В настоящее время на рассмотрении Государственной Думы находится проект федерального закона “О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации “Об авторском праве и смежных правах”.

Трудно оспаривать тот факт, что любое законодательство — исключению не подлежит и законодательство об авторских правах, — со временем требует своего совершенствования. Изменяются те или иные социальные факторы, появляются новые явления и отношения, наконец, просто в процессе правоприменения выявляются недостатки и противоречия.

В этом смысле сам по себе факт разработки данного проекта отрицания не вызывает. Как не вызывают возражения очень многие положения проекта (например, дополнение Закона об авторском праве новым термином “правообладатель”, включающим в себя как автора, так и любого лица, кому были переданы имущественные права). Особенно это понятно телерадиорганизациям в свете применения известного решения Конституционного Суда относительно проблемы освобождения от уплаты НДС получения (передачи) авторских прав: решение ведь так и не решило проблему до конца. Ясность установлена в отношениях автор — получатель (правообладатель). А дальнейшее движение авторских (имущественных) прав, как следует из трактовок МНС России, подлежит налогообложению на общих основаниях. А все из-за того, что действительно, автор и законный правообладатель пока согласно законодательству обладают разным правовым статусом и объемом прав. Проект эту проблему решает — как и ряд других.

Но одновременно с полезными и своевременными поправками проект Федерального закона предлагает не просто спорные положения и нормы, но и весьма опасные (особенно для телевизионных и радиовещательных компаний).

Следует обратить особое внимание на заключение на указанный законопроект Российского авторского общества. Однако, соглашаясь с большинством упреков и претензий в адрес проекта, высказанных в заключении, в то же время нельзя солидаризоваться с выводом о том, что проект противоречит международным соглашениям в сфере интеллектуальной собственности и уже поэтому не может быть принят даже за основу.

(Имеются в виду международные договора, к которым Российская Федерация уже присоединилась — Бернская конвенция об охране литературных и художественных произведений 1886 г., Конвенция об охране интересов производителей фонограмм от незаконного воспроизведения их фонограмм 1971 г., Соглашения о партнерстве и сотрудничестве с ЕС и др., — либо собирается присоединиться: напрмер, Соглашение ТРИПС, Римская конвенция 1961 года).

На наш взгляд, данный аргумент свидетельствует только о том, что действующий Закон несовершенен, а, значит, поправки в его текст просто необходимы. Ведь следует помнить, что согласно Конституции России международные договоры, к которым Российская Федерация присоединилась, обладают приоритетом над национальным законодательством. То есть в случае выявившегося противоречия между международным правом и российским законодательством применению подлежит норма международного права.

Однако вернемся к анализу спорных и негативных предложений российских законодателей.

Так, проектом в п.4 предлагается детализовать термин “часть произведения” как объект авторского права. Но предложенная детализация добавляет только путаницы и неразберихи. Посудите сами: объектом авторского права объявляется часть произведения, в том числе его название (это было и раньше), “фрагмент, персонаж и иные элементы”. Естественно в проекте совершенно не уточняется, что же подразумевается под персонажем и иными элементами, являющимися объектами авторского права.

Защита прав авторов приводит законодателей просто к абсурдным с точки зрения современного рыночного хозяйства, да и гражданского законодательства (где большинство важнейших аспектов отношений регулируются договором между сторонами этих отношений) предложениям. Так, предлагается в статью 14 Закона об авторском праве “Авторское право на служебные произведения” внести норму, согласно которой “в случаях, когда работодатель без уважительных причин не реализует принадлежащие ему права на использование служебного произведения, права на его использование по истечение пяти лет переходят к автору произведения или его наследникам без выплаты работодателю какой-либо компенсации со стороны автора или его наследников” (п. 10 проекта).

И уже не смущают явные огрехи законотворческой техники (что за “уважительные причины” имеются ввиду? и кто будет определять степень их уважительности? по истечении пяти лет с какого срока отсчитывается контрольное время?), когда понимаешь, смысл данной новеллы — лишать, по сути, права собственности без суда и следствия. Купил часы, заплатил деньги, отложил на черный день, но проходит пять лет — приходит продавец и забирает ваши часы, не спрашивая вашего согласия и не возвращая ваши деньги. Можете себе такое представить? В случае принятия такой нормы — сможем все.

Другое нововведение (п. 12 проекта) тоже не добавит спокойствия и единообразия применения. Дополняя п. 4 статьи 16 Закона новым абзацем следующего содержания: “Автор имеет право на авторское вознаграждение за каждое использование своего произведения или его части в любой форме любым способом (право на вознаграждение)”, — может сложиться ситуация “двойного счета”: автор будет получать вознаграждение как по договору (от правообладателя), так и независимо от договора за каждое использование (от правообладателя же, но видимо через новое РАО). Если последнее предположение верно, то новый коллективный управляющий правами сознательно формирует новый дополнительный финансовый поток. Понять их интересы можно, но примут ли это новшество вещатели, особенно региональные, живущие и сейчас достаточно скудно, а в связи со скорой отменой льгот вообще имеющие призрачную перспективу на выживание?

Достаточно спорны (во всяком случае, в предлагаемой редакции) поправки в статью 26 Закона. Перечень лиц, имеющих право на вознаграждение в случае воспроизведения аудиовизуального произведения или фонограммы в личных целях, дополнен “изготовителем аудиовизуального произведения” (п. 20 проекта). Наверное, оправдана такая поддержка телерадиопроизводителей, однако по каким-то причинам не упомянуты обладатели прав на передачу в эфир (вещатели). Ведь они и их возможности только и позволяют воспроизводить телерадиопрограммы в личных целях. Совершенно несправедливо, особенно в случаях, когда аудиовизуальные произведения производятся по заказу вещателей и на их средства, выделять среди получателей вознаграждения только изготовителя.

При этом в статью 42 Закона предлагается включить положение, согласно которому без согласия уже “организации эфирного или кабельного вещания и иного правообладателя” разрешается использование произведения в личных целях (п. 34 проекта). И следом же идет речь о том, что вознаграждение выплачивается в соответствии со статьей 26 Закона.

Весьма важным является нововведение (новая редакция пункта 3 статьи 28 Закона), согласно которому правительством может быть принято решение о выплате отчислений за использование произведений, перешедших в общественное достояние. Это было и раньше, правда, сопровождалось рядом условий — отчисления производились либо в профессиональные фонды авторов, либо коллективным управляющим (РАО) и не могли составлять более 1 (одного) процента от прибыли, полученной за использование таких произведений. Очевидно, что привлекательность статьи была довольно низкой.

Теперь другое дело (п. 22 проекта): порядок выплаты и размер устанавливает само Правительство, а сбор и распределение отчислений — его орган (Министерство культуры). Просто и со вкусом. Дальнейшие шаги просчитываемы с пугающей очевидностью, и последствия также понятны.

Не самое принципиальное возражение (но следующее по порядку) относится к поправкам в статью 34 Закона. Но похожее дело в отношении ВГТРК дошло до Высшего Арбитражного Суда и вошло в Информационное письмо “О практике применения Закона Российской Федерации “Об авторском праве и смежных правах”. Сама по себе редакция новеллы не совсем корректна: “если лицо, получившее от автора права на использование произведения в соответствии с договором, не выполняет обязанности по использованию произведения” на установленных договором же условиях, автор вправе потребовать выплаты вознаграждения в полном объеме или расторгнуть договор (п. 26 проекта).

Некорректно здесь и применение термина “автор” (логичнее и правильнее — “правообладатель”), и право расторжения договора после его прекращения (ведь право расторгнуть возникает только, если пройдет установленный договором срок), и упоминание о праве требования выплаты вознаграждения (условие о размере и сроках выплаты относится к существенным условиям авторского договора, а его отсутствие — согласно проекту — делает договор незаключенным). Да и построение нормы путано: если лицо, получившее право, не выполняет обязанность использовать это право, то наступают определенные последствия. Ведь правильнее, не смешивая право и обязанность, указать: если лицо, взявшее обязанность реализации права при его получении, ее не исполняет, то наступают последствия.

Непонятно и другое — почему среди последствий неисполнения конкретного обязательства нет требования исполнить это обязательство?

А вообще-то, все поднятые вопросы давно уже решены на практике: конкретные авторские (на передачу имущественных прав или на производство произведений) договоры содержат куда более серьезные нормы об ответственности за неисполнение обязательств по договору. Так что поправка не решает никаких старых проблем, а новые, очевидно, создает.

Далее. Проект предлагает дополнить перечень лиц, которые вправе претендовать на вознаграждение за использование фонограммы, опубликованной в коммерческих целях (п. 31 проекта). Ранее этот перечень ограничивался производителем фонограммы и исполнителем. Теперь в него включен “иной правообладатель”.

Что это означает? Новые финансовые потоки, гораздо большие траты пользователей (в том числе и телерадиокомпаний), появление новых проблем. Раньше вознаграждение выплачивалось непосредственно исполнителю (понятно) и изготовителю, т.е. лицу, “взявшему на себя инициативу и ответственность за первую звуковую запись исполнения”. Подчеркну — первую запись.

Теперь же — появляется “иной правообладатель”. А согласно тексту проекта (п. 3) правообладателем является не только автор или обладатель смежных прав (их наследники), но и любое лицо, получившее “исключительные или неисключительные права на один или несколько видов использования произведения или объекта смежных прав”. Это означает, что любое лицо, получившее любое из прав исполнителя или производителя, в том числе неисключительные (аудиотиражные организации, сеть реализации тиражей фонограмм и т.п.), наделяются правом на получение вознаграждения. Можно себе только представить последствия.

А сохранение в неизменном виде нормы статьи 42 Закона, согласно которой “любое использование организацией эфирного или кабельного вещания экземпляров фонограммы, опубликованной в коммерческих целях, для передачи в эфир или по кабелю возможно только при соблюдении положений статьи 39 настоящего Закона”? Очевидна ситуация, когда будь то ОРТ или “Радио России” будут выплачивать вознаграждение аудиотиражке Верхнеямска, музыкальному ларьку Урюпинска и т.д. по всей необъятной стране.

В характерном духе выдержаны и поправки в статье 45 Закона.

Пункт 37 проекта предлагает не только установить обязательность предварительного получения пользователем авторских и смежных прав лицензии (читай — договора) от коллективного управляющего (РАО), но и вновь применить принцип “двойной оплаты”. Только вчитаемся: “В случае если организация, управляющая имущественными правами на коллективной основе, собирает вознаграждение без выдачи лицензий, пользователь имеет право использовать произведение или объект смежных прав, заключив соответствующие договора об использовании с правообладателями произведений или объектов смежных прав” (напомним, условие о вознаграждении (размере и порядке выплат) является существенным условием авторского договора, без которого договор считается незаключенным).

А далее: “Это не освобождает пользователя от обязанности заключить договор с организацией, управляющей имущественными правами на коллективной основе, о размере и порядке выплате пользователем вознаграждения за использование произведений или объектов смежных прав”. Комментарии, я думаю, излишни.

Принят ли будет рассматриваемый проект за основу, или же он будет отклонен, ясно одно — необходимость совершенствования законодательства не должна являться основанием (методом) нарушением прав иных лиц. В работе авторской группы как на первом, так и на последнем этапе должны быть представлены все заинтересованные группы и организации. Надеюсь, что при доработке проекта эти и другие недостатки будут успешно устранены.