В номере:
Цензура в Белоруссии
Европейское право на публикацию телепрограмм и Россия
Преследования журналистов в январе 1995 г
Изменения в регулировании вещания в Украине
Социологический дневник
...Что-то не везет героям наших публикаций. Рассказали мы в декабре о "революционных" планах нового руководства Национальной телерадиокомпании Украины, а в январе эту компанию "ликвидировали", уволив ее президента и предложив его заместителю изменить свою концепцию вещания (см. с. 9). Сообщили мы в январе о борьбе Лейлы Бекетовой, не так давно назначенной руководить телевидением и радио Казахстана, с парламентскими комиссиями и коллегами-жалобщиками, а в феврале она подала в отставку (и была заменена своим заместителем Аширбеком Копишевым, бывшим редактором одного из казахстанских журналов).
В фокусе февральского номера - Белоруссия. Недавний казус с появлением белых пятен в республиканских газетах рассматривает журналист Виктор Хруль.
Уже продолжительное время горячие споры вызывает проблема имущественных прав телерадиоорганизаций на программы своих передач. Два года назад государственное телевидение пыталось воспрепятствовать публикации телепрограмм в "отколовшемся" от Останкино еженедельнике "Семь дней". В прошлом году возник скандал из-за попыток "РТВ-Пресс" взимать плату с газет за перепечатку программ. И хотя в Москве "холодная война" вещателей и прессы затихла, в некоторых республиках бывшего СССР и регионах России она продолжается. Чтобы своевременно получать программы, российские газеты или платят АО "РТВ-Пресс", или просто подкупают чиновников местного телевидения, в Киргизии же они вынуждены подписываться на в остальном им не нужную ленту местного информационного агентства, и т.д. В этом номере мы представляем возможность сравнить наш опыт с практикой в Западной Европе и США (см. с. 2-6). Проблему исследуют эксперт Фонда защиты гласности Алексей Воинов и профессор университета Оклахомы Питер Круг.
Российско-американский информационный пресс-центр завершил исследование по освещению событий в Чечне средствами массовой информации. Однако, с его результатами мы сможем познакомить вас лишь в следующем номере - после опубликования аналитического отчета.
До встречи в марте!
В ФОКУСЕ - БЕЛОРУССИЯ
Хроника одного казуса
23 декабря прошлого года крупнейшие республиканские ежедневные газеты «Советская Белоруссия», «Звязда» и «Рэспублика» вышли в свет с белыми пятнами. Тираж частной «Газеты Андрея Климова» был конфискован, а «Народная газета» вовсе не вышла. Два последующих номера «Советской Белоруссии» подвергались цензуре. Ряд изданий не дошел до подписчиков...
Так обернулась попытка опубликовать доклад депутата Сергея Антончика 20 декабря на сессии Верховного Совета Белоруссии о коррупции в правительстве и в администрации президента Александра Лукашенко.
Белые пятна предварялись редакционными текстами с объяснением причин интереса изданий к этому докладу. На них любопытно взглянуть с точки зрения представлений газет о своих правах.
«Советская Белоруссия»: «Публикуя выступление на сессии депутата Сергея Антончика, которое стало причиной заявленной отставки трех ключевых фигур администрации президента и правительства, редакция «СБ» прежде всего выполняет свой профессиональный долг перед читателями, которые имеют право знать правду о происходящих в стране событиях... Мы следуем закону, который дает депутатам право на изложение своих взглядов в государственных средствах массовой информации».
«Звязда»: «Публикуя стенограмму выступления депутата С.Антончика и прения по этому выступлению на сессии Верховного Совета, редакция «Звязды» исходит из того бесспорного тезиса, что газета должна информировать своих читателей о событиях, происходящих в стране. Газета не несет ответственности за точность прозвучавших с трибуны сессии фактов. Это прерогатива соответствующих органов, которым поручено до 1 февраля провести расследование».
Оставив в стороне содержание доклада, конкретные имена и факты (которые, кстати, все равно стали известны общественности), попробуем разобраться в этом казусе с точки зрения действующего белорусского законодательства, роли в конфликте различных ветвей власти и реакции на него за рубежом.
«Я не против того, чтобы пресса была четвертой
властью, но она не должна быть первой».
Александр Лукашенко.
Когда после этого энергичного заявления президента Белоруссии спросили, кто же является первой властью, он ответил прямо: «Я».
Сразу же после инцидента с белыми пятнами президент освободил от занимаемой должности главного редактора «Советской Белоруссии» Игоря Осинского, заметив при этом, что он вправе принимать такие решения по отношению к государственным средствам массовой информации. «Мы будем активно контролировать СМИ и влиять на них, - сказал президент А.Лукашенко на встрече с представителями молодежных организаций 26 декабря. - Я пришел как минимум на десять лет, и журналисты должны быть готовы к этому».
Что же касается конфискации тиража частной «Газеты Андрея Климова», то А. Лукашенко заявил, что не позволит делать частным изданиям все, что им заблагорассудится. По его мнению, необходимость защиты стабильности государства делает такие шаги президента конституционными.
Одним из первых шагов к замышляемой монополизации СМИ стал, видимо, указ Александра Лукашенко от 4 августа 1994 года, согласно которому в ведение Управления делами президента был передан «Белорусский Дом печати», очевидный монополист на рынке полиграфических услуг. Чуть позже президент переподчинил себе национальную телерадиокомпанию и агентство Белинформ.
Начальник Управления общественно-политической информации администрации президента Александр Федута, который, согласно официальной версии, и был виноват в запрете публикации доклада, в январе ушел в отставку и стал обозревателем «Белорусской деловой газеты». «В последнее время стало модным принимать решения о СМИ в обход человека, который несет ответственность за эту проблему,» - прокомментировал свое решение А. Федута. Этот комментарий с официальной версией, мягко говоря, не вяжется.
«Чиновники Кебича отдавали только устные
распоряжения и старались хоть как-то удержаться
в рамках закона, а новые власти открыто идут на
нарушение Конституции».
Игорь Герменчук, редактор газеты «Свабода».
В январе 1995 года белорусская пресса писала о том, что рейтинг президента и его команды снизился после казуса с белыми пятнами, а отношение населения к Верховному Совету постепенно теплеет. Изменение авторитета ветвей власти произошло и в связи с тем, что Верховный Совет дистанцировался от президента и - не будучи однородным - стал дружно его критиковать. Трибунный и - главным образом - кулуарный "шум" из парламента исправно доносила до населения "четвертая власть", которая этим не упустила случай набрать очки.
Более 80 депутатов, в числе которых лидер Белорусского Народного фронта Зенон Позняк и бывший глава республики Станислав Шушкевич, обратились в Конституционный суд с просьбой рассмотреть вопрос о соответствии действий президента и других должностных лиц статьям 33 и 34 Конституции, в которых говорится о том, что «монополизация средств массовой информации государством, общественными объединениями или отдельными лицами, а также цензура не допускается». Обращение не подписали председатель Верховного Совета Мечислав Гриб, председатель комиссии по гласности Сергей Давидович, его заместитель Анатолий Вертинский.
10 января на сессии парламента выступил депутат Сергей Наумчик, который сообщил о том, что Белорусский Дом печати отказался продлить на 1995 год договоры с газетам «Свабода», «Фемида», «Белорусская деловая газета» и другими (всего 8 изданий). Таким образом, по мнению Наумчика, граждане Белоруссии оказались лишенными права на беспрепятственное получение, сохранение и распространение полной, точной и своевременной информации, гарантированное им статьей 34 Конституции. Депутат обратился с запросом к генеральному прокурору республики Василию Шаладонову с просьбой расследовать деятельность должностных лиц на предмет выявления злоупотреблений служебным положением в соответствии со статьей 166 Уголовного кодекса Белоруссии.
В тот же день в белорусском парламенте обсуждался проект Закона «О печати и других средствах массовой информации». В целом журналисты оценивают его положительно, и уже 50 статей прошли постатейное голосование. Осталось разобраться с шестой статьей - о языке государственных средств массовой информации. Пока она формулируется так: «Средство массовой информации, одним из учредителей которого является государственный орган, осуществляет свою деятельность на государственном языке». Эту формулировку отстаивает Народный фронт, чьи депутаты считают, что «защита государственного языка - святое дело государства». Большинство депутатов все же проголосовало против такого текста шестой статьи. Они напомнили, что, хотя в принятой 15 марта 1994 года Конституции белорусский язык и назван государственным, но русский язык там тоже упомянут как язык межнационального общения.
По предложению депутата Леонида Зверева обсуждался также вариант текста 8-й статьи, согласно которому государственные органы не имели бы права быть учредителями органов массовой информации. По мнению депутата, такая фрмулировка - единственное средство остановить государственную монополию в печати. Поправку поддержали Белорусский Народный фронт как и вся демократическая оппозиция, но она все-таки не прошла. У ее противников было два основных аргумента. Во-первых, только газет, учрежденных государственными органами, в республике более 400. Во-вторых, во многих других законодательных актах, уже принятых Верховным Советом, присутствует понятие «государственные средства массовой информации».
Действия президента в конце декабря и начале января заставили депутатов более внимательно работать над законопроектами, связанными со СМИ. Становится все заметнее, что лишь Конституции крайне мало для законодательного регулирования деятельности прессы.
"Надзор за точным и единообразным
исполнением законов министерствами и другими
подведомственными Кабинету Министров органами,
местными представительными и исполнительными
органами, предприятиями, организациями и
учреждениями, общественными объединениями,
должностными лицами и гражданами возлагается на
Генерального прокурора Республики Беларусь и
подчиненных ему прокуроров".
Конституция РБ, ст.133.
Выявлению роли и места прокуратуры в истории с белыми пятнами значительно облегчили два текста. Первый - официальный документ из самой прокуратуры, а второй - комментарий к нему члена комиссии по гласности Верховного Совета Сергея Наумчика. За недостатком места приходится приводить эти тексты с купюрами, которые, впрочем, не искажают сути.
Обратимся сначала к документу, на котором стоит резолюция "с выводами заключения согласен" и подпись генерального прокурора В.И.Шолодонова. Документ датирован 13 января.
Заключение по результатам проверки фактов запрета публикации в средствах массовой информации выступления на сессии Верховного Совета Республики Беларусь 20.12. 94 г. депутата Антончика С.А.
"<...> Проверкой установлено, что 20 декабря 1994 года после выступления на сессии Верховного Совета депутата Антончика между начальником Управления общественно-политической информации администрации президента Республики Беларусь Федутой А.И. и главными редакторами республиканских газет «Советская Белоруссия», «Народная газета», «Звязда» и «Рэспублика» состоялся разговор по вопросу опубликования вышеназванного выступления. В ходе бесед Федута высказал пожелание выступление Антончика не публиковать до проверки правоохранительными органами изложенной в нем информации. Согласно объяснениям Федуты, все главные редакторы подтвердили, что до завершения проверки выступления публиковать не будут.
<...> Ввиду того, что вышеперечисленные редакции представили подготовленные номера с материалами, связанными с выступлением депутата Антончика, инженером-технологом издательства было предложено либо снять выступление, либо отказаться от выхода газет.
Все редакции (кроме редакции «Народной газеты») приняли решение снять выступление и печатать газеты с «белыми пятнами». Редакция «Народной газеты» отказалась от выхода номера, поскольку стенограмма занимала в ней практически весь объем...
Начальник Управления общественно-политической информации администрации президента Федута А.И. пояснил, что решение о запрете публикации доклада депутата Антончика было принято им самим. Каких-либо указаний ни от главы администрации президента, ни от кого бы то ни было он не получал.
<...> Таким образом, запрет на публикацию доклада депутата Антончика повлек за собой нарушение прав граждан на своевременное получение информации. Поэтому в действиях Федуты и других должностных лиц, запретивших публикацию этого доклада, усматриваются некоторые признаки состава преступления, предусмотренного ст. 167 УК РБ (превышение власти или служебных полномочий). Однако эти действия не дают достаточных оснований для возбуждения уголовного дела, поскольку запрет на опубликование выступления депутата был наложен лишь для проверки достоверности изложенной в нем информации, что нельзя расценивать как причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или государственным или общественным интересам...
Старший помощник Генерального прокурора Республики Беларусь
О.Шабль."
В этом довольно ясном тексте в стиле "казнить нельзя помиловать" запятые расставил один из серьезных экспертов в области законодательства и практики средств массовой информации Сергей Наумчик, член комиссии по гласности ВС РБ:
"Заключение Генеральной прокуратуры является ни чем иным, как классической ведомственной отпиской. Ее основная цель - спустить на тормозах, приглушить горячий вопрос, вывести из-под ответственности истинных виновников введения цензуры в Беларуси..."
Он обратил внимание, что в заключении нет ни слова о том, проводилось ли собеседование с редакторами газет, которым было запрещено печатать документы сессии, не говорится об их мнении по поводу запрета. То есть налицо однобокость проверки.
"Начисто проигнорирован тот факт, - продолжал Наумчик, - что запрет на публикацию коснулся не только государственных газет: с «белыми пятнами» вышла правовая газета «Фемида», арестован и пущен под нож тираж «Газеты Андрея Климова», где-то в подполье вынуждена была печататься «Свабода» - все это независимые газеты. Эти и другие неугодные издания чуть позже были выдворены из Белорусского Дома печати.
Признав, что нарушены права граждан на получение информации (статья 34 Конституции), прокуратура почему-то промолчала о грубом нарушении статьи 33 Основного закона, не допускающей цензуру и монополизацию средств массовой информации.
Итак, запрет на публикации является ни чем иным, как введением цензуры. Именно с этой позиции и следует рассматривать и оценивать волюнтаристские действия администрации президента в отношении прессы.
Цензура - неотъемлемая часть чрезвычайного положения, которое президент не может ввести без утверждения Верховного Совета. Таким образом, президент преднамеренно превысил свои конституционные права. Его ссылки на то, что запрет был инициирован кем-то из сотрудников администрации, нельзя считать обоснованным по следующим признакам:
1. Администрация президента - неконституционный орган, по сути личный секретариат президента без каких-либо властных функций, оговоренных и закрепленных в каком-либо правовом акте.
2. Бывший начальник президентской информационной службы Александр Федута, который, по мнению прокуратуры, является основным виновником введения цензуры, не является таковым, ибо он не наделен соответствующими должностными полномочиями на совершение тех или иных подобных действий в рамках Конституции.
3. Таким лицом в данном случае может быль лишь Президент Республики Беларусь. Тем более, что Лукашенко и сам не отрицает этого, заявив в одном из своих публичных выступлений, что в республике есть только одно лицо, которое может принять решение о запрете печати.
Данное заявление прямо и точно соответствует пункту 26 статьи 100 Конституции, указывающей, что президент не имеет права делегировать кому-либо свои полномочия.
Таким образом, личную ответственность за преднамеренные грубые нарушения статей 33 и 34, а также ряда других статей Конституции в данном случае может и должно нести лишь одно лицо в государстве - Президент Республики Беларусь. Приняв решение о введении цензуры, он явно превысил свои права и полномочия, определенные Конституцией республики, в результате чего причинен существенный вред правам и законным интересам граждан, государственным и общественным интересам, т.е. совершены правонарушения, предусмотренные статьями 166 и 167 УК РБ (злоупотребление властью, превышение власти и служебных полномочий)...
В связи с тем, что прокуратура республики явно уклоняется от всесторонней и объективной проверки, совершенно необходимо в соответствии со статьей 88 Конституции создать временную следственную комиссию Верховного Совета для расследования обстоятельств введения цензуры в республике".
"Мы призываем белорусское руководство уважать право прессы на свободу слова, которое гарантируется международными соглашениями, такими, как Всемирная Декларация прав человека и Хельсинкские соглашения, а также Конституцией Республики Беларусь."
Из заявления госдепартамента США
30 декабря прошлого года и.о. пресс-секретаря госдепартамента США Кристин Шелли сделала следующее заявление, в котором говорится:
"Мы с озабоченностью относимся к любому случаю цензуры по отношению к прессе. Свободные, лишенные оков цензуры СМИ являются основополагающим элементом демократии и проводником мирного общественного развития. Через прессу избиратели знакомятся с событиями и выражают свое мнение о них...
Мы обращаемся к Беларуси с призывом продолжать и укреплять те шаги, которые были предприняты на пути демократизации и экономической реформы. Свободно функционирующая пресса представляет собой важный составной элемент этого процесса».
В январе гостем Минска был известный филантроп Джордж Сорос. Он передал республиканской прессе содержание своего разговора с Александром Лукашенко: «Я сказал президенту, что использование издательств как способ контроля над прессой недопустимо. Он ответил, что печатный станок находится в его руках, и он может распоряжаться им по-своему. Тогда я сказал: в таком случае вы, господин президент, становитесь преемником советского режима и закрытого общества». При этом, Джордж Сорос подтвердил свое намерение и впредь поддерживать негосударственные средства массовой информации.
История с белыми пятнами в белорусской прессе еще не закончилась и исход ее неочевиден. С одной стороны, заграница, конечно, нам поможет. А с другой - Мы, Николай Второй, и сами с усами.
Однако, извините за парафраз, только та гласность чего-нибудь стоит, которая умеет защищаться. В том числе и от президентов...
Виктор Хруль
От редакции: В предлагаемой статье автор анализирует имеющее большое значение для развития информационного сектора т.н. «дело Магилл». Разбирательства по этому еще не законченному делу начались 21 декабря 1988 года, когда Комиссия Европейских Сообществ приняла решения обязать две английские и ирландскую общественно-правовые вещательные организации, обладающие авторским правом на свои телепрограммы, предоставлять их для публикации в ирландском еженедельнике «Магилл Ти-ви гайд». Речь шла о Британской радиовещательной корпорации (Би-би-си - BBC, British Broadcasting Corporation), Независимом телевидении (Ай-ти-ви - ITV, Independent Television) и Радио и телевидении Ирландии (Ар-ти-и - RTE, Radio Telefis Eireann). Компания «Магилл Ти-ви гайд Лтд.» безуспешно попыталась приобрести лицензию для публикации «всеобъемлющего путеводителя по телепрограммам», который включал бы обзор всех каналов, принимаемых в Ирландии. В то время такого «путеводителя» не существовало ни в Ирландии, ни в Великобритании: Би-би-си, Ай-ти-ви и Эр-ти-и издавали собственные «путеводители», в которых публиковались телепрограммы соответствующих компаний. Комиссия решила, что отказ предоставить лицензию является «злоупотреблением доминирующим положением» в смысле 86-й статьи Договора об образовании ЕЭС. В качестве наказания Комиссия распорядилась предоставлять лицензии заинтересованным сторонам.
После апелляции телекомпаний это решение Комиссии было подтверждено Судом Первой Инстанции 10 июля 1991 года. Адвокат подал апелляцию и на это решение, которое рассматривается сейчас в Европейском Суде. Так как этот адвокат сам был недавно избран в состав Европейского Суда, то рассмотрение дела в этом судебном органе откладывается.
Современный уровень экономического развития ставит нас перед необходимостью решения вопросов, связанных с определением соотношения между объективной потребностью демократической общественной системы в свободном движении информации, и объективно складывающимися в процессе функционирования экономической системы общественными отношениями, в которых объектом права является информация, выступающая в качестве товара.
Один из вопросов права на информацию стал предметом рассмотрения в Суде Первой Инстанции Европейских Сообществ. Это вопрос о соотношении существующих в соответствии с Британским и Ирландским законодательством исключительных авторских прав на телепрограммы, конкуренции на рынке информации и свободы распространения информации.
Предпосылки возникновения этой проблемы существуют и в нашей стране (см. с.6). В этой связи, полезно рассмотреть принципы решения указанного вопроса Правом Сообществ, обозначив при этом исходные положения, на основе которых могла бы решаться аналогичная проблема в России.
Поводом для обращения в Суд Первой Инстанции телерадиокомпаний Би-би-си (BBC) и Ар-ти-и (RTE) и компании Ай-ти-пи (ITP), которой были переданы исключительные права на телепрограммы телекомпаний Ай-ти-ви (ITV) и Канал-4, было принятие Комиссией Европейских Сообществ, в ответ на попытку указанных компаний (путем использования принадлежащих им в соответствии с Британским и Ирландстким законодательством авторских прав на телерадиопрограммы) воспрепятствовать публикации ирландским издателем «Магилл» недельного обозрения телепрограмм всех указанных телерадиокомпаний в журнале «Magill TV Guide», решения, обязывающего ВBC, RTE и ITP предоставить лицензии на публикацию еженедельных программ своих телепередач всем желающим.
Комиссия Европейских сообществ обосновала свое решение тем, что действия указанных компаний являлись злоупотреблением доминирующим положением с целью ограничения конкуренции и обеспечения сохранения монополии на рынке программ телепередач, тем самым противоречили положениям Права Сообществ и, следовательно, требовали вмешательства со стороны Комиссии на которую возложена обязанность пресекать подобные нарушения.
Указанные компании не согласились с доводами Комиссии и обратились в Суд Первой Инстанции с требованием признать решение Комиссии незаконным, однако проиграли дело.
Дела были рассмотрены Судом Первой Инстанции еще до принятия Маастрихтского договора о Европейском Союзе, однако сформулированные в ходе разбирательства подходы к решению рассматриваемой проблемы сохраняют свое значение, так как указанный договор не внес существенных изменений в интересующие нас положения Права Сообществ.
Право Сообществ, следуя теории «коммунитарного истощения» права интеллектуальной собственности, проводит определенное разграничение между содержанием исключительного права на использование произведения и осуществлением этого права. Это различие проявляется прежде всего в том, что Право Сообществ в разной степени влияет на содержание этого права и порядок его реализации.
Определение содержания исключительного права на использование произведения приобретает огромное значение в связи с тем, что статья 36 Римского договора о Европейском экономическом сообществе (далее - Римский договор) рассматривает право интеллектуальной собственности как один из возможных ограничителей свободы конкуренции и свободы движения товаров и услуг.
Исходным принципом при рассмотрении данной проблемы является то, что отнесение того или иного объекта к объектам авторского права и определение содержания исключительных прав на данный объект относится к компетенции национальных законодательств. Однако положения национальных законодательств по данным вопросам находятся в значительной мере под влиянием положений Бернской Конвенции об охране литературных и художественных произведений. Поэтому при определении содержания исключительных авторских прав Бернскую Конвенцию и национальные законодательства следует рассматривать как целостную систему.
Таким образом, первый вопрос, который следует рассмотреть: предоставляет ли национальное законодательство и Бернская Конвенция авторско-правовую охрану телепрограммам?
Суд Первой Инстанции указал, что, при отсутствии унифицированных правил и стандартов Сообществ, определение условий и процедур, которые необходимы для предоставления тому или иному объекту авторско-правовой охраны, относится к сфере национального права стран-участниц. В этой связи программы телепередач в Соединенном Королевстве Великобритании и в Ирландии в настоящее время являются объектами авторского права.
Комиссия Сообществ выступила против признания программ телепередач произведениями, охраняемые Бернской Конвенцией. В обоснование своей позиции Комиссия сослалась на положения статьи 2 (8) Конвенции в которой указано, что не предоставляется охрана новостям дня и различным фактам, имеющим характер простой пресс-информации. Комиссия утверждала, что необходимо различать литературное или художественное произведение, (указанные в статье 2 (1) как охраняемое Бернской Конвенцией) и утилитарный нелитературный список названий программ и времени выхода их в эфир, который подпадает под действие пункта 8 той же статьи Конвенции.
Однако перечень охраняемых произведений, указанный в статье 2 (1) Конвенции (в котором программы телепередач не указаны), не является исчерпывающим. Более существенным указанием на наличие или отсутствие охраноспособности является наличие в той или иной работе достаточного элемента интеллектуального творчества. Указание на это как на основной критерий содержится и в комментарии к статье 2 (8) выпущенном Всемирной организацией интеллектуальной собственности (WIPO). Так как Конвенция устанавливает лишь минимальный уровень охраны (см. ст. 19 Конвенции), национальные законодательства вправе предоставлять более широкую (как по объему прав, так и по перечню охраняемых произведений) охрану, руководствуясь при этом критерием наличия в работе достаточного элемента интеллектуального творчества. Применительно к конкретному произведению вопрос о наличии данного критерия должен решаться судом или иным компетентным национальным органом. В Соединенном Королевстве и в Ирландии законодательство и судебная практика пошли по пути признания программ телепередач литературными произведениями, охраняемыми авторским правом.
При рассмотрении в Ирландском Высоком Суда исков RTE, ITP и BBC к Magill TV Guide LTD, суд подтвердил эту позицию, указав, что программы телепередач являются результатом значительных предварительных размышлений и работы, применения мастерства и здравого смысла.
Таким образом можно утверждать, что охрана программ телепередач как литературных произведений в Соединенном Королевстве и Ирландии не противоречит положениям Бернской Конвенции.
В свете предстоящего присоединения России к Бернской Конвенции (а нота МИД РФ в WIPO была отослана в начале декабря 1994 г.) интересно рассмотреть вопрос о применимости вышеизложенного к условиям России. Данное отступление преследует определенную еще в начале статьи цель - рассмотреть возможности применения судебных выводов и принципов решения вопросов, которые были намечены в ходе разбирательства, при решении аналогичных проблем в России.
Бернская Конвенция содержит принцип национального режима в отношении охраны произведений. Следствием этого является то, что объем охраны одного и того же произведения в разных странах-членах Бернского Союза различен (но не может быть ниже установленных Конвенцией минимальных стандартов прав) и зависит от национального законодательства. Это касается не только объема прав автора, но и самого вопроса о предоставлении охраны той или иной работе подпадающей под воздействие статьи 2 (1).
Таким образом, предоставление программам телепередач охраны, например, в Ирландии не означает, что они получат охрану в Германии или Италии, несмотря на то, что все перечисленные страны входят в Бернский Союз. Более того, непредоставление национальным законодательством какой либо страны - члена Бернского Союза охраны программам телепередач означает и то, что в отношении этой страны их охрана не гарантируется также и Бернской Конвенцией.
Следовательно, решая вопрос о том, охраняют ли положения Бернской Конвенции программы телепередач применительно к России так же, как они это делают применительно к Соединенному Королевству или Ирландии, необходимо выяснить, возможно ли согласно действующему российскому законодательству признание программ телепередач объектами авторского права.
Вопрос состоит в том, являются ли они простыми сообщениями, носящими информационный характер, или же обладают достаточным элементом интеллектуального творчества (являются результатом творческой деятельности).
Отвечая на этот вопрос нельзя просто сослаться на приведенную выше точку зрения ирландского суда, из-за существенных и принципиальных различий правовых систем России и Ирландии.
Обращение же к российскому законодательству и к российской теории авторского права не позволяет отнести программы телепередач к объектам авторского права, так как они не могут быть признаны результатом именно творческой (а не технико-организаторской) деятельности. На чем основан такой вывод? Так как авторское право охраняет лишь форму произведения, но не его содержание, вся деятельность по сбору и обработке фактического материала, разработке методов, способов такой обработки и т.п., относящаяся к определению содержания произведения, имеет значение лишь в том случае, когда такая работа привела к появлению оригинальной формы объективного представления содержания произведения, которая и выступает критерием творческого характера деятельности.
Оригинальность же формы произведения (применительно к произведениям, существующим в письменной форме) проявляется в особенностях языка, стиля, манеры изложения. В противоположность этому, в программах телепередач мы сталкиваемся с простым сообщением событий и фактов, которому российское законодательство (как и Бернская Конвенция) не предоставляет охраны.
Возвращаясь к рассматриваемым делам, необходимо отметить, что несмотря на то, что в целом определение содержания исключительного права на произведение находится в сфере национального права стран-членов Сообществ, положения статей 30 и 36 Римского договора, в которых определяется, когда национальные правила незаконно препятствуют движению товаров, и ст. 86 Римского договора, которая предусматривает возможность пресечения злоупотребления исключительными правами лицом, занимающим доминирующее положение, а также судебная практика по этим статьям оказывают значительное влияние на содержание указанного права.
Так как в центре внимания в рассматриваемом судебном процессе являлось именно соотношение исключительных прав на телепрограммы и положений о конкуренции Права Сообществ, следует остановиться на том, в чем оно проявляется.
Исходным моментом является то, что Суд Первой Инстанции провозгласил в отношениях между государствами - членами Сообществ примат положений Римского договора и закрепленных в нем принципов свободы движения товаров и свободы конкуренции над положениями национальных законодательств, регулирующими вопросы интеллектуальной собственности, в том, что касается разрешения возникающих между этими двумя системами норм противоречий.
Таким образом, основным в деле стал вопрос о том, что же Право Сообществ понимает под содержанием исключительных прав на произведение.
Определяя содержание исключительного права на произведение Суд Первой Инстанции установил, что исключительные права на исполнение и на воспроизведение (которое включает право на первый выпуск произведения в обращение) составляют содержание исключительного права на произведение и не подвергаются сомнению правилами Римского договора. Эти права выступают, таким образом, в качестве приемлемых ограничений свободы конкуренции, в том случае, если они реализуют «существенное назначение» авторского права. Под «существенным назначением» авторского права Право Сообществ понимает защиту моральных прав автора и обеспечение возмещения усилий по созданию произведения.
Исходя из указанного выше понимания существенного назначения авторских прав, можно определить, какие правомочия необходимы для осуществления данного назначения и тем самым - рамки исключительного права на воспроизведение произведения.
Очевидно, что право на воспроизведение произведения включает в себя две стороны: во-первых, право воспроизводить произведение самому и, во-вторых, право разрешать (и запрещать) воспроизведение произведения другим лицам. Следовательно, наша цель состоит в том, чтобы определить, насколько каждая из указанных сторон этого права реализует существенное назначение авторского права.
Что касается права воспроизводить произведение самому, то его существование несомненно реализует существенное назначение авторского права (причем как в сфере защиты моральных прав автора - право на обнародование произведения, так и в сфере защиты имущественных интересов автора). Сложнее обстоит дело с правом разрешать (и запрещать) воспроизведение произведения другим лицам. Решение вопроса о том, реализует ли право разрешать (и запрещать) воспроизведение произведения существенное назначение авторского права, во многом зависит от конкретных условий осуществления данного права.
Чтобы выявить, когда же право разрешать воспроизведение будет служить (с учетом сферы возможного влияния положений Римского договора на осуществление исключительного права на произведение) целям реализации существенного назначения авторского права, и, следовательно, не будет рассматриваться как нарушение принципа свободы конкуренции, необходимо рассмотреть вопрос о реализации исключительного права.
Суд Первой Инстанции указал, что реализация права на воспроизведение может рассматриваться как злоупотребление исключительными правами и не связано с существенным назначением авторского права, что и позволяет осуществить судебное вмешательство на основании статьи 86 Римского договора - при наличии «определенных обстоятельств».
Таким образом, критерием, который позволит определить, когда право разрешать воспроизведение, реализуемое в наших случаях как право отказывать в выдаче лицензий на публикацию телепрограмм, не будет являться реализацией существенного назначения авторского права, а станет незаконным ограничением конкуренции, будет наличие или отсутствие «определенных обстоятельств».
Появление «определенных обстоятельств» связывается с наличием нескольких факторов, связанных как с положением субъекта на определенном рынке, так и с реализацией своего положения.
Первым фактором, свидетельствующим о наличии «определенных обстоятельств», является доминирующее положение субъекта на определенном рынке.
Само по себе наличие у субъекта каких-либо прав интеллектуальной собственности не может рассматриваться как свидетельство его доминирующего положения на рынке. Доминирующим можно признать лишь такое положение субъекта, которое может быть определено как «позиция экономической силы, которую занимает предприятие, позволяющая ему управлять эффективностью конкуренции на данном рынке путем предоставления возможности вести себя независимо от своих конкурентов и потребителей и принуждать потребителей».
Для определения того, было ли доминирующим положение BBC, RTE и ITP, необходимо определить соответствующий рынок, что возможно лишь после определения сути товара. В рассматриваемых делах ВВС, RTE и ITP настаивали на том, что речь должна идти либо о рынке информации о телепередачах в целом, либо о рынке телерадиовещательных услуг Ирландии и Северной Ирландии (на которых они не занимали доминирующих позиций). Они также пытались доказать, что речь в рассматриваемых делах может идти лишь об одном товаре: телевизионном журнале - «путеводителе» телепередач. ВВС также акцентировала внимание на том, что широкое распространение информации о своих передачах входит в сферу ее обязанностей по осуществлению публично-правового вещания.
Однако Суд Первой Инстанции решил, что в данном случае существуют два товара: программы телепередач и «путеводитель» по телепередачам, которые удовлетворяют неодинаковые интересы потребителей. Таким образом, речь должна идти о существовании двух рынков: рынка программ телепередач и производного и зависимого от него рынка «путеводителей» по телепередачам в которых программы телепередач публикуются. Причем BBC, RTE и ITP занимали доминирующее положение на обоих рынках.
Суд также указал, что ни рынок программ телепередач, ни рынок телевизионных журналов ("путеводителей") не могут быть отождествлены с рынком вещательных услуг, так как коммерческая деятельность по опубликованию программ телепередач совершенно не относится к вещательной деятельности телекомпаний.
Однако для появления «определенных обстоятельств» недостаточно лишь наличия доминирующего положения субъекта. В качестве второго фактора необходимо также наличие определенного поведения такого субъекта. Здесь Суд Первой Инстанции ввел понятие «правомерное осуществление правомочий», которое рассматривалось как основа для соединения и «примирения» правил о свободе конкуренции и правил об интеллектуальной собственности.
Раскрывая понятие «злоупотребление доминирующим положением» (которое и является неправомерным поведением - «осуществлением правомочий»), применительно к случаям отказа в выдаче лицензии (запрещения воспроизведения), необходимо обратиться к решению Суда Сообществ по делу Volvo v. Veng, из которого видно, что под злоупотреблением доминирующим положением (запрещенным статьей 86 Римского договора) следует понимать произвольный отказ в выдаче лицензии и установление неприемлемых цен.
Из материалов дел видно, что в наших случаях не предпринималось попыток установления неприемлемых цен, поэтому следует остановиться лишь на произвольном отказе в выдаче лицензии.
Суд Первой Инстанции заявил в своих решениях по рассматриваемым делам, что отказ в выдаче лицензий считается произвольным постольку, поскольку он не обусловлен потребностями обеспечения вещательной деятельности или особенностями деятельности по изданию телевизионных журналов. Однако это относится к случаям произвольного отказа в лицензии, связанным с проведением дискриминационной лицензионной политики или с установлении в лицензиях необоснованных условий. В отношении рассматриваемых дел вряд ли возможно установить наличие подобных злоупотреблений, так как и ВВС, и RTE, и ITP предоставляли лицензии (бесплатно или за умеренную плату) всем желающим публиковать ежедневные программы телепередач, программы на выходные дни и праздники.
В то же время Суд не затронул вопроса о возможности отказа в лицензии по мотивам, связанным с авторским правом. В этой связи необходимо проанализировать положения статьи 86 Римского договора с точки зрения авторского права (необходимость такого анализа при определении злоупотребления доминирующим положением была подтверждена самим Судом Первой Инстанции).
Выше уже отмечалось, что исключительные права, связанные с реализацией существенного назначения авторского права не подвергаются сомнению в Римском договоре, что правомерное использование авторских прав входит в сферу реализации существенного назначения авторских прав и соответствует касающимся конкуренции правилам Права Сообществ, и что такое использование не может быть признано злоупотреблением доминирующим положением в смысле статьи 86 Римского договора.
Одной из составляющих существенного назначения авторского права является право на возмещение усилий по созданию произведения. Из этого можно сделать вывод, что использование исключительных прав для предотвращения появления продукта, содержащего охраняемое произведение, который будет составлять конкуренцию собственному продукту автора, также содержащему это охраняемое произведение, будет включаться в сферу реализации существенного назначения авторского права, так как будет преследовать цель обеспечения возмещения усилий на создание произведения. В то же время использование исключительных прав для предотвращения появления продукта, включающего охраняемое произведения, но не составляющего конкуренции собственному продукту автора, должно рассматриваться как злоупотребление доминирующим положением в смысле статьи 86 Римского договора. Таким же образом должны определяться границы правомерного влияния автора на рынки зависимые от его произведения.
В рассматриваемых делах "путеводитель" по телепрограммам вступал в конкуренцию с собственной продукцией телекомпаний - программами телепередач, и, следовательно их отказ в предоставлении лицензий осуществлялся в рамках реализации существенного назначения произведения. Следовательно, не наступили те «определенные обстоятельства» с которыми Право Сообществ связывает возможность вмешательства в осуществление прав, составляющих содержание исключительного права на произведение.
Алексей Воинов
Хотя, как известно, вопрос оплаты прав на публикацию телепрограмм вызывает споры в России, в нашей стране вещатели не требуют от издателей газет и журналов платы за предоставление последним программ передач. Причиной, вероятно, является то, что телекомпании не претендуют на авторские права или другие права собственности в отношении программ телепередач.
Перед тем, как написать это письмо я опросил представителей нескольких телерадиостанций и национальных телесетей в США. Все они без исключения сказали, что никогда не поднимали вопрос об оплате права на публикацию программ передач в прессе. Некоторые из опрошенных добавили, что они рады такой практике, так как по своей сути публикация программ является для ТВ формой бесплатной рекламы. Телесети, к примеру, бесплатно предоставляют расписание программ в специализированные издания, например, в "TV Guide" ("Телегид"), самый популярный еженедельник в стране.
Хотя я и не могу гарантировать, что в каких-то городах местные станции не претендуют на права в отношении программ своих передач, я абсолютно уверен, что такие случаи - изолированная и далеко не общепринятая практика.
В заключение следует заметить, что, в отличие от эфирных станций и сетей, местные кабельные компании получают доход от продажи информации о своих телерадиопрограммах. Однако доход этот приносит не продажа прав публикации прессе, а издание собственных еженедельников, непосредственно продаваемых подписчикам этих кабельных сетей.
Питер Круг
В Судебную палату поступил запрос Заместителя начальника Управления по телевидению и радиовещанию Губуровой Т.М. с просьбой дать разъяснения по следующим вопросам:
1. Является ли объектом охраны авторского права публикация теле- и радиопрограмм в газетах?
2. Могут ли программы теле- и радиопередач передаваться заинтересованным организациям за плату?
3. Может ли региональными государственными телерадиокомпаниями взиматься плата за предоставление заинтересованным организациям программ теле- и радиопередач федеральных государственных телерадиокомпаний с корректировкой их с учетом местного вещания?
Судебная палата, рассмотрев вопрос о правовой природе ежедневных (еженедельных) программ теле- и радиопередач (далее - программа передач), проанализировав документы и материалы о производстве и распространении программ передач через АО «РТВ-Пресс» и средства массовой информации, заслушав мнения специалистов: представителей Всероссийской государственной телевизионной и радиовещательной компании Подгорбунского С.А., Дмитриевой Е.В., Макагоновой Н.В., представителя Союза журналистов г. Москвы Симанчука И.С., рекомендует:
1. Признать, что программа передач создается в результате творческой деятельности в телерадиокомпаниях, поэтому в соответствии с ч.2 п.4 ст.2 Закона РФ «О собственности в РСФСР», а также с п.8 ст.2 Конвенции, учреждающей Всемирную организацию интеллектуальной собственности, от 14 июля 1967 г., ратифицированной Указом Президиума Верховного Совета СССР 19 сентября 1968 г., она является объектом интеллектуальной собственности. В этой связи право распоряжения программами передач, в том числе право на их распространение принадлежит телерадиокомпании.
2. Установить, что телерадиокомпании вправе передавать программы передач другим организациям за плату.
3. При корректировке программ передач федеральных телерадиокомпаний с учетом местного вещания в регионах, региональные телерадиокомпании становятся собственниками созданной новой программы передач и имеют право взимать плату за ее предоставление заинтересованным организациям.
4. В отношениях между телерадиокомпаниями, организациями, обладающими правом на распространение программ передач, и редакциями печатных средств массовой информации при определении размеров взимаемой платы учитывать взаимный интерес в распространении программ передач через средства массовой информации.
5. Телерадиокомпаниям использовать правовые средства защиты от недобросовестной конкуренции («пиратства») при распространении программ передач, в том числе возмещение ущерба со стороны нарушителей их права интеллектуальной собственности.
Председатель Судебной палаты А.Венгеров
19 мая 1994 года
В связи с изданием Судебной палатой по информационным спорам при Президенте Российской Федерации рекомендации от 19 мая 1994 года «О правовой природе программ теле- и радиопередач, публикуемых в периодических центральных изданиях», а также опубликованием «Российской газетой» от 28 мая и 8 июня 1994 года комментариев к указанной «Рекомендации», Комитет по информационной политике и связи Государственной Думы Российской Федерации считает необходимым заявить следующее:
1. Действующее законодательство Российской Федерации не предусматривает распространение Закона Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах» на телевизионные и радиопрограммы передач. Указанный вид продукции телерадиокомпаний попадает по своим типологическим признакам под определение «произведения, не являющегося объектом авторского права», в том числе «сообщения о событиях и фактах, имеющих информационный характер» (П.3 Закона Российской Федерации об авторском и смежных правах). В связи с этим не может быть и речи о праве телерадиокомпаний либо каких-то других организаций или предприятий взимать с печатных средств массовой информации какую-либо плату за публикацию программ.
2. Комитетом по информационной политике и связи готовится к обсуждению во втором чтении Закон о телевидении и радиовещании в Российской Федерации, где будет специально предусмотрена законодательная норма о правовой природе теле- и радиопрограмм. До принятия этого Закона и при отсутствии каких-либо подзаконных актов, которые бы распространяли действия Закона Российской Федерации об авторском праве и смежных правах на теле- и радиопрограммы, любые финансовые претензии к газетам, публикующим указанные программы, являются незаконными.
3. На основании ст.25 ч.1 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» не допускается «со стороны должностных лиц предприятий, учреждений, организаций, государственных органов... воспрепятствование осуществлению на законном основании распространения продукции средств массовой информации». Введение экономических ограничений на распространение информации о деятельности и продукции телерадиокомпаний, вытекающее из «Рекомендации» Судебной палаты, влечет за собой нарушение указанной выше нормы Закона «О средствах массовой информации» и не может быть признано допустимым.
4. Тяжелые экономические и социальные последствия, неизбежные при принятии «Рекомендации» к исполнению, могут создать в средствах массовой информации конфликтную нравственную атмосферу, что неизбежно приведет к нарушению основных принципов, изложенных в «Договоре об общественном согласии».
5. Продолжение практики выхода Судебной палатой, по сути внеконституционного органа, за пределы компетенции, обозначенные Положением о Судебной палате по информационным спорам, подписанным Президентом РФ Б.Ельциным, может вызвать нежелательные последствия в работе средств массовой информации, создать обстановку организационного хаоса и правовой неразберихи.
"Российская газета",
24 июня 1994 г.
Публикуемые данные основаны на сообщениях периодической печати, правозащитных организаций и журналистов.
АРМЕНИЯ
Январь. Сразу же после оглашения Указа президента Армении о временном приостановлении деятельности партии «Дашнакцутюн», были закрыты партийные газеты - «Еркир» и «Азатамарт» (на русском и армянском языках), а также несколько изданий, редакторы которых являются членами партии - «Арагаст», «Мунетик», «Марзашхар», журнал «Норк» и агентство «Айлур». Сотрудниками Государственного управления по национальной безопасности Армении был арестован главный редактор еженедельника «Марзашхар» Роланд Шароян, который обвиняется по статье 206 УК Армении - «недонесение о преступлении».
Январь, 9. На основании распоряжения Управления делами правительства Армении от 9 января, руководству редакции газеты «Голос Армении» предложено в двухдневный срок освободить занимаемые помещения в Доме печати, хотя срок договора на аренду заканчивается 1 января 1996 г.
Январь, 26. Директор агентства «Айлур» Баграт Садоян заявил на своей пресс-конференции, что после Указа президента Армении о приостановке деятельности партии «Дашнакцутюн» работы лишились около 100 журналистов, закрыты 6 газет, один журнал, два русских варианта газет, три приложения, документальный центр «ADC» и армянско-канадская типография «Микаэл Варданян».
БЕЛОРУССИЯ
Январь, 2. Администрация президента Беларуси наложила запрет на пролонгацию на 1995 год договоров Белорусского Дома печати с «Белорусской деловой газетой», «Газетой Андрея Климова», газетой «Свабода» и газетой «Фемида».
Январь, 4. Редакции газет «Фемида», «Свабода», «Белорусской деловой газеты» и «Газеты Андрея Климова» распространили совместное заявление, в котором отметили что в нарушение статьи 33 Конституции Беларуси в отношении нескольких газе, пытавшихся опубликовать текст доклада депутата ВС Сергея Антончика о коррупции в высших эшелонах власти, была введена цензура (см. с.1). Авторы заявления отмечают также нарушение статьи 34 Конституции республики, регламентирующей право граждан на получение информации. В заявлении выдвинуто требование «принести публичные извинения общественности за антиконституционные действия», «уволить руководителей Администрации президента, лично осуществивших нарушение законов и способствующих осуществлению этих нарушений», а также «отменить распоряжение Администрации о запрете на пролонгацию договоров Белорусского дома печати с несколькими газетами».
Январь, 5. Не вышел в свет первый в новом году номер газеты «Брестский курьер». Этому препятствовали структуры областной администрации, поскольку газета намеревалась опубликовать текст доклада депутата ВС Беларуси Сергея Антончика.
Январь, 6. Союз журналистов Беларуси распространил открытое письмо к Международной конфедерации журналистских союзов (Москва) и Международной федерации журналистов (Брюссель), в котором излагаются факты преследования прессы. В письме говорится, что «тревожно и опасно, что все это исходит от первого президента республики Беларусь, в благие намерения которого поверили многие люди, избравшие его на этот пост». Авторы письма рассчитывают «на моральную поддержку наших коллег, на международную журналистскую солидарность в борьбе за свободу слова...»
Январь, 11. Международная конфедерация журналистских союзов направила открытое письмо Президенту Беларуси Александру Лукашенко, в котором отмечается «нарушение международных норм и принципов, наступление на свободу слова и права журналистов» в республике. МКЖС призывает Президента Беларуси «остановить эскалацию наступления на свободное слово, задуматься о всех возможных последствиях».
Январь, 11. Из-за противодействия государственной сети распространения, не доставлена подписчикам отпечатанная в провинции оппозиционная газета «Свабода».
Январь, 18. В Верховном Совете Беларуси завершен сбор подписей 70 депутатов под обращением к Конституционному суду с требованием рассмотреть действия президента Беларуси в отношении прессы для проверки соответствия их Конституции республики.
МОЛДОВА
Январь, 27. Комитет по радио, телевидению и печати Приднестровской Молдавской республики вынес решение о запрете издания и распространения альманаха «Тираспольские ведомости», которые издаются финансово-промышленной корпорацией «Эолис» и Всероссийским фондом культуры. Редактор альманаха Владимир Полушин заявил, что эти репрессивные меры приняты властями после его встречи с делегацией Совета Европы в январе 1995 г., на которой он подверг критике политику руководства ПМР.
РОССИЯ
Все сведения о преследованиях журналистов, освещающих российско-чеченский конфликт, не публикуются из-за большого объема материала.
Январь, 1. Специальный корреспондент газеты «Красная звезда» полковник Владимир Житаренко погиб, по официальной версии, в результате минометного обстрела позиций воздушно-десантных войск в 6 километрах от Грозного. По версии Центра общественных связей МВД РФ, он был убит чеченским снайпером двумя выстрелами в шею. По версии журналиста Олега Блоцкого, Владимир Житаренко был убит часовым российской армии после того, как не смог назвать новый пароль.
Январь, 5. Руководитель Хабаровской независимой радиостанции «Восток» Феликс Куперман объявил голодовку в знак протеста против того, что государственная телерадиокомпания «Дальневосточная», где радиостанция «Восток» четвертый год арендует студию, отказалась продлевать договор. Кроме этого, в начале месяца директор компании Владимир Ерохин распорядился отключить телефоны, а сотрудников радиостанции не пропускать в здание.
Январь, 5. Корреспондент «Липецкой газеты» Иван Перекрестов подвергся нападению некоего Пчельникова на станции «Долгорково», жестоко избившего журналиста. По свидетельству потерпевшего, нападавший угрожал расправиться и с другими «писаками».
Январь, 5. И.о. Генерального прокурора РФ Алексей Ильюшенко поручил прокуратуре Москвы «провести проверку» в связи с публикацией в «Независимой газете» 29 декабря 1994 года доклада Павла Грачева, предназначенного для служебного пользования.
Январь, 8. В ночь на 8 января ограблена редакция газеты «Столица-С» (Саранск). Неизвестные похитили телефакс, два диктофона, радиотелефон и аудикассеты с записями интервью с прокурором города.
Январь, 10. Корреспондент журнала «Штерн» (Германия) Йохан Пист и фотокорреспондент «Российской газеты» Владимир Сорокин были обстреляны чеченским ополченцем рядом со станцией Червленная в 25 километрах от Грозного, когда они фотографировали саперов российской армии. Йохан Пист был убит тремя выстрелами, Владимир Сорокин ранен в ногу.
Январь, 12. Начальник Центра общественных связей ФСК РФ Александр Михайлов опроверг публикации некоторых газет о том, что ФСК известно имя убийцы журналиста Дмитрия Холодова.
Январь, 13. Депутат Государственной думы РФ, председатель Либерально-Демократической партии России Владимир Жириновский подверг оскорблениям нескольких журналистов, аккредитованных Государственной думой.
Январь, 14. Оператор ТВ Пскова Валентин Янус погиб в Грозном.
Январь, 24. Генеральная прокуратура РФ предъявила заместителю редактора газеты «Московский комсомолец» Вадиму Поэгли обвинение в умышленном оскорблении чести и достоинства министра обороны Павла Грачева.
Январь, 24. Корреспондент газеты «Российские вести» Наталья Мироненко без каких-либо объяснений не была допущена на расширенное заседание коллегии министерства здравоохранения и медицинской промышленности РФ.
Январь, 26. Корреспонденты газеты «Московский комсомолец», без объяснения причин не были допущены на территорию Кремля для участия в пресс-конференции и презентации коллекции «Каре Эрмес. Париж-Москва».
Январь, 27. Судебная палата по информационным спорам при президенте РФ приняла решение (№ 2) «О нарушении профессионального права журналиста ИТАР-ТАСС Замятиной Т.Н. на получение и распространение информации», в котором действия Главного управленимя охраны РФ по ограничению прав Замятиной Т.Н. на доступ к информации признаются нарушением п.п. 4,5 ст. 29 Конституции РФ, ст. 47 Закона РФ «О средствах массовой информации». Тамара Замятина 17 декабря 1994 г. не была допущена охраной Кремля на заседание Общественной палаты при Президенте РФ. У нее также был изъят временный пропуск на вход в Кремль. 23 декабря 1994 г. Тамара Замятина не была допущена в пресс-центр согласительной комиссии по реализации Договора об общественном согласии.
Январь, 30. Корреспондент московского правозащитного еженедельника «Экспресс-хроника» в Татарстане Александр Постнов без объяснений причин не был допущен на пресс-конференцию президента республики М. Шаймиева, посвященную его участию в международном экономическом форуме в Давосе (Швейцария).
Январь, 31. Отключена от эфира студия независимой женской радиостанции «Надежда» (Москва). Радиостанция задолжала Государственному Дому радиовещания и звукозаписи значительную сумму, но руководство радиостанции обещает в ближайшее время возместить долг, ссылаясь также на несовершенство законов, позволяющих монополистам технических средств диктовать условия работы журналистам.
УКРАИНА
Январь, 14. Неизвестные проникли в помещение агентства УНИАР и похитили два компьютера с архивами агентства и досье. Предполагается, что таким образом могло быть оказано политическое давление на деятельность агентства.
Фонд защиты гласности будет благодарен всем, кто заинтересован в защите свободы слова, за предоставление информации о преследованиях журналистов и прессы.
Тел.: (095) 201-3242
(095) 201-4420
Факс: (095) 201-4947
Олег Панфилов, эксперт Фонда защиты гласности
Телевизионная журналистика: Учебник / Под ред. А.Я. Юровского. - М.: Изд-во МГУ, 1994. - 237 с. Тир. 3000. (Тверд. переплет).
Впервые в новый период российской журналистики написан и издан учебник для будущих телерепортеров. Коллектив авторов - преподаватели факультета журналистики Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова - ставит перед своими читателями задачу "донести до каждого зрителя полномасштабную, ничем не искаженную информацию о жизни страны и мира; способствовать консолидации общества, утверждению извечных человеческих ценностей - добра, справедливости, благополучия всех и каждого; наконец, обеспечить людям достойный досуг." Главы учебника рассказывают о месте телевидения в обществе и среди других средств массовой информации, об истории тележурналистики в СССР и России, о структуре телевидения за рубежом. Во второй части книги говорится о телевизионных профессиях: оператора, режиссера, сценариста, редактора, репортера, ведущего и др., о жанрах телепублицистики. Отдельные главы посвящены методам социологического изучения аудитории и перспективным для нашей страны направлениям: кабельному и спутниковому ТВ.
"Телепрограммы должны нести в дома людей подлинную культуру и высокую нравственность", - говорится в предисловии к учебнику. "Выполнить эти задачи могут честные, умные, эрудированные, высокопрофессиональные специалисты." Хотелось бы надеятся на то, что будущее поколение российских тележурналистов воспримет заложенные в предназначенном для него учебнике идеи и знания.
"Телевизионную журналистику" можно
купить только в отделе реализации типографии
издательства МГУ (комн. 86), что на Воробьевых
(бывш. Ленинских) горах в Москве (напротив цирка).
Телефон отдела реализации: 939-33-23. Цена одного
экземпляра 4 тыс. руб.
С целью усовершенствования системы управления государственным телевидением и радиовещанием... постановляю:
1. Создать Государственный комитет по телевидению и радиовещанию Украины (далее - Гостелерадио Украины).
2. Основными задачами Гостелерадио Украины являются:
обеспечение реализации государственной информационной политики средствами телевидения и радиовещания;
организация исполнения законодательных актов в сфере телевидения и радиовещания и соответствующих решений Национального совета по вопросам телевидения и радиовещания;
формирование национального телерадиопространства;
организационное обеспечение расширения телерадиоинформации на зарубежную аудиторию.
3. Назначить КУЛИКА Зиновия Владимировича Председателем Государственного комитета по телевидению и радиовещанию Украины.
4. Кабинету министров Украины:
создать на базе ликвидируемой Государственной телерадиокомпании Украины:
- Национальную телекомпанию Украины,
- Национальную радиокомпанию Украины,
- государственную телерадиокомпанию "Крым",
- Киевскую и Севастопольскую государственные региональные телерадиокомпании,
- областные государственные телерадиокомпании,
подчинив их Гостелерадио Украины;
решить в месячный срок вопросы переподчинения Концерна радиовещания, радиосвязи и телевидения Министерства связи Украины Гостелерадио Украины.
5. З.Кулику подать в двухмесячный срок проект Положения о Государственном комитете по телевидению и радиовещанию Украины.
6. Настоящий Указ вступает в силу со дня его подписания.
Президент Украины Л. Кучма,
г. Киев, 3 января 1995 г.
("Говорыть и показуе Украина", 12 января 1995 г., пер. с укр.)
В Украине началась вторая за последние четыре года перестройка ТВ и радио. По Указу от 3 января, все общенациональные телерадиоканалы, Всемирная служба украинского радио, а также государственные телерадиокомпании (ранее - телерадиообъединения) двадцати четырех областей, автономной республики Крым и городов республиканского подчинения Киева и Севастополя переходят в ведение Гостелерадио. При этом власти поспешили заверить, что речь не идет о возвращении государственной монополии на эфир или о возрождении цензурной организации под знакомой всем "девичьей фамилией".
Назначенный главой Украины Председатель Гостелерадио - далеко не новая фигура на Крещатике-26, в штаб-квартире республиканского вещания. З.В. Кулик работал политическим обозревателем, генеральным директором Украинского ТВ, в недавнем прошлом являлся одним из двух первых вице-президентов Национальной телерадиокомпании. С последнего своего поста он был уволен Л. Кучмой в октябре 1994 года, вероятно из-за разногласий со своими новыми коллегами А. Савенко и В. Лешиком (см. "ЗиП", № 4). Закулисная борьба увенчалась, все же, победой Кулика: должность Савенко была "ликвидирована", а Лешику было предложено забыть о "расхождениях в концептуальных вопросах".
По новому порядку, Председатель Гостелерадио утверждает руководителей региональных телерадиокомпаний по представлению исполкомов местных Советов (и на этом влияние последних на политику вещания в регионах заканчивается, хотя ТВ и радио областей и планируется отчасти финансировать за счет местного бюджета). Запрещается несанкционированное из Гостелерадио "перекрытие" республиканских каналов местными передачами. Областным Советам предложено "выделять средства" на создание отдельных региональных каналов вещания для своих нужд. При этом такой путь развития местного эфира называется "перспективой создания общественного радио и телевидения".
Одной из целей Указа было, видимо, ликвидирование независимости от Киева крымского ТВ и радио, ранее подчиненного созданному законодательным собранием Крыма Совету по вопросам телевидения и радиовещания (см. "ЗиП", # 1, с. 6).
Еще одним важным положением Указа является переподчинение Концерна радиовещания, радиосвязи и телевидения, государственной организации ведающей каналами связи и ретранслирующими станциями. В результате этой акции национальные вещатели, возможно, постараются не только снизить для себя расценки на передачу сигнала по стране, но и создать экономические трудности для своих конкурентов - частных телеканалов. Никто, за исключением Национального совета (в состав которого, кстати, не включен ни один из "частников"), не сможет теперь помешать установлению "особых расценок" и созданию "технических проблем" для негосударственных станций.
Пиратская деятельность частных каналов давно вызывает раздражение Киева. Вот и сейчас глава Гостелерадио (т.е. организации как бы и не имеющей отношение к негосударственным компаниям) заявляет: "[Национальная телекомпания будет] создавать цивилизованный образ Украины. Ведь вся эта пиратская низкопробная видеопродукция, которая проходит на негосударственных каналах, не приносит нам чести, как государству... [Необходимо] прекратить телевизионную и радийную вольницу, которая лишь подрывает наш авторитет." Нельзя сказать, что частные украинские каналы не стараются обезопасить себя от подобных обвинений: некоторые из них заключили соглашения о показе фильмов, новостей и развлекательных программ с законными владельцами лицензий. Примером здесь могло бы служить сотрудничество харьковского "Тонис-центра" с московским "ТВ-6".
Другим важным тезисом З. Кулика является борьба за отмену запрета на показ рекламы табака и алкоголя, предусмотренного Законом о телерадиовещании (1993) и Указом Президента от 5 декабря 1994 г. Причина - необходимость привлечения денег рекламодателей. Европа, - аргументирует свою позицию З. Кулик, - ввела такой запрет в конце 70-х - середине 80-х годов. Экономический уровень Украины не достигает и половины тогдашнего уровня Германии и Франции. Следовательно, "такой запрет - привилегия сытого общества. Для нас это потеря миллионов долларов."
А. Р.
В ДЕКАБРЕ ДОЛЯ ЗРИТЕЛЕЙ, ПРЕДПОЧИТАЮЩИХ ПЕРЕДАЧИ НТВ, НЕСКОЛЬКО СНИЗИЛАСЬ.
На вопрос "Передачи каких телеканалов вы смотрите чаще всего?» можно было дать не более трех ответов. В течение июля-декабря 1994 года респонденты, проживающие в зоне вещания НТВ и имеющие возможность смотреть передачи IV канала, отвечали так (в %):
Канал VII VIII IX X XI XII
Останкино 68 69 64 68 65 69
НТВ 58 67 65 66 66 58
РТВ 61 59 54 52 51 55
"2 х 2" 7 7 9 10 9 14
ТВ-6 8 7 10 15 13 10
МТК 9 7 5 5 7 6
"СПб-5" 4 5 4 7 6 6
Фонд «Общественное мнение». Опрос населения
Европейской части РФ, июль-декабрь 1994 г., 1000
респондентов.
КАЖДЫЙ ТРЕТИЙ РЕСПОНДЕНТ СЧИТАЕТ, ЧТО РЕКЛАМА АЛКОГОЛЬНЫХ НАПИТКОВ НИКАК НЕ ВЛИЯЕТ НА СТЕПЕНЬ ИХ УПОТРЕБЛЕНИЯ, А КАЖДЫЙ ЧЕТВЕРТЫЙ ПОЛАГАЕТ, ЧТО ТАКАЯ РЕКЛАМА ПРИОБЩАЕТ ЛЮДЕЙ К СПИРТНОМУ.
На вопрос "Существуют разные мнения о рекламе алкогольных напитков. Какое из следущих суждений более всего совпадает с вашим мнением?" можно было дать один ответ. Респонденты отвечали так (в %):
Реклама алкогольных напитков не оказывает никакого влияния 31
Такая реклама дает людям новую информацию о различных алкогольных напитках 24
Такая реклама приобщает к употреблению алкоголя большее количество людей 20
Такая реклама заставляет употребляющих алкоголь пить еще сильнее 7
Ни одно из перечисленных 7
Затудняюсь ответить 11
Фонд «Общественное мнение». Телефонный опрос
москвичей, январь 1995 г., 531 респондент.
СРЕДИ РЕКЛАМНЫХ РОЛИКОВ АЛКОГОЛЬНЫХ НАПИТКОВ ЛИДИРУЕТ КЛИП ВОДКИ "SMIRNOFF"
На вопрос "Какие из рекламных клипов, роликов алкогольных напитков вам больше всего нравятся?" можно было дать несколько ответов. Респонденты отвечали так (в %):
Водка "Smirnoff" 20
Водка "Распутин" 8
Водка "Zver" 6
Кремлевская водка 4
Амаретто 4
Шампанское "Spumante" 3
Мартини 2
Реклама алкоголя мне не нравится 47
Затрудняюсь ответить 12
Фонд «Общественное мнение». Телефонный опрос москвичей, январь 1995 г., 531 респондент.
...Почему бы МВД и КГБ не изучить ситуацию в средствах массовой информации?
Александр Лукашенко, Президент Белоруссии.
"Независимая газета", 3 февраля 1995 г.
Титульный лист
| Законадельство и право
Центр "Право и средства
массовой информации"