Ежемесячный бюллетень
В номере:
Нарушения свободы прессы в июне 1995 г.
Закон о печати Республики Молдова
Свобода СМИ и право аудитории на информацию
Судебная палата
В июле в Москве прошел съезд, пожалуй, единственной на пространстве СНГ негосударственной телевизионной сети, - Независимой вещательной системы, принявший, среди прочих документов, этический кодекс НВС. В силу устойчивости этой вещательной структуры, а также достаточно необычного для наших СМИ факта принятия правил, ограничивающих собственную деятельность, нам показалось важным опубликовать в выпуске кодекс НВС.
Проблема границ свободы печати заняла в выпуске важное место. Интересующихся теорией СМИ несомненно привлечет "заочный диалог" двух авторов "ЗиПа" со стажем: профессора журфака МГУ Е.П.Прохорова и кандидата экономических наук Г.В.Винокурова. Практикам же советуем н пропустить анализ предупреждений, вынесенных в прошлом году Комитетом РФ по печати: здесь такой диалог ведут член Судебной палаты по информационным спорам Виктор Николаевич Монахов и юрист Юрий Венедиктович Казаков. Анализ предупреждений был выполнен в Фонде защиты гласности по заказу Роскомпечати. Монахов же комментирует для вас последнее решение Судебной палаты.
Рост числа агентств новостей в России за период фактической и юридической свободы печати и слова последних пяти лет беспрецедентен. В связи с этим возникает несколько базовых юридических вопросов, о которых не приходилось задумываться во времена недавней монополии ТАССа и АПН, но которые все труднее игнорировать в нынешний период конкуренции между российскими агентствами, их выходом на международный рынок массовой информации, а также активным проникновением в Россию мировых информационных служб. Отсутствие опубликованной на русском языке литературы по правовым аспектам деятельности агентств представляется серьезным упущением в контексте нынешнего всплеска законотворчества в сфере деятельности СМИ в России и других странах бывшего СССР. Заметка, которую вы увидите в этом выпуске "ЗиПа", касается одного из ключевых, по мнению профессионалов, вопроса: возможно ли уличить конкурирующее агентство или другое СМИ в краже новостных сообщений? То, как подобный иск (International News Service v. Associated Press) был рассмотрен Верховным судом США почти 80 лет назад, считается (как в Америке, так и в Западной Европе) классическим подходом к разрешению подобных споров.
Молдавский закон о печати (1994) - документ, который почти невозможно получить за пределами республики. Тем временем, он представляет интерес для многих не только в силу ...., но и как важный элемент законотворческой мозаики парламентов стран бывшего СССР в сфере СМИ. Поэтому мы публикуем полный официальный перевод текста закона с комментарием А.Е.Воинова.
В выпуске представлены и другие
материалы. Мы делаем двухмесячный перерыв и
говорим вам: До встречи в сентябре!
I. Предметом анализа явилось 15 письменных предупреждений Роскомпечати, датированных периодом с марта по декабрь 1994 года и адресованных 12 газетам, которым инкриминируют следующие деяния, подпадающие, с точки зрения Роскомпечати, под признаки правонарушений, предусмотренных диспозицией ст.4 Закона РФ «О СМИ»:
1. Использование СМИ «для разглашения сведений, составляющих государственную или иную охраняемую законом тайну» (редакции газеты «Владивосток»);
2. Использование СМИ «для призыва к захвату власти» («Русские ведомости», «Информ: 600 секунд», «Завтра», «Пресса России»);
3. Использование СМИ «для призыва к насильственному изменению конституционного строя...» («Информ: 600 секунд», «Завтра», «Пресса России», «Общая газета»);
4. Использование СМИ "для разжигания, национальной, классовой, социальной, религиозной нетерпимости или розни» («За русское дело», «Известия», «Черная сотня», «Русские ведомости», «Родные просторы», «Русский Востокъ», «Завтра», «Бумбараш», «Пресса России», «Общая газета»);
5. Использование СМИ для «пропаганды войны» («Информ: 600 секунд», «Завтра», «Пресса России», «Бумбараш»).
II. Из перечисленного следует, что из диспозиции части первой ст.4 Закона РФ «О СМИ» предупреждения Госкомпечати в 1994 г. не давались лишь по поводу общего запрета («не допускается») на «использование средств массовой информации в целях совершения уголовно наказуемых деяний». Также не было предупреждений по поводу содержащегося в части второй ст.4 Закона РФ «О СМИ» запрета использования «в теле-, видео-, а также кинохроникальных программах скрытых вставок, воздействующих исключительно на подсознание людей».
Причина отсутствия предупреждений по части второй ст.4 Закона о СМИ понятна. Прежде всего - это изъятие в 1994 г. соответствующих полномочий у Комитета по печати РФ и передачи их ФСТР. Технические трудности выявления подобного рода правонарушений также играют свою роль.
В причине же отсутствия в 1994 г. предупреждений Роскомпечати по первой позиции части первой ст.4 Закона о СМИ («использование СМИ в целях совершения уголовно наказуемых деяний») стоит разобраться. И, главное, предпринять усилия по изменению ситуации. Существует ли общественная потребность в такого рода корректирующих воздействиях на редакции и учредителей со стороны органа, контролирующего исполнение законодательства о СМИ? Представляется, что существует, причем достаточно большая. Достаточно упомянуть проблему публикации в СМИ различного рода объявлений, содержание которых нередко носит противоправный, а подчас даже уголовный характер. В ряде случаев содержание этих объявлений нарушает и права граждан на получение достоверной информации, в том числе и рекламного характера. Если потребность в корректирующих воздействиях в этом направлении есть, то что же препятствовало контролирующему органу, в данном случае Роскомпечати, такого рода воздействия осуществлять в 1994 году? Представляется, что тут задействован целый комплекс причин. И одна из основных связана с проблемой толкования нормы права, содержащейся именно в части первой ст.4 Закона о СМИ.
Дело в том, что и судебная практика 1993 г. (дело Мининформпечати РФ против газеты «День») и методические рекомендации Государственной инспекции по защите свободы печати и массовой информации при Мининформпечати РФ (исх.214/5-р от 06.07.93 г. и 246/5-р от 29.07.93 г.) жестко связывали саму возможность обращения регистрирующего органа с письменным предупреждением к СМИ - по поводу его использования «в целях совершения уголовно наказуемых деяний» - с наличием по факту такого рода использования СМИ «обвинительного приговора суда, либо постановления следственных органов о прекращении дела по нереабелитирующим основаниям». Считалось, что во всех иных случаях, перечисленных в диспозиции части первой ст.4 Закона РФ «О СМИ» после первой запятой (разглашение гостайны, разжигание национальной нетерпимости или розни и т.д.), сам регистрирующий орган правомочен юридически квалифицировать конкретные деяния и обращаться к нарушителям с письменными предупреждениями. Но то, что «до запятой» ему самостоятельно трогать не разрешалось.
Эту позицию трудно понять (ведь и «после запятой» речь идет об «уголовно наказуемых деяниях» и очень серьезных!), а еще труднее принять. В этой связи следует обратить внимание на позицию Судебной палаты по информационным спорам при Президенте РФ, которая своей рекомендацией № 3 от 15 июня 1994 г. «О порядке применения статьи 4 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» (Приложение № 1) рекомендовала органу, имеющему право выносить предупреждения в порядке ст.16 Закона РФ «О СМИ», самому квалифицировать факт использования данного СМИ «в целях совершения уголовно наказуемых деяний». В последующем, обоснованность такого рода квалификации деяния СМИ со стороны этого органа проверяется судом общей юрисдикции в порядке гражданского судопроизводства: при рассмотрении заявления о прекращении деятельности этого СМИ.
Таким образом, установление в действиях редакции СМИ (при наличии достаточно веских на то оснований) признаков нарушения ст.4 Закона РФ «О СМИ» имеет юридические последствия только для собственно СМИ, редакции которых нарушили указанную статью Закона. И выражаются эти последствия в прекращении (приостановке) деятельности таких СМИ (в случае признания судом обоснованности и законности вынесенных предупреждений). Вопрос же об уголовной ответственности конкретных субъектов (главный редактор, автор публикации) должен решаться в порядке уголовного судопроизводства с участием органов прокуратуры и следствия. Такая трактовка части первой ст.4 Закона о СМИ ставит все на свои места. И позволяет включить в действие механизм реальной юридической ответственности субъектов за информационные правонарушения, предусмотренные данной статьей Закона РФ «О СМИ».
III. Отмеченное в части II было экспертной оценкой того, что не делал (а должен был бы делать) Комитет по печати в 1994 г. применительно к ст.4 Закона О СМИ. Теперь по поводу того, что он делал в ракурсе: «...как делал»?. Чтобы избежать излишней объемности экспертного анализа, ограничимся лишь тремя примерами: оценкой самого некачественного предупреждения, самого качественного и среднего качества.
1. Самое некачественное. Это предупреждение главному редактору «Общей газеты» Яковлеву Е.В. от 29.03.94 г., подписанное первым заместителем Председателя Комитета по печати В.В.Володиным. Объект предупреждения - опубликованный в № 11 «Общей газеты» за март 1994 г. материал «Почки набухают. К путчу? Версия № 1».
Текст предупреждения предельно лапидарен и состоит из оценочных утверждений (не подкрепленных ни единым доказательством) Комитета по печати, квалифицирующих материал публикации «Общей газеты» как «направленный на дискредитацию руководителей Федерального Собрания и Правительства Российской Федерации»; распространяющий «заведомо ложные клеветнические измышления анонимного автора, направленные на подрыв конституционного строя и дестабилизацию обстановки в обществе», и, в силу этих обстоятельств, нарушающий статьи 4, 51 Закона РФ «О СМИ». К тексту официального предупреждения прилагается Заключение «О соответствии статьи «Почки набухают. К путчу»... Закону РФ «О СМИ», подписанное зам. начальника правового управления Роскомпечати В.В.Красюковым. Но, во-первых, из текста предупреждения не следует, что редакции «Общей газеты», наряду с собственно предупреждением, послано и само Заключение юриста, на основании которого оно сделано. Во-вторых, текст заключения опять-таки грешит оценочными суждениями общего характера без приведения более-менее четкой доказательственной базы правомочности подобных оценок.
2. Самое качественное это предупреждение редакции газеты «Владивосток» от 05.05.94 г., подписанное первым заместителем Председателя Комитета РФ по печати В.В.Володиным. Объект предупреждения - две публикации в газете «Владивосток» № 34(1169) от 15.02.94 г. и в № 37 (1172) от 17.02.94 г., содержащие сведения, отнесенные, в соответствии с действующими правовыми нормами, к государственной тайне и к сведениям, «запрещенным к открытому опубликованию». Смысл, допущенного редакцией данного СМИ, правонарушения, из текста предупреждения ясен. Указаны - предельно четко, с точностью до абзаца, нормы правовых актов, которые нарушены. Даются ссылки на статьи Закона РФ «О СМИ», на основании которых, выносится данное предупреждение. Текст предупреждения не без изъянов, но в целом, можно надеяться, что данное предупреждение выдержало бы судебную проверку по критерию обоснованности и доказательственности, содержащихся в нем оценок правонарушений, допущенных редакцией газеты «Владивосток».
3. Примером предупреждения среднего уровня (если говорить о качестве) может служить предупреждение редакции газеты «Русские ведомости» от 01.12.94 г., сделанное от имени и.о. начальника юридического управления. (Последнее, кстати говоря, делает весьма сомнительным легитимность данного предупреждения как документа, подписанного ненадлежащим должностным лицом). Объект предупреждения - несколько материалов номера газеты «Русские ведомости» № 4(17), 1994. Текст предупреждения начинается с вывода Комитета по печати, сделанного по результатам некоего анализа содержания материалов этого номера газеты (кем этот анализ сделан не указывается, текст его не прилагается), о том, что «большинство [!!!] материалов этого номера имеют нарушения требований ст.4 Закона РФ «О СМИ».
В обоснование этого общего вывода даются лишь заголовки статей из этого номера газеты, которые, с точки зрения Комитета по печати, «буквально переполнены маниакальной ненавистью к еврейскому народу». Но эта фраза опять оценочная, а на возможном судебном процессе по прекращению деятельности данного СМИ суд будет искать в тексте предупреждения ряд доказательств из цитат публикаций этого номера, подтверждающий общий вывод предупреждения о том, что статьи, о которых идет речь, «содержат призывы к захвату власти, направлены на разжигание национальной нетерпимости и розни».
К сожалению, в данном предупреждении, как и во многих других из 15-ти, ставших предметом данной экспертной оценки, суд этих доказательств не найдет. И, следовательно, не примет их в качестве официального предупреждения, предусмотренного ч. 3 ст.16 Закона РФ «О СМИ». Объективности ради, следует сказать, что второе предупреждение этой же газете «Русские ведомости» (от 23.12.94 г.), подписанное заместителем Председателя Комитета РФ по печати А.Б. Моргуном, уже значительно сильнее по своей доказательственной силе и вполне может пройти судебную проверку по критериям обоснованности и доказательности.
1V. Общий вывод экспертной оценки.
Отмечается низкое, в среднем, качество предупреждений по критерию обоснованности и доказательственности, преобладание в них оценочных суждений. Создается впечатление, что авторы предупреждений вообще не очень озабочены поиском доказательств, что для них важнее, выставить ту или иную оценку публикации, а не обосновать ее более-менее ясными и логическими доводами. Но ведь эти оценки - не абсолютны, они будут или могут быть оспорены в рамках состязательного и открытого судебного процесса, где именно на представителях Роскомпечати будет лежать бремя доказывания своих оценок. И хотя форма предупреждения законом не регламентирована (что позволяет дополнять непосредственно в суде доказательственную сторону того или иного предупреждения), представляется, что уже сейчас Комитету по печати РФ стоит обратить самое серьезное внимание именно на качественность базы своих предупреждений.
В этой связи могут быть приняты во внимание несколько следующих рекомендаций:
1. По поводу адресности предупреждений.
Из 15 анализируемых предупреждений - 11 адресованы главным редакторам изданий, а 4 - редакциям изданий. Учредителям же этих изданий не адресовано ни одного предупреждения. Между тем, Закон (часть 3-я ст.16 Закона о СМИ) первым адресом предупреждения называет именно учредителя. Кроме того, именно учредитель открывает перечень субъектов ответственности «за нарушения законодательства Российской Федерации о средствах массовой информации», содержащийся в ст.56 Закона РФ «О СМИ». Игнорировать эти обстоятельства более нельзя, ибо уже во время судебного разбирательства по газете «День» ее учредители квалифицировали ненаправление в их адрес со стороны Мининформпечати предупреждений как «грубое нарушение прав учредителя, предусмотренных законом о СМИ», что и было признано судом.
2). Что главное в предупреждении? Наличие доказательств совпадения направленности конкретной публикации или публикаций анализируемого издания с целями, составляющими диспозицию ст.4 Закона о СМИ. При этом надо помнить, что формой вины в такого рода совпадении может быть как умысел («призыв к захвату власти»), так и неосторожность («разглашение сведений, составляющих государственную или иную специально охраняемую законом тайну»). Эти обстоятельства надо четко себе представлять, реализуя предмет доказательства конкретного предупреждения.
Виктор Монахов
Экспертом-координатором были проанализированы 17 предупреждений, вынесенных Комитетом РФ по печати с 29.3.1994 г. по 31.12.1994 года. Им также было проанализировано заключение основного эксперта. Учитывая характер настоящего исследования, в случае несогласия с мнением последнего по конкретным заключениям или частным моментам заключений, эксперт-координатор считает полезным и не нарушающим принципов этики экспертного коллектива высказать свои, отличные от основного эксперта, суждения при рассмотрении конкретных документов правоприменительной практики.
Предъявление своей части выполненной работы, начать он хотел бы именно с полемического замечания по отношению к градации предупреждений на «хорошие», «плохие» и «средние по качеству».
По убеждению эксперта-координатора, «среднее по качеству» заключение имеет предшественника в русской литературе: булгаковскую «осетрину второй свежести». Очевидно, что предупреждение существует или как квалифицированный официальный документ госоргана, именуемого «регистрирующим» (и тогда это именно предупреждение, со всей гаммой градаций, от просто хорошего до блестящего). Или существует как документ предупреждения самому органу, который, пользуясь своими властными полномочиями, попытался именно такой (слабый, сырой, не опирающийся в полной мере на конкретные статьи и положения статей Закона РФ «О СМИ») документ ввести в поле реального существования СМИ, в сложную и неотрегулированную в России систему взаимоотношений «СМИ - власть - гражданское общество»: вольно или невольно нарушая тем самым «правила честной игры» - и провоцируя другие субъекты взаимоотношений в этом «треугольнике» на аналогичные действия.
Комментарий к конкретным предупреждениям
Предупреждение главному редактору «Общей газеты» Е.В.Яковлеву от 29.3.1994 г., N02-221/26. (Подписано Первым заместителем Председателя Комитета по печати В.В.Володиным.)
Поводом для вынесения предупреждения стала публикация материала «Почки набухают. К путчу? Версия N 1».
Материал квалифицирован предупреждением как «содержащий сведения о якобы готовящемся государственном перевороте, направленный на дискредитацию руководителей Федерального собрания и Правительства Российской Федерации».
Правовая база предупреждения сформулирована следующим образом: распространяя клеветнические измышления анонимного автора, направленные на подрыв конституционного строя и дестабилизацию обстановки в обществе, редакция... нарушила ст.ст. 4, 51 Закона РФ «О средствах массовой информации».
Формула резолютивной части: «Согласно своим полномочиям, Комитет РФ по печати выносит... официальное предупреждение».
Как явствует из материалов Роскомпечати, предупреждение «Общей газете» основывалось на «Заключении о соответствии статьи «Почки набухают. К путчу?»... Закону Российской Федерации «О средствах массовой информации», подготовленном Правовым управлением самого Комитета РФ по печати. (Подписано заместителем начальника Правового управления В.В.Красюковым).
Согласно данному заключению, Комитет РФ по печати:
- пришел к выводу, что «данный материал направлен на дестабилизацию общества, подрыв конституционной власти в стране»;
- усмотрел в действиях редакции «грубейшие нарушения прав и обязанностей журналиста, выраженных статьями 47,49,51 Закона РФ «О средствах массовой информации».., а также статьи 4 Закона РФ о СМИ о недопустимости злоупотребления свободой массовой информации»;
- пришел к выводу, что «Заявление редакции (в специальной сноске «Что бы это значило...») о том, что читатель имеет дело с «явной мистификацией», с «подметной грамотой»... не снимает вины с редакции, а лишь усугубляет ее»;
Безусловного внимания заслуживают следующие абзацы Заключения:
«Таким образом, на основании ч.2. ст.59 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» злоупотребление правами журналиста, выразившееся в нарушении требований ст.51 Закона РФ о СМИ, либо несоблюдение обязанностей журналиста - влечет уголовную или дисциплинарную ответственность в соответствии с законодательством РФ. Вопрос об ответственности за нарушение ряда статей Закона РФ Закона РФ «О средствах массовой информации» редакцией «Общей газеты» будет решаться в установленном порядке».
И далее: «Такой публикацией редакция газеты обостряет взаимную нетерпимость различных общественных сил и слоев, искусственно нагнетает атмосферу взаимной вражды и недоверия, что может привести к разжиганию социальной ненависти и розни. Огромен моральный вред причиненный подобного рода публикациями не только самим политическим деятелям, занимающим важнейшие посты в государстве, но и политическому устройству общества».
Рассматриваемый пакет документов (предупреждение и заключение) характерен очевидной заданностью не правового, к сожалению, характера.
Чиновник, квалифицировавший в своем (ведомственном, не экспертном) Заключении опубликованный «Общей газетой» материал, исходил из его негативной по общественному знаку направленности («на дестабилизацию общества...»), - никак не затрудняя себя, впрочем, разъяснением системы примененных им критериев и доказательств. Вопреки всякой логике, фактором, усугубляющим вину редакции, было объявлено присутствие на той же полосе редакционного комментария: отделенного от публикуемого материла графически - и четко маркирующего его именно в качестве непроверяемого, в высокой степени недостоверного («явная мистификация»). Откровенно провокативный, построенный на принципе расширения реального смыслового пространства конкретного текста, характер носит предположение Заключения о том, что указанная публикация «может привести к разжиганию социальной ненависти или розни». Наконец, характерна логическая, в сущности, «проговорка» автора Заключения («моральный вред, причиняемый подобного рода публикациями»), немедленно переводящая документ, формально посвященный правовым проблемам, в прикладной политический, выполняющий определенный социальный заказ.
Как документ правоприменительной практики, предупреждение,
- опирающееся на такого рода Заключение,
- базирующееся на неподкрепленных никакой аргументацией, политических по характеру обвинениях редакции (публикация материала, направленного «на дискредитацию руководителей...»),
- не отсылающее к конкретному «злоупотреблению свободой массовой информации», предусмотренному ч.1 ст.4 Закона РФ «О СМИ», и использующее некорректные в правовом отношении, не восходящие к тексту ст.4 Закона РФ «О СМИ» формулировки («подрыв конституционного строя», «дестабилизация обстановки в обществе»),
- содержащее ссылку не только на ст.4 Закона РФ «О СМИ», но и на ст.51, не связанную со сферой действия института официального предупреждения,
- не содержащее отсылки к ст.16 Закона РФ «О СМИ» (в качестве дающей основание для вынесения предупреждения именно Комитетом РФ по печати; употребленная формула «на основании своих полномочий» неполна и неточна, ибо не восходит к Закону),
может считаться своего рода «учебным пособием», образцом предупреждения неквалифицированного и неправового. Предупреждение должно быть однозначно отнесено к категории «нуждающихся в отзыве».
Предупреждение редактору газеты «Владивосток» от 5.5.1994 г., N12-620/79. (Подписано первым заместителем Председателя Комитета по печати В.В.Володиным.)
Эксперт-координатор выражает категорическое несогласие в оценке данного предупреждения с мнением основного эксперта; по его убеждению это предупреждение относится не к «лучшим», а к худшим продуктам деятельности Роскомпечати в качестве регистрирующего органа.
Спор экспертов при этом - давний и принципиальный, выражающий диаметрально противоположные точки зрения по вопросу, кто должен и кто не должен считаться несущим ответственность за разглашение тайны в газетной публикации.
Эксперту-координатору представляется противоречащим и букве закона, и здравому смыслу обвинение редакции - со ссылкой на разглашение в двух публикациях сведений, охраняемых Законом РФ «О государственной тайне», - в «использовании средства массовой информации в целях совершения уголовно-наказуемого деяния».
Обращение к Роскомпечати по факту разглашения сведений «о выпуске и поставках... конкретных подводных лодок, изготовителе указанной военной техники, плане государственного заказа» Начальника штаба Тихоокеанского флота логически объяснимо. (Отметим, что в этом обращении, выражая просьбу о предупреждении учредителя и главного редактора газеты «Владивосток», ссылаются не только на ст.5 Закона РФ «О гостайне», но и на конкретные статьи Закона РФ «О СМИ».)
Не объяснимо логикой, однако, то, что вместо квалифицированного ответа Начальнику штаба флота, отделяющего ответственность газеты за публикацию от ответственности лица, передавшего редакции СМИ информацию, связанную с гостайной (условно: учредитель и главный редактор не являются объектом правоприменения ст. 5 Закона РФ «О гостайне», т.к. не являются носителями гостайны по основаниям, предусмотренным указанным законом, что лишает смысла постановку вопроса об ответственности редакции по Закону РФ «О СМИ»; проблема же личной ответственности предоставившего редакции указанную информацию не входит в компетенцию Роскомпечати), руководство Роскомпечати решает проверить, - действительно ли опубликованное охраняется Законом РФ «О гостайне»?
Характерно, что Заключение Отдела по охране тайн в печати и других средствах массовой информации Генерального Штаба Министерства обороны СССР (так значится на официальном бланке, - эксп.), разделяет публикации, сообщая, что одна («Завод «Восток» сушит якоря...») нарушает требования ст.5 Закона РФ «О государственной тайне». Сведения же, изложенные в другой («Тайфун под грифом «Совершенно секретно») «нарушают требования ведомственного «Перечня сведений о ВС СССР, запрещенных к открытому публикованию».
Как представляется, указанное Заключение должно было - самим понятием «ведомственный перечень» - остановить Роскомпечати от любых шагов, направленных на выполнение «просьбы» Штаба Тихоокеанского флота. Но в худшем смысле слова «государственнический», властно-корпоративный подход пересилил государственно-правовой. Характерно при этом, что обвинив редакцию в опубликовании материалов, являющихся государственной тайной, Роскомпечати в резолютивной части предупреждения предпочел конкретной позиции «разглашение сведений, составляющих государственную или иную специально охраняемую законом тайну» (также входящей в предусмотренный ст.4 Закона РФ «О СМИ» список злоупотреблений свободой массовой информации), позицию «в целях совершения уголовно-наказуемого деяния».
Предупреждение главному редактору газеты «Известия» И.Н.Голембиовскому от 5.5.1994 г., N 12-638-742/23. (Подписано Первым заместителем Председателя Комитета РФ по печати В.В.Володиным.)
Предупреждение опирается на внутреннее Заключение (подготовлено заместителем начальника Правового управления В.В.Красюковым) и квалифицирует статью И.Дементьевой «Война и мир Пригородного района» («Известия», NN14-18 за 1994 г.) как содержащую «нарушение требований ст.4 Закона РФ «О средствах массовой информации». Содержание нарушения обозначено четко: содержащиеся в статье утверждения автора «служат разжиганию национальной нетерпимости и розни».
Эксперт-координатор не обсуждает правомерности (не располагая текстом статьи) вынесения указанного предупреждения. Он обращает внимания на три обстоятельства:
- произвольное изменение формулы закона («разжигание национальной нетерпимости или розни» - на «разжигание национальной нетерпимости и розни») свидетельствует о нечетком понимании готовившими предупреждения содержания понятий «нетерпимость» и «рознь»;
- описательная часть предупреждения состоит из девяти машинописных строк, в пределах которых располагаются пять цитат из статьи, опубликованной в пяти номерах газеты (самая большая - в полторы строки), вырванных из контекста и не дающих представления ни о материале в целом, ни о характере авторской позиции, что заведомо лишает предупреждение доказательности;
- наконец, обращает на себя внимание (неизбежно поднимая вопрос о реальных побудительных мотивах правоохранительного жеста Комитета РФ по печати) дата вынесения предупреждения редакции «Известий». По статье, опубликованной в январе и в то время вызвавшей резкое недовольство в Северной Осетии (это явствует, в частности, из переданной в Комитет РФ по печати телеграммы Генпрокурору РФ Председателя Всеосетинского народного совета Стыр Ныхас М.И.Гиоева, требовавшего запрещения публикации «провокационной статьи» и привлечения ее автора «к уголовной ответственности за разжигание межнациональной войны в регионе»), предупреждение объявляется ... в мае, когда возвращение к давно прошедшей публикации никак не может мотивироваться практическими мироохранительными причинами.
Предупреждение главному редактору газеты «Завтра» от 26.5.1994 г. N05-874/26. (Подписано Заместителем Председателя Комитета по печати С.П.Грызуновым.)
Предупреждение, несомненно точное по объекту направленности (публикация интервью В.Бондаренко с А.Зиновьевым «Мировое негодяйство»), по исполнению относится к категории чрезвычайно слабых. Не подкрепленное даже внутренним заключением, анализирующим текст, оно опирается на описательную часть, состоящую из трех вырванных из контекста цитат, далеко не отражающих подлинной направленности и опасности высказываний идеолога «несовместности» уживания России с реальным Западом.
Сам набор цитат заставляет с сожалением отметить их узкополитический спектр, - при более чем широком спектре усмотренных в статье злоупотреблений законом: призывы к насильственным действиям, пропаганда войны, как единственного средства разрешения социальных конфликтов, оскорбление Президента России и призыв к его физическому устранению. Нетрудно убедиться, что этот набор произвольных формул не соотносится с текстом ст.4 Закона «О средствах массовой информации», - и внутренне обращен к иному, уголовному законодательству.
Не соответствует правовой культуре предупреждения и резолютивная часть документа: «Роскомпечать делает газете «Завтра» официальное предупреждение о том, что ее действия, выражаемые в публикации подобных призывов, несовместимы с существующим законодательством».
Предупреждение как правовой документ изобилует погрешностями и даже ошибками: от отсутствия ссылок на необходимые правовые нормы - до неверного обозначения адресата (из текста следует, что оно объявляется «газете «Завтра», т.е. средству массовой информации, - в то время, как, согласно букве закона, предупреждение может быть объявлено «учредителю и (или) редакции (главному редактору)» (ст.16).
Предупреждение главному редактору газеты «За русское дело» О.М.Гусеву от 30.5.1994 г., N12-910-1307/64. (Подписано Заместителем Председателя Комитета по печати С.П.Грызуновым.)
Предупреждение рассматривает ряд материалов апрельского номера указанной газеты и опирается на «Заключение о соответствии публикаций 3 номера... Закону РФ О СМИ», подписанное и.о. начальника Правового управления В.В.Красюкова.
Как представляется, логической ошибкой данного предупреждения является попытка усилить его не только указанием на системность противоречий закону в пределах одного номера газеты (отсюда ссылка сразу на четыре публикации), но и «веерным» выходом на ст.4 Закона РФ «О СМИ».
Цитаты, приведенные в предупреждении, рассматриваются в его тексте как свидетельства наличия в материалах номера:
- призывов бороться за свержение существующего строя путем военного переворота,
- формированию у читателей взглядов национальной нетерпимости и розни.
Резолютивная часть документа в итоге также раздваивается. «Утверждения и высказывания авторов статей», как сказано в предупреждении (на этот раз включающем достаточно пространные цитаты), «вступили в противоречие с законодательством о средствах массовой информации и служат разжиганию национальной нетерпимости и розни, призывом к захвату власти».
Очевидные неточности приведенной выше формулировки («вступили в противоречие с законодательством», - речь может идти о нарушении конкретной позиции конкретной статьи конкретного закона, но никак не о конфликте редакции «с законодательством»; применение уже отмечавшейся выше неточной формулы «нетерпимость и рознь») характерны для заключений Роскомпечати первой половины 1994 года. Приятное удивление вызывает в этой связи разве что факт неперенесения в текст предупреждения вполне «агитпроповской» по характеру части резолютивной части Заключения:»можно сделать вывод, что подобные публикации никоим образом не могут способствовать сглаживанию существующих противоречий в обществе...»
К сожалению, другая формула из того же Заключения - призыв «к свержению существующего строя», не восходящая к статье закона и попросту нелогичная, оказалась, как мы уже видели, включенной в текст предупреждения: в связи с цитатой из статьи Р.Перина «Кто же будет президентом?». Слабая, неубедительная цитата о «военном перевороте» как о «чуде», которое может остановить процесс «великих потрясений в России», подверстанная под эту «формулу», вздох по гипотетическому российскому Пиночету («Если найдется храбрый офицер в измученной России...»), - к сожалению, получается, что этот же самый набор слов служит основанием для усмотрения в материалах номера «призыва к захвату власти».
Очевидно, что невыдвижение четкой, аргументированной системы доказательных аргументов там, где речь идет об использовании СМИ для призыва к захвату власти, насильственному изменению конституционного строя и целостности государства, всегда имеет «эффект бумеранга»: экстремистские издания получают в итоге возможность выйти сухими из воды, - и использовать себе во благо (и неизбежно во зло государству и обществу) сам факт провала попытки власти произвести на них кавалерийский наскок.
Можно ли было избежать этого эффекта в данном предупреждении? Безусловно, ибо большинство материалов номера, да и большинство цитат, приведенных в тексте предупреждения, давали основания объявить официальное предупреждение редакции газеты «За русское дело» в связи с использованием СМИ для разжигания национальной нетерпимости. Очевидно, что этим следовало и ограничиться: четко выстроив описательную часть, четко - со ссылкой на ст.4 в аналитической части, - квалифицировать факт и конкретную позицию злоупотребления свободой массовой информации. И, наконец, в резолютивной части, с отсылкой на свое право регистрирующего органа (ст.16 Закона РФ «О СМИ») сообщить о вынесении редакции газеты первого (или второго, третьего, но, по возможности, не пятого и не шестого) официального предупреждения.
Предупреждение главному редактору газеты «Родные просторы» А.Б.Тищенко от 30.5.1994 г., N 12-909-1307/64. (Подписано Заместителем Председателя Комитета по печати С.П.Грызуновым.)
Предупреждение опирается на «Заключение о соответствии публикаций 1(22) номера за 1994 г. газеты... Закону РФ о СМИ» (Подписано и.о. Начальника Правового управления В.В.Красюковым).
Эксперт-координатор, проанализировав тексты Заключения, предупреждения и самой газеты, пришел к выводу о том, что готовившими и выносившим данное предупреждение не хватило времени или сил выйти за рамки стандартного, хотя и достаточно проработанного предупреждения там, где сделать это - в отличие от многих других случаев, - было и возможно, и необходимо.
Обращение из всего набора материалов объемного номера (20 страниц формата А-4) газеты к письму Родзаевского Сталину, письму в редакцию Туряницы (по одной цитате на каждое) и к одному крохотному обзору немецкой брошюры свели описательную часть предупреждения к предъявлению набора грязных, но достаточно ординарных образцов антисемитизма. Прозвучавшая в итоге констатация - перечисленные высказывания «служат разжиганию национальной, религиозной нетерпимости и розни» - правильная, мотивированная (не раз упоминавшееся «и/или» в данном случае далеко не всеми будет отмечено), хотя и смазанная первой фразой предупреждения: речь там идет о том, что материалы номера «могут привести к разжиганию национальной вражды, религиозной нетерпимости или розни».
Беда, однако в том, что концентрация на сегментном, частном подходе к основной проблематике данного СМИ (антисемитизм), не позволила соавторам предупреждения выйти на более высокий уровень осмысления и предъявления указанного издания: в качестве разделяющего и распространяющего цели и принципы, определенные Уставом Нюрнбергского трибунала как «преследование по расовым или религиозным мотивам».
Как представляется именно в предупреждении данному изданию были настоящие основания продемонстрировать, - м.б. не употребляя понятия «фашизм» (до сих пор не наработана, и не известно, может ли быть наработана в принципе атрибутивная система, позволяющая достаточно четко идентифицировать современные разновидности экстремизма данного направления), но подводя к нему анализом смысла понятий «кровь», «раса», «народ», «культура» в теориях, восходящих к чистоте расы, равно как и введением в текст понятия «преступления против человечности», - что же представляет собой «газета венедов»: несмотря на все «прокладки», заложенные в нее редакцией.
Предохранительных «прокладок» такого рода действительно немало. Надо полагать, что попытка представить в качестве торчащего расистского «уха» приведенную в предупреждении фразу про общую для русских и немцев «арийскую кровь», про знак Водолея, как знак «белых людей», была бы мгновенно парирована ссылкой на фразу из того же текста, отделенную от «белых людей» единственным предложением: «Эра Водолея - Эра Социальной справедливости людей труда, производителей. Эра «расы господ», эра любых «господ», «империй - прошла».
Трудно не заметить, что газета активно и умело использует легальные возможности пропагандировать (распространять) определенного рода символику, определенного рода имена и взгляды, в том числе прибегая к методу «историко-этнографической публикации». И тут примеры - не только «околоэтнографический" (но в контексте всей газеты - вполне отчетливо «свастичный») «Косматый Ярко из Тотьмы», но и тот же Родзалевский: как ни крути, руководитель имевшей место Русской фашистской партии. И, как ни уклоняйся от этого факта, но прорвавшийся с антисемитской проповедью - под видом исторического документа - в Россию 1994 года.
Чрезвычайно жаль, что все это осталось как бы вне поля зрения авторов предупреждения, - как осталась вне их поля зрения и публикация «Нравственное уложение венеда» (стр.3), завершающаяся фантастической фразой: «без пощады и сожаления уничтожай врагов рода человеческого!».
Вот уж где, казалось бы, повод выйти на формулу «использования СМИ в целях совершения уголовно наказуемых деяний, - и направить копию предупреждения в Генпрокуратуру, с предложение рассмотреть вопрос по ведомственной принадлежности тех органов, в компетенция которых входит углубленное изучение призывов такого рода. Ничего подобного, похоже, предпринято не было.
Совершенно невозможно представить себе, наконец, каким образом за всю вторую половину 1994 года Комитет РФ по печати, объявив предупреждение редакции такого именно средства массовой информации, как «Родные просторы», не потрудился о развитии и закреплении начатого дела.
Предупреждение главному редактору газеты «Черная сотня» А.Р.Штильмарку от 22.8.1994 г., N06-1792/68. (Подписано Заместителем Председателя Комитета по печати С.П.Грызуновым.)
Особенностью данного предупреждения является смысловое несовпадение описательной части предупреждения (развернутых цитат из «Амнистии» в предупреждении не содержится, но утверждается, что «автор статьи, используя недостоверные материалы разводит субъектов гражданского согласия на непримиримые позиции: «палачи и жертвы», «угнетатели и угнетенные», говорит о «свержении ельцынской диктатуры») - и части резолютивной, относящей злоупротребление свободой массовой информации, обнаруженной в этой статье, к категории «национальная нетерпимость или рознь».
В сущности, как явствует из текста статьи, правильное, - «национальная нетерпимость» в «Амнистии» очевидна, - это утверждение никаких подтверждений в самом предупреждении не имеет.
Характерно, что как и практически все другие предупреждения Роскомпечати, это предупреждение не содержит ключевых для данного документа терминов «злоупотребление свободой массовой информации», «недопустимость использования СМИ в целях», прямо запрещаемых ст.4 Закона РФ «О СМИ»: Роскомпечати фактически информирует редакцию, что «содержание статьи, высказывания автора вступили в противоречие с законодательством о средствах массовой информации», - что не является ни достаточно точным, ни просто достаточным.
Предупреждение главному редактору газеты «Бумбараш» П.Г.Былевскому, от 25.8.1994 г., N12-1820/26. (Подписано Заместителем Председателя Комитета по печати С.П.Грызуновым.)
Предупреждение объявлено редакции за публикацию того, что может быть названо инструкцией по ведению уличных боев в городе, - включая публикацию технологии изготовления бутылок с горючей смесью (т.н. «коктейль Молотова»).
Вызывает крайнее удивление, что пунктом «расхождения» указанной публикации с законом определен фактически не имеющий отношения к основному содержания материала: вместо категории «использование СМИ в целях совершения уголовно наказуемых деяний» (с направлением копии предупреждения в прокуратуру), использована внекатегорийная, несовпадающая со ст.4 Закона РФ «О СМИ» формула «вступили в противоречие в законодательством о средствах массовой информации и служат разжиганию социальной нетерпимости и розни, фактически призывают к гражданской войне».
Предупреждение редакции газеты «Пресса России» от 1.12.1994 г., N12-2902/26.
Эксперт-координатор не может проверить данное предупреждение способом соотнесения его с материалами, на которые дается ссылка, в силу того, что материалы эти к заключению не приложены.
Анализ же собственно текста предупреждения, испытание его на совместимость с гипотетической рабочей моделью данного официального документа, а также с задачами и обязанностью Роскомпечати в качестве регистрирующего органа, показал, что:
1. Предупреждение построено по принципу «этажерки»: регистрирующий орган при его подготовке взял на себя заведомо неблагодарную задачу «реагирования» на материалы, опубликованные минимум в шести (1-4, 7,8,) номерах указанного издания. Этот метод непродуктивен технически, он также внутренне противоречит логике ответственности регистрирующего органа. По материалам как минимум пяти из указанных номеров могли, судя по описанию их в предупреждении, и значит должны были своевременно приниматься самостоятельные предупреждения. В этом случае к декабрю 1994 года уже бы имел шанс открыться судебный процесс по иску Роскомпечати к редакции данного СМИ.
2. Предупреждение в своей резолютивной части носит следы традиционных пороков аналогичных документов Роскомпечати. Очевидно, ориентируясь на прежние образцы, его автор утверждает, что содержание указанных им публикаций вступило «в противоречие с законодательством о средствах массовой информации (см, выше, - эксп.) , содержат призывы к свержению существующей власти (ст.4 Закона РФ «О СМИ» оперирует понятием «призыв к захвату власти», что не тождественно приведенной формулировке в том числе и по смыслу,- эксп.), направлены на разжигание социальной и национальной нетерпимости и розни (см. выше, - эксп.)».
3. Указанное предупреждение, как и предупреждение редакции газеты «Русские ведомости» от 1.12.1994 г. (N 12-2901/26), подписано и.о. начальника Юридического управления А.В.Бойковым, - что заставляет определять юридический статус обоих документов как «сомнительный».
Эксперт-координатор отмечает, что начиная с предупреждения главному редактору газеты «Русские ведомости» Ф.Н.Разоренову (от 23.12.1994 г., N 12-3138/26; предупреждение подписано Заместителем Председателя Комитета А.Б.Моргуном) Комитет РФ по печати выходит на новое качество предупреждения, позволяющее говорить о преодолении «наследственных пороков» предупреждений 1992-1994 гг. и в высокой степени соответствующих статусу, целям, логике указанного официального документа.
Предупреждение редактору газеты «Русские ведомости» состоит из двух документов. Первый представляет собой вынесенную отдельно резолютивную часть, уведомляющую адресата о направлении ему официального предупреждения «о недопустимости использования средств массовой информации для призыва к насильственному изменения конституционному строя, разжигания национальной, социальной нетерпимости и розни, пропаганды войны». Учитывая, что указанный документ начинается ссылкой на ст.16 Закона РФ «О СМИ», приходится говорить о практически безукоризненной модели резолютивной части, принявшей форму официального «уведомления».
«Почти» потому, что этот «вводный» документ (с пометкой «Приложение: предупреждение на 3 листах») вызывает ряд замечаний, самое малосущественное из которых - непреодоленное «непрочтение» содержащейся в тексте ст.4 Закона РФ «О СМИ» формулы, неоднократно упоминавшейся выше: конструкция «разжигание... нетерпимости или розни» по логике предполагает выбор одного из двух», либо «нетерпимости», либо «розни».
Второе замечание проистекает из того факта, что предупреждение редакции газеты «Русские ведомости» за декабрь является вторым предупреждением. И это означает, что в резолютивной части логично ожидать указания на порядковый номер предупреждения. И, если такого рода развитие событий должно наступить, - информации редакции о намерении регистрирующего органа обратиться с исковым обращением в суд.
Наконец, третье замечание: собственно предупреждение, на этот раз представляющее собой развернутый документ, имеющий достаточную по объему описательную, основательную аналитическую и четко корреспондирующуюся с «уведомительной» страницей резолютивную части, в таком «полуторном» варианте, не предусмотренном Законом РФ «О СМИ», может остаться за пределами поля зрения читательской аудитории издания, которому документ этот адресован. Нетрудно представить себе вариант, при котором редакция - по умыслу или без него, - поместит на своей полосе именно «вводный», сопроводительный (со всей атрибутикой официального документа и личной подписью Заместителя Председателя Комитета РФ по печати), объемом в 0,3 машинописные страницы, а не основной (2,5 машинописные страницы) документ. Формально требования закона будут если и не соблюдены полностью, то частично выполнены; читатель газеты будет проинформирован о предупреждении, полученном редакцией. Что в этой ситуации - вступать с редакцией в переписку? Подавать на нее в суд за неисполнение законных требований в полном объеме?
Как представляется, логичнее вернуться к практике направлению редакциям собственно предупреждения, отказавшись от безусловно красивой, но не предусмотренной законом и объективно содержащей возможность обрисованной выше «технической ошибки» формы документа, в котором именно основная часть проходит «приложением».
Наконец, именно последнее предупреждение, вынесенное Роскомпечати в 1994 году (главному редактору газеты «Информ: 600 секунд» О.И.Ильину, от 31.12.1994 г., N 12-3241/64) позволяет говорить о продуктивном усвоении Роскомпечатью культуры предупреждения, наработанной в практике Госинспекции по защите свободы печати и массовой информации.
Не исключая, что сама эта ситуация связана с конкретным исполнителем предупреждения, на протяжении трех лет специализировавшимся в этой области в руководстве бывшей Госинспекцией, и что культура эта может оказаться, не будучи специально закрепляемой, утраченной с уходом из Роскомпечати ее конкретных носителей, эксперт-координатор отмечает, что у предупреждения редактору санкт-петербургской газеты появилась - впервые в практике Мининформпечати / Комитета РФ по печати - настоящая вводная часть.
Необходимая для идентификации СМИ, редакция которого получила предупреждение, эта часть содержит, наконец, и регистрационный номер СМИ, и дату регистрации его в Роскомпечати.
Таким образом, есть основания надеяться на закономерное прекращение растянувшейся на три года, порочной в основе «разносистемной практики» в границах одного органа управления. И на выход Роскомпечати в 1995 году на устойчивую систему подготовки квалифицированных предупреждений, опирающихся на букву закона - и практический опыт в том числе упраздненной системы Госинспекции по защите свободы печати.
Юрий Казаков
Статья 4. Недопустимость злоупотребления свободой массовой информации
Не допускается использование средств массовой информации в целях совершения уголовно наказуемых деяний, для разглашения сведений, составляющих государственную или иную специально охраняемую законом тайну, для призыва к захвату власти, насильственному изменению конституционного строя и целостности государства, разжигания национальной, классовой, социальной, религиозной нетерпимости или розни, для пропаганды войны. [...]
Статья 16. Прекращение и приостановление деятельности
Деятельность средства массовой информации может быть прекращена или приостановлена только по решению учредителя или судом в порядке гражданского судопроизводства по иску регистрирующего органа или Министерства печати и информации Российской Федерации.
Учредитель имеет право прекратить или приостановить деятельность средства массовой информации исключительно в случаях и порядке, предусмотренных уставом редакции или договором между учредителем и редакцией (главным редактором).
Основанием для прекращения судом деятельности средства массовой информации являются неоднократные в течение двенадцати месяцев нарушения редакцией требований статьи 4 настоящего Закона, по поводу которых регистрирующим органом или Министерством печати и информации Российской Федерации делались письменные предупреждения учредителю и (или) редакции (главному редактору), а равно неисполнение постановлений суда о приостановлении деятельности средства массовой информации.
Основанием для приостановления судом (судьей) деятельности средства массовой информации может служить только необходимость обеспечения иска, предусмотренного частью первой настоящей статьи.
Прекращение деятельности средств массовой информации влечет недействительность свидетельства о его регистрации и устава редакции.
Статья 51. Недопустимость злоупотребления правами журналиста
Не допускается использование установленных настоящим законом прав журналиста в целях сокрытия или фальсификации общественно значимых сведений, распространения слухов под видом достоверных сообщений, сбора информации в пользу постороннего лица или организации, не являющейся средством массовой информации.
Запрещается использование права журналиста на распространение информации с целью опорочить гражданина или отдельные категории граждан исключительно по признакам пола, возраста, расовой или национальной принадлежности, языка, отношения к религии, профессии, места жительства и работы, а также в связи с их политическими убеждениями.
Статья 56. Возложение ответственности
Учредители, редакции, издатели, распространители, государственные органы, организации, учреждения, предприятия, общественные объединения, должностные лица, журналисты, авторы распространяемых сообщений и материалов несут ответственность за нарушение законодательства Российской Федерации о средствах массовой информации.
Статья 59. Ответственность за злоупотребление свободой массовой информации
Злоупотребление свободой массовой информации, выразившееся в нарушении требований статьи 4 настоящего Закона, влечет уголовную, административную, дисциплинарную или иную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Злоупотребление правами журналиста, выразившееся в нарушении требований статей 50 и 51 настоящего Закона, либо несоблюдение обязанностей журналиста, - уголовную или дисциплинарную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.
АЗЕРБАЙДЖАН
Июнь, 22. Верховный суд Азербайджана начал проведение судебного разбирательства по делу журналистов газеты «Чешме» («Родник») Аяза Ахмедова, Аскера Ахмедова, Ядыгара Мамедли и Малика Байрамова, обвиняемых по ст. 188, п.6, ч.2 УК Азербайджана - «оскорбление чести и достоинства президента». По этому же обвинению проходят рабочие типографии Яман Аббасов и Фуад Ямбухтин, а также распространитель газеты Мирзагусейн Зейналов.
Июнь, 28. Правозащитная организация «Хьюман Райтс Вотч/Хельсинки» направила письмо президенту Азербайджана Гейдару Алиеву с протестом против судебного преследования журналистов Аяза Ахмедова, Малика Байрамова, Ядигара Мамедли и Аскера Ахмедова, а также трех типографских рабочих, обвиненных в «распространении порнографических материалов». Поводом для преследования стала карикатура, опубликованная в сатирической газете «Чешме».
БЕЛОРУССИЯ
Июнь, 16. Главный редактор оппозиционной газеты «Свабода» Игорь Герменчук получил специальное предупреждение прокуратуры республики о том, что он нарушил закон Беларуси «О печати и средствах массовой информации». Нарушение, по мнению прокуратуры, заключается в публикации 15 апреля статьи «Банда Лукашенко исполнила приказ хозяина», в которой сообщалось об избиении сотрудниками ОМОН голодающих депутатов Верховного Совета. Заголовок и содержание статьи «носят оскорбительный характер для президента и сотрудников органов внутренних дел», и что в случае повторения подобного, говорится в предупреждении, прокуратура рассмотрит вопрос о прекращении издания газеты.
КАЗАХСТАН
Июнь, 17. Главный редактор газеты «Орда» (г.Кокчетав) Кажибай Кабулов был задержан сотрудниками милиции на центральной площади Кокчетава после того, как он появился там, держа в руках плакат с протестом против изъятия сотрудниками национальной безопасности тиража 5-го номера газеты. 19 июня на основании свидетельских показаний двух сотрудников КНБ и УВД он был осужден городским судом к 10 суткам ареста по обвинению «в оскорблении сотрудников милиции». При этом судья не внес в протокол судебного заседания показания пяти свидетелей, которые показали, что 50-летний известный в городе журналист никого не оскорблял. Причиной преследования стала подготовка статьи с критическим материалом о деятельности главы областной администрации Жубаева. 6 июня сотрудники комитета национальной безопасности остановили печать номера газеты и изъяли набор.
МОЛДОВА
Июнь. Парламент принял во втором чтении закон о публичных собраниях, в котором ограничиваются права журналистов. Если закон вступит в силу, то, согласно статье 10, все иностранные журналисты будут лишены права присутствовать на митингах и собраниях. Статья 11 требует подачи заявок местными журналистами для присутствия на митингах и собраниях за 30 дней. Союз журналистов Молдовы направил президенту Молдовы Мирче Снегуру обращение, в котором назвал закон «дискриминационным».
Июнь, 22. Несколько сотрудников министерства безопасности Приднестровской Молдавской республики ворвались посреди ночи в помещение телестудии «Аскэт», официально зарегистрированной в министерстве юстиции Молдовы. Они отключили телефонную линию и конфисковали видеокассеты.
РОССИЯ
Сведения о нарушениях прав журналистов, освещающих российско-чеченский конфликт, кроме событий в Буденновске, будут опубликованы дополнительно, поскольку объем материала не позволяет включить его в эту публикацию.
Июнь, 1. Следователь по особо важным делам при Генеральной прокуратуре РФ Владимир Казаков, возглавляющий следственно-оперативную бригаду по делу об убийстве Дмитрия Холодова, сообщил журналистам, что установлена группа лиц, причастных к организации этого убийства.
Июнь, 1. При попытке сфотографировать скопление людей на российско-абхазской границе российскими пограничниками были задержаны корреспонденты шведской газеты «Свенска дагбладет» Ян Бломгрен и Ингвар Свенсон.
Июнь, 1. Акционерное общество «Московская радиовещательная станция» отключила передатчик музыкальной радиостанции «Орфей» и радиостанции «Юность». Причина - финансовая задолженность.
Июнь, 1. На два часа была парализована работа телекомпании «Владивосток» и прекращена трансляция на Приморский край всех теле- и радиопрограмм. В 16 часов по местному времени в ТГТРК «Владивосток» позвонил неизвестный и сообщил, что здание заминировано и через пять часов произойдет взрыв. Звонивший заявил: «Это бомба для Наздратенко» (губернатор Приморского края). Саперы взрывного устройства не обнаружили.
Июнь, 13. Состоялось заседание Московского городского суда, который рассмотрел протест прокуратуры на определение Хамовнического межмуниципального суда, который освободил из-под стражи российского издателя эротической газеты «Еще» Алексея Костина. Одновременно Алексей Костин и литературный консультант газеты Зуфар Гареев обратились в Конституционный суд РФ с просьбой признать статью 228 УК РФ, предусматривающую ответственность за распространение порнографии, противоречащей статье 29 Конституции России, которая гарантирует свободу массовой информации. Суд сохранил для Костина новую меру пресечения - подписку о невыезде.
Июнь, 14. Корреспондент Мелания Сосина и корректор Лидия Ильинова из газеты «Вестник Прикумья» (г. Буденновск Ставропольского края) были взяты в здании редакции в заложники террористической группой Шамиля Басаева и под дулом автомата отправлены в здание районной больницы. Они были освобождены 18 июня.
Июнь, 16. Группа из 30 журналистов, среди которых - Эдди Опп и Сергей Тополь (Коммерсант-Daily), Сергей Тетерин и Юлия Калинина (Московский комсомолец), Алексей Самолетов и Александр Ломакин (Российское ТВ), Аркадий Мамонтов и Евгений Молчанов (НТВ), Дмитрий Мотрич и Олег Никифоров (ИТА-Останкино), Алексей Бурденко (РИА-Новости), Владимир Ладный и Евгений Смирнов (Комсомольская правда), Константин Тарусов (фотохроника ИТАР-ТАСС), Николай Гритчин (Известия), Александр Рябушев (Российские вести), Андрей Бабицкий (радиостанция Свобода) - была приглашена участвовать в пресс-конференции в здании городской больницы Буденновска, в котором группа Шамиля Басаева удерживала заложников. На первое предложение Басаева, переданное администрации Буденновска, администрация ответила, что журналисты не хотят общаться с бандитами, хотя просьбу Басаева журналистам не передавали. После того, как Басаев настоял на пресс-конференции, журналисты направились в здание больницы. Когда до цели осталось метров 60-70 милиционеры из оцепления открыли по ним огонь. Мощная перестрелка продолжилась и после того, как журналисты оказались в здании. Никто из журналистов не пострадал.
Июнь, 17. Корреспондент агентства РУФО и журнала «Фокус» (ФРГ) Наталья Алякина была убита рядом с постом МВД РФ на окраине г.Буденновска. Вместе с двумя журналистами она направлялась на автомобиле в Буденновск. При въезде в город на посту МВД солдаты проверили их документы и пропустили. После проверки автомобиль проехал около 100 метров, когда с поста раздались выстрелы из крупнокалиберного пулемета (предположительно их было два), которые смертельно ранили Наталью Алякину, скончавшуюся через несколько минут. Начальник Центра общественных связей МВД РФ Владимир Ворожцов заявил, что автомобиль был без опознавательных знаков.
Июнь, 18. Фотокорреспондент журнала «Огонек» Наталья Медведева и корреспондент газеты «Комсомольская правда» Владимир Ладный были контужены во время непроизвольного выстрела из БМП российских войск. Выпущенный солдатом снаряд тяжело ранил трех военнослужащих и контузил журналистов.
Июнь, 19. Журналистам, вызвавшимся сопровождать колонну заложников и группу Шамиля Басаева генерал Медведицков предложил заполнить бланк расписки: «Я, [фамлия, имя, отчество], добровольно присоединяюсь к бандитской группе Ш.Басаева и выезжаю с ним в Чеченскую республику, осознавая все возможные последствия своего решения». Только в результате категорического протеста журналистов формулировка была изменена.
Июнь, 20. Распоряжением администрации г. Жуковского (Московская обл.) опечатано помещение редакции газеты «Жуковские вести». В программе «Времечко» заместитель мэра Жуковского заявил, что газета закрыта не по политическим мотивам, а из-за того, что администрации были необходимы помещения.
Июнь, 20. Газеты «Орловская правда» и «Поколение» (Орел) опубликовали текст «Заявления чеченской общины Орловской области», в котором осуждаются «звериная идеология и идиотская деятельность дудаевцев». Корреспондент агентства «Экпресс-Хроника» выяснил в администрации, думе, отделе юстиции и миграционной службе Орловской области, что никакой чеченской общины в области не существует. По словам редакторов газет, опубликовавших заявление, этот материал принесли неизвестные люди, не оставившие своего адреса.
Июнь, 20. Председатель комитета Государственной Думы по информационной политике и связи Михаил Полторанин заявил на своей пресс-конференции, что за последние полгода на территории Российской Федерации закрылось 1520 периодических изданий. Это, по мнению Полторанина, «вызвано экономическим курсом правительства, направленным на удушение СМИ».
Июнь, 21. Фонд защиты гласности распространил заявление, в котором приводятся факты нарушения прав журналистов, освещающих события в Буденновске. В заявлении также отмечается, что «нарушения прав журналистов... позволяют нам говорить о категорическом нежелании правоохранительных органов соблюдать законы Российской Федерации».
Июнь, 24. По неизвестным причинам в передаче «Евангелие от Человека» (программа «Соотечественники» Российского телевидения) руководством ГТРК «Россия» были изъяты два фрагмента. Передача была посвящена положению русскоязычного населения в Абхазии, а фрагменты содержали высказывания ветеранов Великой Отечественной войны об отсутствии помощи. Передача была купирована после трансляции по программе «Орбита» на восточную часть России, за два часа до эфира на европейскую часть.
Июнь, 24. Аналитическая служба газеты «Российские вести» под рубрикой «Субъективно» опубликовала материал под названием «Трагедия в Буденновске: Горькие уроки познания жизни». Рассматривая роль средств массовой информации в освещении инцидента в Буденновске, анонимные авторы пишут, что она была «особая и вновь негативная». Называются причины - «вначале в изданиях: «террористы», потом «диверсионный или абхазский отряд Басаева». Это не просто смещение акцентов - это безграмотность и непрофессионализм журналистов». Действия журналистов объясняются их желанием «элементарно засветиться на фоне жареного факта».
ТАДЖИКИСТАН
Июнь, 13. Сотрудники министерства безопасности Таджикистана окружили и обыскали дом корреспондента выходящей в Москве газеты «Чароги руз» Абдукаюма Каюмзода. Они заявили его родителям, что разыскивают сына. Во время обыска сотрудники МБ искали оппозиционную прессу. Сам журналист смог скрыться.
Июнь, 27. Фонд защиты гласности направил Генеральному прокурору Таджикистана письмо с требованием объяснить причины ареста и содержания в следственном изоляторе с декабря 1992 года журналиста Сиджоуддина Ибронова.
УЗБЕКИСТАН
Июнь, 14. Городской суд Ташкента приговорил общественного деятеля, активиста оппозиционного народного движения «Бирлик» пенсионерку Мухтабар Ахмедову к 4 годам лишения свободы. Основным документом для обвинения стала рукопись статьи, в которой критиковалась политика президента Узбекистана в отношении ташкентских событий в январе 1992 года. На суде было признано, что Ахмедова осуждена по статье 122 УК Узбекистана за «клевету в письменной форме» на президента Узбекистана и мэра Ташкента Карима Туляганова. В зале суда Ахмедова была амнистирована и отпущена.
УКРАИНА
Июнь, 3. Распоряжением директора Крымского телерадиопередающего центра Алексея Дмитриева на территории Республики Крым полностью прекращена трансляция передач российской радиостанции «Маяк» в диапазоне средних и ультракоротких волн. Официально это объясняется «сильной изношенностью передающих средств, отсутствием финансирования со стороны Москвы и необходимостью длительной профилактики передатчиков». По этой же причине ранее была прекращена трансляция передач «Радио России» и «Радио-1» ГТРК «Останкино». Однако вещание украинских радиостанций не прекращалось и ведется в полном объеме.
Июнь, 13. Президиум Верховного Совета Крыма принял постановление, лишающее аккредитации при Верховном Совете корреспондента симферопольской газеты «Южный курьер» Григория Иоффе. Журналист был обвинен в нарушении законов Украины «Об информации» и «О печатных средствах массовой информации в Украине». По заключению государственно-правового отдела секретариата ВС, выражения, допущенный Иоффе в ряде его статей, являются «порочащими честь, достоинство и деловую репутацию Верховного Совета Крыма, а также его отдельных депутатов». Однако [тогдашний] председатель ВС Сергей Цеков отказался подавать на журналиста в суд, заявив, что у него «нет для этого времени». Крымский Союз журналистов распространил заявление, в котором назвал лишение аккредитации «началом борьбы со свободой слова и введением политической цензуры в Крыму».
Июнь, 27. Секретариат Донецкой областной организации Союза журналистов Украины распространил заявление, в котором говорится о фактах вмешательства районной рады г.Славянска в работу местной газеты, нераскрытом убийстве корреспондента газеты «Вечерний Донецк» Сергея Кравченко, избиении редактора многотиражки Константиновского химзавода Любови Земсковой и покушении на спецкора газеты «Донетчина».
Июнь, 29. По распоряжению вице-президента Украинской национальной телекомпании Н.Мащенко снята с эфира передача «Пятый угол». В передаче предполагалось выступление председателя меджлиса крымско-татарского народа Рефата Чубарова. 30 июня телекомпания «TV-Табачук» транслировала фрагмент телефонного интервью с Н.Мащенко, который объяснил, что передача была снята из-за того, что не была вовремя подготовлена. Однако автор передачи «Пятый угол» Вячеслав Пиховшек в своей публикации в газете «Независимость» заявил: «Какими бы ни были причины, побудившие украинских чиновников запретить выход программы, важно другое - в то время, как «Общественное российское телевидение" сообщило свою «версию» событий в Крыму, мнение Рефата Чубарова, не появилось на украинском телевидении».
Фонд защиты гласности будет благодарен всем, кто заинтересован в защите свободы слова, за предоставление информации о преследованиях журналистов и прессы.
тел.: (095) 201-3242
(095) 201-4420
факс: (095) 201-4947
Олег Панфилов
Статья 1. Свобода печати
(1) В Республике Молдова свобода печати является одним из основных прав, закрепленных Конституцией. Государство гарантирует всем лицам право свободного выражения своего мнения и взглядов, право получения достоверной информации о событиях внутренней и международной жизни через периодические издания и агентства печати, которые осуществляют свою деятельность в условиях политического плюрализма, а также соблюдения законодательства об авторских правах.
(2) Какая бы то ни было цензура над периодическими изданиями и агентствами печати, вмешательства в их работу по подготовке и распространению информации запрещаются.
Статья 2. Правовой статус редакций периодических изданий и агентств печати
Редакции периодических изданий и агентства печати являются юридическими лицами и осуществляют свою деятельность в соответствии с действующими законодательством и своими уставами.
Статья 3. Предоставление информации должностными лицами
Должностные лица публичных властей обязаны оперативно предоставлять материалы и информацию, затребованную периодическими изданиями и агентствами печати, за исключением материалов и информации, перечисленных в статье 4, а также являющихся государственной тайной.
Статья 4. Свобода выражения и органичения гласности
(1) Периодические издания и агентства печати опубликовывают пос своему усметрению любые материалы и информацию за исключением:
а) материалов, оспаривающих и опорочивающих государство и народ, содержащих призывы к агрессивной войне, национальной, расовой или религиозной розни, подстрекательство к дискриминации, территориальному сепаратизму, общественному насилию, а также другие проявления посякательства на неконституционный режим;
b) материалов, порочащих честь и достоинство личности ии не соответствующих действительности, или материалов, не порочащих честь и достоинство личности, но не соответсвующих действительности, а также материалов, противоречащих действующему законодательству и основным принципам международных конвенций о правах человека;
c) материалов порнографического характера;
d) информации об усыновлении без согласия усыновителей, а в случае смерти - без согласия усыновленных и органов опеки и попечительства.
(2) Несоблюдение настоящей статьи влечет за собой ответственность, предусмотренную действующим законодательством.
Статья 5. Право учреждения периодических изданий и агентств печати
(1) Право учреждения периодических изданий и агентств печати независиммо от их организационно-правовых форм имеет любое юридическое лицо республики Молдова, а также физическое лицо, являющееся гражданином Республики Молдова, достигшее 18 лет и проживающее на ее территории.
(2) Периодическое издание или агентство печати может быть учреждено двумя и более физическими лицами или юридическими лицами, которые в этом случае признаются соучредителями.
(3) Иностранные физические и юридические лица вправе быть только соучредителями периодических изданий и агентств печати, и им может принадлежать не более 49 процентов уставного капитала.
(4) В случае наличия двух и более учредителей периодического издания или агентства печати уставный капитал делится на именные доли (части), и формируется на основании учредительного договора, а прибыль распределяется между учредителями пропорционально доле (части) каждого из них.
(5) Периодические издания и агентства печати, финансируемые из бюджета, учреждаются только с согласия компетентного органа.
(6) Учредитель (соучредители) вправе реорганизовать периодическое издание и агентство печати в соответствии с действующим законодательством при условии выполнения своих обязательств перед подписчиками (читателями).
(7) Издателем периодического издания может быть учредитель (соучредители) либо иное физическое или юридическое лицо.
Статья 6. Регистрация периодических изданий и агентств печати
Регистрация периодических изданий и агентств печати осуществляется в порядке, установленном законом о предпринимательстве и предприятиях.
Статья 7. Прекращение деятельности
(1) Периодическое издание и агентство печати прекращают свою деятельность только на основании решения учредителя (соучредителей) или суда.
(2) В случае, если учредитель (соучредители) принимает решение о прекращении деятельности периодического издания или агентства печати и не учреждает нового периодического издания или агентства печати с тем же наименованием либо не перерегистрирует его в 30-дневный срок после прекращения деятельности, коллектив редакции, редактор (главный редактор), руководитель агентства имеют право учредить периодическое издание или агентство с тем же наименованием.
(3) Право поставить вопрос о приостановлении деятельности периодического издания или агентства печати либо предъявить иск в суд о прекращении их деятельности принадлежит Генеральному прокурору.
(4) Суд принимает решение оп прекращении деятельности периодического издания или агентства печати в случае систематического нарушения настоящего закона.
(5) Решение о прекращении деятельности периодического издания или агентства печати выносится в трехмесячный срок со дня появления оснований, предусмотренных настоящей статьей. Оно может быть обжаловано в вышестоящий суд в 10-дневный срок.
Статья 8. Руководство периодическим изданием или агентством печати
(1) Руководство периодическим изданием или агентством печати осуществляется учредителем (соучредителем) или назначенным им лицом.
(2) Учредител (соучредители) утверждает устав и программу (основные принципы) периодического издания или агентства печати.
(3) Периодическое издание или агентство печати реализует свои программы на основе профессиональной самостоятельности.
(4) Профиль, общее направление, периодичность, цена и другие условия выхода периодического издания или деятельности агенства печати, а также штатное расписание определяются только их учредителем (соучредителями) или издателем.
(5) Профессиональное руководство периодическим изданием или агентством печати осуществляют редактор (главный редактор) и руководитель агентства.
(6) Редакторами (главными редакторами) периодических изданий и руководителями агентств печати могут быть только граждане Республики Молдова.
(7) Редактор (главный редактор) периодического издания и руководитель агентства печати назначаются на должность и освобождаются от должности учредителем (соучредителями) на основании трудового законодательства и устава периодического издания или агентства печати.
(8) Редактор (главный редактор) периодического издания и руководитель агентства печати возглавляют редакцию, редакционную коллегию периодического издания и коллектив агентства печати, представляют их в отношении с учредителем (соучредителями), издателем, авторами другими физическими и юридическими лицами, а также в суде.
(9) Редактор (главный редактор) периодического издания и руководитель агентства печати несут ответственность за деятельность периодического издания и агентства печати.
Статья 9. Регулирование отношений между учредителем (издателем) и редакцией периодического издания или агентством печати.
Отношения между учредителем (издателем) и редакцией периодического издания или агентством печати регулируются настоящим законом, трудовым законодательством, уставом периодического издания или агентства печати и двусторонним договором.
Статья 10. Устав периодического издания или агентства печати
(1) Устав периодического издания или агентства печати в соответствии с действующим законодательством принимается на общем собрании коллектива редакции или агентства печати абсолютным большинством голосов присутствующих на собрании и утверждается учредителем. Общее собрание правомочно, если на нем присутствует не менее двух третей коллектива редакции периодического издания или агентства печати.
(2) Устав регламентирует отношения между учредителем (издателем), редактором (главным редактором) или руководителем агентства печати и коллективом редакции или агентства печати, а также устанавливает права и обязанности коллектива журналистов. Устав предусматривает порядок финансирования, распределения и использования дохода, другие вопросы, касающиеся организации деятельности редакции периодического издания или агентства печати.
Статья 11. Двусторонний договор
Двусторонний договор заключается между учредителем (издателем) и редакцией периодического издания или агентством печати и предусматривает:
а) объем средств, направляемых на производственные нужды;
b) распределение дохода между редакцией, информатором и учредителем (издателем);
c) обязанности учредителя по обеспечению производственных и социально-бытовых условий для работников;
d) обязанности работников;
е) другие условия.
Статья 12. Финансирование
(1) Периодические издания и агентства печати осуществляют свою деятельность на основе самофинансирования. Периодические издания, предназначенные для детей дошкольного и школьного возраста, как правило, финансируются государством; в этом случае соответствующие министерства (департаменты) становятся их учредителями (соучредителями). Издания, предназначенные для детей, могут освобождаться от уплаты налогов.
(2) Периодические издания и агентства печати, учрежденные публичными властями, финансируются за счет соответствующего бюджета.
(3) Ежегодно при утверждении бюджета Парламентом отдельные периодические издания и агентства печати могут быть частично или полностью освобождены от уплаты налогов.
(4) Допускается поддержка периодических изданий и агентств печати инсотранными физическими лицами в благотворительных целях. Поддержка в виде финансовых средств перечисляется на банковские счета периодических изданий и агентств печати, и ее размер, а также стоимость полученного имущества систематически публикуются соответствующими периодическими изданиями и агентствами печати. Несоблюдение этих требований влечет прекращение деятельности периодических изданий и агентств печати в соответствии с настоящим законом.
Статья 13. Выходные сведения периодического издания
Каждый номер периодического издания должен содержать следующие выходные сведения:
а) наименование издания;
b) учредителя;
c) фамилию редактора (главного редактора) или лица, исполяющего его обязанности;
d) порядковый номер и дату выхода в свет;
e) цену одного экземпляра;
f) местонахождение редакции и типографии;
g) индекс (для изданий, распространяемых через сеть связи);
h) тираж.
Статья 14. Хранение материалов
Редакции периодических изданий и агентства печати обязаны хранить свои материалы в соответствии с Законом об Архивном фонде Республики Молдова.
Статья 15. Порядок распространения печати
(1) Распространение печати организует учредитель (соучредители) на основе договоров с физическими и юридическими лицами.
(2) Государственные издательства (типографии) обязаны рассылать экземпляры периодических изданий библиотекам и иным учреждениям, список которых утверждается Правительством. Расходуемые на это средства оплачиваются за счет налогов.
(3) Распространение периодических изданий без выходных сведений запрещается.
Статья 16. Разрешение на распространение информации
(1) Каждый номер периодического издания и каждая информация агентства печати могут быть распространены только после того, как редактор (главный редактор), руководитель агентства или наделенное этим правом лицо дает разрешение на выход в свет номера или распространение информации с соблюдением прав и законных интересов авторов и учредителя (соучредителей). При использовании информации из другого периодического издания указывается его наименование, номер, и дата выхода в свет.
(2) Воспрепятствование законному распространению периодического издания путем частичного или полного изъятия тиража либо иным образом запрещается.
Статья 17. Публикация решений судов
Периодические издания публичных властей обязаны публиковать бесплатно и в срок решения судов, подлежащие опубликованию.
Статья 18. Неразглашение источника информации
Периодические издания и агентства печати не имеют права раскрывать источник информации или псевдоним автора без их согласия. Источник информации или псевдоним автора могут быть раскрыты только в том случае, если распространяемый материал содержит признаки состава преступления, и только по решению суда.
Статья 19. Профессия журналиста
Журналистом является лицо, занимающееся литературно-публицистической деятельностью в средствах массовой информации по договору или на других условиях в соответствии с действующим законодательством.
Статья 20. Права и обязанности журналиста
(1) В целях осуществления профессиональной деятельности журналист имеет право:
а) получать и распространять информацию;
b) быть принятым должностными лицами;
с) производить аудиовизуальные записи, кино- и фотосъемку;
d) присутствовать на открытых заседаниях судов любой инстанции;
е) быть допущенным в зоны стихийных бедствий, присутствовать на митингах, демонстрациях и других массовых мероприятиях;
f) обращаться в любое учреждение для проверки сведений и обстоятельств, приводимых в определенных материалах;
g) оказаться от подготовки и подписания материала, противоречащего его убеждениям;
h) не подписываться под материалом содержание которого, по его мнению, искажено в процессе редактирования;
i) требовать сохранения тайны авторства;
j) пользоваться льготами и привилегиями при пользовании транспортом и связью, при устройстве в гостиницу на территории республики.
(2) Изъятие записей журналиста запрещается. Его технические средства могут быть изъяты только в случае, если они являются вещественным доказательством в уголовном деле.
(3) Государство гарантирует защиту чести и достоинства журналиста, охраняет его здоровье, жизнь и имущество.
(4) Журналист выполняет свои обязанности в соответствии с действующим законодательством, настоящим законом и профессиональной этикой.
Статья 21. Аккредитование журналистов
(1) Иностранные журналисты аккредитуются в Республике Молдова Министерством иностранных дел на основании заявлений периодических изданий, агентств печати и других заинтересованных организаций в соответствии с Положением, утвержденным Правительством. Отказ в аккредитовании иностранных журналистов может быть обжалован в суд.
(2) Периодические издания и агентства печати могут в установленном порядке аккредитовать журналистов при публичных властях, а также на время проведения художественных и спортивных мероприятий
(3) Органы и организации, при которых аккредитованы журналисты, обязаны заблаговременно извещать их о проводимых мероприятиях и предоставлять им возможность для ознакомления с необходимыми документами.
Статья 22. Гарантии права на профессиональную деятельность иностранных журналистов
Иностранным журналистам, аккредитованным в Республике Молдова зарубежными периодическими изданиями и агентствами печати, законом гарантируется право на осуществление профессиональной деятельности.
Статья 23. Равноправие журналистов
Иностранные журналисты, аккредитованные в Республике Молдова, имеют равные с журналистами Республики Молдова права и обязанности в получении информации и изучении документов.
Статья 24. Правовая основа деятельности журналистов Республики Молдова за рубежом
Журналисты Республики Молдова осуществляют свою профессиональную деятельность за рубежом в соответствии с настоящим законом и законодательством стран, в которых они аккредитованы.
Статья 25. Прекращение аккредитования иностранных журналистов
(1) Министерство иностранных дел может прекратить аккредитование иностранного журналиста в случае нарушения им Конституции или других законов Республики Молдова, а также на основе международных конвенций о гражданских и политических правах.
(2) Иностранный журналист имеет право обжаловать в суд решение Министерства иностранных дел о прекращении его аккредитования в Республике Молдова.
Статья 26. Ответственность должностных лиц
Должностные лица публичных властей несут ответственность за:
а) воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналиста путем необоснованного отказа в аккредитовании, или неоправданного прекращения аккредитования, или иным образом;
b) оказание давления на журналиста с целью распространения или нераспространения информации;
c) раскрытие источника информации или псевдонима автора без их согласия.
Статья 27. Освобождение от ответственности
Учредители, редакторы, журналисты, авторы не несут ответственности за распространение информации, которая:
а) содержится в официальных документах и сообщениях публичных властей;
b) воспроизводит публичные выступления дословно или в их адекватном кратком изложении.
Статья 28. Международные договоры и соглашения
(1) Международное сотрудничество в области печати регулируется договорами и соглашениями, заключенными периодическими изданиями, агентствами печати, профессиональными организациями журналистов, другими творческими организациями Республики Молдова с аналогичными зарубежными организациями.
(2) Международные договоры и соглашения приоритетны по отношению к положениям настоящего закона.
Председатель Парламента Петру
Лучински
Кишинев, 26 октября 1994 года
Главный вопрос, который следует рассмотреть, применительно к рассматриваемому Закону - это вопрос об определении и границах свободы печати. Несмотря на наличие в Законе о печати статьи, названной «свобода печати», содержание этого понятия в ней не раскрывается. В указанной статье свобода печати рассматривается лишь как гарантия права свободно выражать свои мнения и взгляды, а также права получать достоверную информацию о событиях внутренней и международной жизни через периодические издания и агентства печати.
Служебная роль свободы печати по отношению к праву на получение информации и праву на свободное выражение своего мнения (которое понимается в Законе несколько уже чем, например, в Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод), налагает определенный отпечаток на ее содержание.
Отсутствие развернутого определения свободы печати делает в значительной степени неопределенным и содержание тех прав, которые эта свобода (согласно статье 1 Закона) призвана гарантировать. Это в свою очередь, применительно к сфере печатной массовой информации, снижает уровень защищенности конституционных прав, тем более, что молдавский Закон, вслед за большинством законов иных государств, образовавшихся на территории бывшего СССР, рассматривает деятельность СМИ в качестве единственно возможной формы существования прав граждан в сфере массовой информации.
Фактически речь идет о наличии двух свобод печати, одна из которых является гарантом информационных прав граждан, и, в этом значении относится ко всем людям, а другая является более узким профессиональным правом редакций периодических изданий, информационных агентств и журналистов, призванным обеспечить их нормальную деятельность, которая и должна гарантировать реальность «первой» свободы печати. Такая сложная система взаимоотношений заложена в самой конструкции законодательства в сфере информации, где в полном объеме правами, связанными со свободой информации, обладает лишь узкая профессиональная группа. Права же остальных людей сводятся к праву на пользование результатами деятельности указанной группы.
В различных статьях Закона упоминаются ряд прав, которые можно рассматривать как составляющие содержания продекларированной в первой статье свободы печати.
Лишь одно право, упомянутое в Законе, можно рассматривать, как право всех граждан в сфере печати - это право учреждать периодические издания и информационные агентства.
При этом молдавский Закон, в отличие от законов иных бывших союзных республик, не проводит различия между учредителем средства массовой информации и учредителем-участником редакции периодического издания, информационного агентства как юридического лица. Эта особенность является проявлением существующего в рассматриваемом Законе подхода, согласно которому не проводится различия между СМИ и его редакцией. Это проявляется не только в вопросе об учредителе, но и в том, что в молдавском Законе отсутствует порядок регистрации СМИ, аналогичный предусмотренному в законодательстве остальных государств СНГ (например, в России).
Говоря об учредителе, Закон прежде всего говорит об учредителе юридического лица, добавляя к такому его статусу лишь некоторые права, необходимость которых диктуется особенностью сферы регулирования.
Любой молдавский гражданин, достигший 18 лет и постоянно проживающий на территории республики, а также любое молдавское юридическое лицо имеют право выступать как в качестве единственного учредителя периодического издания или информационного агентства, так и в качестве их соучредителей. Права иностранцев и иностранных юридических лиц ограничены: они могут выступать лишь в качестве соучредителей при условии, что им не будет принадлежать более 49 процентов уставного капитала.
Важное ограничение права учреждать СМИ заложено в Законе через установление условий, которые влечет финансирование изданий за счет бюджета. В статье 12 (1) указано, что периодические издания, предназначенные для детей и юношества, «как правило, финансируются государством». При этом, соответствующие министерство (департамент) должно войти в состав учредителей такого издания для детей и юношества. Однако, согласно ст. 5 (5) Закона, печатные издания, финансируемые из бюджета, могут учреждаться лишь с согласия компетентного государственного органа (какого именно - в Законе не указано).
В остальном Закон говорит исключительно о правах редакций и журналистов - то есть о профессиональных правах. В целом это укладывается в рамки вышеописанной концепции соотношения прав граждан и прав профессиональных журналистов, лежащей в основе Закона.
Здесь нужно выделить комплекс прав, связанных с доступом редакций и журналистов к информации.
Нигде в Законе не говориться напрямую о наличии у журналиста права искать информацию. Некоторые стороны этого права упоминаются в перечне прав журналистов. Последним предоставляется право посещать зоны стихийных бедствий, митинги , демонстрации и другие массовые мероприятия, открытые заседания судов, проводить аудиовизуальные записи, кино и фотосъемку. Журналисты имеют право быть принятыми должностными лицами и обращаться в любые учреждания с целью проверки сведений, содержащихся в ранее опубликованных материалах.
В Законе четко прослеживается попытка сведения права на доступ к информации к праву на получение информации, причем преимущественно из государственных источников.
Право редакции на запрос информации лишь упомянуто в статье, в которой речь идет об обязанностях должностных лиц государственных органов по предоставлению информации (ст.3). Конструкция данной статьи такова, что предоставляет решение вопроса о предоставлении информации исключительно на усмотрение чиновников. При этом механизм взаимоотношений между редакцией и должностными лицами по поводу предоставления информации или механизм контроля за решениями о предоставлении информации в Законе не предусмотрен.
Ограничений в отношении права журналистов получать и распространять информацию (ст. 20) не предусмотрено. Конструкция Закона (особенно ст.16) позволяет говорить о том, что законодатель предполагал, что контроль здесь должен осуществляться главным редактором на этапе дачи разрешения на выход в свет. Аккредитованным в республике иностранным корреспондентам предоставляются равные с молдавскими права на «получение информации и изучение документов».
Касаясь производства информации, Закон говорит о том, что редакция осуществляет реализацию утвержденной учредителем программы деятельности СМИ на основе профессиональной самостоятельности. Понятие профессиональной самостоятельности в рассматриваемом Законе несколько уже, чем, например, в российском, так как дополнительно ограничивается наличием утверждаемой учредителями программы и определяемого учредителями в процессе деятельности «общего направления» издания.
Права журналистов при производстве информации упомянуты также достаточно фрагментарно. Им предоставлены права отказаться от подготовки материала, противоречащего убеждениям и не подписываться под материалом, который был искажен в процессе редактирования. Закон содержит специальный запрет на изъятие у журналиста его записей.
Наиболее подробно Закон останавливается на праве распространять информацию, точнее - на ограничениях этого права. Закон провозглашает право периодического издания и информационного агентства «по своему усмотрению» публиковать любые материалы и информацию. Однако тут же содержится перечень материалов и информации, которую публиковать запрещается. К таковым, помимо сведений, составляющих государственную тайну и тайну усыновления, относятся также сведения, «оспаривающие и порочащие государство и народ», подстрекающие к дискриминации, территориальному сепаратизму, содержащие призывы к агрессивной войне, разжигающие национальную, расовую или религиозную рознь, сведения порочащие честь и достоинство личности и не соответствующие действительности, материалы «противоречащие действующему законодательству и основным принципам международных конвенций о правах человека».
Помимо прямо указанных ограничений на распространение информации, Закон содержит и скрытое ограничение. Статья 16 обязывает редактора, давая разрешение на выход в свет номера или распространение информацию, обеспечить соблюдение законных прав учредителя, среди которых Закон указывает право определять направление издания. Таким образом содержание информации ставится в определенную зависимость от выраженных желаний учредителя.
Касаясь обязательных сообщений, Закон предусматривает лишь один случай, когда на редакцию возлагается обязанность помещать определенные сведения - это «решения судов, подлежащие опубликованию».
В целом, характеризуя молдавский Закон о печати, можно сказать, что его положения в значительной мере неполны или неопределенны. В силу этого, они не всегда способны гарантировать надлежащий уровень защищенности свободы печати и тех прав, которые эта свобода призвана гарантировать.
Алексей Воинов
В дискуссиях последних лет активно обсуждается проблема свободы СМИ, при этом акцент обычно ставится на законодательное закрепление прав журналистов, на свободную деятельность по сбору и распространению массовой информации, а также охрану этих прав от посягательств. Следует отметить, что при всем несовершенстве законодательства, разного рода давлении на прессу и даже преследованиях журналистов СМИ добились весомых результатов в реализации этих прав (порой даже переступая границы). При этом в борьбе СМИ за свободную массово-информационную деятельность едва ли не главным аргументом служит утверждение: свободная журналистика - гарант права общества и граждан на получение информации.
В самом деле, чем свободнее СМИ, тем больше возможностей гражданам получать разнообразные массово-информационные «продукты». Но стоит задуматься: действительно ли предоставление свободы деятельности СМИ само по себе полностью гарантирует реализацию права на информацию? Веди может быть так, что журналисты сказали все, что хотели, а аудитория при этом не получила того, ради чего обратилась к СМИ. Иначе говоря, возникает сомнение, что существует жесткая зависимость: «максимум свободы СМИ - максимум реализации права на информацию». Тем более, если понимать право на информацию не абстрактно-количественным образом, а в виде конкретно-качественного права на информированность. Такая интерпретация права на информированность предполагает возможность для аудитории получать информацию в соответствии с объективными потребностями каждого ее слоя, притом всю информацию, «необходимую и достаточную» для всесторонней ориентации в действительности и сознательной выработки направленности и характера социальной активности.
Из того, что право на информацию (в предельном случае как его высшем проявлении - на информированность) относится к основным правам человека, следует, что журналистика не может не принять на себя обязанность реализовать его в массово-информационной сфере максимально полно и всесторонне. Но нельзя не заметить, что существует ясное внутреннее противоречие между свободой СМИ передавать (в рамках закона) ту информацию, которую данное СМИ сочтет необходимой для своей аудитории, и правом аудитории на ту информацию, которая ей необходима, хотя ее-то может и не хотеть передавать данное СМИ. Противоречие это реальное, «неотменимое», и потому требующее не ликвидации, что невозможно, а «снятия» посредством специальных мер.
Каких именно? Ответ можно дать, ясно представляя имеющиеся правовые нормы, а потом - определив, каким образом можно реализовать конкретное право на массовую информацию, - предложив необходимые решения и способы их реализации.
Права человека в современной интерпретации фиксируются во множестве международных и внутригосударственных правовых актов, начиная с Устава ООН и Всеобщей декларации прав человека (1948) и до Парижской хартии для новой Европы (1990), с Конституции РФ - до парламентских актов настоящего времени. В этих документах постоянно наращивалась «масса» фиксированных прав человека, которая постепенно приобретает некоторым образом завершенную (лучше сказать, совершенствующуюся) систему. И включенные в нее нормы нужно рассматривать именно как систему, во взаимосвязи и взаимозависимости между «составляющими», с эмерджентными свойствами, возникающими именно в связи с системными зависимостями. И как раз эти свойства дают возможность и, более того, обязывают, рассматривая право на информацию в связи с другими правами человека, обнаружить некие без этого «невидимые» характеристики права на информированность. Зависимость очевидна: мера реализации всех других прав прямо зависит от информированности и требует ее максимально высокого уровня.
И именно как право на информированность и может при современном понимании прав человека быть интерпретировано право на информацию и, соответственно, теоретически разрабатываться, политически декларироваться, юридически закрепляться и практически использоваться. И это не игра в понятия или стремление к новациям, а необходимый следующий шаг в разработке концепции прав человека и вытекающих из нее требований общества к журналистике при реализации ее собственных прав на свободу деятельности.
Общая норма Всеобщей декларации прав человека (ст.19), декларирующая свободу искать, получать, распространять информацию при свободе выражения убеждений в Конституции РФ зафиксирована так: «Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом» (ст.29). Норма сформулирована четко, но существуют ли гарантии ее реализации? Например, гражданин хочет получить (что особенно важно перед выборами) информацию о содержании программ различных партий и блоков и познакомиться с их СМИ. Теоретически это возможно, но практически нереализуемо (лимитирующие факторы: время, материальные возможности, отсутствие у ряда партий «своих» СМИ, ограниченные тиражи и пр.). А уж если он захочет что-то возразить на выступление СМИ, то по Закону о СМИ редакция имеет право не только отвергнуть реплику, но может и не отвечать автору. Так что в нынешней ситуации возможности граждан на получение и распространение ограничены.
А между тем в соответствии с Всеобщей декларацией прав человека («Преамбула») реализация прав является «основой свободы, справедливости и всеобщего мира», условием соблюдения «достоинства и ценности человеческой личности», что влечет за собой требование «всеобщего и эффективного признания и осуществления их».
При этом за Декларацией последовали конвенции и пакты об экономических, социальных, культурных, гражданских и политических правах, осуществление которых прямо зависит от меры информированности и возможностей свободно распространять информацию.
Право на информированность и на распространение информации в современном демократическом обществе не может не быть равным для всех: в очень важной и очень обязывающей статье 19 Конституции РФ равенство всех граждан (от Президента до рядового избирателя, от главного редактора общефедеральной газеты до простого читателя) на получение и распространение информации не просто провозглашается, но и гарантируется государством. Значит, государство своим Основным Законом обязуется обеспечить это равенство прав.
Конечно, такую норму легко вписать Конституцию, но каково ее выполнять? Нужна целая система экономических и политических решений, законодательных актов и организационных мер, притом строго скоординированных и основанных на четко разработанной концепции обеспечения прав граждан в массово-информационной сфере.
Очевидно, что все это невозможно сделать, если нет какого-то единого органа, отслеживающего деятельность различных задействованных в сфере массово-информационной деятельности институтов (политических партий, экономических объединений, творческих организаций, системы СМИ, ее информационной, учебно-научной, технической инфраструктур и т.д. и т.п.), налаживающего через организацию диалога деловое сотрудничество между ними, гасящего негативные проявления борьбы разнонаправленных сил, участвующего в формировании оптимальной системы журналистики в интересах обеспечения действительно равных прав на информированность и распространение информации для всех граждан и т.д. - словом, разрабатывающего и проводящего в жизнь национальную, общенародную государственную политику в сфере СМИ, основанную на положениях Конституции (особенно ст.19 и 29), законодательства о СМИ или других законов, так или иначе касающихся их деятельности.
Легко предвидеть возражение, ставшее уже стандартным при предложении организационных мер по регулированию деятельности СМИ, - это угроза возрождения практики приснопамятного идеологического отдела ЦК КПСС. Но навряд ли стоит размахивать жупелом возврата к прошлому, не вдумавшись в суть проблемы. А она такова: чтобы хоть в какой-то приемлемой форме реализовать права и свободы в сфере массово-информационной деятельности, зафиксированные в международном и российском праве и гарантированные Конституцией, нужны соответствующие организационные структуры. Кстати, их уже и так немало (Роскомпечать, ФСТР, Судебная палата по информационным спорам и др., причем имеется вице-премьер курирующий массово-информационную сферу), но действуют они разрозненно, без ясной программы, «закрывающей» все поле вопросов в области организации массово-информационной деятельности.
Однако прежде чем принимать организационные решения, важно разобраться в системе назревших проблем и, соответственно, тех задач, которые предстоит решать. Как известно, общественные обсуждения, слушания в парламенте, работа в президентской администрации привели на государственном уровне к публикации двух документов - раздела «Средства массовой информации и власть» в ежегодном послании Президента («Российская газета», 17 февраля 1995 года) и постановления Государственной Думы «О выполнении в Российской Федерации статьи 29 Конституции Российской Федерации» («Российская газета», 1 марта 1995 года).
Основные выводы, вытекающие из знакомства с этими документами, неутешительны: конституционные гарантии права на получение и распространение информации гражданами остаются пока висящими в воздухе, простой декларацией.
Причина этому кроется в отсутствии теоретической концепции, обеспечивающей демократический уровень взаимоотношений общества и прессы.
Содержанием такой концепции, а затем и разработки на ее основе информационной политики (на разных уровнях - от общенационального до регионального и местного) является представление об оптимальной системе средств массовой информации и организации ее функционирования в расчете на полноценную реализацию права на информацию. При этом подход к системе СМИ должен быть «двусоставным» - с одной стороны, необходимы ясные критерии формирования макросистемы (как совокупности находящихся в сложных отношениях сотрудничества, соперничества, конкуренции, борьбы и т.д. изданий и программ, циркулирующих в стране), в рамках которой складываются микросистемы - «наборы» источников информации, к входящим в которые изданиям и программам обращается конкретная аудитория (семья, малая группа, слой населения и т.д.). Оптимальной система в обоих своих проявлениях будет тогда, когда каждый человек из доступных ему (по имеющимся у него материальным возможностям, по культурно-образовательному уровню, по характеру социальных ориентаций, по наличному свободному времени и т.д.) каналов журналистики может получить всю необходимую (соответствующую потребностям, интересам, запросам, мотивациям и т.д.) массовую информацию. И не только получить, но и на основе обращенного к нему сопоставительного представления разнородной информации, исходящей из различных социальных сил, разобраться в действительности и определить свою позицию на основе самостоятельного решения и сознательного выбора. А чтобы это было вполне реальным, гражданин должен обладать возможностью задать вопрос, высказать мнение, бросить реплику, выступить с запросом на информацию и уверенно рассчитывать на адекватную реакцию.
Заведомо ясно, что только такое состояние системы СМИ позволяет каждому реализовать право на информированность. Но столь же заведомо ясно, что наличная система СМИ не предоставляет подавляющему большинству людей реализовать этого права.
На наш взгляд, именно государство, как всеобщий представитель, должно взять на себя ответственность в деле обеспечения права граждан на информацию. Первостепенная роль здесь принадлежит четко разработанной информационной политике (в президентском послании это «государственная информационная политика», в документе Думы - «информационная политика в России; а лучше всего, думается, суть дела передает термин «национальная политика в сфере СМИ») и организационному обеспечению ее реализации.
Поэтому закрыть разного рода «лакуны» в информационном пространстве «в обязательном порядке» могут и должны только государственные СМИ со своей направленной именно на эти цели информационной политикой. Притом государственные не в привычном смысле «органов» тех или иных институтов власти, обслуживающих их частные интересы, а такие, которые были бы независимы ни от каких частных интересов, но, если нужно, финансируемые из государственного бюджета, были бы представителями, носителями, реализаторами общенациональных, общенародных интересов, действующими от имени государства именно как всеобщего представителя.
Никто, кроме так организованных и так действующих государственных СМИ, не способен и не обязан выполнять только им присущих задач. Таких несколько. Первая - ориентирование массовой аудитории с точки зрения общенациональных (в предельном случае - общечеловеческих) интересов. Вторая - предоставление «поля» для диалога всех социальных сил и такое участие в его ведении, которое рассчитано на эффективное достижение согласия. Третья - выявление и обнародование мнений тех, кто лишен выхода на СМИ. Четвертая - публикация той важной информации, которую по каким-то причинам не дали другие. Пятая - полемика с теми, кто «уходит» от диалога и движения к согласию. Конечно, есть и другие, но перечисленные принципиально важны типологически.
«Частные» же (негосударственные) СМИ и информационные службы обязаны подчиняться только закону, а что «сверх» того, то может быть проигнорировано.
Тем самым, представляется, российской журналистикой будет сделан большой шаг вперед по пути в общество, где право на информацию находится в центре всей системы прав человека.
Евгений Прохоров
У человека, более или менее уделяющего внимание нашей прессе и ТВ, не может не возникнуть впечатления, что коренная проблема современности - это обеспечение всесторонней свободы СМИ. При этом любые попытки замечаний в адрес СМИ, не говоря уже о критике их деятельности, вызывают у последних весьма болезненную реакцию. Поэтому немудрено, что большинство исследователей нашей журналистики предпочитает не связываться со столь скандальной публикой, не выходя в своих заключениях за рамки комплиментарных оценок деятельности СМИ. В свете этого публикуемая статья профессора Е.Прохорова представляет собой приятное исключение, тем более, что абсолютность и самодостаточность свободы СМИ ставится в ней под сомнение.
В самом деле, реальная проблема, обозначенная автором как противоречие между свободой СМИ передавать ту информацию, которую они считают необходимой, и правом аудитории на информированность, не может быть решена путем абсолютизации одной из сторон указанного противоречия и «уничтожения» другой. Напротив, разрешение противоречия возможно лишь путем опосредования между этими сторонами и перехода к новому основанию их взаимодействия, - в этом трудно не согласиться с автором статьи. Что же касается конкретных специальных мер, обеспечивающих такое «снятие» противоречия, а также механизма и способов решения указанной проблемы, то здесь хотелось бы высказать ряд соображений и сделать некоторые замечания.
Так, нам представляется неоправданно суженной трактовка информации как совокупности сообщений о фактах, а информированности - соответственно как более-менее полной такой совокупности (справедливости ради следует признать, что такое толкование свойственно большинству исследователей, и в этом статья лишь следует общепринятому канону). На наш взгляд, говоря о СМИ, под информацией следует понимать не только и не столько сами сообщаемые о чем-либо сведения, но, главным образом, происходящее в результате получения этих сообщений уменьшение неопределенности. В самом деле, люди испытывают психологический дискомфорт не тогда, когда просто не знают чего-либо, а тогда, когда такая неполнота их знания ведет к необходимости выбора из ряда возможностей, в то время как механизм такого выбора у них отсутствует. В результате этого увеличивается неопределенность, усиливаются энтропийные процессы в обществе и психике отдельного человека, нарастают хаос и деструктивность. Именно этому и призвана противодействовать информация, выступающая в качестве процесса упорядочивания представления аудитории о действительности. Соответственно информированность будет означать такую меру информации, которая позволяет публике адекватно ориентироваться в действительности с тем, чтобы принимать решения, соответствующие ее интересам.
Как видим, только в такой интерпретации проблему права человека на информацию можно вывести из абстрактно-неопределенной сферы в область научного анализа: право на информацию реализуется лишь при полной информированности человека, предполагающей такую степень упорядочивания и организованности знаний об окружающем мире, которая позволяет ему делать собственный осознанный выбор в направлении реализации своих целей. Здесь очевидно, что, как верно замечается в статье, лишь на основе всесторонней информированности возможна реализация всех остальных прав человека, - именно поэтому следует говорить о праве на информированность как о системообразующем элементе всей системы прав человека.
Каким же образом может быть обеспечена реализация права на информацию, вкупе с обеспечением равенства этого права для всех?
Общеизвестно, что существует два основных подхода к решению данной проблемы. Первый - «либеральный» - заключается в пропаганде полной неподконтрольности прессы и ТВ никаким государственным или общественным институтам в сочетании с открытостью последних для журналистов; при этом СМИ имеют источник, смысл и движущую силу своего развития в самих себе. Поскольку же Абсолютная Истина способна субъективироваться исключительно через избранные для этого российские СМИ, постольку степень приобщения к ней профанов напрямую зависит от уровня свободы журналистов от всяческих условностей.
Второй подход - «этатистский», к числу сторонников которого следует, по всей видимости, отнести и профессора Е.Прохорова, - отводит роль гаранта соблюдения прав и свобод в области информации государству. Последнее разрабатывает политические, юридические и организационные аспекты массово-информационной деятельности и обеспечивает их реализацию на практике.
Занятно убедиться, что такое разделение взглядов концептуально соответствует различию позиций сторонников экономических реформ в нашей стране: точно так же одни ратуют за свободу рыночной стихии, а другие - за рынок, регулируемый государством.
Что касается первого подхода, то мы солидаризируемся с мнением автора статьи о полной несостоятельности подобной точки зрения, - равно как и соответствующей из экономической сферы. Причем, если свободный рынок, потенциально обладая обратной связью «спрос - предложение» хотя бы в теории способен к функционированию на основе саморегуляции, то СМИ принципиально не признают диалога с аудиторией, предпочитая монолог, и, следовательно, система обратной связи в данном случае даже теоретически исключена. На практике же и подавно: то, что свободный рынок в современных условиях является химерой, теперь уже стало понятно всем, кроме, пожалуй, журналистов, пишущих на экономические темы; что же касается свободы прессы «без берегов», то недавний опыт отечественных СМИ наглядно показал, какой ни в коем случае не должна быть журналистика в уважающем себя обществе.
Гораздо больше эвристической ценности во втором подходе, хотя некоторые конкретизирующие его принципиальные положения, предложенные автором статьи, нуждаются в уточнении. Прежде всего, предлагая в качестве организатора массово-информационных отношений государственные структуры, следует учитывать, что характер информационной (как и любой другой) политики государства неизбежно вытекает из его собственного характера, поэтому в настоящее время государственная политика в области СМИ никак не способна быть не только общенародной, но и национальной (на что уповает автор). Поэтому-то и буксует деятельность многочисленных организационных структур, призванных способствовать реализации информационных прав и свобод, - о чем пишет автор, справедливо отмечая отсутствие объединяющей и направляющей их программы. Но как раз в этом-то отсутствии и заключается суть: нынешнее государство не способно таковую программу предложить, а ведь будь она - и за созданием «под нее» соответствующих структур дело бы не стало.
Судорожные же попытки властей залатать дыры в массово-информационном поле с помощью постановлений и посланий, бессистемного нормотворчества и организационных мер свидетельствует лишь о бессилии современной российской государственности регулировать слабо управляемое и порой враждебно настроенное «информационное пространство».
Однако представим (чем черт не шутит!), что государственная власть прониклась национальными интересами и действительно стала «всеобщим представителем». Можно ли в таком случае надеяться, что проблема согласования права на информированность и свободы СМИ будет решена с помощью предложенных автором организационно-правовых мер?
Что касается функций, закрепленных за государственными СМИ по предложенной автором схеме, то в принципе против них возразить нечего (разве что отметим, что идиллическая картина слишком хороша, чтобы когда-либо воплотиться в жизнь). Однако непонятно, кто является субъектом этих функций: по мысли автора, эти СМИ, являясь государственными, в то же время никак не связаны ни с какими институтами власти, хотя и «кормятся» они из госбюджета. Если к этому добавить то, что указанные органы массовой информации должны будут выражать общенародный интерес и одновременно с этим быть независимыми от каких-либо частных интересов (составляющих с общенародным, между прочим, диалектическое единство), то мы получим в результате некие «виртуальные СМИ», от которых, как улыбка от Чеширского кота, в реальности остается лишь их статус всеобщего представителя, действующего от имени государства.
На самом деле очевидно, что без политического субъекта, способного актуализировать общенародный или частный интерес и обладающего волей для его реализации, обойтись невозможно, - ведь СМИ - и «государственные», и «частные», и «свободные» - всего лишь средство, инструмент проведения определенной информационной политики в массах. И таким субъектом могут быть либо государственные институты, обладающие всеми атрибутами власти, либо - в случае слабости государства или его «приватизации» какой-либо группировкой, - «суррогат» государства.
Однако в этом случае, при выполнении нашим гипотетическим общенациональным государством с помощью своих государственных СМИ всех информационно-массовых задач, перечисленных автором, совсем не находится места СМИ «частным» (естественно, здесь, как и везде, речь идет не о журналах по домоводству или спортивных телепередачах, а об изданиях и телепрограммах общественно-политической и публицистической направленности). Ведь если одним из аспектов общенародного интереса, призванного реализовываться государственными СМИ, является приведение всех узкогрупповых частных интересов к «общему знаменателю», где это возможно, - и борьба с ними, - когда между ними антагонизм, то в первом случае такие частные СМИ становятся лишь разновидностью государственных, дублируя их и претендуя (вполне заслуженно) на свою долю из бюджетного пирога. Во втором же - плачевный для «свободных», негосударственных СМИ исход такой борьбы предугадать несложно.
Обойтись же без такой борьбы, рассчитывая лишь на правовые возможности Закона о печати, Хартии поведения СМИ и т.п. нормативные документы, призванные защитить государство от подрывного действия враждебных ему органов массовой информации, не удастся, т.к. все многообразие приемов навязывания аудитории своего мнения, предопределяющего ее поведенческие реакции, а также искусность в подспудной инвазии желаемых ценностей и стереотипов не позволяют формализовать оценку допустимости деятельности прессы и ТВ и вынуждают прибегнуть к неформальным процедурам ограничения функционирования нелояльных государству и обществу СМИ. Ведь такое «снятие» ими информационной неопределенности у аудитории путем внушения ей готового решения будет уже не массово-информационной деятельностью, а пропагандой и агитацией, а такого «контрпропагандиста» возле себя государство постарается не потерпеть (если, конечно, сможет), - в противном случае ему придется полностью отдать важнейшую идеологическую сферу «свободным СМИ».
Получается, что предлагаемый автором дуализм государственной и частной ипостаси СМИ оказывается неустойчивым и со временем трансформируется либо в разновидность агитпропа, либо в никем не управляемую (по крайней мере, явно) массово-информационную стихию. То есть, придется пожертвовать свободой печати или правом на информированность соответственно - а не хотелось бы.
Самое же главное то, что жизнь доказала: инспирируемый под видом «свободы печати» хаос (как, кстати, и в экономической области) используется его организаторами не как самоцель (ибо в этом случае он ведет к разрушению и гибели не только данной сферы деятельности, но и общества в целом), а как средство для последующего за «праздником непослушания» более жесткого переструктурирования и подчинения своим целям доведенной до кондиции системы СМИ.
Цели же эти, как и прежде, остаются неизменными: таким образом реализовывать право людей на информированность, чтобы на основе этого обеспечить принятие массами решений (в политической, социальной, экономической и др. областях) в интересах владельцев массово-информационных коммуникаций.
Поэтому коллизия заключается не в противопоставлении «свободной» прессы «регулируемым» СМИ, а в выяснении характера этого «регулятора»: будет ли контролировать информационные потоки государство, денежный мешок или какой-нибудь другой кукловод; досужие же разглагольствования о свободе и независимости СМИ следует оставить «для тех, кто так ничего и не понял в мировой революции».
Георгий Винокуров
В России современное законодательство об авторском праве состоит в основном из Гражданского кодекса и Закона "Об авторском праве и смежных правах"(1993). К рассматриваемой здесь теме первостепенное отношение имеет статья 8 Закона, которая указывает на то, что "сообщения о событиях и фактах, имеющие информационный характер" не являются объектами авторского права. В комментарии к Закону один из авторов последнего объясняет невозможность предоставления охраны такого рода сообщениям отсутствием в них оригинальности. ("Оригинальное", что любопытно, трактуется им же как нечто новое, ранее неизвестное, созданное при помощи мыслительного процесса в ходе творческой деятельности. А статья 6 Закона ясно говорит: нет творческой деятельности - нет охраны авторского права.) Дальнейшую трактовку статьи 8 применительно к продукции информационных агентств дала 14 октября 1994 г. Судебная палата по информационным спорам при Президенте Российской Федерации в своей Рекомендации № 4. Продукт агентства, - говорится в Рекомендации, - становится объектом авторского права лишь в случае, "если он выходит за рамки сообщения 'информационого характера', то есть содержит комментарий, анализ или является продуктом иной творческой деятельности автора".
В соседней Украине был также введен (в 1994 году) Закон "Об авторском праве и смежных правах", который касается данного вопроса несколько подробнее. Его седьмая статья не предоставляет охраны "сообщениям о новостях дня или сообщениям о текущих событиях, носящих характер обычной пресс-информации". Принятый год спустя украинский Закон "Об информационных агентствах", хотя и, констатирует, что "продукция информационного агентства является его собственностью...", оговаривает это условием: "...если иное не предусмотрено законодательством" (ст. 26).
Как российское законодательство о СМИ, так и законы других стран бывшего СССР требуют ссылки на информационное агентство при распространении его сообщений и материалов другими средствами массовой информации.
Более подробно, чем у нас, вопрос авторского права информационных агентств на свои сообщения разработан в законодательстве западных стран и, прежде всего, США.
Вначале рассмотрим ключевой для авторского права принцип оригинальности произведения. Американское право подразумевает под оригинальностью то, что автор создал произведение опираясь на собственные умения, труд и мнение. Концепция оригинальности означает, что конкретный продукт является новым, беспримесным, не скопированным или не сымитированным. (В авторском праве речь идет, тем не менее, не о защите идей, а о защите способов их выражения.)
Что же касается продукции агентств новостей, то прецеденты в американских судах конкретизируют эту концепцию в практически применимых правилах. Суды исходят из принципа, что всякое неразрешенное и нечестное использование принадлежащих другим новостных материалов представляет собой нарушение права, служащее основанием для возбуждения иска о возмещении ущерба или о предотвращении дальнейшей публикации этих материалов.
Скажем, текст переданных по национальному или местному телевидению новостей может охраняться авторским правом. Текст газетной заметки на странице новостей также находится под его защитой. Даже содержание всевозможных альманахов, напоминающих о событиях прошедшего года, находится под охраной. Однако сам новостной элемент сообщений всех этих СМИ не подлежит защите авторского права.
В контексте этого вопроса характерен давний (1918 г.) иск агентства Ассошиэйтед Пресс (АП) к конкурирующему с ним тогда агентству Интернэшнл ньюс сервис (ИНС) по поводу использования последним новостей АП. Агентство ИНС было основано Уильямом Херстом для обслуживания собственной газетной империи и создания альтернативной АП службы новостей. На самом же деле, пользуясь тем, что некоторые газеты Херста входили также в кооператив АП, ИНС неоднократно перефразировало сообщения Ассошиэйтед Пресс и распространяло их среди своих подписчиков как собственные материалы.1 В связи с этим АП предъявило иск, обосновывая его нечестной конкуренцией и потерей прибыли для своих членов. При рассмотрении дела Верховный суд США согласился с мнением судьи Мэлома Питни, который сказал:
"Сообщение о новости, как литературное произведение, является объектом авторского права. Но новостной элемент, т.е. информация о текущих событиях в форме литературного продукта, представляет собой не плод творчества автора сообщения, а отчет о вещах обычно являющихся publici juris - историей дня. Не следует считать, что авторы Конституции, закрепив на ограниченный срок за писателями и изобретателям исключительные права на принадлежащие им сочинения и открытия (Конст. США, ст. 1, раздел 8, абз. 8), и тем самым предоставив Конгрессу право содействовать развитию науки и полезных ремесел, стремились дать исключительное право тому, кому довелось первым сообщить о важном событии, распространять знание о нем в течение некоего отрезка времени».
Хотя факты и не защищены авторским правом, стиль их изложения находится под охраной права. Поэтому, Верховный суд счел иск обоснованным и запретил ИНС распространять новости АП пока они сохраняют товарную стоимость, даже, несмотря на то, что, как в конкретном случае, у сообщения не было требуемого по закону зарегистрированного символа авторского права - . "Ценность новости, - указал судья Питни, - в ее своевременном распространении; несомненно, что право собственности на новость как таковую невозможно удерживать путем сохранения ее в тайне». Агентство ИНС, "присваивая... новости и продавая их как собственную продукцию, пытается пожать там, где оно не сеяло, а передавая их газетам, являющимися конкурентами... членов АП, присваивает себе чужой урожай». Другими словами, ИНС виновно в том, что использовало нечестные приемы конкурентной борьбы.
Суд осудил неразрешенное использование новостей как путем прямого заимствования, так и при помощи перефразирования.
Значение этого судебного дела состоит не в том, что упустившим новость агентствам, газетам и другим СМИ было предписано пассивно ждать, когда "история дня" устареет. Им лишь было наказано не заниматься пиратством, т.е., как было определено в том же деле, не совершать "текстовые заимствования сообщений о фактах или из газетных статей, как дословно, так и перефразированным способом, осуществленным без собственного расследования или расходов».
Опубликованные сообщения конкурентов можно использовать, но лишь как "подсказки" для проведения собственной репортерской работы. И если в результате такой работы появляется собственная новость о событии, пусть с опозданием лишь на несколько часов, права сообщившего о ней первым не нарушаются. Другими словами, если вы выступаете ответчиком в суде, свое право на распространяемое новостное сообщение возможно защитить, доказав, что ваше агентство (или другое СМИ) затратило собственные усилия (напр., работа репортера) или средства (напр., контракт с агентством-автором первого по времени сообщения) для получения информации. В противном случае, речь идет о неправомерном присвоении чужого произведения.
Андрей Рихтер
1 По форме собственности Ассошиэйтед
пресс является кооперативом газет. По уставу АП,
каждый его член незамедлительно предоставляет
местные новости изданиям, которые не конкурируют
с ним.
В Комитет Российской Федерации по печати и Судебную палату по информационным спорам при Президенте Российской Федерации поступают многочисленные сообщения о требованиях со стороны различных государственных органов к редакциям средств массовой информации пройти обязательную государственную регистрацию в качестве предприятия - субъекта предпринимательской деятельности. Зачастую такие требования затрудняют или полностью парализуют деятельность средств массовой информации. Комитет РФ по печати и Судебная палата разъясняют, что указанные требования противоречат статье 19 Закона РФ «О средствах массовой информации», которая не содержит безусловной обязательности для редакции средства массовой информации регистрироваться как предприятие (юридическое лицо).
Судебной палатой также установлено, что государственные органы (налоговые, статистики и другие) в своих требованиях подчас ссылаются на п. 3.11 Инструкции Главного информационно-аналитического вычислительного центра Госкомстата России «О порядке учета предприятий и организаций в Едином государственном реестре предприятий и организаций всех форм собственности и хозяйствования (ЕГРПО)». В этом пункте устанавливается, что «редакция средств массовой информации представляет учредительные документы, комплект которых определяется организационно-правовой формой ее учреждения как юридического лица».
Указом Президента РФ от 08.07.94 N 1482 «Об упорядочении государственной регистрации предприятий и предпринимателей на территории Российской Федерации» установлено, что обязательной государственной регистрации подлежат как субъекты предпринимательской деятельности, так и некоммерческие организации, но только если в соответствии с их утвержденными учредительными документами (уставами) им предоставлено право ведения предпринимательской деятельности.
В отношении редакций средств массовой информации действующий порядок предусматривает достаточной регистрацию как средства массовой информации в регистрирующем органе, если они не занимаются предпринимательской деятельностью и не имеют таких намерений. В этом случае свидетельство о регистрации средства массовой информации дает основание применить к деятельности редакции правила Гражданского кодекса Российской Федерации, которые регулируют деятельность юридического лица как субъекта правоотношений.
Таким образом, в настоящее время требования государственных органов, в том числе основанные на п. 3.11 упомянутой Инструкции Главного информационно-аналитического вычислительного центра Госкомстата России, об обязательной государственной регистрации в качестве предприятий редакций средств массовой информации, целью которых не является занятие предпринимательской деятельностью, являются неправомерными.
Председатель Комитета РФ по печати С.П.ГРЫЗУНОВ
Председатель Судебной палаты А.Б.ВЕНГЕРОВ
1.1. Сеть "Независимая Вещательная Система" - добровольное содружество негосударственных телевизионных станций и АООТ НВС, объединившихся для совместной работы по принципу телевизионной сети, проводящей единую программную и рекламную политику в рамках Сетевых программ, и, осуществляющей свою деятельность на основании Сетевого Договора.
1.2. Деятельность Сети НВС определяется текущим законодательством в области Средств массовой информации: Законом о Телевидении и Радиовещании, Законом о средствах массовой информации, Законом о рекламе, другими нормативными актами, регулирующими телевизионное вещание.
1.3. Сеть НВС руководствуется в своей деятельности принципами максимального удовлетворения потребностей своей аудитории:
- "свобода информации - основное право человека и критерий всех свобод";
- в познавательных и образовательных программах, исходя при этом из предпосылки, что сегодняшние технологические возможности телевидения, его возрастающая роль в осуществлении коммуникации между отдельными людьми, группами людей, странами и т.д. делают его важнейшим инструментом просвещения, а стало быть,- инструментом обеспечения поступательного развития общества;
- в развлечении, руководствуясь тем, что в условиях ускоряющегося научно-технического прогресса, нарастающего информационного потока, общей динамизации всех сторон жизни, важность рекреационной функции телевидения постоянно возрастает.
Станции Сети НВС соглашаются, что они разделяют данное мнение о целях и задачах телевизионного вещания в целом и имеют единый взгляд на роль и предназначение Сети НВС, каковым и руководствуются в своей повседневной работе.
1.4. Объединившиеся в Сеть НВС станции осуществляют свою деятельность на основании Сетевого Договора, регламентирующего характер взаимоотношений между Сетью и Станциями.
1.5. Объединившиеся в Сеть Станции соглашаются, что это гарантирует им определенные права и, вместе с тем, накладывает ряд обязательств. Баланс первых и вторых поддерживает равновесие системы и обеспечивает работоспособность Сети НВС.
2.1. Станции Сети НВС имеют право на использование в своей повседневной работе имиджа Сети, а также на постоянную программную, информационную и технологическую поддержку, каковая осуществляется, как централизованно, так и индивидуально, в зависимости от потребностей конкретной Станции и текущих возможностей Сети. Сеть при этом принимает на себя обязательство по всемерной поддержке деятельности Станций на их рынках и по отстаиванию их интересов, исходя из положения, что интересы Сети НВС есть интересы Станций.
2.2. Станции Сети НВС, имеют право на получение сетевого программного продукта для размещения его в своем эфире на условиях одинаковых для всех Станций Сети. При этом Сеть принимает на себя обязательство заполнять сетевое программное расписание в рамках и объемах, предусмотренных Сетевым Договором и приложениями к нему, действуя при этом в рамках программной концепции Сети. Сеть принимает на себя обязательство прикладывать все возможные усилия для заполнения общего программного расписания качественным и конкурентоспособным продуктом и принимать во внимание интересы Станций.
2.3. Станции Сети НВС имеют право на получение промо-материалов (как печатных, так и видео) программ, входящих в общую вещательную сетку. При этом Сеть НВС принимает на себя обязательство по поставке Станциям промо-материалов общесетевых программ, каковые могут использоваться, как по единой для всей Сети схеме, так и по усмотрению самих Станций.
2.4. Станции Сети НВС имеют право на размещение собственной рекламы в общесетевых программах в рамках и объемах, предусмотренных соответствующими положениями Сетевого Договора и приложениями к нему. Финансовые условия размещения рекламы Станций в сетевых программах являются прерогативой Станций.
2.5. Станции Сети НВС имеют гарантированное право на размещение собственных программ в общесетевой вещательной сетке в рамках и объемах предусмотренных соответствующими положениями Сетевого Договора и приложениями к нему. При этом Сеть принимает на себя обязательство заполнять программным продуктом общесетевое расписание строго в рамках Сетевого Договора и приложений к нему и всячески поддерживать и поощрять Станции, занимающиеся производством собственных оригинальных программ.
3.1. Станции Сети НВС принимают на себя обязательство по всяческой поддержке Сети НВС, отстаиванию ее интересов на своих рынках и недопущению действий, которые могут прямо или косвенно нанести Сети НВС ущерб или негативным образом повлиять на ее имидж, исходя из положения, что интересы Сети есть интересы Станций ее составляющих.
3.2. Станции Сети НВС принимают на себя обязательство предоставить свободный доступ к своему эфиру, в том числе к прайм-тайму, в рамках и объемах предусмотренных Сетевым Договором и приложениями к нему.
3.3. Станции Сети НВС принимают на себя обязательство по использованию промо-материалов общесетевых программ для рекламы таковых программ на местных рынках с целью поддержания в глазах зрителей и рекламодателей на высокой отметке имиджа Станций и Сети.
3.4. Станции Сети НВС принимают на себя обязательство по выдаче в эфир общесетевой коммерческой рекламы, размещенной централизованно в общесетевом программном продукте в том виде и объеме, который определен Сетью и Станциями на основании Сетевого Договора и приложений к нему.
3.5. Станции Сети НВС стремятся к производству собственных оригинальных программ, исходя из положения "Сильные производящие Станции - сильная Сеть". С другой стороны, размещение лучших собственных программ в общесетевом программном расписании - одна из основных целей работы Сети НВС. Сеть и Станции собственное программирование важнейший инструмент достижения самобытности, непохожести на других.
4.1. Станции Сети НВС соглашаются, что работа в Сети предполагает соблюдение ее членами ряда норм, которые определяют общий этический статус Сети. В обобщенном виде таковой Статус является добровольно принимаемыми на себя Сетью обязательствами по отношению к обществу, к зрителям и к отдельной личности, а также выражением стремления Сети к поддержанию на высокой отметке собственного имиджа, равно, как и имиджа входящих в Сеть Станций.
4.2. Станции Сети НВС понимает свою ответственность перед обществом, как собственную обязанность по соблюдению профессиональных норм телевизионного вещания. Под таковым понимается безусловное соответствие существующим технологическим стандартам и постоянное стремление к работе на высоком профессиональном уровне.
4.3 Станции Сети НВС принимают на себя обязательство по распространению и трансляции в эфире программ в высоком техническом качестве, за исключением тех случаев, когда исходные материалы изначально выполнены в низком техническом качестве, но показ этих материалов или программ (информационный сюжет, актуальный репортаж, документальная передача и т.п.) имеет важное значение для информирования аудитории о важных общественных или культурных событиях.
4.4. Станции Сети НВС принимают на себя обязательство по соблюдению в процессе осуществления телевизионного вещания принятых в обществе эстетических и этических норм. Вместе с тем, осознавая подвижность границ, определяющих такое понятие, как "допустимые границы творчества", Станции Сети НВС не ограничивают творческую свободу авторов программ, предназначенных для распространения в Сети, если таковая не идет вразрез с общепринятыми нормами морали, не оскорбляет человеческое достоинство и не нарушает фундаментальные права личности.
4.5. Станции Сети НВС считают обязательным себя выполнение универсальных и непреходящих норм журналистской телевизионной этики. Таковыми Станции Сети НВС соглашаются считать нижеследующие:
- оперативность работы новостийных служб обесценивается, если сообщаемая ими информация не всегда отвечает критерию достоверности;
- ссылка на источник полученного сообщения является неотъемлемым атрибутом любой информационной программы, характерной чертой профессионально выполняемой работы;
- напротив, высказывания "от себя" ведущих информационных программ, равно, как и репортеров, готовящих для них материалы, являются признаком непрофессиональной работы и не поощряются. Приоритет в подобных программах всегда отдается фактам. Комментарии к фактам - прерогатива аналитиков.
- журналист несет социальную ответственность за приводимые в информационной программе сообщения. Ни один факт, в идеале, не должен вырываться из общего событийного контекста, чтобы даже непреднамеренно не спровоцировать негативные последствия публикации;
- любые архивные видеоматериалы публикуемые в информационных программах, должны быть соответствующим образом обозначены графически или устно;
- cтанции Сети НВС соглашаются, что манипулирование сознанием зрителей посредством преподнесения последним тенденциозной, однобокой, непроверенной или, более того, заведомо ложной информации, вне зависимости от ее источника,- недопустимо;
- cтанции Сети НВС исходят из того, что основное предназначение телевидения - объединение общества. Станции Сети НВС соглашаются, что телевидение не может быть инструментом пропаганды, государства, политических, религиозных или иных организаций, либо отдельных лиц, отстаивающих свои корпоративные либо личные интересы. Иными словами,- телевидение вне идеологии и вне политики. Присутствие элементов, как той, так и другой на экране допустимо, политическая или идеологическая ангажированность самого телевидения - нет.
4.6. Станции Сети НВС исходят из того, что ответственность перед обществом есть ответственность перед зрителями, которые и составляют это общество, и, которые, в своей массе всегда заинтересованы в его стабильности, в создании условий для его поступательного развития, в наиболее полном удовлетворении собственных духовных и материальных запросов. Телевидение может и должно способствовать созданию таких условий. В контексте телевизионного вещания это выражается в Программной политике Сети.
4.7. Станции Сети НВС соглашаются, что анонсирование, как печатное, так и телевизионное, включенных в вещательную сетку программ обязательно. Зритель должен ориентироваться в программном расписании. Должны быть созданы все условия для того, чтобы программы Сети были обеспечены максимумом сопутствующей информации, что, в конечном итоге, может послужить немаловажным критерием для зрителя в момент принятия решения "что смотреть".
4.8. Станции Сети НВС соглашаются, что не все программы, распространяемые в Сети, могут быть отнесены к категории "для всех". Учитывая особенности возрастной психологии восприятия электронных СМИ, и, исходя из положения, что телевидение не только отражает жизнь, но и может определенным образом на нее воздействовать, руководствуясь интересами общества, Станции Сети НВС принимают на себя обязательство размещать в вещательной сетке программы, ориентированные на взрослую аудиторию, только в вечернее время и при этом обозначать в анонсах, как печатных, так и телевизионных, с помощью соответствующих титров или устно возрастные ограничения аудитории для той или иной программы. В первую очередь это относится к программам, содержащим элементы насилия, секса, грубой или вульгарной речи, затрагивающим "взрослые темы".
4.9. Станции Сети НВС соглашаются, что и в информационных программах в случаях, когда это не диктуется насущной необходимостью, следует избегать непосредственного показа сцен насилия, а также последствий такового насилия, ограничиваясь устными сообщениями. Показ подобных сцен может быть оправдан только в том случае, когда обратное способно исказить суть произошедших событий, либо способствовать неверной или же неадекватной оценке их зрителями.
В обобщенном виде, практическое воплощение программной политики Сети должно соответствовать простейшей общечеловеческой формуле "не навреди".
4.10. Ответственность перед зрителями неотделима от ответственности перед личностью. Уважение к достоинству и правам любого человека, оказавшегося на экране, - обязательное условие работы всех Станций Сети НВС. Принципы "свободы слова" и "свободы информации" не действуют в тех случаях, когда их применение грозит нарушением прав личности, вторжением в частную жизнь человека без его на то согласия, причинением ему морального ущерба.
Станции Сети НВС соглашаются, что права личности приоритетны по отношению к правам общества и праву государства. Нарушение прав личности неминуемо ведет к ущербности общественной морали и, в конечном итоге, к ущербности государства.
5.1. Негосударственный статус Станций, входящих в Сеть, предполагает, что финансирование их деятельности, в первую очередь, осуществляется за счет показа коммерческой рекламы в различных ее формах.
При этом Станции Сети НВС соглашаются в следующем:
- размещаемая внутри программной сетки реклама должна быть корректной;
- финансирование рекламодателями или спонсорами деятельности Станций не может отражаться на содержании программ, готовящихся или показываемых этими Станциями;
- финансовое спонсорство не может входить в противоречие с принципом независимости Сети и Станций в нее входящих;
- финансовое спонсорство новостийных программ считается недопустимым, равно как и размещение в них скрытой рекламы в виде материалов, оплаченных рекламодателями;
- при выходе в эфир программ, оплаченных спонсорами, демонстрация атрибутов фирмы или компании-спонсора в виде логотипа, соответствующих титров, устных сообщений характера и т.п. не должна влиять на восприятие самой программы, либо же искажать ее содержание;
- рекламные блоки, как внутри программ, так и между ними должны быть распознаваемы и отличимы от программы, как таковой, не допуская возможности их отождествления;
- характер рекламы, ее содержание, форма и место в программной cетке должны соотносится с характером аудитории, которой она адресована;
Станции Сети НВС соглашаются, что вышеперечисленные положения являются нормами, которых они будут придерживаться в своей повседневной работе, исходя из того, что они в равной степени служат интересам и Сети и Станций, ее составляющих.
Об обращении редактора районной газеты «Обоянская газета» (Курская область) по вопросу обязательности опубликования материалов, направляемых в газету депутатом Курской областной Думы.
В Судебную палату по информационным спорам при Президенте Российской Федерации поступило обращение главного редактора «Обоянской газеты» (Курская область) Л.Я.Пильмана по вопросу обязательности публикации пяти материалов, направленных в эту газету депутатом Курской областной Думы Ю.В.Милюковым в период с сентября 1994 г. по апрель 1995 года: «Областная Дума о проблемах в агропромышленном комплексе», «Депутатский запрос», «Письмо главе администрации района», «Отвечаю на вопросы», «Трезвый расчет, или???».
Рассмотрев представленные в Судебную палату материалы и документы, заслушав главного редактора «Обоянской газеты» Л.Я.Пильмана, Судебная палата установила:
Депутат Курской областной Думы Ю.В.Милюков в период с сентября 1994 г. по апрель 1995 г. неоднократно обращался в «Обоянскую газету» (Учредители: комитет по печати и массовой информации администрации Курской области; администрация Обоянского района Курской области, редакция газеты «Обоянская газета») с предложениями публикации своих материалов. Часть из них была опубликована (9 материалов), а пять материалов не были опубликованы редакцией. Ю.В.Милюков настаивает на публикации этих пяти материалов, обосновывая свои требования статьей 6 «Положения об обеспечении деятельности депутатов Курской областной Думы» (в редакции Решения Курской областной Думы № 9 от 18.10.94 г.), определяющей, что: «Депутат Думы имеет преимущественное право выступать по вопросам депутатской деятельности в средствах массовой информации, находящихся на территории Курской области, одним из учредителей или совладельцев которых являются органы государственной власти и местного самоуправления, а равно в средствах массовой информации, полностью или частично финансируемых за счет средств федерального бюджета Российской Федерации, бюджета области или местного бюджета.
При этом материалы, представляемые депутатом, группой депутатов, комиссиями Курской областной Думы, либо иным лицом по поручению Курской областной Думы подлежат обязательному опубликованию или распространению не позднее семи дней с момента обращения или в согласованный с ними срок, через вышеуказанные средства массовой информации.
Редактирование материалов, внесенных депутатами и комиссиями Курской областной Думы, без их согласия не допускается».
Главный редактор «Обоянской газеты» Л.Я.Пильман не согласен с обязательностью публикации вышеназванных пяти материалов, поскольку они, по его мнению, содержат оскорбительные высказывания в адрес ряда лиц, нарушают этические нормы и не относятся впрямую к депутатской деятельности их автора.
Судебная палата отмечает, что ей уже приходилось разрешать такого рода информационный спор применительно к обязательности опубликования материалов, направляемых в газеты депутатами Государственной Думы и Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации (Решение от 25 ноября 1994 г. № 33 - «Российская газета» от 29 декабря 1994 г.).
В данном случае спор идет об обязательности публикации материалов, направляемых в газеты депутатом Курской областной Думы - органа законодательной (представительной) власти субъекта Российской Федерации.
Правовая норма, регламентирующая такого рода отношения, содержащаяся в ст.6 «Положения об обеспечении деятельности депутатов Курской областной Думы» (в редакции Решения Курской областной Думы № 9 от 18.10.94 г.), представляет собой, предусмотренное частью 3 ст.42 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» исключение из общего правила о том, что «никто не вправе обязать редакцию опубликовать отклоненное ею произведение, письмо, другое сообщение или материал».
Вместе с тем, действие этого исключения, как и в случае со ст.16 федерального Закона «О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» оговорено наличием суммы определенных правовых условий:
1) оно касается только средств массовой информации, находящихся на территории Курской области, одним из учреждений или совладельцев которых являются органы государственной власти и местного самоуправления, а равно средств массовой информации, полностью или частично финансируемых за счет средств федерального бюджета Российской Федерации, бюджета области или местного бюджета;
2) материал должен представляться в редакцию депутатом, группой депутатов, комиссиями Курской областной Думы либо иным лицом по поручению Курской областной Думы;
3) тематика и содержание этих материалов должна быть строго определенной - «по вопросам депутатской деятельности»;
4) в том случае, если идет речь не о «преимущественном праве» депутата, а об «обязательном опубликовании или распространении не позднее семи дней», то представляемые материалы должны иметь надлежащим образом оформленные документы, подтверждающие наличие соответствующего поручения на их публикацию или распространение со стороны Курской областной Думы.
В рамках данного спора этой совокупности правовых условий не имеется.
Ни по одному из спорных пяти материалов не представлено документов, подтверждающих наличие соответствующего поручения на их публикацию со стороны Курской областной Думы. Материал от 19.12.94 г. под названием «Депутатский запрос», документов, подтверждающих его статус депутатского запроса, также не имеет. Ряд материалов Ю.В.Милюкова лишь косвенно касается депутатской деятельности, в основном сосредоточивая внимание читателей на личностной полемике автора с теми или иными оппонентами. Это же относится и к переписке Ю.В.Милюкова с газетой по вопросам опровержения тех или иных материалов, опубликованных в газете, ответов на них.
Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 4, 9, 10 Положения о Судебной палате по информационным спорам, Судебная палата решила:
1. Признать, что в отношении пяти вышеназванных материалов Ю.В.Милюкова, как не соответствующих условиям, предусмотренным ст.6 «Положения об обеспечении деятельности депутатов Курской областной Думы» (в редакции решения Курской областной Думы № 9 от 18.10.94 г.), редактор районной газеты «Обоянская газета» Л.Я.Пильман имел право самостоятельно принимать решения о их публикации или об отказе в публикации.
Председатель Судебной палаты А.Б.Венгеров
Данное решение уже третьей в ряду документов СПИС, посвященных различным аспектам одной из важнейших проблем, существующей во взаимоотношениях власти и прессы. А именно: на каких условиях представители первой власти (в данном случае - депутаты Курской областной Думы, органа государственной власти субъекта Российской Федерации) могут реализовывать свое право на общение с избирателями через СМИ? Суть проблемы в данном деле, так же как в двух предыдущих (смотри: решение СПИС от 25 ноября 1994 №33 «Об обращении редакторов газет «Сельская новь» и «Ударник» (Брянская обл.) по вопросу обязательности опубликования материалов, направляемых в газеты депутатами Государственной Думы и Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации», «Российская газета» за 29.12.94 и пока неопубликованную рекомендацию СПИС №1 (5) от 14.02.95 «О правовых условиях публикации нормативных актов органов государственной власти в средствах массовой информации»), состоит, во-первых, в определении конкретных границ правомочий депутатов и органов государственной власти на публикацию тех или иных материалов в средствах массовой информации. А, во-вторых, в уяснении тех правовых условий, с выполнением которых законодатель связывает реализацию этих правомочий. Характерно, что все три дела по этой проблеме СПИС разрешал по обращениям редакций СМИ «с мест». Это были - «Сельская новь» и «Ударник» (Брянская область); «Белгородская правда»; «Обоянская газета» (Курская область). Представляется, что это обстоятельство - не случайно и потому требует осмысления и учета со стороны всех трех ветвей государственной власти, особенно в контексте предстоящих выборов и в центре и в регионах.
Суть решений СПИС по всем трем делам - выявление конкретного правового режима реализации норм российского законодательства по вопросу публикации в СМИ тех или иных материалов депутатов, органов государственной власти Российской Федерации и ее субъектов, а также решений самих органов государственной власти. Так вот, применительно к депутатскому выступлению в СМИ российское законодательство и законодательство субъектов Федерации различает два его разных вида. Первый вид - индивидуализированное, выступление конкретного депутата Иванова И.И.
Второй вид - коллективное, представляющее точку зрения уже не только депутата Иванова, но того или иного депутатского формирования - комитета, фракции, в целом органа государственной власти. Причем автором в обеих случаях может быть один и тот же депутат Иванов, но во втором случае он должен получить поддержку своей публикации со стороны того или иного депутатского «коллектива».
В первом случае предусматривается правовой режим «преимущественного права». Смысл его в том, что при прочих равных условиях, редакция СМИ должна отдать предпочтение материалу народного избранника - депутата органа государственной власти.
Во втором случае, степень императивности законодательной нормы выше. Здесь редакция уже обязана опубликовать такого рода материал, причем в строго оговоренный срок ( не позднее семи дней после обращения) и лишь на условиях согласованного с депутатом их редактирования
В указанных выше делах, как впрочем и в большинстве других, выявление конкретных слагаемых правового режима реализации законодательных норм - дело совсем непростое. Думается, что к нему правомерно применение следующего образного ряда. Законодатель как бы «фотографирует» свое видение в данных случаях модели взаимоотношений сторон по поводу обязательности «первовластных» публикаций в СМИ на «пленку» норм закона. Но в жизни каждый старается увидеть на этой «пленке», то, что хочет увидеть. В этих условиях Судебной палате приходится решать задачу «проявления» (в открытом и состязательном осмыслении) и «закрепления» (в решениях, рекомендациях и т.д.) подчас размытого информационно-правового содержания, заложенного в «снимок» той или иной правовой нормы фотографом» - законодателем. Далеко не всегда эта задача «по плечу» одной Судебной палате. Есть границы предметов ведения, есть границы полномочий. Именно поэтому в упомянутом здесь решении от 25.11.94 №33 мы обратились к законодателю с просьбой дать толкование совсем не раскрытому на тот период времени в законодательстве, но нередко употребляемому законодателем понятию - «государственные средства массовой информации». К сожалению, до сего дня эта задача реализована лишь частично. И по широте охвата (только к правоотношениям регулируемым Федеральным законом «О порядке освещения деятельности органов государственной власти...») и по своему содержанию (указанного там признака «государственности» СМИ явно недостаточно).
Предстоящие же этой зимой выборы диктуют необходимость скорейшего выполнения этой задачи во всем ее объеме.
Член Судебной палаты В.Н.Монахов
370073, Азербайджан, г.Баку,
ул. Патриса Лумумбы, 23
Азербайджанский госуниверситет
Факультет журналистики
декан - Рустамов Агиф
тел. (8-8922) 384-208
375049, Армения, г.Ереван
ул. Мравяна, 1
Ереванский госуниверситет
Отделение журналистики
заведующий - Ананян Гарник
Teл. (8-8852) 554-923, 597-805
220080, Беларусь, г. Минск
пр. Скорины, 4
Белорусский госуниверситет
Факультет журналистики
декан - Слука Олег Георгиевич
Teл. (8-0172) 270-606, факс: 265-940
e-mail: sluka@gur.bsu.minsk.by
Эстония, ЕЕ2400, г. Тарту
ул. Юликооли, 18
Тартусский университет
Отделение журналистики
заведующий - Вихалемм Петер
Teл. (8-0143) 435-188, факс: 435-440,
e-mail: peeter@jrnl.ut.ee
380028, Грузия, г. Тбилиси
ул.Чавчавадзе, 8
Тбилиский госуниверситет
Факультет журналистики
декан - Табидзе Нодар
Teл. (8-8832) 230-053
480121, Казахстан, г. Алма-Ата
ул. Тимирязева, 46
Казахский госуниверситет
Факультет журналистики
декан - Крикунов Юрий
Teл. (8-3272) 472-828, 472-809.
Литва, Вильнюс, LI2734
ул. Майроню, 7
Вильнюсский университет,
Институт журналистики
директор - Лукошюнас Марюс
Teл. (8-0122) 625-531,факс 223-563,
e-mail: marius.lukosiunas@kf.vu.lt
199053, г. Санкт-Петербург
В.О., 1-я линия, д. 26
Санкт-Петербургский госуниверситет,
Факультет журналистики, и.о. декана - Шишкина Марина Анатольевна
Teл. (8-812) 218-5937
факс 218-3184
720024, Кыргызстан, г.Бишкек
ул. Белинского, 101
Кыргызский госуниверситет
Филологический факультет
отделение журналистики
заведующий - Салаев Идигер
Teл. (8-3312) 251-733, 214-656
Латвия, г. Рига, LV1050
ул. Висвалза, 4а
Латвийский университет
Отделение коммуникаций и журналистики
заведующая - Брикше Инта
Teл. (8-0132) 224-705, факс 225-039
e-mail: skaidra@fil.lu.lv
277014, Молдова, г. Кишинев
ул. Ливезилор, 60а
Молдавский госуниверситет
факультет журналистики
декан - Морару Виктор
Teл. (8-0422) 245-583
656099, г. Барнаул
ул. Димитрова, 66
Алтайский госуниверситет
отделение журналистики
заведующая - Мансурова Валентина Дмитриевна
Teл. (8-3852) 225-897, 221-833, факс 222-875, 235-497
e-mail: vup@altgu.mezon.altai.su
450074, г. Уфа
ул. Фрунзе, 32
Башкирский госуниверситет
факультет журналистики
декан - Казбеков Фамиль
Teл. (8-3472) 220-390, 236-874
367027, Махачкала
пр. Маркса 15
Дагестанский госуниверситет
отделение журналистики
заведующий - Гусаров Р.В.
423015, г. Чебоксары
Московский пр. 15
Чувашский госуниверситет
факультет журналистики
декан - Петров Николай
Teл. (8-8350) 248-578
690090, г. Владивосток
ул. Суханова 8
Дальневосточный госуниверситет
факультет журналистики
декан - Шинковский Михаил Юрьевич
Teл. (8-4232) 257-296 факс: 213-198
664003, г. Иркутск
ул.Чкалова, 2
Иркутский госуниверситет
отделение журналистики
заведующий - Любимов Леонид
Teл. (7-3952) 344-097
236000, г. Калининград
ул.Чернышевского, 26
Калининградский госуниверситет
филологический факультет
декан - Ваулина Светлана
Teл. (8-0112) 213-253, 216-527
170005, г. Тверь
пр. Чайковского, а/я 529
Тверской госуниверситет
факультет филологии и журналистики
декан - Юдин Владимир
420008, г. Казань
ул. Ленина, 18
Казанский госуниверситет
Факультет журналистики
декан - Агзамов Флорит
Teл. (8-8432) 398-751, 398-758
248600, г. Калуга
ул. Каракозова, 4
Калужский гос. пединститут
филологический факультет
декан - Прозорова Надежда
Teл. (8-08422) 713-28
650043, г. Кемерово
ул. Красная, 6/6
Кемеровский госуниверситет
филологический факультет
декан - Сурков Евгений
Teл. (8-3842) 232-745
650043, г. Кемерово
ул. Красная, 6/6
Кемеровский госуниверситет
филологический факультет
кафедра журналистики
заведующий - Клишин А.В.
Teл. (8-3842) 232-745
660075, г. Красноярск
Свободный пр. 62
Красноярский госуниверситет
факультет филологии и журналистики
декан - Денисов Владимир
Teл. (8-3912) 216-064
350640, г. Краснодар
ул. Либкнехта, 149
Кубанский госуниверситет
отделение журналистики
декан - Факторович Александр
Teл. (8-8612) 337-760, 336-741
430000, г. Саранск
ул. Большевистская, 68
Мордовский госуниверситет
кафедра журналистики
заведующая - Соколова Вера
Teл. (8-83422) 997-86
103009, Москва
ул. Моховая, 9
Московский госуниверситет
факультет журналистики
декан - Засурский Ясен Николаевич
Тел. (8-095) 203-6641, факс 203-2889,
e-mail: dean@dean.journ.msu.su
117454, Москва
пр. Вернадского, 76
Московский гос. ин-т международных отношений
факультет международной журналистики
декан - Борисов Александр
Teл. (8-095) 434-9368
603005, Нижний Новгород
ул. Ульянова, 2
Нижегородский госуниверситет
филологический факультет,
кафедра журналистики
заведующая - Киреева Ирина
Teл. (8-8312) 390-224
357190, Карачаевск
Ленина 29
Карачаево-Черкесский гос. пединститут,
филологический факультет
декан - Клычев Р.Н.
362000, г. Владикавказ
ул. Ватутина, 46
Северо-Осетинский госуниверситет
кафедра журналистики
заведующий - Магометов А.А.
Teл. (8-86722) 397-43, 329-66
644077, г. Омск
пр. Мира, 55-а
Омский госуниверситет
филологический факультет
декан - Осипов Борис
Teл. (8-3812) 642-728
344006, г. Ростов-на-Дону
ул. Пушкинская, 150
Ростовский госуниверситет
факультет филологии и журналистики
декан - Корнилов Евгений Алексеевич
Teл. (8-8632) 656-485, тел/факс 644-666,
e-mail: filfak@rsu.rnd.su
443010, г. Самара
ул. Л. Толстого 47, к. 21
Самарский гос. пед. университет
отделение социологии и журналистики
заведующая - Симатова Валентина Николаевна
Тел. (8-8462) 33-60-13
410600, г. Саратов
ул. Радищева, 41
Саратовский госуниверситет
отделение журналистики
заведующая - Щербакова Галина
Teл. (8-8452) 241-211, 243-108
355009, г. Ставрополь
ул. Пушкина, 1
Ставропольский госуниверситет
филологический факультет
декан - Серебряков Анатолий
Teл. (8-86522) 285-43
167001, г. Сыктывкар
ул. Коммунистическая, 11
Сыктывкарский госуниверситет
филологический факультет
декан - Спичак Ольга
Teл. (8-82122) 213-64
634050, г. Томск-50
ул. Ленина, 36
Томский госуниверситет
кафедра журналистики
заведующая - Блинова Эмилия
Teл. (8-38222) 243-23
426034, г. Ижевск
ул. Красногеройская, 71
Удмуртский госуниверситет
филологический факультет,
кафедра журналистики
заведующий - Шкляев Александр
620083, г. Екатеринбург
пр. Ленина, 51
Уральский госуниверситет
факультет журналистики
декан - Лозовский Борис Николаевич
Тeл. (8-3432) 558-001, 555-607,
факс 569-118 (для Лозовского)
600024, г. Владимир
пр. Строителей, 11
Владимирский гос. пединститут
филологический факультет
декан - Костылева Ирина
Teл. (8-09222) 27-933
400062, г. Волгоград
ул. 2-я Продольная, 30
Волгоградский госуниверситет
отделение журналистики
заведующий - Смирнов Виталий
394068, г. Воронеж
ул. Хользунова, 40-А
Воронежский госуниверситет
факультет журналистики
декан - Тулупов Владимир Васильевич
Teл. (8-0732) 131-756, 131-750, факс 147-075
677891, г. Якутск
ул. Белинского, 58
Якутский госуниверситет
филологический факультет
кафедра журналистики
заведующий - Якимов Олег Дмитриевич
Teл. (7-41122) 625-61
e-mail: vania@ivan.infonet.yakutia.su
693000, г. Южно-Сахалинск
ул. Ленина, 290
Южно-Сахалинский гос. пединститут
факультет русской литературы
декан - Сахаровская Марина
Teл. (8-42400) 345-84
734016, Таджикистан, г. Душанбе,
пр. Ленина, 17
Таджикский госуниверситет
отделение журналистики
зам. заведующего - Нуралиев Абдусаттор
Teл. (8-3772) 246-482
740014, Туркменистан, г. Ашхабад
пр. Туркменбаши, 31
Туркменский госуниверситет
факультет туркменской филологии
декан - Амансарыев Амансары
Teл. (8-36300) 937-41, 567-55
320010, Украина, Днепропетровск, ГСП,
пр. Гагарина, 72
Днепропетровский госуниверситет
отделение журналистики
заведующий - Меньшиков Игорь
Teл. (8-0562) 460-346, факс 465-417
252119, Украина, г. Киев
ул. Мельникова, 36/1
Национальный университет им.Т.Шевченко
Институт журналистики
директор - Москаленко Анатолий Захарович
Teл. (8-044) 213-0981, 211-4422, 211-4401, факс 229-3690
290001, Украина, г. Львов
ул. Университетская, 1
Львовский госуниверситет
факультет журналистики
декан - Здоровега Владимир Йосипович
Teл. (8-0322) 725-845, 794-192, факс 722-686
e-mail: journft@franko.lviv.ua
700095, Узбекистан, г. Ташкент
Вузгородок,
ул. Университетская, 95
Ташкентский госуниверситет
факультет журналистики
декан - Умиров Сайди
Teл. (8-3712) 460-786
Титульный лист
| Законадельство и право
Центр "Право и средства
массовой информации"