Ежемесячный бюллетень
Фонд защиты гласности (Москва)
Юридическая школа Кардозо (Нью-Йорк)
Издатель Алексей Симонов
Редактор Андрей Рихтер
Редакционный совет: П.Круг, М.Прайс, А.Г.Рихтер, А.К.Симонов
Издается при финансовой поддержке Фонда «Евразия» в сотрудничестве с бюллетенем «Post-Soviet Media Law and Policy» (издатель Monroe Price, Cardozo Law School, 55 Fifth Avenue, Room 1034, New York City, NY 10003, USA, fax 212-790-0205) и Российско-Американским информационным пресс-центром (Москва, Хлебный пер. 2/3, тел. 203-5802).
В работе над выпуском участвовали М.Симонова, В.Хруль
Тираж 999 экз.
Почтовый адрес редакции: 103914, Москва, Новый Арбат 2, а/я 229.
Тел./ факс 203-65-71, E-mail arichter@glas.apc.org
В номере:
Проект закона о ТВ: как его улучшить
Мониторинг Центра защиты прав прессы и Фонда защиты гласности
Европейский суд по правам человека: обзор практики
Хроника Государственной Думы
Как бы в ответ на жалобы некоторых из наших читателей о том, что последние выпуски бюллетеня перегружены текстами законов и других нормативных актов, мы попытались компенсировать "аналитический голод" в майском "ЗиПе".
В фокусе номера - освещение предвыборной кампании в российских СМИ. Член Судебной палаты по информационным спорам Игорь Вячеславович Иванов разъясняет положения опубликованной в прошлом "ЗиПе" Инструкции Центризбиркома об использовании эфирного времени и печатной площади для предвыборной агитации. Автор сравнивает документ с Инструкцией ЦИК образца прошлогодней кампании (см. "ЗиП", 9 и 10, 1995), находя ряд преимуществ у нынешних правил. Противоположных взглядов на этот документ придерживается в своем материале обозреватель радио "Свобода" и преподаватель факультета журналистики МГУ Анна Григорьевна Качкаева. Она комментирует новшества проходящей телесхватки за голоса избирателей, отмечая при помощи пикантных метафор вероятность возникновения "эффекта перенасыщения" на голубом экране.
Как мы уже сообщали, 20 марта Государственная Дума преодолела вето Президента на Закон РФ "О телевизионном вещании и радиовещании" (его полный текст опубликован в "ЗиПе", 11, 1995), однако верхняя палата парламента не смогла набрать достаточного для повторного принятия закона количества голосов. Как найти компромисс между различными интересами ветвей власти? - об этом размышляет наш постоянный автор Виктор Николаевич Монахов.
Россия, наряду с Украиной, Молдавией, прибалтийскими странами, стала членом Совета Европы. В связи с этим мы начинаем публикацию обзора практики рассмотрения дел, связанных с нарушением прав прессы, в Европейском суде по правам человека в Страсбурге, Франция. Этот Суд по делам такого рода является последней инстанцией для граждан и организаций государств - членов Совета. Обзор подготовлен юристом Фонда защиты гласности Анной Брагиной.
В том же Фонде началась важная работа по систематизации и анализу нарушений прав прессы и судебных дел, связанных с журналистской деятельностью в РФ. В выпуске вы найдете отрывок из подготовленного группой сотрудников Центра защиты прав прессы Фонда защиты гласности доклада, излагающего первые результаты этой работы. Доклад имеет предварительный характер, он отражает лишь 71 конфликт, зафиксированный с октября по декабрь 1995 года. Автор текста - доктор юридических наук Александр Рувимович Ратинов, руководитель юридической службы Центра защиты прав прессы. Полный текст доклада можно получить в Фонде.
До встречи в июне!
В предыдущем номере «ЗиПа» была опубликована Инструкция Центральной избирательной комиссии Российской Федерации «О порядке предоставления эфирного времени на каналах государственных телерадиокомпаний кандидатам на должность Президента Российской Федерации, избирательным объединениям, инициативным группам избирателей и публикации агитационных предвыборных материалов в периодических печатных изданиях» (далее - Инструкция).
Журналисты, впрочем, как и все, кто профессионально занимается или интересуется проблемами предвыборной агитации, знают, что Инструкция Центризбиркома, развивающая положения Федерального закона РФ «О выборах Президента Российской Федерации» в части установления механизма (порядка) реализации норм закона, является важнейшим актом, регулирующим деятельность участников избирательного процесса в рамках предвыборной агитации.
Вместе с тем, правила нынешней агитационной кампании принципиально (в существенных своих характеристиках и общих подходах к правовому регулированию отношений) не отличаются от правил агитационной кампании осени-зимы 1995 года. Во многом это произошло благодаря усилиям той рабочей группы, которая разрабатывала проекты всех трех избирательных законов (об основных гарантиях, о выборах депутатов, о выборах Президента РФ) и постаралась, насколько это было возможно при прохождении законопроектов в Госдуме, обеспечить единообразие принципов и подходов к правовому регулированию предвыборной агитации. Именно поэтому в нынешней избирательной кампании многие условия проведения предвыборной агитации сохраняются. Они нам уже хорошо знакомы - сроки проведения предвыборной агитации, право кандидатов на гарантированное предоставление бесплатного эфирного времени на каналах государственных телерадиокомпаний, право кандидатов, избирательных объединений, инициативных групп избирателей на покупку эфирного времени, право на доступ и равные условия доступа к печатным СМИ и т.п. Поэтому, наверное, нет необходимости подробно останавливаться на этих моментах.
Общность, единообразие основных принципов и механизмов осуществления предвыборной агитации в избирательных кампаниях, совершенно не исключает ряда особенностей, характерных для нынешней кампании. Эти особенности вызваны: во-первых, спецификой выборов именно Президента; во-вторых, некоторыми отличиями законодательного регулирования предвыборной агитации Президента РФ.
1. И Федеральный закон (ст.40), и, соответственно, Инструкция различают две группы субъектов избирательной кампании по условиям реализации права на предвыборную агитацию (не случаен их перечень уже в названии Инструкции).
Первая - это непосредственно сами кандидаты на должность Президента РФ. Только они имеют право на предоставление им бесплатного эфирного времени на каналах телерадиокомпаний, которые финансируются за счет средств соответствующего бюджета (ст.40 ФЗ, п.п.2.3, 2.6-2.13 Инструкции). В этой связи, необходимо отметить, что законодатель в ст.40 отказался от понятия «государственная телерадиокомпания» в пользу «телерадиокомпания, которая финансируется...». Такое изменение позиций законодателя малопонятно и труднообъяснимо. Существенной пользы оно не принесет, а вот трудностей добавит. Например, коллизия между ч.1 ст.40 ФЗ и определением используемого в Инструкции термина «государственная телерадиокомпания» (п.1.5) сама по себе уже порождает возможность споров и, по крайней мере двоякого, толкования правовых норм.
Кандидаты на должность Президента РФ имеют также право на получение эфирного времени за плату (п.п.2.14 - 2.17). Платное и бесплатное время кандидатам предоставляется на равных основаниях и в срок с 14 мая.
Вторая группа субъектов - это избирательные объединения и инициативные группы избирателей (выдвинувшие зарегистрированных кандидатов). Эти участники избирательной кампании имеют право на получение эфирного времени на каналах государственных и муниципальных кампаний только за плату.
Особо обращает на себя внимание то обстоятельство, что только они согласно п.2.18 Инструкции имели право получить эфирное время за плату с момента регистрации кандидата (т.е. до 14 мая).
Кроме того, Инструкция (п.2.4) устанавливает, что в случае выдвижения кандидата несколькими избирательными объединениями или инициативными группами право на получение платного эфирного времени имеет лишь то избирательное объединение или та инициативная группа, на основании чьих документов ЦИК РФ зарегистрировала кандидата.
2. События последних дней вынуждают чуть подробнее остановиться на сроках предоставления эфирного времени (за плату и бесплатно) на каналах государственных ТРК. Автор полагал, что попытки осени 1995 года оспорить право ЦИК издавать Инструкцию и определять порядок доступа к СМИ, закончившиеся тогда для заявителей явно неудачно, прекратились, но ошибался.
5 мая 1996 года Г.Явлинский и С.Федоров обратились в Верховный Суд РФ с иском, в котором требуют признать Инструкцию «недействительной и не подлежащей практическому применению», в частности, из-за установления в ней жестких временных рамок предоставления эфирного времени (с 14 мая по 14 июня).
Прежде, чем коснуться проблемы - вправе или не вправе Центризбирком устанавливать эти сроки, - попытаемся разобраться в вопросе: для чего ЦИК вообще установил эти «жесткие» сроки. Ранее уже говорилось, что сроки эти касаются лишь права кандидатов на получение платного и бесплатного эфирного времени: избирательные объединения, инициативные группы вправе покупать время с момента регистрации своего кандидата, а в печатных СМИ и сам кандидат вправе получить место на полосе с 29 апреля (т.е. с момента завершения этапа регистрации кандидатов).
Главной же целью установления сроков для кандидатов является обеспечение равных условий доступа к СМИ, прежде всего, к государственным СМИ (ч.3 ст.24 ФЗ об основных гарантиях, ч.3 ст.7, ст.36, ч.1 ст.37, ч.1 ст.40 ФЗ о выборах Президента РФ). А обеспечить это невозможно, например, в части равенства предоставляемого времени, если один кандидат зарегистрирован в начале апреля, другой - в конце месяца. Да и практически невозможно определить само количество кандидатов до регистрации последнего из них (суды до сих пор рассматривают иски незарегистрированных кандидатов).
Приведенные нормы, а также ст.15 ФЗ о выборах Президента, согласно которой ЦИК РФ обеспечивает соблюдение равных правовых условий предвыборной деятельности, в т.ч. предвыборной агитации, для всех кандидатов на должность Президента РФ, а также издает инструкции по вопросам применения ФЗ о выборах Президента, и части третьи ст.ст.40 и 41, которые прямо обязывают ЦИК РФ установить порядок доступа к СМИ в период избирательной кампании, безусловно свидетельствует о беспочвенности обвинений в превышении ЦИК РФ своих полномочий и утверждений об отсутствии у Центризбиркома России издавать рассматриваемую Инструкцию.
3. В прошедшую избирательную кампанию много обращений и в ЦИК РФ, и в Судебную палату по информационным спорам было связано с определением государственных средств массовой информации.
Предложенный Инструкцией порядок, согласно которому перечень общероссийских ТРК и периодических печатных изданий с государственным участием публикуется ЦИК РФ, а региональных ТРК и муниципальных печатных СМИ - избирательными комиссиями субъектов Российской Федерации, себя не оправдал: если Центризбирком со своей задачей справился своевременно, то нижестоящие комиссии либо нарушили сроки опубликования перечня, либо допускали многочисленные ошибки в определении статуса той или иной ТРК, того или иного СМИ.
В рассматриваемой Инструкции эта проблема решена достаточно удачно - теперь Центризбирком публикует перечень как общероссийских ТРК, так и региональных, а также печатных СМИ с государственным участием. На долю избирательных комиссий субъектов РФ выпала обязанность опубликовать перечень муниципальных ТРК и СМИ.
23 апреля 1996 года «Российская газета» опубликовала, подготовленный ЦИК РФ, перечень общероссийских и региональных периодических печатных изданий с государственным участием.
4. Отрадно отметить, что нынешняя Инструкция содержит более полное и правильное определение «политической рекламы».
Если согласно Инструкции по доступу к СМИ в период выборов депутатов Госдумы под политической рекламой понималась определенным образом подаваемая информация «с целью формирования общественного мнения в пользу избирательных объединений...» (что в известной мере не соответствовало понятию «предвыборная агитация», т.к. не допускала антирекламу), то согласно нынешней Инструкции - политической рекламой признается информация с использованием специальных приемов и средств «с целью формирования общественного мнения как за, так и против тех или иных кандидатов».
Можно надеяться, что новая редакция термина «политическая реклама» позволит обогатить предвыборную агитацию, сделать ее более интересной зрителю, проявить избирательным штабам и имиджмейкерам кандидатов свой профессионализм, позволит существенно увеличить количество средств воздействия на избирателя.
5. И, наконец, о порядке публикации агитационных предвыборных материалов в периодических печатных изданиях с государственным участием и в муниципальных печатных СМИ.
В этой связи, необходимо отметить принципиальное изменение подходов к механизму реализации права на доступ к печатным СМИ. Если раньше (например осенью 1995 года) ЦИК предписывал осуществлять бесплатную публикацию предвыборных материалов (несмотря на то, что в законах такой нормы не было), то теперь позиция практически совпадает с той, что устанавливает ст.41 ФЗ о выборах Президента РФ.
Напомню, что согласно этой статье периодическое издание, одним из учредителей (соучредителей) которого являются государственные или муниципальные органы, государственные предприятия, учреждения, организации, либо которое финансируется полностью или частично за счет средств соответствующего бюджета, в случае, если оно предоставило кандидату, избирательному объединению (блоку), инициативной группе место на полосе, не вправе отказать другим в месте на полосе на тех же условиях. Как видим, законодатель предоставляет печатным СМИ выбирать самим - участвовать в предвыборной агитации или нет. И в случае участия обязывает следовать некоторым правилам - т.е., нельзя, например, отказать «нелюбимому» кандидату, если его соперник получил возможность обнародовать свои взгляды на страницах издания.
Причем, речь совсем не идет о платности или бесплатности - закон лишь устанавливает обязанность соблюдать равенство условий публикации (если одному за плату - значит, все остальные вправе претендовать на предоставление места на полосе и на одинаковую плату; если же кому-то бесплатно - то такого же отношения к себе вправе требовать другие кандидаты). Поэтому позиция ЦИК в прошедшую избирательную кампанию вызывала обоснованное недоумение: насколько правомерно и оправданно обязывание печатных СМИ публиковать предвыборные материалы бесплатно?
В нынешней Инструкции позиция изменена, но явно в духе протекционизма государственным и муниципальным СМИ - п.п.3.1 и 3.2., по сути, дословно повторяют ст.41 ФЗ о выборах, но применительно лишь к публикациям за плату. Это запутывает правоприменителя и создает, на мой взгляд совершенно ненужное, представление о запрете предоставления места на полосе бесплатно.
В заключение хочется отметить, что уже по тем изменениям, которые появились в Инструкции, можно судить о постепенном, но неуклонном совершенствовании законодательства о выборах. С точки зрения права Инструкция является добротным актом, подготовленным профессиональными знающими специфику СМИ специалистами.
Игорь ИвановО вреде положительного контекста. Прежняя закономерность - кто контролирует телевидение, тот проигрывает выборы - по-прежнему актуальна. Правда никто не собирается праздновать Новый политический год, как в 1993,или по-хозяйски распоряжаться эфиром, как НДР в 95-м. Около Ельцина выполняет свой гражданский долг прагматик Малашенко. Тем не менее западные коллеги называют российское телевидение образца 96 года «брежневским». Наши острословы добавляют: «И это все о нем» (такую характеристику в годы застоя заслужила программа «Время»).
В практике нынешней телевизионной кампании утвердилось несколько тенденций:
Интенсивная «раскрутка» нынешнего Президента. Ельцина показывают много и часто, преимущественно в положительном контексте среди многочисленных сторонников.
Количественно показ соперников Ельцина - значительно меньше. Причем он не только ограничен, но и тенденциозен. Сообщения о других претендентах, как правило, - не изложение фактов, а оценочная информация с плохо скрываемой ернической интонацией. К тому же высказывания претендентов на президентский пост нередко даются в пересказе и сопровождаются незначительным показом.
Некоторые аналитики видят прямую зависимость между числом сообщений о кандидате в информационных программах и числом голосов, полученных им на выборах. Теория спорная, но влияние информационных программ на ход избирательной гонки совершенно очевидно.
В отсутствие полноценных дебатов, из которых зритель способен получить полезную информацию не только о программе кандидата, но и о его личности, информация - очень удобный плацдарм для манипулирования. Психологически - расчет верный. У среднего зрителя никогда нет времени, чтобы вникать в суть сообщения, интересы его колеблются , запас политичских знаний невелик. А информационные репортажи часто интерпретируют события и высказывания их участников, сосредотачивая внимание зрителей на ярких деталях, скандальных подробностях. Так что телевидение мало кому помогает сделать осознанный выбор .
Для того, чтобы «раскрутить» политика - нужен неожиданный ход, продуманная система популистских акций, драматургически выстроенных и удобных для телевизионного показа. Продуманная политическая кампания исключает «лобовое» решение, но в тоже время навязывает выбранный образ, которому иногда не помешает некоторая скандальность. И непременно выполняется главное правило - демонстрация уважения и любви к потребителю - в нашем случае к избирателю. Все это одинаково актуально для любого кандидата.
Сегодня пропагандистская мощь телевидения направлена в единое русло: необходимо переизбрать Ельцина. В общественное сознание внедряется идея: этого Президента мы уже знаем, он - гарантия хоть какой-то стабильности, «коней на переправе не меняют» и т.д. Вполне подходящая отправная точка для создания нужного в обществе настроения (правда, в грамотно организованной телевизионной кампании должны повторяться не только основная идея, но и ключевые понятия - лаконичная доступная аргументация в пользу программы кандидата).
Еще в начале апреля экранный Ельцин был на удивление безликим: не спасал ни плоский анекдот, рассказанный на юморине, ни угрозы в адрес прокоммунистически настроенных ректоров ВУЗов. Вокруг столь же безликое окружение - заискивающие улыбки интеллигенции, приторно-почтительные журналисты. Потом Ельцин набрал форму, стал оживлен, напорист, даже стремителен, закаламбурил в свойственной ему манере, о войне заговорил с надрывом. Специально созданные информационные поводы позволяют Президенту появляться в программах новостей до десяти раз в день. Причем по 4-5 раз только в одном информационном выпуске. В такой ситуации Ельцин может стать столь же навязчив, как реклама «женских прокладок» . И тогда наступит так называемый "эффект перенасыщения". Однако, организаторов его кампании этот факт, по-видимому, не сильно беспокоит. Известен ведь и другой эффект: агрессивное навязывание информации поначалу раздражает, потом раздражение притупляется, к сообщению привыкают. Навязчивое информирование в данном случае предполагает и то, чтобы у оппонентов Ельцина информационных поводов не прибавлялось. И все-таки количество не всегда переходит в качество. Экран - жестокая штука: навязчивое тиражирование образа может не сработать, сообщения об успехах и слащавые интонации выглядят фальшиво, особенно если учесть, что само телевидение несколько лет формировало негативную информационную картину мира. Позитивные политические акции требуют элегантности и фантазии. Обнародовали план чеченского урегулирования - событие. Но зачем же оставлять в тексте президентского заявления фразу о завершении войны в воскресенье, 31 марта? Специалисты назвали бы это «недобросовестной рекламой». Безусловно, в стране практически нет опыта по освещению президентской кампании. А телевизионные идеологи вынуждены лавировать: выполнять социальный заказ и учитывать собственные интересы.
О «пользе» Инструкции. В недавно принятой Инструкции Центризбиркома о порядке предоставления эфирного времени нет ничего принципиально нового. По сравнению с таким же документом периода предвыборной кампании в Думу детализированы лишь некоторые положения. Несмотря на неудовольствие руководителей государственных телерадиокомпаний, Центризбирком и на этот раз не стал регламентировать деятельность негосударственного телевидения. Так что двадцатистраничный свод предвыборных правил касается исключительно телевидения государственного.
Согласно нынешней Инструкции, каждый кандидат в президенты получает бесплатное эфирное время ежедневно, кроме выходных дней: десять минут утром, десять минут вечером. Таковы правила для общероссийских компаний. На региональном телевидении кандидатам обязаны предоставить 10 минут бесплатного вечернего эфира. Предусмотрено равное количество платного и бесплатного времени. Есть в эфире и политическая реклама . Правда, ее количество не должно превышать 10% от выделенного кандидату в президенты общего бесплатного и платного эфирного времени. Но практика декабрьских выборов показала, что это положение Инструкции сплошь и рядом нарушалось.
Похоже, что зрелищная сторона предвыборного телемарофона по-прежнему беспокоит только телевизионщиков. Во всяком случае зритель опять не застрахован от скучных и невнятных монологов в эфире. По Инструкции, кандидат самостоятельно определяет форму, характер и содержание информации. А «дебаты», «круглые столы» и «горячие линии» организуются только для тех претендентов на пост главы государства, кто пожелает поспорить в эфире со своими соперниками.
Ну и наконец о финансовой стороне такого дорогостоящего мероприятия, как предвыборный телемарофон. Пункт 2-13 Инструкции Центризбиркома гласит: «...возмещение расходов за предоставление бесплатного эфирного времени кандидатам на должность Президента осуществляется из федерального бюджета за счет текущего финансирования». Другими словами, время предоставить обязаны, а расплачиваться будут потом. Кстати, компенсацию за декабрьские бесплатные эфиры многие телекомпании ждут до сих пор.
Но гораздо любопытнее другое. Если госкомпания финансируется из бюджета, то рано или поздно с ней все-таки расплатятся. А как быть компании, которая имеет статус государственной, а в бюджете на этот год не фигурирует? Можно в этом случае отказаться от предоставления бесплатного времени? Если же учесть , что в столь пикантном положении оказался главный канал страны - общественное телевидение, то финансовый вопрос становится вопросом идеологическим. Однако, политическая целесообразность возобладала . ОРТ «фронду» объявлять не стало и бесплатное время кандидатам предоставило.
Николай Рябов, комментируя результаты жеребьевки бесплатного времени, сказал, что «фортуна» не улыбнулась никому из кандидатов. Тем не менее лидеру коммунистов повезло, похоже, больше остальных. Зюганов ,по сути, открывает телемарофон 15 мая и 14 июня завершает его. Другим претендентам повезло меньше. Они попали в «глухое время». Так телевизионщики называют середину предвыборной эфирной гонки: первая волна интереса уже схлынула, ажиотаж последних дней еще не наступил. Так вот, выступления Горбачева, Тулеева, Федорова, Шаккума - тех кандидатов, шансы которых и так невелики - приходятся как раз на этот период - конец мая - начало июня. Причем некоторые выступления выйдут в эфир одновременно по двум каналам.
Скорее всего, многие потенциальные избиратели так толком и не познакомятся с программами многочисленных кандидатов. Ежедневный телемарафон начинается на ОРТ в 8.30 утра десятиминуткой , оплаченной претендентами. Далее в утреннем эфире первого канала -положенное бесплатное выступление, полученное в результате жеребьевки. В 8.50 эстафету подхватывает Российское телевидение. Но к этому времени большинство населения страны уже на работе. Кстати, предыдущий думский предвыборный телемарафон начинался в 7 утра. Аудитория и тогда была невелика - около 4%.
Вечерние выступления кандидатов на пост президента выходят в эфир сразу после главных информационных программ каналов, в лучшее время. Однако, прайм-тайм касается только бесплатных десятиминуток. Отрезок оплаченного вечернего эфира на ОРТ, например, весь месяц будет перекрывать программа НТВ «Сегодня» и художественный фильм российского телевидения.
Телекомпании особенно винить не в чем. Вещательные сетки каналов не позволяют кроить эфир по желанию кандидатов. К тому же Инструкция Центризбиркома жестко регламентирует выделение времени - как платного ,так и бесплатного. В общей сложности каждый кандидат будет выступать перед зрителями 30 минут бесплатно. И имеет право купить еще 30 минут эфира дополнительно. Не больше.
Складывается впечатление, что Инструкция в полной мере учитывает интересы только одного кандидата - Бориса Ельцина. Ограниченный эфир в малоудобное время удручает только его соперников. Это первое. Ельцин не собирается участвовать в телевизионной политической дуэли. Но именно от дискуссии с ним не стали бы отказываться остальные десять претендентов. Это второе. И, наконец, третье. От того купит или не купит Ельцин дополнительное время, мало что изменится в его предвыборной компании. Зато для других кандидатов дополнительное время имеет значение. Но для некоторых покупка эфира при цене за минуту от 12 до 28 тысяч долларов - непозволительная роскошь. Другим же купить несколько часов запрещает Инструкция Центризбиркома. Вообще, платное время и политическая реклама - еще одна дополнительная характеристика возможностей кандидата. Точнее, тех, кто его поддерживает, ведь изготовление роликов и размещение их на телевизионных каналах составляют самые большие расходы партий во время предвыборной кампании.
Наконец, последнее. Возможности политической рекламы преувеличивать все-таки не стоит. В декабре она лишь в незначительной степени повлияла на предпочтения избирателей. Главный аргумент в пользу этой точки зрения - лидирующее положение коммунистической партии, роликов которой в эфире не было вовсе. Только дебаты способны собрать аудиторию, сравнимую с аудиторией «Поля чудес». И то это будет только около 40% населения.
По данным социологов, зрительский интерес к предвыборному телеспектаклю снижается от 17% в начале телемарафона до 7% в конце. Это данные декабря 95-го года. В летнюю же пору понадобятся весьма серьезные усилия для создания неординарного политического шоу, способного отвлечь граждан от курортно-огородных забот.
Некоторые выводы. Очевидно, что общефедеральные телекомпании, освещая ход президентской кампании, выполняют, в основном, пропагандистскую функцию. Руководители телеканалов сделали свой выбор в пользу одного кандидата - Ельцина - осознанно, руководствуясь политической и экономической целесообразностью. Тем не менее, каким окажется эффект от перенасыщенного Ельциным эфира - предугадать трудно. Но прямой зависимости между предполагаемой эффективностью кампании на телевидении и результатами выборов наверняка не будет.
Еще одна тенденция телемарафона такова: контрпропаганда на фоне множества информационных потоков из разных источников информации малопродуктивна. К тому же она мало кому удается.
Рекламные политические ролики - в основе своей агрессивные и навязчивые - до сих пор воспринимаются телезрителями с недоверием. Становится ясно, что только дебаты в прямом эфире способны в какой-то мере изменить картину и телемарафона и увеличить ее эффективность. Только эта форма «политического телевидения» действительно отвечает общественной задаче ТВ во время выборов - способствовать осознанному выбору. В конце концов, публичные дискуссии кандидатов - это долг перед гражданами, которые как налогоплательщики финансируют бесплатный эфир претендентов и вправе рассчитывать на их уважение.
Анна КачкаеваСтатья 40. Предвыборная агитация на радио и телевидении
Кандидатам на должность Президента Российской Федерации предоставляется на равных основаниях (бесплатно, равное количество предоставленного эфирного времени, одно время выхода в эфир и другие условия) эфирное время на каналах телерадиокомпаний, которые финансируются за счет средств соответствующего бюджета (федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации).
В целях осуществления предвыборной агитации избирательные объединения, избирательные блоки и инициативные группы избирателей, кандидаты которых зарегистрированы в установленном порядке, вправе использовать государственные и муниципальные телерадиокомпании.
Инструкция о порядке предоставления эфирного времени кандидатам, избирательным объединениям, избирательным блокам и инициативным группам избирателей на каналах государственных телерадиокомпаний издается Центральной избирательной комиссией Российской Федерации с участием государственных органов, обеспечивающих соблюдение конституционных прав и свобод в области массовой информации, при обязательном рассмотрении предложений кандидатов, избирательных объединений, избирательных блоков и инициативных групп избирателей.
Кандидаты на должность Президента Российской Федерации вправе использовать для проведения предвыборной агитации муниципальные телерадиокомпании.
Предвыборная агитация на радио и телевидении осуществляется в виде публичных предвыборных дебатов, «круглых столов», пресс-конференций, интервью, выступлений, политической рекламы и в иных не запрещенных законом формах. При этом кандидат, избирательное объединение, избирательный блок, инициативная группа избирателей вправе самостоятельно определять форму и характер предвыборной агитации.
Запрещается прерывать теле- и радиопрограммы (передачи), содержащие предвыборную агитацию, рекламой товаров, работ и услуг.
В информационных теле- и радиопрограммах (передачах) сообщения о проведении предвыборной агитации кандидатами, избирательными объединениями, избирательными блоками и инициативными группами избирателей должны даваться исключительно отдельным блоком, как правило в начале указанных программ, без комментариев. Данные информационные блоки кандидатами, избирательными объединениями, избирательными блоками и инициативными группами избирателей не оплачиваются.
Журналистам, должностным лицам редакций средств массовой информации, должностным лицам и творческим работникам государственных телерадиокомпаний запрещается участвовать в освещении выборов через средства массовой информации, в том числе в теле- и радиопрограммах (передачах), если указанные лица являются кандидатами либо доверенными лицами кандидатов.
Теле- и радиопрограммы (передачи), содержащие предвыборную агитацию, выпускаются в эфир с параллельной видео- и аудиозаписью, которая хранится в течение шести месяцев со дня выхода указанных программ (передач) в эфир.
Статья 41. Предвыборная агитация в периодических печатных изданиях
Периодические печатные издания, учрежденные органами законодательной (представительной), исполнительной, судебной власти исключительно для издания их официальных сообщений и материалов, нормативных и иных актов, не вправе публиковать агитационные предвыборные материалы кандидатов на должность Президента Российской Федерации, избирательных объединений, избирательных блоков и инициативных групп избирателей.
Периодическое печатное издание, одним из учредителей (соучредителей) которого являются государственные или муниципальные органы, государственные предприятия, учреждения, организации либо которое финансируется полностью или частично за счет средств соответствующего бюджета (федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации) и которое предоставило кандидату, избирательному объединению, избирательному блоку, инициативной группе избирателей место на полосе, не вправе отказать другим кандидату, избирательному объединению, избирательному блоку, инициативной группе избирателей в месте на полосе на тех же условиях и обязано это сделать в ближайших номерах.
Порядок публикации агитационных предвыборных материалов в периодических печатных изданиях, указанных в части второй настоящей статьи, устанавливается Центральной избирательной комиссией Российской Федерации с участием государственных органов, обеспечивающих соблюдение конституционных прав и свобод в области массовой информации.
Положения части второй настоящей статьи не
распространяются на периодические печатные
издания, учрежденные кандидатами,
избирательными объединениями, избирательными
блоками, инициативными группами избирателей, а
также входящими в избирательные объединения
общественными объединениями.
В связи с новым витком обсуждения Федерального Закона "О телевизионном вещании и радиовещании" хочу предложить несколько идей, которые, надеюсь, будут содействовать его дальнейшей доработке и принятию. (Текст законопроекта опубликован в "ЗиПе", 11 (15), 1995).
Узловые пункты проекта, требующие доработки, сводятся к следующему.
1. Отсутствие четкого разграничения по критерию "предмет ведения + полномочия" между федерацией и ее субъектами. Законопроект в этом смысле построен на модели телевизионного и радиовещания в унитарном государстве. Учет федерального характера нашего государства в законопроекте минимален, а в той мере, в какой он присутствует - декларативен.
Прежде всего законопроект не учитывает закрепленного в действующей Конституции разграничения предметов ведения Российской Федерации и ее субъектов в сфере телерадиовещания. Дело в том, что если мы обратимся к ст.71 Конституции, закрепляющей исключительно федеральные предметы ведения, то мы обнаружим (в пункте "и") "федеральные... информация и связь". Это означает, что только то, что относится к федеральному уровню информации и связи, является предметом регулирования федеральных законов. Причем, судя по контексту пункта "и", в данном случае имеется в виду техническая составляющая федеральных систем информации и связи; техническая база обеспечения процесса сбора, обработки, накопления и распространения информации.
Кстати говоря, принятый Государственной Думой 20.01.1995 г. и вступивший в действие 22.021995 г. Федеральный закон "О связи" в ряде своих статей учитывает это обстоятельство.
Содержательная же сторона телевизионного вещания и радиовещания, согласно ст.72 пункту "е": "Общие вопросы воспитания, образования, науки, культуры, физической культуры и спорта" входит в сферу предметного совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов.
В пользу отнесения теле- и радиовещания к предмету совместного ведения говорит и пункт "в" ст.72 Конституции, поскольку частоты, используемые для целей телерадиовещания, видимо, входят в понятие "другие природные ресурсы", о которых говорится в этом пункте.
Закон о телевизионном вещании и радиовещании" должен в той или иной форме и мере учитывать эту конституционно-правовую реальность. Одной из возможных форм такого учета могло бы явиться включение его в текст, например, в ст. 2, определяющую его предмет, или в ст.3 - "Законодательство Российской Федерации о телерадиовещании" - положения примерно следующего содержания: "Настоящим Федеральным законом регламентируются общие вопросы телерадиовещания в Российской Федерации. Отношения в сфере телерадиовещания, не урегулированные настоящим Федеральным законом, регулируются другими федеральными законами и иными правовыми актами, принимаемыми в Российской Федерации, а также законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации в пределах их полномочий".
2. Нечеткое определение правового статуса основного субъекта телерадиовещания - держателя лицензии.
Прежде всего из законопроекта неясно, обладает ли этот субъект статусом средства массовой информации? От решения этого кардинального вопроса зависит многое. И прежде всего ответ на более частный, но не менее важный вопрос: подлежит ли этот субъект обязательной регистрации в качестве СМИ в соответствии со ст.8 Закона РФ "О средствах массовой информации"? Ведь только факт регистрации данного субъекта в качестве СМИ легитимирует его деятельность и, одновременно, помещает его в зону юридической ответственности за технические и качественные характеристики его продукции - теле- и радиопередач. Если он просто юридическое лицо - телерадиокомпания, "созданная в любой форме, предусмотренной гражданским законодательством Российской Федерации" (см. ст. 16 законопроекта), то это еще не порождает тех прав и обязанностей, которые предусмотрены для субъектов правоотношений, обладающих статусом зарегистрированных СМИ. И, в частности, прав и обязанностей учредителя СМИ: если телерадиокомпания - не СМИ, то статус их учредителей - чисто гражданско-правовой, связанный по преимуществу лишь с имущественной стороной их взаимоотношений.
Представляется, что выходом из этой ситуации могло бы явиться включение в текст законопроекта, и, прежде всего, в его ст.4 определения понятия основного субъекта телерадиовещания в Российской Федерации следующего содержания:
"Телерадиоорганизация (редакция, студия, агентство, телерадиокомпания, радиостанция и т.д.) - средство массовой информации, созданное в любой организационно-правовой форме юридического лица, предусмотренной гражданским законодательством Российской Федерации, зарегистрированное в установленном действующим законодательством порядке и наделенное правом производить и (или) распространять телерадиопродукцию".
3. Отсутствие в данном варианте законопроекта положений, закрепляющих принципы деятельности субъектов вещания.
Эти принципы присутствовали в одном из предыдущих вариантов законопроекта, но были убраны как, якобы, декларативные. Но принципы всегда - некие декларации, которые, тем не менее, призваны играть и играют совершенно определенную роль в сфере правового регулирования тех или иных общественных отношений. Они создают некие рамки, матрицу регулируемых отношений. Представляется, что необходимо исправить создавшееся положение путем включения в главу I законопроекта отдельной статьи: "Принципы деятельности в сфере телевизионного вещания и радиовещания" примерно следующего содержания:
Деятельность в сфере телерадиовещания на территории Российской Федерации осуществляется на основе:
равенства прав физических и юридических лиц на участие в деятельности в сфере телерадиовещания и использования ее результатов;
сочетания интересов Российской Федерации и субъектов Российской Федерации;
соблюдение приоритета интересов телезрителей и радиослушателей;
развития всех видов субъектов телерадиовещания в целях органичения монополистической деятельности в сфере телерадиовещания и создания конкурентной системы государственного, общественного и частного телевидения и радио;
и т.д. и т.п.
При формировании данной статьи необходимо включить в нее положения "Минимального стандарта требований к телерадиовещанию", содержащиеся в Указе Президента Российской Федерации "О гарантиях информационной стабильности и требованиях к телерадиовещанию" от 20 марта 1993 г. №377.
4. Стратегическая перспектива развития российского телевидения и радио связана с созданием в нашей стране конкурентной системы телерадиовещания. В рамках этой системы должны свободно конкурировать все три модели организации телерадиовещания: государственная, общественная и частная.
Принципиально новой для российских условий и потенциально самой перспективной, в том числе с точки зрения содействия развитию демократических процессов в России является общественная форма телевидения и радио (см."ЗиП", 4(8), 1993, с.3-5). В этой связи необходимо более четкое и развернутое закрепление (возможно, в ст.16 законопроекта) признаков и особенностей именно такой формы существования телевидения и радио.
5. Стратегическую роль в развитии российского телевидения и радио призвана сыграть еще одна принципиально новая для нашей действительности институция - Федеральная и территориальные комиссии по радиовещанию (см. гл. IV законопроекта).
Принципиальная новизна ее в том, что она не вписывается в однобоко и поверхностно понимаемую триаду разделения государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную. Формируемая, согласно законопроекту, законодательной и президентской властью, эта структура потенциально являет собой некий прообраз институализации общественной власти СМИ в их электронном варианте. В идеале ее члены должны выступать гарантами широких общественных интересов в сфере телерадиовещания, а не быть представителями назначивших их органов государственной власти.
Федеральная и территориальные комиссии призваны играть в будущей системе телерадиовещания новой России роль своеобразной иммунной подсистемы, эффективно препятствующей как излишней политизации, так и излишней коммерциализации эфира. Подсистемы, четко ориентированной на обеспечение в этой тонкой сфере баланса общественных интересов. Учитывая общественную значимость данного законопроекта, его роль не только для развития системы телерадиовещания в нашей стране, но и для судьбы демократии в ней, хотелось бы заключить свой анализ предложением законодателю вынести этот законопроект на широкое общественное обсуждение и оценку.
Виктор Монахов
ПРАВОНАРУШЕНИЯ СО СТОРОНЫ СМИ
Нарушений, инкриминируемых или приписываемых редакциям и журналистам, несравненно меньше нарушений их прав. Заметим, что мы выбрали такое осторожно наименование этого класса нарушений, имея в виду описанные явления инверсии ответственности, необоснованного в ряде случаев возложения вины на работников СМИ за мнимые правонарушения, что является замаскированной формой преследования прессы и ущемления свободы массовой информации.
Среди нарушений этого ряда (их всего 24) привлекают внимание три показателя: минимальный (2), средний (6) и высший (12).
Шесть нарушений связаны с предвыборной агитацией. Они заключались в ведении агитации в период, когда таковая запрещена; в лишении кандидатов и объединений равных возможностей для изложения предвыборных программ, и в одном случае - распространение ложных сведений о кандидате (газета "Новая хроника", Свердловская область).
Если учесть, что эти три месяца в стране проходила кампания по выборам в Государственную Думу, то судя по этим данным, СМИ оказались довольно сдержанными в острой политической борьбе.
Минимальный показатель фиксирует нарушения, относящиеся к типу "Злоупотребление свободой массовой информации". Согласно Закону имеется в виду использование СМИ в целях совершения преступлений, включая наиболее тяжкие, государственные (пропаганда войны, призывы к насильственному изменению конституционного строя, разжигание национальной и религиозной вражды и др.).
Знаменательно, что в этот раздел монитора попало злополучное дело Поэгли, осужденного за оскорбление министра обороны Грачева. Этот, на наш взгляд, классический образец инверсии, настоящий политический детектив, заслуживает монографического рассмотрения.
В том же разделе монитора числится сюжет о шовинистической публикации в газете "Екатеринбургская жизнь". Уникальность этого показателя состоит в том, что в стране издается свыше сотни газет экстремистского толка, а в органах прокуратуры за последний год под давлением общественности возникли десятки дел и материалов этой категории в отношении работников СМИ.
Видимо, "нашкодившие" журналисты предпочитают улаживать свои дела с прокуратурой втихомолку, а работники правоохраны, неспособные правильно разобраться в деле, оставляют такие тяжкие нарушения без последствий.
Более того, во многих случаях, когда газеты сами выступали с критикой и разоблачением экстремистских проявлений, нарушители, очистившись от уголовной ответственности, выступали уже в качестве невинной жертвы с иском о нарушении их чести, достоинства и деловой репутации.
Так конфликт меняет свою природу. Нарушитель и журналист меняются местами. Первый теперь становится потерпевшим, а работник СМИ - ответчиком. При этом редактор и журналист попадают в невыгодное положение, ибо в отличие от уголовного процесса, на ответчика возлагается бремя доказывания и тяжесть защиты от предъявленных претензий.
Так, за публикацию в "Воронежском курьере" критической рецензии на антисемитскую брошюру автор последней, активист общества "Память", судя по всему, сам подлежавший уголовной ответственности за возбуждение национальной вражды, подал иск к газете и журналисту, требуя извинения, опровержения и возмещения морального ущерба в размере 70 млн. рублей. И возможно, он выиграет дело.
Вот почему персонажи критических публикаций чаще прибегают не к уголовному преследованию "обидчика" за клевету или оскорбление (это дело долгое и ненадежное), а к гражданскому иску, рассчитывая путем упрощенного судопроизводства получить не только моральное удовлетворение, но и материальную компенсацию за счет СМИ, чтобы отбить у редакции и журналиста охоту выступать подобным образом и задевать "неприкасаемых": представителей власти, чиновников, функционеров, политических лидеров и активистов.
По этой схеме развертывались конфликты с участием Жириновского, Баркашова и др. Так же действовал президент Чувашии Н.Федоров, с легкостью выиграв иск к газете "Советская Чувашия". За публикацию критических мнений читателей, касающихся президента, он наказал редакцию на 10 млн. рублей.
В мониторе мы видим и другой типичный случай "укрощения" средств массовой информации с помощью суда. Газета "Тюменская правда" опубликовала открытое письмо председателя областного общества защиты прав потребителей председателю районного суда Тюмени В.Синько, который одновременно является председателем совета судейской корпорации области. В опубликованном письме служители Фемиды критиковались за уклонение от разрешения дел обманутых вкладчиков финансовых "пирамид". Оскорбленный этой критикой Синько подал одному из своих коллег иск о защите судейской чести, достоинства и деловой репутации. И это дело, в отличие от дел пострадавших вкладчиков, мгновенно принято к производству. Легко предсказать, как решится спор газеты и всего заинтересованного в деле местного судейского сообщества.
Приведенные соображения и примеры объясняют самое обильное наполнение монитора в разделе нарушений, инкриминируемых СМИ в виде ущемления чести, достоинства и деловой репутации.
В связи с характеристикой нарушений со стороны СМИ интересны данные о непосредственных причинах, вызвавших конфликт. Они позволяют понять генезис конфликта, определить "зону риска", судить о том, где журналист чаще всего "спотыкается", когда газета "наступает на грабли".
В этом плане существенно, что около четверти всех конфликтов вызваны информационной продукцией (публикации, выступления, сообщения), то есть конечным продуктом деятельности редакций и журналистов. Здесь видится наибольший риск нежелательных последствий для СМИ и это требует максимальной предусмотрительности главных участников информационно-производственного процесса: редактора, автора.
Изучение ряда гражданских и уголовных дел и анализ текста спорных публикаций показали, что нарушения со стороны СМИ во многих случаях являются результатом неосторожного или небрежного обращения с языком, низкого профессионального уровня публикатора, неспособности найти юридически безупречную форму выражения нужной мысли и ее эмоциональной окраски. В частности, роковую роль нередко играют "шапки" и заголовки, которые формируют опережающую установку читателя на восприятие публикуемого материала.
Центральной проблемой, от которой зависит решение конфликта и ответственность публикатора, является разведение фактуальной, событийной информации и ее интерпретации, т.е. сообщения о фактах и мнение о них автора. Правильное понимание этого различия (а от него во многом зависит судьба дела) пока еще почти недоступно сотрудникам правоохранительных органов и зачастую не учитывается самим работниками СМИ, о чем свидетельствуют незаслуженно проигранные журналистами дела в суде.
К их числу относится, например, пресловутый спор Жириновского с газетой "Известия", по которому суд игнорировал заключение крупнейшего ученого-социолога об идейной направленности произведений истца, что должно было предопределить противоположное решение по делу.
Иск об ущемлении чести и достоинства к газете "Московские новости" редакция проиграла из-за беспомощной защиты своих интересов в суде и неумелого использования экспертизы текста в своей публикации.
Дабы "не подставляться" и быть юридически неуязвимым, публикатор должен предвидеть "как его слово отзовется", владеть при подготовке журналистского текста языковыми приемами "техники безопасности", пользоваться упреждающей юридической консультацией и способами самозащиты, в том числе и при помощи научной экспертизы спорных публикаций.
НАРУШЕНИЯ ПРАВ СМИ
Теперь рассмотрим конфликты, вызванные нарушением прав СМИ и журналистов. На 54 конфликта этого класса приходится 112 различных видов правонарушений. Как видно, здесь их набор намного богаче и разнообразнее.
Расположив нарушения по численному ранжиру, мы обнаруживаем противоестественную зависимость: самую немногочисленную группу составляют наименее серьезные правонарушения, а самую обширную наиболее тяжкие преступные посягательства на редакцию и журналиста. В этом еще одно подтверждение значительной латентности нарушений прав СМИ.
Ограничение доступа к информации насчитывает всего 8 случаев. В том числе, лишение возможности посещения и присутствия на объектах, территориях, пресс-конференциях и открытых мероприятиях даже для аккредитованных журналистов. У нас зафиксированы только наиболее наглые нарушения такого рода, вроде демонстративного удаления с заседания Городской Думы в городе Твери корреспондента, чьи публикации не понравились мэру. Или запрет тележурналистам РТВ выезда в город Гудермес, а корреспондентам НТВ производить съемку раненых в зоне боевых действий.
В то же время показательно, что отказов и уклонений от представления запрашиваемой информации, которые вызывают постоянные сетования журналистов, не зафиксировано. Это вновь наводит на мысль о том, что журналисты оставляют такие нарушения их прав без должного реагирования, предпочитая правовым окольные пути.
Нарушения, связанные с ограничением или воспрепятствованием распространению информации (таковых зафиксировано всего 15) выразились в необоснованных ограничениях телерадиовещания, например, путем незаконного изъятия передающей аппаратуры (радиоcтанция "Русское радио").
Более серьезным по последствиям представляется другой сюжет. Независимая радиостанция "Восток" была отключена от эфира, а редакция изгнана из своего помещения. Поводом для расправы, по имеющимся данным, послужила постоянная критика местных властей и главы Приморской краевой администрации. Вмешательство правительства России в этот конфликт осталось без последствий. Радиостанция прекратила свое существование.
Далее по численности следует группа нарушений в форме вмешательства в деятельность редакции, ограничение ее самостоятельности, незаконного финансового и иного давления (22 нарушения).
Это, пожалуй, самый изощренный и коварный способ борьбы с независимой прессой. Как правило, такие конфликты длятся подолгу, нарушения варьируются, будучи направлены и персонально на редактора, и на редакцию в целом, и на весь журналистский коллектив с тем, чтобы подчинить непокорную газету или вовсе удушить ее.
Такому преследованию подверглись газеты "Кисловодские вести", "Главный проспект", "Таганрогская правда", "Арсеньевские вести" и др. В этих конфликтах усматриваются все признаки злостного воспрепятствования законной профессиональной деятельности СМИ, предусмотренного ст. 140-1 УК РСФСР.
Строго говоря, их следовало бы отнести к последней группе - в число преступных посягательств на редакции и журналистов. Приходится сожалеть, что правоохранительные органы не нашли в этих фактах оснований для возбуждений уголовного преследования.
Наконец, самую многочисленную группу, как отмечалось, составляют преступные посягательства на редакции СМИ и журналистов (66 - более половины всех нарушений). В их числе тяжкие и особо тяжкие преступления и прежде всего убийства. Напомним о них.
Некоторые из этих убийств - явно заказные. В сущности, террористический характер носит множество других посягательств на личность и жизнь журналистов.
В том числе, зверские избиения, ранения, телесные повреждения, нападения, сопряженные с хищением журналистских материалов и аппаратуры, уничтожением личного и редакционного имущества, угрозы и запугивания, например, путем поджога помещения редакции, обстрела квартиры журналиста и т.д. и т.п.
Конечно, некая часть этих преступлений может быть и не связана с профессиональной деятельностью работников СМИ, а носит общеуголовный характер. О подлинных мотивах и целях бывает трудно судить, пока преступление не раскрыто и виновные не найдены. Но в большинстве упомянутых случаев характер мотивов преступления достаточно ясно усматривается в обстоятельствах события.
Из всего этого ряда раскрыто единственное преступление. Это - похищение, избиение, угрозы и принуждение к прекращению деятельности журналиста Садыкова. Благодаря настойчивости потерпевшего, лишь один из непосредственных исполнителей этой акции был установлен и осужден, да и то условно.
Заметим, что в следственных органах зачастую отмечается стремление снизить общественную значимость таких событий и пригасить их остроту, предлагая версии, не связанные с профессиональной деятельностью жертвы, сводя дела к рядовой уголовщине, "бытовухе". В подобных делах наиболее наглядно проявляется профессиональная несостоятельность правоохранительных органов.
Зато обращает на себя внимание необыкновенное усердие, которое подчас проявляется при попытках работников правоохраны расправиться с "насолившим" журналистом. Классическим примером такого образа действий является незаконный сбор компромата, длительная слежка и оперативная разработка сотрудниками волгоградской милиции в отношении ничем не опороченного корреспондента "Комсомольской правды" Н.Черновой. С трудом удалось прекратить этот милицейский произвол.
СМИ - СТРАДАЮЩАЯ СТОРОНА В ИНФОРМАЦИОННОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ
Неспособность и нежелание некоторых лиц и групп хотя бы примириться со свободой мысли, слова и массовой информации породили настойчиво повторяемые обвинения по адресу СМИ в полной безответственности, "беспределе", "информационном бандитизме" и т.п. Журналисты публично подвергаются огульному клеймению как "пришельцы", "инопланетяне", чем оправдываются и подстрекаются ограничения прав прессы.
О тенденциозности и явной несправедливости таких расхожих суждений и оценок свидетельствует данные нашего мониторинга.
Прежде всего, посмотрим, каково соотношение количества конфликтов, вызванных нарушениями прав СМИ и числом конфликтов, по которым нарушения инкриминируются (приписываются) редакциям и журналистам. Даже по нашим данным, конфликтов, сопряженных с нарушениями в отношении СМИ, втрое больше конфликтов, вызванных нарушениями с их стороны.
Необходимо также подчеркнуть, что конфликты, вызванные действиями той и другой стороны, существенно различаются по числу конкретных правонарушений и количеству пострадавших в каждом случае. По этим показателям действия против СМИ носят более масштабный и массированный характер.
Если нарушения со стороны СМИ обычно затрагивают только одно какое-то лицо, физическое или юридическое, то нарушения против СМИ во многих случаях одновременно ущемляют интересы нескольких редакций и журналистов.
Еще более убедительно в этом смысле соотношение количества конкретных правонарушений, совершенных СМИ и против них. СМИ инкриминировалось всего 24 нарушения, тогда как в отношении редакций и журналистов нарушений совершено почти в пять раз больше.
В ряде случаев вызывает удивление изощренный набор незаконных мер, предпринятых против непокорной редакции. Так в отношении газеты "Белоярские новости" (Тюменская область) местная администрация использовала все мыслимые способы вмешательства, финансового и иного давления на редакцию, пыталась установить цензуру, уволить редактора, приостановила деятельность газеты, запретила подписку и т.д.
Таким же образом местная администрация разделалась с газетой "Искра" (Свердловская область), завершив борьбу с ней захватом помещения редакции.
О взаимоотношениях власти и СМИ свидетельствуют данные о реакции государственных органов и должностных лиц на правонарушения в сфере массовой информации.
Из всего массива зафиксированных конфликтов только около половины как-то разрешаются в порядке административного, гражданского и уголовного судопроизводства или в порядке подчиненности. О правильности разрешения таких дел мы сейчас не говорим. Здесь важно другое: почти половина кофликтов вообще остается без должного реагирования, без какой-либо ответственности для нарушителей.
Давно доказано, что факты бездействия закона и безответственности, оседая и накапливаясь в общественном сознании, поощряют произвол и питают правовой нигилизм на всех этажах власти и во всех сферах общественной жизни. Это же наблюдается и в сфере деятельности СМИ.
В этом плане наиболее показательна избирательность реагирования в зависимости от того, нарушены ли права СМИ или же нарушения инкриминируются (приписываются) им.
Тут нельзя обойтись без цифровых показателей: из 54 посягательств на права СМИ 42 остались без реагирования, а из 17 нарушений со стороны СМИ - только одно. Попросту говоря, редакциям и журналистам "спуску не дают", а в защиту их прав вступаются крайне редко и неохотно. Ясно, что в нынешней ситуации свобода массовой информации нуждается в более надежных гарантиях и реальной защите, устранении столь явной дискриминации.
Это тем более необходимо, что правонарушения с той и другой стороны совершенно несопоставимы по общественной опасности и тяжести последствий. Все-таки работники СМИ, оперируя "словом" (почти все нарушения с их стороны вызваны информационной продукцией), не наносят такого вреда, как действия, направленные против СМИ, посягающие на личность и жизнь журналиста, угрожающие самому существованию средства массовой информации, а тем самым и свободе слова.
Достаточно отметить, что нарушения со стороны СМИ в абсолютном большинстве случаев носят административный или гражданско-правовой характер. Уголовно-наказуемых правонарушений с их стороны зарегистрировано всего три (оскорбление и некоторые злоупотребления свободой массовой информации).
В то же время, из 112 нарушений в отношении СМИ и журналистов большинство является уголовно-наказуемыми, в том числе тяжкими, преступлениями. И при этом половина из них пока так и осталась без надлежащего разрешения в установленном порядке.
В этой связи мы вновь вынуждены констатировать, что безответственность многих нарушителей в значительной мере обусловлена позицией самих работников СМИ. На это указывают данные мониторинга об источниках первичной информации по поводу нарушения их прав. Непосредственные обращения пострадавших за защитой составляют лишь незначительную часть первичных сообщений, большинство же сигналов - это публикации в прессе и информация радио и телевидения.
Содержательный анализ позволяет утверждать о пассивно-оборонительном поведении многих СМИ в конфликте. В ряде случаев пострадавшие вовсе не обращаются в соответствующие органы за защитой, либо не знают, как надо действовать и юридически грамотно документировать факт нарушения. А натолкнувшись на нежелание чиновников заниматься их жалобой как "кляузой" или связываться с влиятельными лицами, журналисты лишь иногда выплескивают свое негодование в печати и, не веря в успех дальнейшей тяжбы, оставляют нарушение без последствий.
Не так уж редко работники СМИ, оказавшись в зависимом положении или боясь обострения конфликта и еще более тяжких последствий, предпочитают стерпеть. Об этом красноречиво свидетельствуют неоднократные просьбы обратившихся в Центр потерпевших сохранить конфиденциальность их сообщения или пока "не давать ему ход".
О реальном положении СМИ и преобладающих источниках правонарушений в этой сфере дают представление более детальные сведения о стороне, противостоящей СМИ в конфликте. Сначала посмотрим на состав и статус пострадавших от нарушений, приписываемых СМИ. Кто конфликтует со СМИ в качестве потерпевших?
Из всех немногочисленных нарушений, инкриминируемых редакциям и журналистам, половина - это органы центральной, региональной и местной власти. Другая половина - это конкретные должностные и частные лица. Здесь нарушитель известен, ответственность персонифицирована, пострадавший активен и имеет беспрепятственную возможность добиваться восстановления своих прав, что и имеет место в действительности.
По иному выглядит ситуация в массе нарушений прав СМИ. "Другой стороной" здесь на треть являются государственные органы и учреждения, главы и функционеры местной администрации исполнительной и представительной власти. В основном на их долю приходятся такие нарушения, как незаконное ограничение доступа к информации (16), воспрепятствование распространению информации (23), вмешательство в деятельность редакции (38). Как видно, против СМИ выступают сильные и влиятельные "противники", тягаться с ними непросто.
Но главное: две трети всех нарушений прав СМИ (76) образуют уголовно наказуемые деяния, в том числе, как упоминалось, тяжкие насильственные посягательства на личность и жизнь журналистов. А субъекты таких преступлений - это неизвестные военнослужащие и сотрудники милиции, анонимные частные лица. Преступления такого рода остаются без последствий и продолжают множиться.
Причем, жизнь журналистов находится в опасности не только в исключительной обстановке в зоне боевых действий. Пострадавших от криминального насилия работников СМИ в "тихих" регионах России вдвое больше, чем в Чечне в условиях вооруженных столкновений.
Можно понять, что работники СМИ, особенно в провинции, запуганные произволом местных властей, чиновников и криминальных элементов, испытывают обоснованные опасения: либо утратить профессиональную самостоятельность, либо потерять работу, заработок и даже жизнь.
Александр Ратинов
Публикуемые данные основаны на сообщениях периодической печати, правозащитных организаций и журналистов, а также агентства «Экспресс-Хроника»
АЗЕРБАЙДЖАН
Апрель, 12-16. Со ссылкой на источники в правоохранительных органах Азербайджана, корреспондент азербайджанской службы радиостанции "Свобода" в Баку Эльмира Ахундова сообщила об списке лиц, намеченных к задержанию и передаче властям, в том числе обозревателя московской "Независимой газеты" Мехмана Гафарлы. Редакция газеты выразила недоумение этой информацией, поскольку Мехман Гафарлы, во-первых, за последние три года не приезжал в Азербайджан, во-вторых, он является гражданином Российской Федерации. Посол Азербайджана в Москве направил главному редактору "Независимой газеты" письмо, в котором принес извинения Мехману Гафарлы за неточность информации.
Апрель, 18. В очередном номере оппозиционной газеты "Азадлыг" цензурой был снят материал, занимавший четверть страницы. Вместо статьи редакция поместила рисунок цветка за тюремной решеткой.
АРМЕНИЯ
Апрель, 19. Редакция газеты "Айжм" получила из Спандарянского районного суда Еревана копию искового заявления, в котором содержится требование Центральной избирательной комиссии приостановить деятельность комиссии на 3 месяца. Этот иск был предъявлен после публикации в апрельском № 11 газеты статьи "Как была принята Конституция", в которой содержалась информация о фальсификации результатов референдума по принятию Конституции Армении.
Апрель, 23-25. Государственная типография издательства "Парберакан" отказалась печатать очередной тираж газеты "Азг", мотивируя это тем, что газета не поместила в логотипе упоминания о том, что она является официальным органом общественной организации "Представительство партии Рамкавар-Азатакан". Коллектив редакции отказался выполнять решение министерства юстиции, поскольку учредителем газеты является совет из пяти человек. Редакция газеты выпустила листовку тиражем 99 экземпляров, в которой опубликовано Обращение к аккредитованным в Армении посольствам иностранных государств и международным организациям. В Обращении, в частности, говорится, что лишение совета учредителей своих прав без судебного разбирательства является грубым нарушением законов и Конституции Армении. Главный редактор газеты А.Аведикян заявил на пресс-конференции, что лидеры правящего Армянского общенационального движения "неоднократно заявляли о своем желании видеть газету "Азг" закрытой". 25 апреля Общество по защите гражданских прав "Достоинство" распространило заявление, в котором выражен протест против решения министерства юстиции, рассматривая его как грубейшее нарушение свободы слова. С протестом выступил также Хельсинкский комитет Армении. Вице-председатель партии Союз "Конституционное право" Айк Бабуханян заявил корреспонденту ереванского независимого агентства "Ноян топан", что "в Армении утверждается диктатура", что видно в связи с преследованиями газет "Азг" и "Айжм". 25 апреля руководителя ряда армянских средств массовой информации - газеты "Аравот", "Голос Армении", "Лрагир ор", "Арар", агентства "Армен-пресс", "Факт", "Ноян топан" - обратились к президенту Армении, председателю Конституционного суда и Генеральному прокурору республики с решительным протестом "в связи с явным беззаконием и подчеркиваем, что оно является посягательством на закрепленные Конституцией свободы слова и печати в республике".
Апрель, 24. На улице Григора Лусаровича в Ереване, около 22:00 часов неизвестный автомобиль сбил коммерческого директора газеты "Айжм" Георгия Саркисяна, у которого обнаружены черепномозговая травма и переломы обеих ног. Врачи определили состояние Саркисяна как крайне тяжелое. Водитель автомобиля не оказал помощи пострадавшему и скрылся.
Апрель, 26. Народный суд Спандарянского района Еревана (судья Елизавета Даниелян) отклонил иск, поданный против газеты "Айжм" 19 апреля.
БЕЛОРУССИЯ
Апрель, 2. Фотокорреспондент газеты "Советская Белоруссия" Василий Федосенко был задержан сотрудниками милиции на проспекте Машерова в Минске во время прохождения там демонстрации. В Центральном РОВД Минска был составлен протокол, согласно которому журналист "организовывал массовые беспорядки и призывал людей идти на площадь Независимости".
Апрель, 4-6. На пресс-конференцию президента Беларуси Александра Лукашенко не были допущены российские журналисты, аккредитованные в Беларуси от российских телекомпаний ОРТ -Людмила Вилюга, Российского ТВ - Леонид Свиридов, НТВ - Александр Ступников, а также радиостанции "Радио России" - Юрий Свирко. Корреспонденту "Радио России" заместитель главы администрации президента Владимир Заметалин заявил, что со стороны журналиста "было безнравственно рассказывать слушателям "Радио России" о демонстрациях протеста в Минске против подписания союзного договора России и Беларуси". На самой пресс-конференции Александр Лукашенко обвинил российских журналистов в том, что они "тенденциозно излагают" события: "Ну я должен сказать, меня удивляют некоторые средства массовой информации. Я вот сейчас активно вступил в диалог с руководителями ОРТ, РТР, НТВ, я полностью нашел взаимопонимание, и я полагаю, эти журналисты тоже наверное последние дни работают в Республике Беларусь, и мы не позволим интерпретировать эти события таким образом, как им хочется, потому что это уже не просто тенденциозно излагают, а просто занимаются подлогом. Эти тоже мы имеем материалы... Если говорить однозначно, то мое отношение к этой акции (демонстрации) такое же, как и у вас. Но ни ОРТ, ни РТР, ни другие об этом не сказали - что это была незаконная акция. А в западных средствах массовой информации все было спланировано и я об этом уже говорил, потому что в течение нескольких минут все прошло в средствах массовой информации западных государств. Пекутся о нашей демократии. А я говорю, если бы у вас это произошло - там бы не разбирались, кто там шел. Вы видели на экранах телевизоров как там реагируют на подобные незаконные действия..." Однако руководители НТВ и ОРТ не подтвердили слова белорусского президента о том, что была какая-либо договоренность по поводу работы журналистов в Минске. Посол Беларуси в России Виктор Даниленко также обвинил телекомпанию НТВ в предвзятости: "Прежде всего о телевидении. Все прекрасно понимают, что оно может показать митинг в том свете, в каким пожелает. Так вот, НТВ всегда было настроено против интеграции Беларуси и России. И именно поэтому, по их оценке, такие мероприятия собирают в Минске огромное количество людей. ...А людей там намного меньше, чем хотелось бы представить организаторам мероприятия". Как стало известно радиостанции "Эхо Москвы", после массовых демонстраций оппозиции 24 марта и 2 апреля в Минске, все корпункты телекомпаний ОРТ, РТВ и НТВ получили письменные запросы от белорусской прокуратуры с просьбой предоставить видеоматериалы, снятые на демонстрациях. Депутат Государственной Думы России Сергей Юшенков заявил, что "действия Александра Лукашенко, который выступил с угрозами ограничить свободу слова, несовместимы со статусом демократического государства". Фонд защиты гласности распространил заявление, в котором выразил протест заявлением Александра Лукашенко. С заявлением выступила также Конфедерация журналистских союзов.
Апрель, 22-25. На контрольно-пропускном пункте литовско-белорусской границы "Гудагай" был арестован поэт и публицист Славомир Адамович, которому инкриминируется противозаконные действия в связи с публикацией в витебской газете "Выбор" стихотворения "Убей президента". В публикации не указывается имя какого-либо президента, тем не менее Славомир Адамович арестован и помещен в следственный изолятор КГБ Беларуси за "призывы к совершению террористического акта". В редакции минской газеты "Наша нива" был проведен обыск, санкцию на которую подписал генеральный прокурор Беларуси Василий Капитан. Обыск проведен в связи с публикацией нескольких статей Славомира Адамовича, в частности статьи "Обыкновенный фашизм-2", в которой рассказывалось о правых организациях Беларуси и России.
Апрель, 26-28. Во время разгона демонстрации, проводимой в рамках акции "Чернобыльский шлях", в Минске сотрудниками ОМОН МВД Беларуси были избиты несколько журналистов - корреспонденты белорусской службы радиостанции "Свобода" Эдвард Тарлецкий и Винцесь Мудров, у которого также поврежден диктофон, свободный фотожурналист Владимир Кормилкин, у которого также разбита фотоаппаратура, корреспондент польского издания "Gazeta wyborczа" Цезарь Голинский, корреспонденты минского еженедельника "Имя" Елена Лукашевич и Олег Бебенин, корреспондент Российского телевидения Леонид Свиридов, корреспондент газеты "Наша слова" Алесь Миколайченко и корреспондент журнала "Спадчина" Вячеслав Ракитский. Двое журналистов были задержаны сотрудниками милиции - корреспондент белорусского радио Владимир Дюба, независимый журналист Олег Тризно, которые позднее осуждены на три и пять дней административного ареста. Трое суток в камере предварительного заключения содержались украинские тележурналисты Наталья Чангули и Любомир Шумаков, которые после задержания объявили голодовку, и были выпущены после вмешательства посольства Украины в Минске. Заместитель руководителя администрации президента Беларуси Владимир Заметалин позвонил в корреспондентский пункт Общественного Российского телевидения и предупредил, чтобы журналисты не смели снимать оппозиционный митинг. Анонимный звонок с угрозами был в корреспондентский пункт российской телекомпании НТВ с предупреждением, что если корреспондент Александр Ступников появится на альтернативном митинге, то будет избит. С заявлениями протеста выступили Фонд защиты гласности, а также Белорусская ассоциация журналистов, осудившая распространение дезинформации, исходящую от официальных источников, по поводу избиения журналистов якобы не сотрудниками милиции, а демонстрантами. 28 апреля секретарь управы Белорусского Народного фронта, член Белорусско-Хельсинкского комитета Сергей Наумчик распространил заявление для прессы, в котором, в частности, говорится, что "монополизировав радио и телевидение, загнав в подполье независимую печать, Лукашенко пытается лишить своих политических оппонентов возможности непосредственного общения с народом, при этом коммунистам и российским фашистам предоставляется полная свобода действий". Главный редактор польской газеты "Gazeta Wyborcza" направил послу Беларуси в Варшаве протест в связи с избиением корреспондента этой газеты Цезария Голинского.
КАЗАХСТАН
Апрель. Главному редактору издающейся в г. Кокчетаве газеты "Орда" Кажибай Кабулову изменена мера пресечения - он освобожден из-под стражи. Кажибай Кабулов находился в следственном изоляторе Алма-Аты с декабря 1995 года и был подвергнут психиатрическому обследованию.
Апрель, 3. Главный редактор еженедельника "Доживем до понедельника" (Алма-Ата) Эрик Нуршин был вызван к начальнику отдела общего надзора Алма-Атинской прокуратуры Г.Тену для объяснений. Как сообщило Казахстанско-Американское бюро по правам человека и соблюдению законности, поводом для вызова стали публикации, в которых газета освещала действия чиновников властных структур, приводящих к нарушениям прав человека и коррупции. Городская прокуратура пытается предъявить Эрику Нуршину обвинения по статье 118 УК Казахстана - "клевета".
Апрель, 4. Распоряжением президента телерадиокорпорации Казахстана А.Копишева, на середине транляции была прервана программа "Не наступи на грабли", которую подготовил для Казахстанского ТВ собственный корреспондент радиостанции "Свобода" Батырхан Даримбетов. Причиной стал критический материал передачи по отношению к главе администрации одной из областей республики.
Апрель, 9. Главный редактор еженедельника "Доживем до понедельника" Эрик Нуршин в качестве ответчика получил повестку в Ленинский районный суд Алма-Аты, заседание которого намечено на 29 апреля. Исковое заявление подал глава администрации Джамбульской области Амалбек Тшанов, который усмотрел "оскорбление своей чести и достоинства" в публикации статьи "Как "дровосек" Тшанов пытается зарубить курицу, несущую золотые яйца" в № 11 еженедельника "Доживем до понедельника". Свою честь Амалбек Тшанов оценил в 50 миллионов тенге (около 800 тысяч долларов США).
Апрель, 9. Казахстано-Американское бюро по правам человека и соблюдению законности распространило заявление, в котором выражена "крайняя озабоченность складывающейся ситуацией со свободой слова, печати и средств массовой информации и расценивает происходящее как попытки ограничить информацию".
Апрель, 16. Международный Конгресс русских общин направил председателю Конфедерации журналистских союзов Эдуарду Сагалаеву письмо, в котором изложена просьба содействовать освобождению журналиста Сергея Васильева, арестованного в Усть-Каменогорске 23 января и находящегося в следственном изоляторе Алма-Аты с 26 марта.
Апрель, 29. Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, выступая на третьей сессии Ассамблеи народов Казахстана и характеризуя внутриполитическую ситуацию в республике, заявил, в частности, что "закрываться будут и средства массовой информации, которые нарушают Конституцию и раскачивают наш общий дом". Нурсултан Назарбаев однако не уточнил какие из средств массовой информации, по его мнению, нарушают Конституцию.
Апрель, 29. Судебное заседание по иску главы администрации Джамбылской области Амалбека Тшанова к главному редактору алма-атинского еженедельника "Доживем до понедельника" Эрику Нуршину перенесено на 13 мая в связи с затребованием дополнительных документов и сведений, а также приглашением свидетелей.
КИРГИЗИЯ
Апрель, 9. Пресс-секретарь Президента Кыргызстана Камиль Баялинов посетил редакцию газеты "Слово Кыргызстана" и объявил, что согласно указа Президента Аскара Акаева, от должностей освобождены главный редактор газеты Александр Малеванный, а также его два заместителя - Элла Таранова и Даниил Кыштобаев. Решение было принято Аскаром Акаевым в связи с "ротацией руководящих кадров государственных средств массовой информации". Этим же указом был снят главный редактор газеты "Свободные горы-Эркин Тоо" Мелис Айдаркулов и председатель государственной телерадиокомпании А.Матисаков (на его место назначен бывший секретарь ЦК Компартии республики по идеологии А.Карыпкулов). Редакция газеты "Слово Кыргызстана" распространила открытое письмо Аскару Акаеву, в котором выражен протест в связи с отставкой главного редактора, а также с просьбой принять журналистов. Было также выражено желание провести забастовку, в которой могут принять и журналисты газеты "Свободные горы-Эркин Тоо". Французская организация "Репортеры без границ" и организация "Хьюман Райтс Вотч/Хельсинки" распространили свои заявления, в которых выражен протест в связи с действиями администрации Президента Аскара Акаева.
Апрель, 12. Утром в собственной квартире в Бишкеке сотрудниками Нарынской областной прокуратуры арестован корреспондент независимой газеты "Res Publica" Рысбек Омурзаков. Ему инкриминируется распространение листовок, "порочащих честь и достоинство Президента Аскара Акаева" в декабре 1995 года, когда журналист был членом инициативной группы поддержки кандидата в президенты Медеткана Шеримкулова (бывший спикер киргизского парламента). Сотрудники Кыргызско-Американского бюро по правам человека и соблюдению законности посетили Рысбека Омурзакова в прокуратуре Нарына, куда он был доставлен из Бишкека. По словам Омурзакова, условия его содержания в следственном изоляторе удовлетворительные, никаких мер физического воздействия не применяется. Через несколько дней Омурзакову будет предъявлено обвинение. На иждивении журналиста остались неработающая жена, 10-месячный сын и несовершеннолетняя дочь. По сообщению Кыргызско-Американского бюро по правам человека и соблюдению законности, в конце апреля Рысбеку Омурзакову предъявлено обвинение по статье 128 части 3 УК Кыргызстана - "клевета, соединенная с обвинением в совершении особо опасного государственного или иного тяжкого преступления".
МОЛДАВИЯ
Апрель, 24. Парламент Молдовы проголосовал за отмену статьи 203/6 Уголовного кодекса республики, которая предусматривала уголовное наказание вплоть до лишения свободы за публичные оскорбления или клевету против главы парламента и президента республики. Оппозиционные фракции парламента также призывают внести поправки в статью 4 закона Молдовы о прессе. Фонд защиты гласности констатирует, что Молдова, таким образом, стала единственной страной СНГ, где отменена статья о публичном оскорблении или клевете против высшего руководства государства.
РОССИЯ
Апрель. Еженедельник "Северный Кавказ" опубликовал информацию, согласно которой похищение 28 марта экономического обозревателя телерадиокомпании "Алания" (Северная Осетия) Людмилы Выховцевой связано не с ее профессиональной деятельностью, а "с денежным выкупом, который требуют от ее сына-коммерсанта похитители".
Апрель. Снята с эфира передача "Слово - депутатам" телекомпании "5-й канал. Санкт-Петербург", выходившая еженедельно по воскресеньям. По мнению редактора Виталия Волкова, передача была снята временно в связи с наличием в эфире большого количества политических программ в период избирательной кампании. Однако, по мнению экспертов Фонда защиты гласности, решение телекомпании противоречит законам РФ "О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы" (ст. 16) и "О средствах массовой информации" (ст. 35).
Апрель, 2. Съемочная группа программы "Времечко" телекомпании АТВ - корреспондент Борис Соболев и оператор Андрей Лебедянский - была задержана службой охраны в поселке Барвиха в Подмосковье, когда журналисты снимали репортаж о строительстве дачи начальника управления по воспитательной работе министерства обороны России генерал-майора Сергея Здорикова. Непредставившийся офицер и вооруженные солдаты задержали журналистов под предлогом того, что они снимали "секретный объект", однако не смогли показать документ, подтверждающий секретный статус дачи Здорикова. Тем не менее, журналистов задержали на 6 часов, требуя размагнитить пленку с отснятым материалом. Только после вмешательства редакции программы "Времечко" журналисты были освобождены.
Апрель, 9. Советский суд Липецка приговорил ранее судимых Г.Черных и П.Макевнина, напавших на корреспондента газеты "Панорама" Марка Гольдмана в ноябре 1995 года, к четырем годам лишения свободы по ст.206 УК РФ "хулиганство". Третий нападавший - Ю.Баранов осужден на два года. Моральный ущерб журналисту был оценен в 2 миллиона рублей. Однако суд не смог определить мотивы преступления или возможных заказчиков.
Апрель, 9. Заместитель председателя правительства Санкт-Петербурга Владимир Яковлев обвинил мэра города Анатолия Сабчака в создании "информационной блокады в муниципальных средствах массовой информации". Он также заявил, что ему известны имена журналистов, которым угрожали увольнением за объективное освещение избирательной кампании.
Апрель, 10. Коллегия Министерства обороны РФ опубликовала заявление, в котором говорится, что "в последнее время в ряде средств массовой информации появляются различного рода публикации, авторы которых пытаются внедрить в общественное сознание идею разобщенности по политическим взглядам среди руководящего состава Вооруженных Сил РФ". Коллегия заявляет, что "результаты опросов являются фальсификацией".
Апрель, 10. Лидер Аграрной партии России Михаил Лапшин заявил на своей пресс-конференции в Москве, что "крестьяне лишены права на объективную информацию". Это заявление связано с тем обстоятельством, что митинг крестьян у Дома правительства РФ не был освещен российскими телекомпаниями.
Апрель, 11. В ночь на 11 апреля во Владикавказе у центрального входа государственной телерадиокомпании "Алания" взорвалась граната РГД-5, взрывом которой были выбиты окна. Пострадавших нет, задержан подозреваемый. Заместитель министра внутренних дел Северной Осетии Сослан Сикоев заявил, что взрыв является не диверсией, а оплошностью охранника, который случайно (!) выдернул чеку, а затем бросил гранату на козырек над входом в здание.
Апрель, 15. Савеловская межрайонная прокуратура, на основании проверки законности увольнения корреспондента газеты "Советская Россия" Надежды Гарифуллиной, признала действия главного редактора нарушением статей 25, 402 и 74 КЗОТ РФ.
Апрель, 16. Генеральный директор ТПО "Отечество", ведущий телепрограммы Российского телевидения "Аты-Баты" Игорь Серебряков получил из администрации ВГТРК "Россия" письмо, в котором говорится, что "в связи с реорганизацией ВГТРК и изменением структуры вещания мы не имеем возможности разместить в эфире вашу программу, начиная с 13 мая 1996 года. Соответственно мы предлагаем пересмотреть Договор и считать его прекратившим действие с 13 мая 1996 года". Газета "Московский комсомолец" предположила, что это решение продиктовано тем, что программа "Аты-Баты" критиковала министра обороны Павла Грачева.
Апрель, 17-19. Директору информационных программ ВГТРК "Россия" Александру Нехорошеву заместителем председателя ВГТРК Борисом Непомнящим предложено покинуть свой пост и перейти на работу корреспондентом программы в Брюсселе. Об этом в очередном выпуске программы 18 апреля сообщил комментатор Александр Гурнов. 19 апреля коллектив программы потребовал от председателя ВГТРК Эдуарда Сагалаева личной встречи, на которой была высказан угроза сорвать выпуск программы в 20:00 часов, если Александр Нехорошев будет отправлен в отставку. В результате переговоров Нехорошев был оставлен в должности.
Апрель, 18. Прокуратура Центрального округа Москвы возбудила уголовное дело по факту нападения на журналиста Андрея Жданкина, совершенное 19 сентября 1995 года. Следствие ведет 136-е отделение милиции Москвы.
Апрель, 22. Скончался фотокорреспондент ИТАР-ТАСС Валерий Зуфаров. Причиной смерти является заболевание, полученное после съемки Зуфаровым аварии Чернобыльской АЭС. Эксперты Фонда защиты гласности усматривают в действиях властей нарушение прав журналиста, не обеспечивших безопасную работу в зоне Чернобыльской АЭС.
Апрель, 24. Газета "Санкт-Петербургские ведомости" опубликовала статью о принятии Комитетом по средствам массовой информации и полиграфии Ленинградской области документа -"Предложения по совершенствованию информационного обслуживания населения Ленинградской области", в котором выдвинут ряд "рекомендаций по освещению событий в области и стране в целом". В частности, в "Предложениях..." даются рекомендации руководителям СМИ о порядке освещения позитивных перемен в стране и области, способах изложения основных положений предвыборных платформ партий и отдельных кандидатов, о способах формирования у читателей "жизнеутверждающей позиции". В отношении изданий, которые "будут продолжать искажать достоверность сообщаемой ими информации", Комитет намерен пересматривать объемы их финансирования из областного бюджета вплоть до полного отказа от своих прав и обязанностей соучредителя, если таковым является.
Апрель, 24. В Санкт-Петербурге в подъезде жилого дома избиты и ограблены заведующий кафедрой телевидения и радио факультета журналистики Санкт-Петербургского университета Владимир Осинский и доцент факультета журналистики Московского университета Игорь Тхагушев. О мотивах нападения ничего не известно.
Апрель, 25. Управление государственного надзора Ростовской области предписало радиостанции АОЗТ "Радио Ростова" прекратить вещание на частоте 101,6 Мгц. В качестве обоснования для подобного предписания указывается несоответствие техническим требованиям, предъявляемым к средствам вещания. Главный редактор радиостанции Сергей Бондаренко назвал причины закрытия политическими.
Апрель, 25. На внеочередное общее собрание торгово-промышленной палаты Ростовской области было категорически запрещено пропускать журналистов. Как заявил корреспонденту газеты "Вечерний Ростов" директор телерадиокомпании "Дон-ТР" Н.Чеботарев, этот вопрос заранее оговаривался на заседании правления торгово-промышленной палаты.
Апрель, 26. Пятнадцать сотрудников телерадиокомпании "Татарстан" объявили предупредительную голодовку в знак протеста против методов руководства председателя компании Тауфика Сагитова.
Апрель, 29. Неизвестный мужчина позвонил на работу корреспонденту газеты "Российские вести" Натальи Вдовиной и посоветовал ей "приготовить гроб". Сама журналист сообщила Фонду защиты гласности, что этот инцидент может быть связан с публикацией ее статьи 26 апреля, в которой рассказывалось о конфликте между авиакомпаниями "Аэрофлот - Международные авиалинии" и "Трансаэро".
КОНФЛИКТ В ЧЕЧНЕ
Апрель, 2. Лидер партии "Демократический союз России", публицист Валерия Новодворская сообщила радиостанции "Эхо Москвы" о том, что 10 апреля ей предложено явиться со своим адвокатом в прокуратуру Северо-Восточного округа Москвы для предъявления обвинения. Следователь прокуратуры Станислав Иванов предъявил ей распечатки телефонных разговоров с представителями Джохара Дудаева, в которых Новодворская якобы советовала, какие города России следовало бы чеченцам захватить в первую очередь. Однако, как уточнила Новодворская, самих аудиозаписей разговоров у следователя нет, как нет и заключения экспертизы этого разговора.
Апрель, 3. В составе подразделения специального назначения корреспондент газеты группировки внутренних войск МВД РФ "Солдат правопорядка" Владимир Бобров принимал участие в патрулировании окрестностей селения Новогрозненское, когда их БТР подорвался на мине. Фотокорреспондент и несколько солдат получили контузии и ранения разной тяжести.
Апрель, 4-10. Еженедельник "Общая газета" сообщил Фонду защиты гласности об исчезновении корреспондента Надежды Чайковой, от которой нет никаких известий с 20 марта. Журналистка уехала в Чечню 6 марта, и последний раз ее видел чешский журналист Яромир Штетина в селении Серноводск. Надежда Чайкова сообщила ему, что намеревается ехать в селение Самашки. Фонд защиты гласности распространил сообщение о розыске Надежды Чайковой. 10 апреля Американский комитет защиты журналистов распространил сообщение о пропаже Надежды Чайковой, а также о четырех других журналистах.
Апрель, 4. Партия "Демократический союз России" направила в префектуру Центрального округа Москвы специальное уведомление, в котором, в частности, говорится, что если лидер партии, публицист Валерия Новодворская будет арестована во время предъявления ей обвинения, то члены партии оставляют за собой право провести пикетирование здания Генеральной прокуратуры РФ.
Апрель, 8. Корреспондент телекомпании НТВ сообщил о том, что с начала бевых действий у селения Гойское "попасть туда журналистам стало практически невозможно. Все контакты с прессой сведены до минимума, особенно в районах боевых действий".
Апрель, 10-15. В присутствии адвоката Генри Резника, лидеру партии "Демократический союз России" публицисту Валерии Новодворской в прокуратуре Северо-Восточного округа Москвы предъявлено обвинение по статье 74 часть1 УК РФ - "разжигание межнациональной розни", с нее также взята подписка о невыезде. Валерии Новодворской инкриминируются публикации в различных газетах. В постановлении прокуратуры сказано: "...в период 1993-1994 гг, в написанных и опубликованных ею газетных статьях, а также в интервью представителям средств массовой информации, в устной и письменной форме Новодворская В.И. систематически высказывала суждения и пропагандировала идеи о неполноценности русской нации и ее представителей". 15 апреля состоялась пресс-конференция Валерии Новодворской, депутата Государственной Думы РФ Константина Борового и адвоката Генри Резника, который, в частности, заявил, что уголовное дело против Новодворской составлено с грубейшими нарушениями закона. Партия "Демократический выбор России" распространила заявление, в котором потребовала прекратить преследования "убежденного антифашиста и антикоммуниста" Валерии Новодворской.
Апрель, 11-17. Тело корреспондента еженедельника "Общая газета" Надежды Чайковой найдено и похоронено в селении Гехи 30 марта. После эсгумации тела и проведения судебно-медицинской стало известно, что Чайкова была убита выстрелом в затылок из пистолета "Макаров". Перед расстрелом она подверглась избиениям. Еженедельник "Новое время" опубликовал записку Надежды Чайковой, написанную 15 апреля 1995 года: "Я, Чайкова Н.В., заявляю, что в случае моей смерти или ранения вся ответственность ложится только на российскую армию или росс. спецслужбы. Т.н. "дудаевских боевиков" прошу в этом не обвинять". 14 апреля Президент Борис Ельцин направил редакции еженедельника "Общая газета" телеграмму с соболезнованиями. Надежда Чайкова была похоронена в Москве на Пятницком кладбище.
Апрель, 12. Радиостанция ВВС, со ссылкой на сообщения турецкого радио и телевидения сообщила о том, что в Дагестане к трем годам лишения свободы приговорены два турецких журналиста из газеты "Salam" - Мехмет Алитекин и Талиб Эльчелик. Они были признаны виновными по статье 83 УК РФ, за то, что, как утверждает следствие, пытались проникнуть на территорию Чечни из Азербайджана. Журналисты были арестованы в г. Дербенте (Дагестан) российскими пограничниками. По сообщению Центра общественных связей ФСБ РФ, присланному в Фонд защиты гласности, они и еще трое граждан Турции находились в следственном изоляторе МВД Дагестана. 14 ноября 1995 года журналистам было предъявлено обвинение по статье 83 УК РФ - "незаконный выезд за границу и незаконный въезд". 25 января 1995 года Международный институт прессы (Вена) распространил требование к президенту РФ Борису Ельцину об освобождении двух турецких журналистов, арестованных в Дагестане. Французская правозащитная организация "Reporters sans frontieres" направила президенту РФ Борису Ельцину письмо, в котором выражена озабоченность арестом двух турецких журналистов Али Текина и Талипа Оцелика. Ранее письмо с подобной просьбой направил Американский комитет защиты журналистов.
Апрель, 13. Редакция газеты "Комсомольская правда" провели на площади Маяковского в Москве акцию "Не стреляйте в поэтов и журналистов". Акция собрала несколько сот человек и, как пояснил корреспонденту агентства "Интерфакс" главный редактор газеты "Комсомольская правда" Валерий Симонов, журналисты "решили привлечь внимание общественности не только к проблеме свободы слова, но и права журналиста говорить правду без страха за свою жизнь".
Апрель, 14. В Грозном был ограблен корреспондентский пункт Общественного Российского телевидения, располагающийся в частной квартире. Неизвестными была вынесена аппаратура.
Апрель, 15. По сообщению корреспондента газеты "Сегодня", "для представителей СМИ путь в Веденский район оказался почти наглухо закрыт". Федеральные войска закрыли дорогу, ведущую из Шали в села Веденского района.
Апрель, 15. Корреспондент "Независимой газеты" Илья Максаков был остановлен в Аргуне на одном из блок-постов федеральных войск, когда он направлялся в сторону расположения формирований чеченских ополченцев. Военные отобрали у Максакова редакционное удостверение, мотивировав тем, что оно "недействительное", в то же время предложив ему зайти за ним по возвращению из поездки в горные районы, чтобы "поделиться" информацией.
Апрель, 18. Возле станицы Ассиновская погиб корреспондент журнала "На боевом посту" внутренних войск МВД РФ Анатолий Ягодин. Вместе с военнослужащими Софринской бригады внутренних войск Анатолий Ягодин выехал на танке в район Ассиновской. Неподалеку от станицы они попали в засаду чеченских ополченцев: были убиты военный журналист и офицер бригады. Анатолий Ягодин похоронен на Митинском кладбище в Москве.
Апрель, 19. Лидер фракции ЛДПР в Государственной Думе Владимир Жириновский предложил, во время обсуждения ситуации в Чечне, запретить поездки журналистов на территорию Чеченской республики, а также ввести цензуру на информацию из Чечни.
Апрель, 22. Управление информации министерства обороны РФ распространило заявление, в котором программа "Итоги" телекомпании НТВ была обвинена в фальсификации: в передаче "Итоги" 21 апреля был показан сюжет о выступлении министра обороны Павла Грачева в Государственной Думе.
Апрель, 23. У съемочной группы НТВ были изъяты пропуска в пресс-центр группировки федеральных войск в Грозном, а также было отказано в передаче репортажей из грозненского телецентра. Сотрудники МВД Чеченской республики заявили корреспондентам НТВ, что они имеют рекомендацию от силовых структур ограничить контакты с телекомпанией.
Апрель, 26-29. На блок-посту у селения Герменчук военнослужащими федеральных войск у корреспондента радиостанции "Свобода" Андрея Бабицкого была отобрана видеокассета, у фотокорреспондента французского агентства "Sipa Press" Майкла Яссюковича была засвечена фотопленка. По свидетельству Бабицкого, военнослужащие были нетрезвые: когда журналист отказался отдавать кассету, пьяный офицер приставил к его уху автомат и выпустил очередь. После этого солдат выхватил у Бабицкого камеру, и только после этого журналист был вынужден отдать взамен камеры отснятую кассету.
Апрель, 27. Съемочная группа программы "Пульс дня" 1-го канала польского телевидения (TVP) - корреспонденты Рафал Дзеньчоловский и Анджей Папеж, оператор Ярек Рончинский и звукооператор Юрек Голомбевский, а также корреспондент еженедельника "Solidarnosc" Анджей Гельберг были задержаны в Грозном на том основании, что у них не было аккредитации МИД РФ. Однако, как утверждают журналисты, днем раньше они получили аккредитацию в правительстве Чеченской республики. Два часа журналистов держали, как они утверждают, в фильтрационном пункте, где военнослужащие им угрожали. Журналистам также стало известно, что ранее военнослужащим был отдан приказ задержать машину польского телевидения. 17 кассет съемочной группы журналистам не возвращены.
Апрель, 27-28. В московском аэропорту "Внуково" у корреспондента радиостанции "Свобода" Андрея Бабицкого сотрудниками милиции изъяты три видеокассеты, принадлежащие агентству "Reuters" и отснятые корреспондентом телевизионной группы агентства Витаурасом Стремайтисом. По свидетельству Бабицкого, сотрудники милиции сделали это по просьбе ФСБ. Агентство "Reuters" обратилось в Фонд защиты гласности с просьбой вмешаться в инцидент, поскольку у милиции нет никаких оснований изымать видеокассеты.
ТАДЖИКИСТАН
Апрель, 4. По сообщению газеты "Коммерсант-Daily", сотрудники таджикских спецслужб изъяли у телеоператоров съемочных групп ВГТРК "Россия", телекомпании НТВ и межгосударственной телекомпании "Мир" отснятые на церемонии открытия совещания глав спецслужб СНГ кассеты. Объяснялось это необходимостью "избежать рассекречивания чиновников, прибывших с официальными представителями спецслужб". Кассеты были возвращены только вечером в тот же день.
Апрель, 5-12. 20 таджикских журналистов, работающих в местных и зарубежных средствах массовой информации, распространили заявление, в котором выражен протест по поводу убийства корреспондента Общественного Российского телевидения Виктора Никулина. В документе авторы обращаются к властям Таджикистана с требованием дать гарантии их безопасной работы, а также объявляется об акции протеста: с 5 по 12 апреля все республиканские газеты приостанавливают свою работу, с 5 по 7 апреля прекращают передавать информацию все журналисты, работающие в зарубежных СМИ. Французская организация "Репортеры без границ" выразила свою солидарность с акцией таджикских журналистов .
УЗБЕКИСТАН
Апрель, 8. Восемь членов правления Общества прав человека в Узбекистане распространили заявление в связи с подготовкой проведения в сентябре в Ташкенте под эгидой ООН и ОБСЕ международного совещания по правам человека. Инициатором совещания выступили власти Узбекистана. В распространенном заявлении говорится о многочисленных фактах нарушений прав человека в республике, в том числе и об отсутствии свободы слова и печати, существовании "жесткой государственной цензуры".
УКРАИНА
Апрель, 4. В ночь на 5 апреля на главного редактора газеты "Большевик" (Одесса) Дмитрия Большого совершенно нападение. Неизвестные ударили его металлическим предметом сзади по голове, нанеся ему шесть ран, при медицинском обследовании обнаружен также перелом основания черепа. У журналиста также пропал "дипломат" с документами.
Апрель, 11. Прокурор Одесской области В.Иванов направил председателю Координационного комитета по борьбе с коррупцией и организованной преступностью при Одесской облгосадминистрации Р.Боделану письмо, в котором изложены результаты расследования нападений на журналистов. В письме сообщаектся, что по уголовному делу о нападении на корреспонденту газеты "Вечерняя Одесса" Сергея Лебедева арестованы два подозреваемых. Однако до сих пор не раскрыты нападения на пресс-секретаря Черноморского пароходства С.Осташко, корреспондента газеты "Одесский вестник" Степана Конопко и председателя правления телекомпании "Риск" Игоря Розова. Причины, как сообщается в письме, заключаются "в низком качестве следствия".
Апрель, 25. Члены молодежной группы организации украинских националистов обратились в прокуратуру Львова с требованием расследовать факты неоднократного - трижды в апреле - избиения корреспондента газеты "Непокоренная нация" Виталия Цаповича, который в тяжелом состоянии находится в больнице. По мнению авторов обращения, Цаповичу мстят коммунисты, за то, что он "открыто разоблачает тайный коммунистический заговор против независимой Украины".
Апрель, 30. Заместитель главы администрации Севастополя Николай Глушко, выступая по городскому телевидению, признал наличие цензуры. Он заявил, что иногда для того, чтобы материалы депутатов городского совета были опубликованы в газете или они могли выступить по телевидению, на текстах должна стоять виза главы администрации Виктора Семенова, являющегося соучредителем городской газеты и телерадиокомпании.
Олег Панфилов, руководитель службы Борис Тимошенко, заведующий корсетью Людмила Крюкова, оператор базы данныхтел.: 201-3242
тел./факс: 201-4947
эл.почта: simonov@fond91.msk.ru
"ЗиП" предлагает вниманию уважаемого читателя серию публикаций о правоприменительной практике высшего судебного органа Совета Европы - Европейского Суда по правам человека, который находится в Страсбурге (Франция), - по делам по статье 10 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Европейская Конвенция о правах человека, ЕКПЧ) 1950 года.
Комиссия и Суд
В этот суд в поисках справедливости могут обращаться граждане и организации тех государств, которые вступили в Совет Европы (ведь это автоматически означает, что они ратифицировали Европейскую Конвенцию о правах человека), а также государств, ратифицировавших Факультативный (Дополнительный) Протокол к Международному Пакту о гражданских и политических правах 1966 года, который дает право гражданам обращаться в Европейскую Комиссию по правам человека - орган Совета Европы - и Европейский Суд. (В мае 1994 года принят 11 протокол к Европейской Конвенции о правах человека, внесший структурные изменения в органы Конвенции - заменил Европейскую Комиссию и Европейский Суд одним органом - Европейским Судом по правам человека. Протокол еще не вступил в действие).
Обратиться в Суд может любое лицо, неправительственная организация или группа лиц в случае нарушения их прав, перечисленных в Европейской Конвенции о правах человека и в дополнительных протоколах к ней, принятых большинством государств-участников Конвенции, если при этом пострадавшие использовали все возможности для защиты нарушенного права, предоставленные судебной системой их собственного государства, в том числе обращение в высший судебный орган.
Сначала жалоба поступает в Комиссию, которая первым делом решает вопрос о ее приемлемости, а затем, если этот вопрос решен положительно, направляет материалы собственно в Европейский Суд, присовокупив свое мнение по существу дела.
Несмотря на то, что наше государство еще не ратифицировало ни Факультативный Протокол к Международному Пакту о гражданских и политических правах, ни Европейскую Конвенцию о правах человека, нам все же необходимо знать нормы и пути защиты прав человека, принятые в Европе. Тем более, что права, гарантированные вышеуказанными международными документами, почти в том же самом виде перечислены и в ряде уже действующих в Российской Федерации международных актов, (в Международном Пакте о гражданских и политических правах, во Всеобщей Декларации прав человека и др). Теперь же, с принятием России в Совет Европы, нашей стране придется признать и принять действующие европейские стандарты в области прав человека и их защиты. Нашим гражданам (организациям) будет предоставлено право обращаться с жалобами в Европейский Суд на нарушение их прав, в том числе связанных со свободой информации и свободой выражения мнений и убеждений, которые гарантированы статьей 10 Европейской Конвенции, являющейся предметом нашего исследования.
Статья 10
Но прежде, чем начать публикацию материалов о конкретных делах, рассмотренных Европейским Судом, уместно остановиться на анализе норм статьи 10 ЕКПЧ.
Почему статья 10 имеет столь важное значение? Она гарантирует свободу выражения мнений и свободу информации без вмешательства со стороны государственных органов и независимо от государственных границ. Это одно из наиболее важных, фундаментальных прав, без которого наша современная жизнь, где информация имеет первостепенное значение, просто невозможна. Статья 10 Европейской Конвенции обеспечивает также основу законодательства об информации как Совета Европы, так и государств-членов и, следовательно, базу для деятельности средств массовой информации.
Международное значение статьи 10 ЕКПЧ состоит в том, что она является правовым связующим инструментом для государств-участников Конвенции. За применением ЕКПЧ надзирают органы Конвенции: Европейская Комиссия по правам человека, Комитет Министров и Европейский Суд по правам человека. Статья 1 Конвенции требует от государств-участников обеспечивать в пределах своей юрисдикции права и свободы, гарантированные Конвенцией, тем самым обязывая их соблюдать нормы статьи 10. Во многих странах право СМИ, регулирование вещания, законодательство об информации развиваются на основе и в рамках зафиксированного в статье 10 понимания свободы выражения мнений и информации.
Статья 10 является основой как для деятельности СМИ, так и для формирования и функционирования права массовой информации в Европе, причем не только в рамках Совета Европы, но и в Европейском Союзе, а также непосредственно в государствах-членах этих международных образований (см. Mass Media files No 10, Council of Europe Press, 1995).
Обратимся же непосредственно к ее тексту:
1. Каждый человек имеет право на свободу выражения своего мнения. Это право включает свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию и идеи без вмешательства со стороны государственных органов и невзирая на государственные границы. Эта статья не препятствует государствам вводить лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий.
2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с формальностями, условиями, ограничениями или штрафными санкциями, предусмотренными законом и необходимыми в демократическом обществе в интересах государственной безопасности, территориальной целостности или общественного спокойствия, в целях предотвращения беспорядков и преступности, защиты здоровья и нравственности, защиты репутации и прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.
Итак, статья 10 ЕКПЧ состоит из двух частей. Первая часть раскрывает содержание и гарантирует право на свободу информации и выражения мнений, а вторая часть устанавливает исключения из этого правила.
Свобода информации
Право на свободу выражения мнений и информации включает две составляющие - свободу придерживаться своих мнений и убеждений и свободу распространять информацию и идеи. В английском языке есть выражение для определения этого права одним словом - свобода коммуникаций или сообщений (freedom of communication). Свобода распространять информацию и идеи включает все стадии информационного (коммуникационного) процесса - поиск, сбор, обработка, хранение, распространение, получение информации.
Часть 1 статьи 10 сформулирована таким образом, что содержит запрет государственного вмешательства или, другими словами, обязанность государственных органов и должностных лиц не вмешиваться (воздерживаться от вмешательства) в сферу движения информации. Поэтому, чтобы жалоба была принята к рассмотрению, нарушение права должно исходить от органа государственной власти. Европейски суд по правам человека не рассматривает нарушения со стороны частных лиц, предприятий или негосударственных объединений.
Нарушение права или вмешательство в пользование им может иметь следующие формы: запрет, отказ в выдаче или аннулирование лицензий на вещание или передачу теле- или радиопрограмм; наказание за публикацию или разглашение определенной информации; решение суда о возмещении ущерба, причиненного клеветой или оскорблением; судебный запрет на публикацию или судебное предписание о возврате прибыли, полученной от публикации конфиденциальной или тайной информации; конфискация, изъятие тиража публикации, книги или фильма; конфискация художественных работ; запрет на публикацию; осуждение за публикацию, продажу или прокат порнографических журналов или видеофильмов; запрет на демонстрацию произведения без разрешения соответствующего органа власти; запрет на дачу или распространение полученного интервью или на участие в радио- или телепрограмме; запрет на коммерческую рекламу; ограничение свободы получать публикации или принимать радио- и телепрограммы; лишение права заниматься журналистикой или быть автором; ограничение доступа к информации; лишение свободы за принадлежность к политической партии; требование раскрыть источник информации.
Исключения
Суд не признал нарушением статьи 10 нарушение «языковых прав»; права голоса; права на участие в референдуме; запрет на доставку газет в супермаркет частной фирмой, распространяющей газеты; запрет на установку технического оборудования на радиостанции; запрет на передачу прямого репортажа спортивной игры. Также не является нарушением статьи 10, к примеру, обязанность платить налоги с прибыли от артистической деятельности.
Право на ответ само по себе не защищено статьей 10, которая не предоставляет права любому получить доступ к эфиру, чтобы выразить свою точку зрения.
Также не признаны нарушением статьи 10 отказ органа власти субсидировать театр или лишение права голоса на заседании суда. Однако, Комиссия (решение от 3 марта 1986 года) признала, что свобода выражения мнений включает право выражать себя с помощью одежды. Тем не менее, обязанность носить галстук в школе не является ограничением свободы самовыражения в одежде. В ряде решений Комиссия не признавала нарушением статьи 10 отказ в иммиграции или депортацию, однако в решении по делу Пьермонт Комиссия и Суд признали высылку и запрет на въезд в страну нарушением свободы выражение мнений, т.к. в этом случае указанные меры явились следствием высказываний истца (Piermont, 1994).
"Жертвы" правонарушений
Как уже было отмечено, 11 мая 1994 года в Страсбурге был принят Протокол № 11 к Европейской Конвенции, который вступит в действие позднее. Что касается лиц, имеющих право обратиться в Европейский Суд, статья 34 Протокола № 11 и прежняя (вернее, ныне действующая) статья 25 Конвенции оперируют понятием «жертвы» правонарушений, указывая, что «Суд может получать заявления от любого лица, неправительственой организации или группы лиц, которые утверждают, что они являются жертвами нарушений (..)». При этом лицо может быть признано «жертвой» и тогда, когда закон или решение властного органа сами по себе нарушают их права, даже еще не будучи применены, если существует вероятность того, что они (граждане) могут пострадать от применения к ним такого закона или решения (Open Door, 1992). Однако Комиссия не полномочна рассматривать жалобы «in abstractio». Заявитель должен показать «in concreto», что обжалуемые действия причинили ему конкретный вред. Комиссия не считает, что понятие «жертвы» можно трактовать настолько широко, чтобы оно было применимо к каждой газете или каждому журналисту, которых может затронуть судебный запрет или какая-либо другая мера, ограничивающая свободу информации и выражения мнений. Причиненный вред должен быть прямым и непосредственным (Leigh/Guardian/Observer, 1984).
Комиссия признает, что закон сам по себе может нарушать права гражданина, если он прямо затрагивает его деятельность. Комиссия посчитала, к примеру, что британский Закон об оскорблении суда 1981 года может затрагивать журналистов. Следовательно, заявитель-журналист может быть признан по статье 25 (или 34) жертвой нарушения со стороны данного закона. Однако заявитель должен обосновать, почему из-за этого закона он считает себя «prima facie» (пока не доказано обратного (лат.) жертвой (Times Newspapers Ltd, 1985). В своем решении по делу Open Door (1992 год) Суд признал, что запрет на передачу информации об абортах, производимых за рубежом, нарушил права двух обратившихся с жалобой женщин получать информацию по поводу планирования семьи. Важно отметить, что женщины не были беременны, но находились в том возрасте, когда могли иметь детей, и поэтому были признаны субъектами ограничения, наложенного данным запретом. Судьи Европейского суда, не согласные с решением по данному делу, заявили, что Европейский Суд применил слишком широкое толкование статуса «жертвы» нарушения права на получение информации.
Если Комиссия или Суд, знакомясь с делом, посчитают, что нарушение права гражданина (организации) получать или передавать информацию имело место, тогда вступает в действие часть 2 статьи 10, то есть необходимо будет выяснить, было ли вмешательство оправданно в соответствии с частью 2.
Ограничения свободы информации
Смысл ограничений, изложенных в части 2 статьи 10 состоит в том, что пользование правом на свободу информации и выражения мнений, как и всяким другим, не может быть безгранично, так как рано или поздно оно столкнется с другими противостоящими ему правами и интересами других лиц. Поэтому часть 2 статьи 10 и предусматривает возможность ограничения этого права со стороны органов государственной власти (законодательной, судебной, исполнительной, местной), перечисляя исчерпывающие основания таких ограничений. В каждом конкретном случае заинтересованным лицам необходимо искать разумное равновесие, баланс между вышеупомянутыми противостоящими интересами: с одной стороны - правом на свободу информации, а с другой - интересами других лиц, общества и государства, чьи интересы ущемляет (или ущемило бы) ее распространение. При этом необходимо руководствоваться изложенными в статье 10 нормами. Однако, исходя из огромного значения свободы информации и выражения мнений, Суд, разрешая дело, «стоит не перед выбором между двумя противостоящими принципами, а рассматривает лишь принцип свободы выражения мнений, из которого есть ряд узко трактуемых исключений» (Sunday Times, 1979).
Таким образом, возможны только такие ограничения, которые:
1) определены законом. Это означает, что невозможно ни при каких обстоятельствах никакое ограничение права на свободу информации, если оно не предусмотрено законодательным актом. Решение Суда по делу Sunday Times (1979 год) является основой для толкования данного критерия. Во-первых, текст законодательного акта должен быть доступен. Во-вторых, любое ограничение должно быть сформулировано таким образом, чтобы было ясно, что можно делать и какие последствия вызовет противоправное поведение (см. также Open Door, 1992). При этом ограничивающая норма не обязательно должна содержаться в нормативно-правовом акте, прямо исходящем от законодательного органа. Она может быть частью общего или иного обычного права (Sunday Times, 1979). Также признаются «законом» в смысле части 2 статьи 10 нормы кодексов профессиональной этики, исполнение которых контролируется государством (Barthold, 1985). Однако критерия законности не достаточно. Ограничения должны быть:
2) необходимы в демократическом обществе. Если ограничения даже и зафиксированы в законе, но не обусловлены общественной необходимостью, они запрещены. В этом выражено признание законодателем важности свободы информации для общества. Критерий общественной необходимости является оценочным критерием, пользование которым всегда чревато субъективизмом, а потенциально даже и произволом властного лица, поэтому Конвенция конкретизирует это понятие: ограничение должно быть не просто необходимо с чьей-либо точки зрения, а необходимо для защиты прав и интересов граждан, общества и государства, причем эти интересы строго перечислены в статье. Это и составляет третий критерий правомерности наложенных государством ограничений, а именно:
3) эти ограничения должны преследовать законную цель. Иначе говоря, им не достаточно быть указанными в законе и необходимыми в демократическом обществе, они должны быть произведены в целях защиты интересов, указанных в части 2 статьи 10 ЕКПЧ. Эти интересы можно разделить на следующие группы:
1) национальная безопасность, территориальная целостность и общественное спокойствие - интересы государства;
2) поддержание авторитета судебной власти - интересы судопроизводства;
3) предотвращение разглашения конфиденциальной информации - интересы органов власти и правосудия, интересы сохранения государственной тайны;
4) предотвращение беспорядков и совершения преступлений - интересы общества;
5) защита здоровья и морали - интересы населения;
6) защита репутации или прав иных лиц - частные интересы.
Практика Комиссии и Суда показывает, что, при рассмотрении каждого дела о свободе выражения мнений и информации, ограничения или санкции оцениваются с точки зрения подпадания под ту или иную цель из перечисленных в части 2 статьи 10.
Указание на законную цель перекликается со статьей 18 Конвенции, по которой допустимые ограничения прав и свобод не должны применяться в иных целях, нежели те, для достижения которых они специально созданы.
Принцип необходимости
Органы государственной власти должны представить строгие доводы в оправдание вмешательства в свободу выражения мнений. Необходимость ограничения основного права на свободу информации и выражения мнений должна быть «убедительно обоснована» (Autronic, 1990; Observer/Guardian, 1991; Thorgeirson, 1992). Причины и мотивы, приводимые в оправдание ограничений или санкций, должны прямо относиться к делу и быть достаточными. Правда, несение бремени доказывания на практике не представляет особых трудностей.
Практика Суда показывает, что "необходимость в демократическом обществе" - решающий и бесспорный критерий: любое ограничение свободы самовыражения со стороны государственных властей должно быть необходимо в демократическом обществе. Суд указывает, что слово "необходимый" по смыслу части 2 статьи 10 не является синонимом слова "обязательный" и не обладает гибкостью таких выражений как "приемлемый", "обычный", "полезный", "обоснованный" или "желательный". Должна быть "настоятельная социальная потребность" в каждом ограничении свободы сообщений.
Критерий "необходимости", будучи, как уже упоминалось, оценочным, не применяется в абсолютном виде, а учитывает различные факторы, такие как характер ограничения, степень вмешательства, характер или тип спорной информации или мнения, социально-политический контекст дела, участвующих лиц, тип СМИ, общественное мнение и другие.
Принципы пропорциональности и эффективности
Комиссия и Суд надзирают за применением статьи 10, строго используя этот критерий и оценивая также уместность и пропорциональность наложенных ограничений. Пропорциональность является одним из принципов применения части 2 статьи 10 и означает, что каждая формальность, условие, ограничение или штрафная санкция должны быть пропорциональны преследуемой законной цели.
Суд учитывает все обстоятельства дела целиком, чтобы определить, была ли санкция пропорциональна преследуемой законной цели, учитывая особое значение свободы информации и выражения мнений в демократическом обществе. Пропорциональность подразумевает, что достижение целей, указанных в части 2 статьи 10, должно быть важнее защиты той ценности, которую представляет собой открытое обсуждение вопросов, представляющих общественный интерес.
Как было сказано выше, Суд учитывает эффект налагаемых санкций, а также принимает во внимание всегда существующую опасность того, что страх понести уголовное наказание или подвергнуться иной санкции помешает гражданину или СМИ выразить свое мнение по важным общественным вопросам. Так, даже умеренная дисциплинарная санкция, имевшая в основном нравственный эффект, не была признана Судом "необходимой в демократическом обществе", хотя он и отметил, что наказание было минимальным (Ezelin, 1991). По другому делу наложение штрафа в размере (всего лишь) 1.000 датских крон за якобы способствование и поощрение распространению расистских заявлений не было признано пропорциональным вмешательством (Jersild, 1993).
Однако, приговор к тюремному заключению на срок 18 месяцев с отбытием семи месяцев за незаконное распространение пацифистских листовок был признан Комиссией пропорциональным преследуемой законной цели (Arrowsmith, 1978 и 1979). Приговор к двум годам тюремного заключения за два памфлета, распространение которых среди солдат явилось нарушением Закона о подстрекательстве к розни, был признан Комиссией пропорциональной санкцией (Tobin, 1975), равно как и назначение девятимесячного срока лишения свободы за разрисовку аэрозольным баллончиком стен домов в городе Цюрихе (N., 1983). Конфискация фильма, равносильная полному его запрещению, должна рассматриваться как пропорциональная мера, только если имелись особо веские причины для такого вмешательства (Otto Preminger, 1993). Присуждение суммы возмещения ущерба в полтора миллиона фунтов стерлингов за выдвижение серьезных, однако не подтвердившихся, обвинений было признано непропорциональным. При этом Комиссия установила, что указанная сумма в три раза превышает размер самой высокой суммы возмещения ущерба из когда-либо назначавшихся к выплате судом в Великобритании. Комиссия не согласилась с тем, что таких размеров сумма, призванная компенсировать вред репутации человека, является пропорциональной преследуемой законной цели (защите репутации и прав других лиц) (Tolstoy-Miloslavsky, 1993).
Суд также учитывает эффективность конкретных принятых государственными органами мер. Когда, например, судебный запрет преследует цель исключить распространение информации, которая уже распространена и доступна из других источников, Комиссия или Суд могут посчитать, что вмешательство неэффективно: в применении такой меры нет необходимости, ибо цель не будет достигнута (Open Door, 1992). В деле "Обсервер" и "Гардиан" (1991) Суд принял во внимание, что с 30 июля 1987 года ситуация с запретом определенной секретной информации в Великобритании изменилась, поскольку к тому времени информация была опубликована в книге П. Райта "Ловец шпионов" (Spycatcher). С этого момента информация перестала быть конфиденциальной, поскольку стала доступна из другого источника - вышеупомянутой книги - из-за рубежа, причем британское правительство не пыталось запретить ее импортирование. Следовательно, неэффективное вмешательство государственных органов не было необходимо в демократическом обществе. Сходным образом по делу Вебера (1991) Комиссия и Суд заключили, что назначение наказания за распространение разоблачающей информации, уже ставшей достоянием общественности, не может быть оправдано настоятельной социальной необходимостью. Подобным же образом Комиссия решила, что конфискация и последующее уничтожение тиража еженедельника не явились эффективными мерами предотвращения дальнейшего распространения, предпринятыми в интересах национальной безопасности, потому что информация уже стала доступной из других публикаций, причем сделанных без препятствий со стороны государственных органов (Блаф, 1993).
С другой стороны, критерий эффективности может быть использован и в поддержку ограничений, являясь одним из аргументов при признании отсутствия нарушений статьи 10 (Tobin, 1975; Groppera Radio, 1990). Комиссия может признать запрет на публикацию определенной информации правомерным, если найдет, что более мягкие меры были бы неэффективны (Markt Intern, 1991).
При оценке пропорциональности Еврокомиссия и Европейский Суд учитывают степень вмешательства в свободу выражения мнений наряду с теми последствиями, которые вызывает ограничение. Если ограничение имеет слабый эффект, или же если существуют другие пути участия в свободном общественном обсуждении или получения и передачи информации, Комиссия и Суд могут принять это во внимание (Barfod, 1989; Markt Intern, 1991; Times Newspapers Ltd. и A. Neil, 1991; Casado Coca, 1994; Jacubowski, 1994; Prager/Oberschlick, 1994 и другие). По делу Перселла (1991) Комиссия указала, что оспариваемый запрет не относился к содержанию радио- и телепрограмм и не касался сообщений о деятельности указанных в жалобе организаций. Запрет был вынесен только на интервью в прямом эфире с представителями этих организаций и имел целью помешать пропаганде торрористической деятельности через средства вещания. В деле Якубовского (1994) Суд подчеркнул, что судебное постановление, запрещающее распространение циркуляра, было не более чем запрещением именно данного циркуляра, и что заявитель сохранил право высказать свои мнения иными способами. По делу Отто-Премингер (1993) в отчете Комиссии подчеркивалось, что конфискация фильма помешала ассоциации-заявителю показать его заинтересованной аудитории. Следовательно, конфискация фильма составила полное его запрещение. По делу Vereinigung Demokratischer Soldaten (1993) Комиссия пришла к выводу, что запрет на распространение военного журнала в солдатских бараках и вокруг них нарушил статью 10, хотя заявителям не препятствовали распространять журнал за пределами бараков или же рассылать его солдатам, которые имели на него индивидуальную подписку. Суд подчеркнул, что запрет на распространение журнала в бараках и вокруг них препятствовал доступу к нему определенной группы людей.
Статья 10 ЕКПЧ в принципе не запрещает предварительные ограничения свободы выражения мнений. Это видно не только из слов "условия", "ограничения", "предотвращение", но также из практики Европейского Суда (Sunday Times, 1979; Markt Intern, 1989 и 1991; Observer/Guardian, 1991. Тж. см. Jacubowski, 1994). Суд, однако, недвусмысленно признал, что предварительные ограничения таят в себе опасность и поэтому требуют особо осторожного применения. Особенно это касается дел с участием прессы, поскольку «новости - "скоропортящийся продукт", и задержка с их публикацией даже на небольшой срок может лишить их всей ценности" (Observer/Guardian, 1991). В одном из своих решений Суд указал, что санкции, примененные к заявителю в связи с публикацией критической статьи, строго говоря, не мешали ему выразить свое мнение, но могли быть расценены как форма цензуры, что потенциально могло заставить его воздержаться от критических выступлений в будущем (Lingens, 1986).
При рассмотрении дела Комиссия и Суд принимают во внимание и различия в cоциально-политической ситуации в разных странах Совета Европы, то есть, иными словами, учитывают сравнительный момент. Если рассматриваемое законодательство или вмешательство судебной власти явились следствием определенной ситуации в государстве, это признается весомым фактором при оценке "демократической необходимости", утвержденной в соответствии с основной целью Конвенции - изложить международные стандарты, которые Договаривающиеся Стороны должны соблюдать в отношении своих граждан. Это, однако, не означает, что необходимо достичь полного единства. Суд признает, что государства свободны в выборе средств, которые они найдут подходящими (Sunday Times, 1979. Тж. см. Handyside, 1986). В решении, принятом в январе 1993 года, Комиссия приняла во внимание различия в системах лицензирования вещания государств-членов Совета Европы (Nydahl, 1993). В решении по делу Касадо Кока (1994) Суд выразил мнение, что адвокатские органы и государственные суды лучше, чем международный суд, могут решить, было ли ограничение рекламы юридической практики необходимо в демократическом обществе. Суд сослался на широкий спектр методов регулирования, а также различие в стадиях развития стран Совета Европы, что усложняет решение вопроса. Отсутствие определенных ограничений в других государствах-членах Совета Европы может послужить аргументом против оправдания судебного вмешательства (De Becker, 1960; Autronic, 1990; Information Lentia, 1992b и 1993; Otto-Preminger, 1993).
Свобода оценки
В своей практике Суд постоянно подчеркивает, что Договорившиеся Стороны пользуются определенной свободой оценки в определении необходимости и границ допустимого вмешательства. Однако эта свобода является объектом надзора со стороны европейских органов как в отношении законодательства, так и его применения.
Пределы свободы оценки не одинаковы в отношении различных перечисленных в части 2 статьи 10 целей. Так, например, за трактовкой "морали" европейские органы надзирают слабее, чем за другими положениями части 2 статьи 10. Суд в принципе считает, что национальные государственные органы находятся в лучшей, чем международный (иностранный) судья, позиции для определения содержания понятия морали и пределов ее защиты. Это объясняется тем, что в Европе нет единой концепции морали и ее нормы сильно различаются в разных странах (Handyside, 1976; Muller, 1988). Конечно же, определенная широта свободы оценки в вопросах морали не означает ее безграничности. В конечном счете все же Суд определяет соответствие ограничений нормам Конвенции (Open Door, 1992 и др.).
Из практики Комиссии видно, что национальным правительствам и государственным органам предоставлена довольно широкая свобода оценки и по вопросам защиты национальной безопасности и общественного спокойствия и предотвращения беспорядков и совершения преступлений (Tobin, 1975; Engel, 1976; Arrowsmith, 1978 и другие). Как указала Комиссия, национальные государственные органы лучше могут толковать свои законоположения о преступлениях против национальной безопасности, территориальной целостности или общественного спокойствия, а также определять, явились ли ограничения, введенные в защиту этих ценностей, необходимыми (М., 1984). Свобода оценки дана государствам и в определении "настоятельной социальной необходимости" в области обороны и национальной безопасности (Leander, 1987 и другие). По некоторым делам, однако, Комиссия пришла к мнению, что вмешательство в свободу выражения мнений не было необходимо для защиты национальной безопасности или общественного порядка (Blaf, 1993; Piermont, 1993; Vereinigung Demokratischer Soldaten, 1993).
С другой стороны, более четко определенным целям, таким как поддержание авторитета и беспристрастности правосудия, соответствует более ограниченная свобода оценки и, соответственно, более строгий надзор со стороны Европейских органов (Sunday Times, 1979). Однако, даже здесь Стороны пользуются относительно широкой свободой оценки в определении необходимости и степени ограничений и санкций (Barfod, 1989; Prager/Oberschlick, 1994).
Свобода оценки также имеет отношение к регулированию радио- и телевещания. Сама статья 10 подразумевает это, ибо содержит в третьем предложении части 1 положение о лицензировании вещательных предприятий (Informations Verein Lentia, 1992b и 1993; Casado Coca, 1994).
Практика Суда за последние годы свидетельствует о том, что "страны Совета Европы пользуются определенной свободой оценки в определении наличия и степени необходимости вмешательства, однако эта свобода идет рука об руку с надзором как за законодательством, так и за его применением, и Суд, исполняя свою надзорную функцию, должен выяснить, оправданны в принципе и пропорциональны ли меры, которые были приняты на национальном уровне" (Groppera Radio, 1990; Open Door, 1992).
Из анализа других дел (Barfod, 1989; Markt Intern, 1989; Open Door, 1992) видно, что между Европейской Комиссией и Европейским Судом существует внутренняя полемика о пределах этого "Европейского надзора". По делу "Markt Intern" (1989) Суд заключил, что он не должен подменять свою собственную оценку оценкой, данной национальными судами, когда последние пришли к выводу о том, что ограничения были необходимы. Некоторые из недавних отчетов Комиссии также отражают ход этой дискуссии о рамках свободы оценки (Casado Coca, 1992; Otto-Preminger, 1993; Jersild, 1993 и другие). По некоторым делам в отчетах Комиссии и окончательных решениях Суда используются совершенно разные подходы (Barfod, 1989; Markt Intern, 1989 и другие). Во всех этих делах Комиссия решила, что статья 10 была нарушена, в то время как Европейский Суд пришел к выводу, что не было нарушений, в основном ссылаясь на свободу оценки, оставленную за государствами и их независимыми судами.
Таким образом, в некоторых решениях Суда по статье 10 национальная свобода оценки получает определенную автономию, когда подчеркивается национальное многообразие в контексте европейского правопорядка (Sunday Times, 1979 и 1991; Barthold, 1985; Lingens, 1986; Oberschlick, 1991; Observer/Guardian, 1991; Castells, 1992; Open Door, 1992). При поддержке ограничений свободы информации, особенно ограничений на порнографические или непристойные материалы или же в связи с коммерческой рекламой, государствам дается более высокий уровень автономии (Handyside, 1976; Markt Intern, 1989 и 1991; Casado Coca, 1994; Jacubowski, 1994).
Нужно подчеркнуть, что Европейская Комиссия уже при решении вопроса о приемлемости жалобы указывала на свободу оценки, принадлежащую национальным органам власти, признавая законные санкции или ограничения «необходимыми в демократическом обществе», а жалобу неприемлемой (Leitgeb, 1981; Markt Intern, 1991 и другие).
Анна Брагина(Продолжение следует)
Вопросы телерадиовещания, информатики, связи и печатных средств массовой информации, рассмотренные в Государственной Думе в апреле 1996 года
КОМИТЕТ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ ПО ИНФОРМАЦИОННОЙ ПОЛИТИКЕ И СВЯЗИ
4 апреля
1. О проблемах развития регионального телевещания и создания региональных телевещательных сетей.
По вопросу выступили:
- программный директор Независимой вещательной системы (НВС) С.М.Спиридонов,
- исполнительный директор Национальной ассоциации телевещателей (НАТ) Е.А.Злотникова.
2. Об итогах проверки Счетной палатой РФ финансирования деятельности ЗАО ОРТ в нарушение Федерального закона "О федеральном бюджете на 1995 год", целевого и эффективного использования ОРТ бюджетных средств и внебюджетных источников за апрель-октябрь 1995 года.
Постановили:
- принять информацию к сведению,
- членам Комитета изучить представленные документы,
- провести совещание по данному вопросу в плане подготовки к парламентским слушаниям.
11 апреля
1. О проблемах развития регионального радиовещания, создания региональных радиовещательных сетей и информационных корпораций.
По вопросу выступили:
- Колчинская С.А., генеральный директор ТРК "Волга" (г.Н.Новгород),
- Анисенко А.М., председатель Российской ассоциации независимого вещания (РАНВ), генеральный директор радиокомпании "Европа плюс Москва".
2. Комитетом приняты решения:
- о создании подкомитета по информационной безопасности,
- разослать по Комитетам ГД, фракциям и комиссиям проект закона "О внесении изменений и дополнений в ФЗ "О рекламе",
- ускорить решение вопроса о законе "О федеральном комплекте учебников",
- о направлении письма сотрудников ликвидированной РГТРК "Останкино" в комиссию по проверке итогов приватизации при ГД,
- о включении вопроса об обсуждении положения о Комитете в повестку дня следующего заседания,
- о проведении комитетских слушаний о программе законотворческой работы по СМИ.
18 апреля
Приняты решения:
- о переносе обсуждения вопроса о "Положении о Комитете по информационной политике и связи" на следующее заседание Комитета,
- предоставить проект федерального закона о внесении изменений и дополнений в "Кодекс РФ об административных правонарушениях" (в части нарушений деятельности в области связи) на первое чтение,
- о переносе обсуждения программы законотворческих работ по СМИ на май 1996 года,
- о необходимости создания общественно-научного Совета экспертов и принципов его деятельности,
- о переносе создания согласительной комиссии по федеральному закону "О телевизионном вещании и радиовещании" на осень 1996 года,
- о проведении парламентских слушаний "Средства массовой информации в системе информационной безопасности" совместно с Комитетом по безопасности 14 мая 1996 года,
- о переносе парламентских слушаний о проблемах региональных телерадиовещательных компаний на июнь-июль 1996 г.,
- о переносе парламентских слушаний по ОРТ на более поздние сроки после проработки вопроса и консультаций.
На Совете Государственной Думы
2 апреля
Принято решение рассмотреть вопрос о Федеральном законе "О федеральном комплекте учебников для общеобразовательных учреждений" после уточнения позиции Президента РФ по данному закону.
4 апреля
Принято решение согласиться с предложением Комитета перенести с 10 апреля на третью декаду апреля 1996 года рассмотрение проекта федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Кодекс РФ об административных правонарушениях" (об административной ответственности за правонарушения в области связи).
9 апреля
Принято решение согласиться с предложением Комитета перенести с 23 апреля 1996 года на более поздние сроки парламентские слушания в связи с результатами проверки Счетной палатой РФ АО "ОРТ".
11 апреля
Принято решение направить проект федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "О рекламе" в комитеты, комиссию, депутатские объединения для подготовки замечаний и предложений в мае 1996 года. Законопроект внесен депутатами Комитета.
18 апреля
1. Принято решение перенести рассмотрение проекта обращения ГД к Президенту РФ, Правительству и Генеральному прокурору (о нарушениях в использовании бюджетных средств в закрытом акционерном обществе ОРТ) на 24 апреля 1996 года.
2. Принято решение согласиться с предложением Комитета по информационной политике и связи совместно с Комитетом по безопасности о проведении 14 мая 1996 года парламентских слушаний по теме "Средства массовой информации в системе информационной безопасности", уточнив время их проведения.
На пленарном заседании Государственной Думы
10 апреля
С докладом о Федеральном законе "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "О порядке освещения деятельности органов государственной власти в государственных средствах массовой информации", отклоненном Президентом РФ, выступил полномочный представитель Президента РФ в Государственной Думе А.А.Котенков, с содокладом - председатель Комитета по информационной политике и связи О.А.Финько. Федеральный закон одобрен в прежней редакции ("за"- 301 чел., "против" - 46 чел., "воздержалось" - 2 человека).
В повестку дня 17, 19, 24 , 25 и 26 апреля вносился
вопрос о принятии обращения Государственной
Думы к Президенту , Правительству и Генеральному
прокурору Российской Федерации "О нарушениях
в использовании бюджетных средств в закрытом
акционерном обществе "Общественное
российское телевидение". Вопрос вносился
депутатской группой "Народовластие".
Обсуждения ни в один из дней не состоялось.
Нарушения прав журналистов и прессы на территории СНГ в 1995 году. - М.: "Права человека", 1996. - 224 с.
Прежние два аналогичных ежегодника назывались иначе: "Преследование журналистов и прессы..." Редактор сборника, председатель Фонда защиты гласности Алексей Симонов отмечает, что смена названия не свидетельствует о смене вех, приоритетов или направления работы: "Мы более трезво смотрим на происходящее, стараясь не только зафиксировать то, что случилось, но и помочь нашим читателям понять, как и какие права журналистов были попраны в том или ином случае". Основываясь на материалах сборника, Алексей Симонов тревожно констатирует усиление противодействия прессе со стороны силовых, правоохранительных и других властных органов.
Составитель книги, эксперт Фонда защиты гласности Олег Панфилов в своем предисловии сообщает читателям о том, что в семи регионах России организованы небольшие филиалы Фонда, в которых совместно работают журналисты и юристы, готовые оказать помощь в трудных ситуациях.
Юридический комментарий к сборнику написан Алексеем Воиновым. Издание снабжено указателями имен и упомянутых средств массовой информации.
Сборник распространяется бесплатно, получить
его можно в Фонде защиты гласности (119021, Москва,
Зубовский бул., 4, ком. 432, тел/факс 201 49 47).
С 1 июля нынешнего года в Москве проводится двухнедельная летняя школа по законодательству средств массовой информации. Организаторы школы - московский Центр права средств массовой информации, Юридический факультет им. Бенджамина Кардозо в Нью-Йорке и Фонд защиты гласности. Среди преподавателей - профессора американских и европейских университетов, руководители СМИ и специалисты из Москвы.
Школа проводится четвертый год подряд, в этом году набирается 12-15 слушателей из числа преподавателей факультетов журналистики и юридических факультетов и институтов. Обучение бесплатное, по окончании школы выдается диплом. Каждый слушатель получает пакет материалов и текстов, служащих в качестве учебного пособия. Занятия будут проводиться на русском языке. Возможна материальная поддержка для проезда и проживания в Москве. Отбор слушателей производится из всех стран бывшего СССР на конкурсной основе. Желающие должны направить заявление для конкурсного отбора. В заявлении следует указать причины, побудившие подать его, анкетные данные, в т.ч. место работы (учебы), дом. и раб. тел., адрес, возраст, потребность в размещении в общежитии (для иногородних).
Заявления отправлять для А.Г.Рихтера по адресу:
121019, Москва, а/я 229 или по факсу (095) 201-49-47.
"Русская журналистика всегда выступала в защиту человека, была учителем, наставником, помощником. А сегодня приходит какое-то поганое отношение к журналистике. Западный подход - похабный. Когда о нем говорят, речь, как правило, идет о заказных статьях, скрытой рекламе."
Всеволод Богданов, председатель Союза журналистов России.
"Репортер", газета петербургских
студентов-журналистов, №1, март 1996.
Для тех, кто знает, что такое WWW:
Post-Soviet Media Law & Policy Newsletter - уже в Internet! http://www.intercall.com/~hamilton/psmlpn.html
И мы скоро там будем...
Титульный лист
| Законадельство и право
Центр "Право и средства
массовой информации"