Европейский Парламент принял Резолюцию по докладу Комиссии “Развитие рынка цифрового телевидения в Европейском Сообществе”. Пункт 6 Директивы 95/47/ЕС по использованию стандартов для передачи телесигнала предусматривает, что “перед 1 июля 1997 года и каждые два года впредь, Комиссия должна рассматривать выполнение этой Директивы и развитие рынка услуг цифрового телевидения на территории Европейского сообщества и представлять отчет в Европейский парламент, в Совет и в Комитет по экономической и социальной политике”. Указанная Резолюция Парламента касается первого отчета, выпущенного Комиссией. В ней Парламент признает, что запоздалое предоставление отчета указывает на то, что выполнение Директивы было связано с трудностями. По мнению Парламента, темп проникновения цифрового телевидения в Европу “обнадеживающе высок” и Директива 95/27/ЕС поощряла создание среды, благоприятствующей инвестированию в услуги цифрового телевидения.

К наиболее важным выводам Парламента, содержащимся в Резолюции, относятся следующие:

— некоторые положения, такие как механизм разрешения споров по лицензиям условного доступа, ранее исполнялись плохо;

— открытый доступ к цифровому телевидению следует признавать как фундаментальный принцип;

— правило передачи обязательных для трансляции каналов (must carry rules) остается неизменным и в среде цифрового телевещания, с тем чтобы сохранить распространение общественных служб, таких как каналы языковых меньшинств;

— парламент, поддерживая продолжение политики, гарантирующей, что различные системы доступа к цифровому телевидению взаимозаменяемы для потребителей, в то же время признает, что взаимозаменяемость может быть достигнута посредством различных подходов к стандартам.

Кроме того, Парламент выразил сожаление, что права на телевещание продаются исключительно на национальной основе. Это препятствует людям, проживающим в одном из государств-участников, подписываться на телевизионные услуги других государств-участников.

В соответствии с Актом о связи от 31 июля 1997 года (Istituzione dell’Autorita per le Garanzie nelle Comunicazioni e norme sui sistemi delle telecomunicazioni e radiotelevisivo) и Регламентом определения доминирующего положения (Regolamento in materia di costituzione e mantenimento di posizioni dominanti nel settore delle comunicazioni), 13 июня 2000 года итальянское Управление по связи (Autorita per le Garanzie nelle Comunicazioni – AGC) приняло решение № 365/00/CONS, устанавливающее критерии доминирующего положения на рынке телевещания.

В соответствии с параграфом 8 статьи 2 этого Акта, доминирующим признается положение, при котором телевещатель обладает более 30% экономических ресурсов телевещательного сектора. По общему правилу, когда Управление по связи обнаруживает доминирующее положение, которое является результатом соглашения или слияния предприятий, ему делегировано право накладывать санкции на соответствующих телевещателей. Санкции могут представлять собой приказ разделить предприятия или их объединенные активы. Однако, следующий параграф этой статьи предусматривает исключение: доминирующее положение, достигнутое до вступления Акта в законную силу (1 августа 1997), считается достигнутым посредством естественного роста предприятий, который не ограничивает конкуренцию или не воздействует на плюрализм. В таком случае Управление по связи вместо наложения санкций обязано информировать о сложившейся ситуации Парламент.

А 2 декабря 1999 года Управление по связи начало процедуру проверки ситуации на итальянском рынке телевещания с тем, чтобы установить, были ли превышены лимиты, установленные Актом о связи, о чем уведомило двух главных итальянских телевещателей – RAI и RTI, а также их рекламные агентства “Sipra” и “Publitalia”. Своим решением, Управление по связи установило, что оба объединения — “RAI & Sipra” и “RTI & Publitalia” — превысили лимиты, но хотя их положение на рынке и является доминирующим, оно было достигнуто посредством стихийного роста их предприятий без ограничения конкуренции или плюрализма. Как и полагается, Парламент был должным образом проинформирован. Было решено, что Управление по связи незамедлительно проведет более широкий анализ рынка телевещания, обращая особое внимание на распределение технологических и экономических ресурсов, доступ к производственным средствам, число, устойчивость и аудиторию предприятий соответствующего рынка, а также влияние мультимедийных и цифровых технологий.

Акт № 2000-516 от 15 июня 2000 г., укрепляющий принцип презумпции невиновности и прав потерпевших, был 16 июня обнародован в “Official Gazette”. Описываемый как одно из наиболее радикальных улучшений уголовного процесса с момента вступления в силу Уголовного кодекса (1958), Акт включает положения, которые затрагивают вопросы коммуникаций (глава 8).

Разработанный прежде всего для защиты репутации и достоинства потерпевших, Акт добавляет статью 35d к Акту о свободе прессы от 29 июля 1881 года, делая преступлением распространение без разрешения потерпевшего описания обстоятельств преступления или иного правонарушения, которое серьезно нарушает его достоинство. Акт также добавляет статью 35b к Акту о свободе прессы, запрещающую и влекущую штраф (100.000 французских франков) за действия по распространению образа лица, создающего впечатление, что это лицо находится в наручниках или под стражей, но в действительности не участвующего в уголовном процессе и не являющегося осужденным. В случае, если это имело место, лицо может подать жалобу.

Акт также устанавливает новые сроки в отношении реализации права на ответ в аудиовизуальном секторе и печатной прессе. Ранее для аудиовизуального сектора этот срок составлял восемь дней, что значительно ограничивало право на ответ. Акт продлил этот период до трех месяцев. Для печатной прессы срок снижен с одного года до трех месяцев.

Акт также добавляет статью 64 к Акту 1881 года, позволяющую приостанавливать осуществление чрезвычайных мер, если эти меры ограничивают распространение информации. Наконец, отменена ответственность в виде тюремного заключения за основные правонарушения, связанные со СМИ (ложное сообщение, диффамацию, клевету, клевету на Президента Республики и т.д.). Однако, они остаются неизменными за правонарушения расистского характера (оправдание расистских преступлений, диффамацию и клевету по национальному признаку, оспаривание преступлений против человечества, разжигание национальной ненависти или дискриминации).

В Постановлении от 19 мая 2000 года Брюссельский суд первой инстанции имел дело со случаем, касающимся записи скрытой камерой.

Заявитель, г-жа П., 2 октября 1998 года присутствовала на записи ток-шоу “Я ищу миллионера” на бельгийском телеканале VTM. После официального завершения записи г-жа П. была снята с помощью скрытой камеры в разговоре с предполагаемым миллионером. Телеканал VTM поочередно показал обе записи широкой публике 30 ноября 1998 г. В сцене, снятой скрытой камерой, заявитель была безошибочно узнаваема, и телезрители могли легко слышать ее беседу. Г-жа П. заявила, что транслирование сцены, записанной скрытой камерой, было недопустимым и что она имеет право на компенсацию.

Брюссельский суд первой инстанции постановил, что хотя заявитель дала свое согласие на использование своего изображения при записи программы, она не давала разрешения на то, чтобы его использовали в сцене, снятой скрытой камерой, поскольку не имела представления, что ее снимают. Согласно решению суда, зрители в студии могут оправданно предполагать, что после окончания записи программы их более не снимают.

Телеканал VTM нарушил право заявителя на свое изображение, защищенное, в частности, статьей 10 Акта об авторских правах от 30 июня 1994 года. Эта статья уполномочивает любое лицо возражать против того, чтобы его изображение использовалось без получения соответствующего согласия. В этом случае, телеканал VTM не получил согласия зрителя использовать его изображение, снятое скрытой камерой.

Кроме того, Брюссельский суд первой инстанции принял во внимание отягчающие обстоятельства: во-первых, заявитель была описана как некто романтично настроенный, поскольку думает, что может обогатиться; во-вторых, потому что ведущий программы предварил показ сюжетов словами “как привлечь муху в вазу с вареньем”, кроме того титры, появляющиеся во время трансляции программы 30 ноября 1998, были расценены как оскорбительные для заявителя.

В виду высокого рейтинга программ VTM, суд приговорил ответчика к возмещению морального вреда, нанесенного зрителю (702.000 бельгийских франков), и заставил VTM опубликовать постановление в семи разных ежедневных газетах за собственный счет.

Европейский Суд по правам человека (ЕСПЧ) вынес уже второе решение по поводу, нарушений турецкими властями статей 10 и 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. На этот раз нарушение заключалось в преследовании собственника и редактора еженедельного обозрения “Хаберле йорумда герчек” (“Правда в новостях и комментариях”). В 1994 Шенер был приговорен Стамбульским судом государственной безопасности к шестимесячному тюремному заключению и штрафу. Статья, опубликованная в обозрении, была рассмотрена как преступление на основании закона о предупреждении терроризма. В судебном разбирательстве, предшествовавшем решению Европейского суда, турецкое правительство утверждало, что поскольку статья поощряла террористические действия против государства, заявитель был ответственен за пропаганду сепаратизма. По мнению правительства, смысл статьи заключался в том, что единственным средством разрешения курдской проблемы была поддержка террористических действий против государства.

В решении от 18 июля 2000 г. Европейский суд по правам человека резюмировал основные принципы, закрепленные в его предыдущих решениях, затрагивающих статью 10 Конвенции, особо отметив, что журналистика и СМИ играют существенную роль в обеспечении должного функционирования политической демократии. Суд также подчеркнул, что в соответствии со сложившейся практикой, часть 2 статьи 10 жестко лимитирует возможности для ограничения политических высказываний или дебатов по вопросам, представляющим общественный интерес. В противоположность турецким судебным властям, Европейский суд высказал мнение, что хотя оспариваемая статья и содержала определенные фразы, высказанные в агрессивном тоне, в целом статья ни восхваляла насилие, ни возбуждала в людях чувство ненависти, мести или стремления к вооруженному сопротивлению. Напротив, Страсбургский суд счел статью интеллектуальным анализом курдской проблемы, призывающим к концу вооруженного конфликта. Суд пришел к мнению, что власти Турции не придали достаточного значения праву общества быть информированным о различных перспективах развития ситуации на юго-востоке страны, невзирая на возможный негативный характер этой перспективы. В итоге Суд пришел к заключению, что, осудив Шенера, турецкие судебные власти нарушили положения статьи 10 Европейской конвенции по правам человека.

Суд также решил, что ввиду участия военного судьи в Стамбульском суде государственной безопасности, Шенер был лишен беспристрастного судебного разбирательства, что явилось нарушением статьи 6 параграфа 1 Конвенции.

Турецкий судья ЕСПЧ выразил особое мнение, заключающееся в том, что в данном деле он не признает факта нарушений, приписываемые государству-ответчику.

Европейский парламент принял Резолюцию по докладу Европейской комиссии “Принципы и основные положения аудиовизуальной политики Сообщества в цифровую эпоху”.

Резолюция подтверждает в общих терминах выводы Комиссии. Касательно пересмотра Директивы по трансграничному телевидению, Европарламент считает, что он должен быть осуществлен в течение 2002 года. В пересмотренную Директиву следует ввести более четкий и эффективный подход в отношении использования независимой продукции и демонстрации европейских произведений. Комиссия будет использовать пересмотр Директивы с целью установления сути ключевых принципов для всех аудиовизуальных услуг, невзирая на способ их оказания пользователям. С другой стороны, Комиссия, возможно, поочередно составит директивы, устанавливающие общие правила для каждого типа аудиовизуальных услуг, невзирая на способ передачи или вещания. Правила, регулирующие новые цифровые услуги, должны подтверждать особую природу аудиовизуальных услуг в сравнении со всеми услугами в информационном обществе.

Принцип разделения законодательства на акты о связи и передаче телевизионного сигнала и акты о содержании передаваемой информации должен быть сохранен. Право доступа к сетям следует гарантировать в соответствии с критериями универсальности и доступности; доступ к их содержанию — в соответствии с указанными принципами, на основе прозрачности и отсутствия дискриминации. Регулирование должно всегда быть минимальным, четким, простым, предсказуемым и последовательным, и применяться только там, где недостаточна конкуренция.

Европарламент обращается с призывом к Комиссии, государствам-участникам, и ко всем главным операторам в аудиовизуальном секторе проводить эксперименты с системами “фильтрования” программ и другими методами контроля со стороны родителе для защиты несовершеннолетних, и, если уместно, создавать соответствующие правовые нормы в государствах-участниках. Саморегулирование аудиовизуального сектора должно состоять из набора принципов, желательно сопровождаемых отдельными кодексами поведения, составленными компетентными национальными органами власти и органами Сообщества.

Касаясь конкуренции на рынке аудиовизуальной продукции , Европарламент предлагает оценить, нужно ли выдвигать соответствующие инициативы, касающиеся ограничения собственности на СМИ в новой цифровой среде, с особым акцентом на вертикальные слияния. Европарламент особенно призывает Комиссию способствовать созданию европейских органов для сохранения прозрачности на аудиовизуальном и мультимедийном рынке и учитывать рыночную концентрацию, которая может представлять угрозу плюрализму.

Европарламент учитывает решительную важность роли услуг общественного телевещания, которое следует обеспечивать на бесплатной основе (free-to-air). Текст резолюции завершается перечнем инициатив, касающихся аудиовизуального сектора и других связанных с ним секторов, а также положениями о международных аспектах аудиовизуальной политики, с упором на необходимость защиты культурного многообразия и плюрализма в Европе.

После трех лет подготовки 29 июня 2000 года был принят закон, реформирующий аудиовизуальный сектор. В частности, закон направлен на укрепление общественного сектора и открытие пути для развития наземного эфирного цифрового телевидения во Франции.

Во-первых, Закон перестраивает общественный сектор аудиовизуальных сообщений, внося значительные поправки в закон от 30 сентября 1986 года. Главная предусматриваемая им мера — создание холдинга “Франс Телевисьон” (France Television), ответственного за определение стратегии политики трех национальных телеканалов — “Франс-2” (“France 2”), “Франс-3” (“France 3”) и “Ла-Санк” (“La Cinquieme”), владельцем чьих капиталов он является.

Срок полномочий председателя совета директоров “France Television” (являющегося также председателем совета директоров “France 2”, “France 3” и “La Cinquieme”) увеличен с трех до пяти лет. 22 августа Высшим аудиовизуальным советом (CSA) председателем нового холдинга на пятилетний срок был избран Марк Тесье, прежний председатель “France 2” и “France 3”.

Закон снижает с 1 января 2001 года объем времени, посвященного рекламе на общественном телевидении, до 8 минут в час. Объем рекламы, в соответствии с бюджетом на 2000 год, уже был снижен с 12 до 10 минут в час, начиная с 1 января 2000 года.

Кроме того, Закон определяет правовые рамки, в пределах которых должно развиваться наземное эфирное цифровое телевидение. Шесть мультиплексов (блоков из 6 каналов на одной частоте) должны быть созданы в национальном масштабе; при распределении цифровых частот рекомендуется отдавать приоритет общественным службам, одновременно открывая рынок для новых операторов национального масштаба и, поощряя телекомпании ассоциаций подавать заявки на эти частоты. В соответствии с другими положениями Закона, CSA должен выдавать разрешения (лицензии), действительные в течение 10 лет; устанавливаются запреты на обслуживание более пяти каналов одним оператором, а также на владение одним лицом более 49 % акций любого цифрового канала, существующим каналам будет автоматически предоставлено право использовать частоту наземного эфирного цифрового телевидения для одновременной передачи радиопрограмм.

Закон расширяет обязанности CSA, возлагая на него ответственность за обеспечение соответствия Директиве по трансграничному телевидению мер защиты несовершеннолетних и доступа широкой публики к событиям особой важности, перечень которых незамедлительно должен быть оформлен соответствующим указом. Текущие процедуры CSA по обеспечению разнообразия и независимости информации (особенно при рассмотрении заявок и выдаче разрешений) также были пересмотрены.

Ввиду масштабности преобразований невозможно полностью перечислить все новые положения, введенные законом. Тем не менее, следует упомянуть о следующих нововведениях: введение системы разрешений (лицензирования) для распространения сигнала через спутники; установление квот на объем вещания франкоязычных песен на радио; лишение компании TPS исключительного положения в вопросе вещания общественного телевидении по спутнику и введение обязанности для всех спутников передавать сигнал общественных телеканалов; изменение статуса и ответственности посредников Интернет-услуг.

(О других положениях Закона см. также заметку ниже)

Закон от 1 августа 2000 года, реформирующий аудиовизуальный сектор, добавляет четыре статьи, касающиеся глобальной сети Интернет, в закон от 30 сентября 1986 года (в раздел VI “Положения об услугах сетевых сообщений, не являющихся частной перепиской”). Положения были представлены во время парламентских прений по инициативе члена парламента Патрика Блоше. Новая редакция статей 43-9 и 43-10 закона от 30 сентября 1986 года вводит обязанность установления личности создателей Интернет-сайтов, статьи 43-7 и 43-8 устанавливают ответственность владельцев серверов.

На основании статьи 43-10, “лица, чья деятельность состоит из редактирования сообщений сетевых услуг, не включая частную переписку”, должны сообщать публике свои фамилию, имя и адрес, если они физические лица; если же они – юридические лица, то наименование компании и адрес, по которому они зарегистрированы. Профессиональные редакторы должны также указывать имя главного редактора и, если необходимо, имя лица, ответственного за редакционное содержание. Непрофессиональные редакторы могут сохранять анонимность, передавая информацию о себе владельцу, чье имя и адрес указываются на сайте.

Статья 43-9 закона расширяет это положение, требуя, чтобы владельцы серверов и провайдеры доступа к сети “сохраняли информацию, позволяющую идентифицировать любое лицо, участвовавшее в создании содержания услуг, ими обеспечиваемых”. Указ, принятый в соответствии с мнением Национальной Комиссии по информационным технологиям и свободам, определяет, какую именно информацию и как долго следует сохранять таким образом.

В то же время, закон от 1 августа 2000 года определяет условия, при которых наступает гражданско- и уголовно-правовая ответственность владельцев. Теоретически, они не могут нести ответственность за содержание сайтов, которыми они владеют, исключая случаи, “когда, будучи проинформированы судами, они не предпримут незамедлительных действий для того, чтобы предотвратить доступ к такому содержанию”. Текст закона, принятый Парламентом 28 июня, первоначально включал второй возможный случай ответственности владельцев, когда “будучи проинформированы третьей стороной, что содержание, которое они разместили, незаконно или наносит ущерб этой стороне, они не предпримут соответствующих действий”. Однако, в решении от 27 июля Конституционный Совет убрал этот подраздел из статьи 43-8 нового закона на том основании, что “опуская установление формы такого уведомления и не устанавливая существенные признаки противоправного поведения, при наличии которых возникала бы уголовная ответственность затрагиваемых сторон”, законодатель не выказал должного уважения принципам преступления и наказания, строго определенных законом, как того требует статья 34 Конституции. В результате в Законе оставлено только одно основание для возникновения ответственности владельцев.

Хотя данные положения направлены на оптимизацию рассмотрения растущего числа прецедентов по вопросам правового положения и ответственности профессиональных операторов Интернета, тем не менее, остается возможность коллизий данного Закона и Директивы по электронной торговле от 8 июня 2000 г.