С самого начала чеченской кампании 1999 года журналисты стали испытывать серьезные проблемы, связанные с поиском и получением объективной информации о положении дел в зоне вооруженного конфликта. Осенью прошлого года постановлением правительства РФ при непосредственном участии практически всех силовых ведомств был образован Российский информационный центр. Росинформцентр служит для средств массовой информации основным источником информации, — информации, фактически отбираемой и дозируемой военными и чиновниками. Дальнейшим шагом исполнительной власти, направленным на регулирование и направление в нужное ей русло информационных потоков, было издание исполняющим обязанности президента РФ Владимиром Путиным Указа №82 от 20 января 2000 года, учреждающего должность помощника президента, в функции которого входит “координация информационно-аналитической работы федеральных органов исполнительной власти, принимающих участие в проведении контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации, а также взаимодействие со средствами массовой информации”. Чиновником, занявшим эту должность, стал Сергей Ястржембский. Одним из первых утвержденных им нормативно-правовых актов стали Правила аккредитации представителей средств массовой информации при Аппарате помощника Президента Российской Федерации С.В. Ястржембского.

Правила аккредитации при Аппарате помощника разрешают журналистам “принимать участие в освещении боевых действий в Чеченской Республике” только в том случае, если они “включены в соответствующую группу, формируемую Аппаратом помощника по согласованию с руководством силовых структур Российской Федерации и Объединенной группировки войск на Северном Кавказе”. Фото- и видеосъемку в зоне боевых действий, расположений воинских формирований и в гарнизонах журналист может проводить лишь “под охраной и контролем представителей силовых структур Российской Федерации”. Кроме того, Правила запрещают аккредитованным представителям СМИ “самостоятельно передвигаться по Чеченской Республике”.

Конституция РФ устанавливает: “каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания” (ч.1 ст.27). Очевидно, что запрет журналистам “самостоятельно передвигаться по Чеченской Республике” грубо нарушает эту конституционную гарантию одного из основных прав гражданина.

Согласно статье 56 Конституции РФ, такое ограничение возможно “в условиях чрезвычайного положения для обеспечения безопасности граждан и защиты конституционного строя”, когда “в соответствии с федеральным конституционным законом могут устанавливаться отдельные ограничения прав и свобод с указанием пределов и срока их действия”. Другое изъятие предусмотрено статьей 55 Конституции: “права и свободы гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя… прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства”.

Федеральным законом, который содержит отдельные ограничения на свободу передвижения и выбор места пребывания, является Закон “О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации”. Он допускает подобные ограничение: в пограничной полосе; в закрытых военных городках; в закрытых административно-территориальных образованиях; в зонах экологического бедствия; в случае опасности распространения инфекционных и массовых неинфекционных заболеваний и отравлений, а также на территориях, где введено чрезвычайное или военное положение.

Следует сразу отметить, что ссылка на ограничения, связанные с чрезвычайным положением, никакого отношения к чеченскому конфликту не имеет. На сегодняшний день на территории России вообще и в Чеченской Республике в частности этот правовой режима не введен. Остальные поводы для ограничения права на передвижение, предусмотренные данным Законом, к ситуации в Чечне также неприменимы.

Военные, правда, утверждают, что право граждан на свободу передвижения ограничивается еще и Законом “О борьбе с терроризмом”, недаром военный конфликт в Чеченской республике все чаще называется официальными лицами контр- или антитеррористической операцией. Данный Закон дает лицам, проводящим контртеррористическую операцию, чрезвычайно широкие полномочия, включая право “принимать меры по временному ограничению или запрещению движения транспортных средств и пешеходов на улицах и дорогах… либо по удалению граждан с отдельных участков местности и объектов” (ч.1 ст.13).

Однако, точка зрения военных о том, что такая норма является достаточным правовым основанием для “удаления” журналистов с территории Чечни, чрезвычайно спорна.

Статья 3 Закона “О борьбе с терроризмом” определяет, что под зоной проведения террористической операции, на которой возможно ограничение свободы передвижения, являются “отдельные участки местности или акватории, транспортное средство, здание, строение, сооружение, помещение и прилегающие к ним территории или акватории, в пределах которых проводится указанная операция”. Использованные в этой статье определения говорят о том, что нормы закона, разрешающие “временное ограничение движения транспортных средств и пешеходов на улицах и дорогах” или “удаление граждан с отдельных объектов”, рассчитаны, в основном, на то, чтобы освободить от посторонних лишь очень небольшие, четко локализованные участки, на которых проходит, например, операция по освобождению заложников, а отнюдь не на территории размером около 20 тысяч квадратных километров.

Возможность расширительного толкования термина “отдельный участок местности” как, например, территории целого субъекта Российской Федерации, как это предлагают военные, таит в себе чрезвычайно серьезную угрозу. Ведь при этом становится возможным серьезное ограничение прав и свобод граждан, сравнимое, пожалуй, только с режимом чрезвычайного положения. Однако, для введения в том или ином регионе чрезвычайного положения необходимо издание президентом РФ соответствующего указа, в котором в обязательном порядке должны быть приведены обстоятельства, служащие основанием для введения ЧП, обоснование необходимости его введения, исчерпывающий перечень и пределы ограничений прав и свобод граждан, а также четко обозначена территория, на которой действуют такие ограничения и срок их действия. Впоследствии указ президента о введении чрезвычайного положения должен быть утвержден решением Совета Федерации. Вся эта сложная процедура направлена на то, чтобы минимизировать ограничения прав и свобод граждан.

Для начала же контреррористической операции достаточно указания правительства о создании оперативного штаба, который получает право установить в зоне проведения контртеррористической операции особый режим, допускающий серьезное и практически произвольное ограничение прав и свобод граждан. Поэтому очевидно, что Закон “О борьбе с терроризмом” не может быть рассчитан на установление правового режима на столь обширных территориях, как целый субъект Российской Федерации или зона вооруженного конфликта.