Защита молодежи от наркотиков — тема святая. Маловероятно, что у политика в здравом уме поднимется рука проголосовать против закона, который ставит правовой заслон “пропаганде наркотиков в средствах массовой информации”. Недавно Государственная Дума “на ура” как раз и приняла такой закон — при поддержке рекордного числа депутатов (363 голоса “за”) были внесены поправки в статью 4 Закона “О средствах массовой информации”. Триумфально (результат голосования — “единогласно”) прошли они и Совет Федерации. В данный момент поправки находятся на последнем этапе законотворческой процедуры — ожидают подписи Президента. Но никакой интриги в этом ожидании нет — законопроект был внесен Правительством, а случаи отклонения Президентом правительственных законопроектов чрезвычайно редки. Таким образом, главный регулирующий деятельность средств массовой информации закон пополнится новым запретом.

Не появиться этот закон просто не мог, поскольку к настоящему времени не осталось ни одного высшего государственного органа, который в той или иной форме не заявил бы о необходимости срочного введения или ужесточения запрета на пропаганду и распространение наркотиков. Первый всплеск активности по реализации этой цели пришелся на конец 1998 года, когда количество всевозможных указов, распоряжений, постановлений и обращений Президента, Правительства, Государственной Думы и Совета Федерации по этому вопросу перевалило за дюжину. В Постановлении Государственной Думы “О неотложных мерах по предупреждению распространения в России наркомании и токсикомании среди детей и молодежи”, как и в значительной части других документов, на средства массовой информации и некие “компьютерные информационные сети” возлагалась основная ответственность за рост детской наркомании. В частности, в Постановлении констатируется, что “пропаганда, реклама наркотических средств и психотропных веществ в компьютерных информационных сетях, в том числе в компьютерных сетях Интернет, целенаправленные кампании в поддержку легализации наркотиков в средствах массовой информации и отсутствие профессиональной контрпропаганды делают неизбежным распространение наркотических средств и психотропных веществ среди детей и молодежи”. Правительство согласилось с этой оценкой, и в декабре 1998 года премьер-министр Евгений Примаков распорядился внести в Государственную Думу проект федерального закона “О внесении изменения в статью 4 Закона Российской Федерации “О средствах массовой информации” в связи с принятием Федерального закона “О наркотических средствах и психотропных веществах””. Полежав около года в Госдуме, закон был, наконец, вынесен на первое чтение и принят с отличным результатом (332 голоса “за” и 0 — “против”).

Такая поддержка проекта в первом чтении стала во многом результатом воздействия на депутатов доводов первого заместителя министра печати Михаила Сеславинского, выступившего перед голосованием. В этом выступлении он сообщил, что “существует гигантское количество Интернет-сайтов, где так или иначе внимание пользователей Интернета привлекается к проблеме создания наркотических или психотропных веществ... что дает возможность обладателям этих сайтов привлекать десятки тысяч посетителей Интернета”. Что же касается печатных СМИ, Министерство по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций сталкивается в них с фактами пропаганды наркотиков “несколько раз в месяц”. В подтверждение своих слов Михаил Сеславинский продемонстрировал парламентариям свежий номер еженедельника “Версия”, в котором была опубликована статья “Эффект потрясающий! Сильнодействующие наркотики теперь можно купить в обычной аптеке. Недорого. Без рецепта”. Однако, посетовал он, “Закон “О средствах массовой информации” весьма либерален... его статья 4 предусматривает очень ограниченный набор тех нарушений, в связи с которыми к ним можно применять какие-то санкции: выносить предупреждение или подавать в суд по вопросу об аннулировании свидетельства о регистрации. Среди этих ограничений не существует положения, что мы можем выносить предупреждение за пропаганду наркотических препаратов”, поэтому, такие публикации остаются полностью безнаказанными.

Ссылка исполнительных органов власти на отсутствие законодательства, необходимого для борьбы с теми или иными правонарушениями, и воззвания к законодателю срочно принять новый закон “О борьбе с…” — дело обычное. Однако, по мнению Центра “Право и СМИ”, нельзя говорить о том, что действующая редакция статьи 4 Закона “О средствах массовой информации” не позволяла Минпечати выносить предупреждения тем печатным и электронным СМИ, которые публикуют материалы, подобные тому, о котором говорил Михаил Сеславинский.

Путь, по которому пошел законодатель, дополнив перечень конкретных видов злоупотребления свободой массовой информации новой позицией, экстенсивен. Сегодня властям показалось, что к этому перечню нужно добавить пропаганду наркотиков, но уже завтра им может потребоваться новое его расширение — по поводу, например, пропаганды терроризма — и так до бесконечности.

Между тем, опираясь на уже действовавшее законодательство, газете “Версия” можно было вынести предупреждение сразу после опубликования статьи “Эффект потрясающий!”. В этой статье содержится немало фраз описывающих “наркоманское счастье” — употребление доступного по цене наркотика, изготовляемого из продающихся в любой аптеке лекарств. Далее журналист описывает ощущения человека, употребляющего этот наркотик и приводит полную рецептуру и технологию его получения в бытовых условиях, вплоть до последней стадии — готового к употреблению препарата — эдакая подробная “инструкция по изготовлению”.

Прочтя эту статью невольно вспоминаешь о двух статьях Уголовного кодекса РФ: статье 33 (“Виды соучастников преступления”) и статье 130 (“Склонение к потреблению наркотических средств или психотропных веществ”).

Что касается соучастников преступления, к ним, в частности, относится пособник, которым, в соответствии со статьей 33 УК признается “лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации…”. К сожалению, нельзя считать до конца разрешенным вопрос о том, может ли журналист признаваться “соучастником” таких преступлений, как “незаконные изготовление, приобретение, хранение наркотических средств или психотропных веществ” (статья 228 УК) или “незаконные изготовление, переработка, приобретение, хранение в целях сбыта, а равно незаконный сбыт сильнодействующих или ядовитых веществ, не являющихся наркотическими средствами или психотропными веществами” (статья 234). Однако, публикация статьи может быть признана не только соучастием в преступлениях, предусмотренных перечисленными выше статьями УК, но и самостоятельным преступлением. Основания к этому утверждению дает статья 230 УК (“Склонение к потреблению наркотических средств или психотропных веществ”), поскольку, как указано в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 мая 1998 г. №9 “О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами”, под “склонением к потреблению наркотических средств или психотропных веществ следует понимать любые умышленные действия, направленные на возбуждение у другого лица желания к их потреблению”, в том числе, “дача советов”. При этом немаловажно, что, как указано в том же решении Верховного Суда, “для признания этого преступления оконченным не требуется, чтобы склоняемое лицо фактически потребило наркотическое средство или психотропное вещество”. Поэтому журналист не может ссылаться на то, что никто не знает наверняка, воспользовался ли кто-нибудь его советом.

К сожалению, помимо неопределенности в вопросе, полезен или бесполезен новый закон, при его прочтении возникает вопрос, не вреден ли, и даже не смертельно опасен ли он для СМИ. Основания для таких опасений дает то, что за перечнем сведений, касающихся наркотиков, которые запрещено публиковать в средствах массовой информации, следуют слова “…а также распространение иной информации, распространение которой запрещено федеральными законами”.

Разработчики поправки, ссылаются на то, что эта норма рассчитана на два будущих закона о регулировании оборота наркотических средств и психотропных веществах, проекты которых сейчас готовятся к внесению в Государственную Думу и настаивают на том, что единственной ее целью является нормальное взаимодействие Закона “О средствах массовой информации” с двумя этими будущими законами.

Однако, вне зависимости от мотивов разработчиков, сложно переоценить потенциальную опасность этих нескольких слов, ведь статья 4 является “ключом” к ликвидации любого СМИ, поскольку статья 16 Закона “О средствах массовой информации” устанавливает, что “…нарушения редакцией требований статьи 4 настоящего Закона… являются основанием для прекращения судом деятельности средства массовой информации…”.

Оставив перечень видов злоупотребления свободой массовой информации открытым, законодатель умышленно или случайно способствовал ситуации, когда прекращение деятельности средства массовой информации становится возможным на основании нарушения им нормы любого закона, запрещающего опубликование той или иной информации. Список таких законов может быть практически бесконечным: “О рекламе”, “Об авторском праве и смежных правах”, “О порядке освещения деятельности органов государственной власти в государственных средствах массовой информации” и т.д. и т.п.