Потребность в установлении мер правовой охраны сведений, имеющих коммерческую ценность, привела к появлению в российском законодательстве на рубеже 90-х годов института коммерческой тайны (далее — КТ).

Проблема защиты и правового использования КТ заключается, в первую очередь, в недостаточной разработанности данного вопроса в системе законодательства. Многие законы, защищавшие тайну организации, перестали действовать после принятия Гражданского кодекса в 1995 году. Тогда считалось, что положения Кодекса полностью замещают нормы данных законов. Сегодня же вопрос о дополнении гражданского законодательства на эту тему встает все острее.

Законодательство о КТ включило в себя положения Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК), Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК), ряда других законов и подзаконных актов. А именно: ст.139, 70, 184, 1027 (и некоторые др.) ГК; ст.183 УК; ст.118,135, КЗоТ; ст. 151 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик (далее — ОГЗ). Нормы о КТ также содержатся в законах “О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках”, “О средствах массовой информации”, “Об основах государственной службы Российской Федерации”. Закон “Об информации, информатизации и защите информации” помимо прочего ввел определение конфиденциальной информации, разновидностью которой является КТ. Исходя из ведущей роли гражданского законодательства в регулировании отношений по поводу КТ, правовая защита указанной информации осуществляется способами, предусмотренными ГК.

Элементы законодательства о КТ появились еще в тексте ОГЗ в 1991 году, причем действуют они и сегодня.

Ст. 151 регулирует права и обязанности обладателя секретов производства, а также устанавливала ответственность за незаконное использование подобных сведений. В этой статье были перечислены условия отнесения информации к секретам производства (ноу-хау), которые затем перешли в ГК в качестве определения КТ. Хотя, даже в соответствии с законодательством, секрет производства — лишь одна из разновидностей КТ, поэтому применение данных условий ко всему понятию в целом несет за собой неизбежные неточности.

Вот некоторые из них. Эта статья ОГЗ устанавливает ответственность за неправомерное использование секретов производства. А соответствующая статья ГК (ст. 139) — за неправомерное получение сведений, составляющих КТ. В обоих случаях наказание — возмещение убытков. Почему бы законодателю не объединить эти действия в одну статью, ведь иначе получается, что два разных правонарушения по отношению к двум различным понятиям (ноу-хау в ОГЗ и коммерческая тайна в ГК) влекут за собой одинаковую ответственность?

Или: в ст. 139 ГК под КТ понимается информация, которая имеет действительную или потенциальную коммерческую ценность. Эта статья содержит понятие информации, не подпадающей под действие норм патентного, авторско-правового и иного специального законодательства. Она также не раскрывает само содержание сведений, составляющих служебную и коммерческую тайну. Что это — сведения о поставщиках, размеры зарплаты работников, какие-то промышленные секреты, идеи, разработки? Общий признак подобной охраняемой информации — коммерческая ценность. Опираясь на само определение КТ, к ней можно отнести и опыт специалистов, технологические приемы и решения, применяемые не только в производстве (секреты производства), но и в других областях хозяйственной деятельности: торговле, маркетинге, менеджменте, иных управленческих сферах. В действительности, определить точную коммерческую ценность секретов (идей, решений) предприятия и опыта специалистов практически невозможно.

Конечно, проблема правовой защиты КТ существует не только в России, но в других странах, таких, как Великобритания, США, Франция, Германия. Но там, по крайней мере, решен вопрос об ответственности и правах журналиста, использующего подобную информацию для публикации на законном основании (см. “Законодательство и практика СМИ в Европе, Америке и Австралии”, Артикль XIX, изд. “Права человека”, М., 1996 г.).

Хочется отметить, что в западном законодательстве понятие КТ сформулировано полнее и шире. Там различаются торговая, коммерческая и служебная тайны (trade, commercial и official secret, соответственно). Например, в английских законах под КТ подразумевается информация, разглашение которой может нанести ущерб интересам предприятия (Оксфордский толковый словарь). Понятие “интересы предприятия” шире определяет круг ответственности за нарушение режима КТ, так как не привязывают ценность коммерческих сведений предприятия лишь к денежному эквиваленту.

Если сравнивать российское законодательство, связанное с этой темой, с западной системой законов, то четко прослеживается раздробленность, даже разобщенность нормативных документов о КТ в России.

Поэтому необходимо объединить и дополнить все уже действующие положения в один закон федерального уровня. Это позволило бы ориентироваться в данной теме не только профессиональным юристам и журналистам, но и рядовым предпринимателям, а также работникам предприятий, деятельность которых связана с конфиденциальной информацией такого рода (в т.ч. государственных учреждений). Уже была попытка Государственной Думы ввести в действие подобный закон, но он не был подписан Президентом. Об этом законопроекте пойдет речь ниже.

Однако, в действующем законодательстве уже есть ряд недочетов и неточностей, которые, учитывая сферу распространения гражданского права и экономический характер понятия КТ, допускают многочисленные толкования Закона и, возможно, его игнорирование в целом.

Первое, на что стоить обратить внимание, это неопределенность в отношении ответственности журналиста, получившего сведения, составляющие КТ, законным путем у его официального обладателя. Не ясно, в течение какого срока он обязан хранить такую информацию в соответствии с режимом КТ.

При рассмотрении законодательства РФ о КТ также становится непонятным, должна ли конфиденциальная информация быть документирована. К примеру, доктор юридических наук, профессор Э.П. Гаврилов считает, что “служебная и коммерческая тайны — это различные виды неопубликованной информации, которая охраняется гражданским правом”. В соответствии с законопроектом “О коммерческой тайне”, на материальном носителе конфиденциальной информации предприятия проставляется гриф “Коммерческая тайна”. В действующих законах нет упоминания ни о материальном носителе, ни об указанном грифе.

Следующая проблема — соотношение служебной и коммерческой тайны. Статья 139 ГК озаглавлена “Служебная и коммерческая тайна”, хотя в тексте они постоянно отделяются друг от друга (везде стоит “служебная или коммерческая тайна”). Либо в этой статье речь идет о разных понятиях, либо они равнозначны. Но тогда вызывает сомнения правомерность распространения условий охраны коммерческой тайны на служебную. Все же это понятия разного плана. Сохранение в тайне служебной информации не всегда обусловлено ее коммерческой ценностью. Видимо понятие служебной и коммерческой тайны в ГК едино, однако способы их защиты могут быть разными. Возможно, для полного урегулирования этого вопроса стоит ввести отдельный закон для охраны сведений служебного характера, т.к. такая информация принадлежит органам государственной власти и управления, а не коммерческим организациям (в соответствии с Указом Президента РФ “Об утверждении перечня сведений конфиденциального характера” от 6.03.1997).

Можно изъять понятие “служебная тайна” из статьи 139 ГК вообще. Но поскольку Гражданский кодекс — основа гражданского законодательства в России, вносить изменения в него необходимо с особой тщательностью.

Вот основные (но далеко не все) касаюшиеся КТ неясности, которые существуют в российских законах на сегодняшний день. Судя по всему, в скором времени эти проблемы решены не будут, т.к. ситуация с принятием третьей части ГК, которая в т.ч. регулирует отношения, связанные с интеллектуальной собственностью, пока неясна.

Во всяком случае, в разных редакциях ч.3 ГК дается разное определение КТ, а в некоторых о ней вообще нет отдельного положения.

Нет смысла вносить дополнения в существующие законы, которые, хотя и содержат упоминание КТ, но не регулируют все вопросы, с ней связанные. Создав отдельный закон по этой теме, законодатель объединит и дополнит до принятия третьей части ГК все уже действующие положения. Так, например, был принят закон “Об авторском праве и смежных правах”, который “замещает” недостаток в гражданском законодательстве (в первую очередь, в ГК) по этой теме.

Законопроект “О коммерческой тайне” вносит ясность во многие упомянутые вопросы. Он выносился на рассмотрение Государственной Думы несколько раз, в 1997, 1998 1999 годах, и всякий раз был принят в дополненной редакции. Президент наложил на него вето после принятия закона в Совете Федерации в феврале 1999 г. Комитет Государственной Думы по информационной политике и связи организовал специальную комиссию для доработки закона (в апреле 1999 г.).

В течение года никаких шагов в данном направлении сделано не было, хотя необходимость в установлении мер охраны коммерческих сведений и ноу-хау растет с каждым месяцем.

Очевидно, что уже не имеет значения, охватывает ли закон “О коммерческой тайне” все аспекты, связанные с КТ. Необходимо правовое урегулирование основных вопросов, таких как: понятие обладателя и конфидента КТ, ее режим, обязанности работника, журналиста и государства по охране КТ. В законе “О коммерческой тайне” также разделяются и дополняются определения “коммерческая тайна” и “ноу-хау”: “информация, составляющая коммерческую тайну, — научно-техническая, технологическая, коммерческая, организационная или иная используемая в экономической деятельности информация, которая обладает действительной или потенциальной коммерческой ценностью в силу ее неизвестности третьим лицам, которые могли бы получить выгоду от ее разглашения или использования (здесь и далее выделено мной. — В.К.), к которой нет свободного доступа на законном основании и по отношению к которой принимаются адекватные ее ценности правовые, организационные, технические и иные меры охраны”, а под ноу-хау подразумеваются “охраняемые в режиме коммерческой тайны результаты интеллектуальной деятельности, которые могут быть переданы другому лицу и использованы им на законном основании, в том числе:

— неопубликованные научно-технические результаты, технические решения, методы, способы использования технологических процессов и устройств, которые не обеспечены патентной защитой в соответствии с законодательством или по усмотрению лица, обладающего такой информацией на законном основании;

— знания и опыт в области реализации продукции и услуг, сведений о конъюнктуре рынка, результаты маркетинговых исследований;

— коммерческие, методические или организационно-управленческие идеи и решения”.

В соответствии с последним проектом закона “О коммерческой тайне” правовая охрана КТ обеспечивается наиболее широкому кругу лиц. Помимо граждан и юридических лиц РФ туда входят лица без гражданства, иностранные граждане и организации.

К тому же, меры обеспечения охраны КТ согласно данному законопроекту определяются её обладателем, а не ГК и иными правовыми актами, как сказано в ст.139 ГК.

Подведем итоги. Действующие законы, устанавливающие порядок охраны КТ, права ее обладателя, обязанности конфидента и т.п., на данный момент не могут регулировать отношения, связанные с КТ. Во-первых, эти законы не раскрывают понятие КТ полностью, во-вторых, в них есть противоречия, которые мешают разобраться в этой теме даже опытным юристам. Нет судебной практики, позволяющей законодателю ориентироваться в потребностях предпринимателей, желающих защитить информацию своей фирмы.

На российском рынке с каждым месяцем значение информации и информированности отдельного предприятия растет. Если тайна, секретные сведения фирмы, которые дают ей преимущество перед конкурентами, не будут определены и ограничены законом, вряд ли “добросовестная конкуренция” сможет существовать в жизни в полном виде, ведь законная добыча ценной информации на рынке — ее основной элемент.

Вопросы, связанные с охраной конфиденциальных сведений коммерческого характера, касаются не только юридических лиц, но и отдельных специалистов. Законодательной охрана “ноу-хау” — необходимый элемент правовой защиты накопленных ими знаний и опыта, а также интеллектуальной собственности в целом.