В чем проблема?В последние годы уголовное преследование за печатное слово в России стало редким явлением, поэтому каждый уголовный процесс против журналистов становится темой множества публикаций и передач. Средства массовой информации до сих пор возмущаются поповоду дела капитана Никитина, якобы разгласившего государственную тайну. На память приходит еще три-четыре крупных дела - не больше. Но этот список может пополниться.
Случай, произошедший в Ульяновской области, где месяц назад было возбуждено уголовное дело против главного редактора самой крупной областной газеты "Симбирские губернские ведомости", особенно интересен. Что бы ни говорили правоохранительные органы, в этом деле можно усмотреть политическую подоплеку, ведь газета повздорила с губернатором области Юрием Горячевым. Редактору Игорю Короткову грозит до двух лет лишения свободы лишь за то, что, как сказано в протоколе, "он, Коротков, дал распоряжение на публикацию опровержения:" не тем, как считает судья, шрифтом. Прецедентов подобного рода еще не было.
Как развивались события?
Газета опубликовала запрос депутатов Государственной думы, в котором Президенту иГенеральному прокурору РФ сообщалось, что "губернатор области Ю.Ф.Горячев использует вверенную ему власть: в целях личного обогащения должностных лиц и своих близких".Запрос был помещен под заголовком "Депутаты обвиняют администрацию Ульяновской области в коррупции". Губернатор Горячев подал против газеты иск о защите чести и достоинства и выиграл дело. Суд обязал редакцию опубликовать опровержение и публично принести истцу извинения. Кроме того, с газеты в пользу Горячева взыскали 80 миллионов рублей за физические и нравственные страдания, причиненные ему публикацией. Обжаловав это решение во всех возможных инстанциях и получив отказ в отмене этого решения, редакция выполнила требования суда. Истец получил причитающиеся ему деньги, а на первой полосе "Ведомостей" появилось обычное опровержение с извинениями, дословно повторяющее предписанный судом текст. Редакция посчитала, что инцидент исчерпан.
Почему это не устроило суд?
Через несколько дней после публикации опровержения с газеты вдруг взыскали еще 4миллиона рублей, теперь - штраф "за неисполнение судебного решения". Журналисты восприняли это как недоразумение, но в редакцию пришел повторный исполнительный лист стребованием вновь опубликовать извинения и появилась приписка: "тем же шрифтом". Каким - не уточнили. Подумав, редакция сделала следующее: бледным шрифтом в натуральную величину был воспроизведен заголовок статьи, поверх него теми же громадными буквами "ОПРОВЕРЖЕНИЕ" и полный текст опровержения жирным шрифтом, в два раза превышающим обычный. Однако и после повторной публикации опровержения судебный исполнитель не оставил газету в покое. Был составлен акт о злостном неисполнении решения суда, и появилось постановление о возбуждении уголовного дела против главного редактора.
Как выяснилось позже, приписка "тем же шрифтом" означала требование судьи набрать весь текст опровержения такими же трехсантиметровыми буквами, что и опровергаемый заголовок. Но в голове редактора извинение подобных размеров не укладывалось. Еще бы,напечатанное таким шрифтом, "опровержение", состоящее всего из двух предложений, целиком заняло бы первую полосу.
Что говорит право?
Виновником всего стала формулировка Закона "О средствах массовой информации" (ст.42), где сказано, что "опровержение: должно быть набрано тем же шрифтом: как правило, на том же месте полосы, что и опровергаемое сообщение или материал". Относительнообъема опровержения, Закон устанавливает, что он "не может более чем вдвое превышать объем опровергаемого фрагмента распространенного сообщения или материала", но в тоже время, "нельзя требовать, чтобы текст опровержения был короче одной стандартной страницы машинописного текста". Смысл этой юридической нормы заключается в том, чтобы издания не "задвигали" опровержения в самое незаметное место и не печатали его "слепым" шрифтом. Но в случае, когда опровергается заголовок, ситуация может стать абсурдной: если два коротких предложения, как в случае с "Ведомостями", занимают целую полосу,то сколько же газетной площади понадобится, чтобы тем же шрифтом напечатать стандартную страницу машинописного текста?
Статья 315 Уголовного кодекса, устанавливающая ответственность за неисполнение решения суда, служит достаточно мощным рычагом, чтобы следуя букве закона предложить главному редактору либо подписать обезображенный номер в печать, что равносильно унижению, либо отправиться в места не столь отдаленные. Но используя ее неразумно, можно посадить практически любого главного редактора издания, которое суд обязал опубликовать опровержение.
Как эта проблема решена на Западе?
Законодательство западных стран не оговаривает размер шрифта, которым должно быть напечатано опровержение. Этот вопрос никогда не служил причиной для успешного судебного иска или возбуждения уголовного дела. Западные газеты и журналы имеют традиционное место для публикации ответов (обычно на редакционной полосе рядом с письмами читателей), поправок и опровержений (обычно на второй полосе газеты). "Конечно, если опровержение на политический материал, опубликованный на первой полосе, попадает в раздел спортивных новостей, то такое отношение к решению суда может быть оспорено", - прокомментировал ситуацию по просьбе Центра "Право и СМИ" специалист по британскомуправу профессор Дэвид Голдберг, - "Главный принцип правосудия состоит здесь в том, чтобы опровержение было опубликовано полностью и на видном месте". "Основным критерием в вопросе об опровержении является, безусловно, разумность наказания по отношению к нанесенному публикацией вреду", - считает Стефан Верхолст из Оксфордского университета. Как утверждают представители британской Комиссии по жалобам на прессу, им неизвестно о протестах в отношении места публикации опровержения и они сомневаются всамой возможности оспаривать этот вопрос в суде.
Право на опровержение отсутствует в законодательстве большинства англосаксонскихстран, хотя косвенно признается Европейской конвенцией о правах человека. Однако дажетам, где это право признается и суд может обязать издание опубликовать опровержение, это право практически никогда не предоставляется таким общественным деятелям, как, скажем, губернатор провинции или штата.