое право редакций закон сохранил особо (п. 3 ст. 21).
Немаловажно, что вся информация о деятельности судов (Судебного департамента, органов Судебного департамента, органов судейского сообщества) предоставляется бесплатно.
Журналисты или «представители СМИ»?
Специальная статья закона (ст. 21) говорит о взаимодействии судов (Судебного департамента, органов Судебного департамента, органов судейского сообщества), с редакциями СМИ. Она предусматривает свободный доступ представителей редакций средств массовой информации в помещения судов, где размещена информация о деятельности судов, а также их присутствие в открытых судебных заседаниях. Нормы эти не столько подтверждают право журналиста быть приравненным к гражданину, которому возможность присутствовать в суде и без этого закона гарантируется конституцией и процессуальными кодексами, сколько усложняют такой доступ. Дело в том, что речь здесь идёт о доступе в суд «представителей редакций средств массовой информации». Если следовать аналогии с избирательным законодательством, где также встречается этот термин, то двери в суд будут открыты не для всех журналистов, а лишь для лиц, специально уполномоченных редакцией представлять её в этом учреждении. С этим ещё можно согласиться, когда речь идёт о подсчёте голосов избирателей на участке или в избиркоме, но зачем в суде создавать препоны журналистам без специального письма из редакции?
Закон предусмотрел (хотя пока и не обязал) аккредитацию в судах всё тех же представителей редакций средств массовой информации. Стоит напомнить, что аккредитация СМИ будет налагать на судебные учреждения особые обязательства перед аккредитованным журналистом, например: предварительно извещать их о заседаниях, совещаниях и других мероприятиях, допускать на эти мероприятия (если они не объявлены закрытыми), обеспечивать стенограммами, протоколами и иными документами, создавать благоприятные условия для производства аудио- и видеозаписи, фото- и киносъёмки (ст. 48 Закона о СМИ).
Статья 23 ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» указывает, что споры, связанные с освещением деятельности судов в средствах массовой информации, могут разрешаться не только в судах, но и «во внесудебном порядке органами или организациями, к компетенции которых относится рассмотрение информационных споров». Так как нормативно-правовые акты, создающие такие компетентные органы, после упразднения в 2000 году Судебной палаты по информационным спорам при Президенте РФ отсутствуют, можно предположить, что законодатель предполагает их вскоре принять.
Что в итоге?
Новый закон принят в рамках нового витка борьбы с низкой эффективностью судебной системы и коррупцией в её рядах. Его польза здесь была бы очевидна, если бы закон вступал в силу уже сейчас, а не в 2010 году.
Закон на деле поможет получать доступ к судебным решениям, прочей размещаемой в Интернете информации важной для освещения в СМИ судопроизводства. Само по себе, внедрение Интернета и электронной почты в столь консервативный институт власти как суд уже давно назрело. Впрочем, проблемы здесь есть и у органов исполнительной власти. Следует напомнить, что новый закон был призван дополнить давно разработанный законопроект «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления». Но тот, пройдя первое чтение ещё в начале 2007 года, был «заморожен» в Государственной Думе.
Половинчатость нововведений состоит в том, что исключения из процедуры обеспечения гласности неоправданно многочисленны, а оперирование понятием «представители редакций СМИ» способно осложнить работу всех журналистов и тех же редакций.
Что до полуторагодичной отсрочки с вступлением в силу всех норм нового закона, то она, скорее всего, связана не с масштабностью вводимых изменений, а с необходимостью создать впечатление такой масштабности.