Центр "Право и средства массовой информации"
Законодательство и практика
средств массовой информации
Тематическое приложение
"Концентрация СМИ"
Выпуск 9-10
июль 1999
В выпуске:
Концентрация и
“прозрачность” региональных СМИ:
основные выводы
Анна КАЧКАЕВА
Как уже сообщалось в нашем бюллетене, с октября 1998 г. Центр “Право и СМИ” при поддержке британского Фонда “Ноу-хау” работает над реализацией программы “Формирование законодательных основ системы правового ограничения концентрации СМИ в России” (далее – “Концентрация СМИ в России”). В рамках этого проекта Центр “Право и средства массовой информации” сотрудничает со своим британским партнером – Программой сравнительного права и политики СМИ Оксфордского университета. Одной из задач проекта являлось исследование состояния российских СМИ (как в регионах, так и в Центре) с точки зрения их “прозрачности” и степени концентрации. В программу “Концентрация СМИ” составной частью входило социологического исследование, которое проводилось посредством анкетирования руководителей медиа-структур девяти регионов России. Респонденты опрашивались по типовой анкете, содержание и структура которой отражала весь комплекс вопросов по исследуемой теме (анкета будет опубликована в №11-12 настоящем выпуске бюллетеня). В проведении опроса Центр “Право и СМИ” сотрудничал с Национальным институтом прессы, АНО “Интерньюс” и Фондом “Общественное мнение”. Основную аналитическую работу по изучению полученных в ходе опроса материалов и их теоретическому обобщению проделала старший преподаватель журфака МГУ, обозреватель радиостанции “Свобода” А.Г.Качкаева. Представляем вашему вниманию фрагмент этого текста – обобщение полученных в ходе этого исследования выводов, касающихся региональных СМИ. При этом сообщаем, что часть материала опубликована в журнале “Среда”, а весь текст вышел отдельной книгой “Российские средства массовой информации, власть и капитал: к вопросу о концентрации СМИ в России” в серии “Журналистика и право”, которую издает Центр “Право и СМИ”. Эта книга распространяется бесплатно, получить ее можно в офисе Центра по адресу: Москва, ул.Моховая 9 (помещение факультета журналистики МГУ), к.338 (тел./факс Центра 737-33-71; 203-65-71; эл.почта: mmlpc@glasnet.ru.
Андрей РИХТЕР
Концентрация и “прозрачность” региональных СМИ: основные выводы
Подводя итог анализу результатов опроса руководителей региональных СМИ, можно сделать ряд выводов.
Прежде всего, следует отметить: руководители СМИ довольно произвольно определяют форму собственности своего предприятия и, как правило, называют лишь его организационно-правовую форму. В размытости понятий – одна из причин того, что составить более-менее точное представление о соотношении частных, государственных изданий и изданий со смешанной формой собственности весьма непросто. Если уж ссылаться на определение, то частная собственность – это отношения собственности, при которых экономическое лицо обособленно, независимо от других осуществляет функции распоряжения и присвоения, а все правомочия собственника сконцентрированы в руках этого лица (индивидуальная собственность), группы лиц (групповая), акционеров, в том числе юридических лиц (акционерная собственность).
Таких собственников-индивидуалов не больше двух-трех на каждый из регионов. И у них у всех можно выделить характерные приметы. Они, или руководители их СМИ, подробно и тщательно отвечают на все вопросы анкеты, легко оперируют рыночными категориями, стараются аргументировать все свои высказывания, предоставляют дополнительную информацию. Подчеркивают, что их СМИ стараются придерживаться нейтральной позиции в конфликтах властей и не занимать, по крайней мере явно, чью-то точку зрения. Таковы субъективные ощущения от знакомства с их ответами. Однако есть и формальные показатели.
Правилом для таких собственников-”частников” является ситуация, когда бизнесом владеют два, реже – три партнера: им принадлежат несколько теле- и радиоканалов в своих регионах, несколько газет, одно или два рекламных агентства. У них в собственности находятся редакционные помещения, передатчики, типографии (во Владивостоке, например, 5 частных типографий) и даже телевышки. В анкетах их коллег большинство СМИ, которые принадлежат этим владельцам, признаются лидерами. Некоторые из описанных владельцев, которых еще принято называть “эффективными собственниками”, ощущают себя монополистами, но опасности в этом не видят.
Самая распространенная организационно-правовая форма существования изданий – АО\ООО\ЗАО, которое учреждает СМИ. Реже встречаются издания, когда деятельность осуществляется через “управляющее АО”, в уставном капитале которого руководство СМИ имеют долю. Еще реже в качестве издателя встречается “некоммерческое партнерство”, различные общественные организации и фонды. Примерно треть опрошенных руководителей негосударственных СМИ входят в капитал издания или управляющего АО.
Это еще одна важная проблема – номинальный владелец: в практике правоохранительных органов есть термин “подставные лица”, но в случае со СМИ эти лица – не всегда подставные. Как правило, это люди конкретные и вполне заинтересованные, но они не имеют доступа либо к финансовой деятельности компании, либо к реальному руководству. По косвенным признакам в результате анкетирования и по подтвержденным данным в нецитируемых интервью выяснилось, что “номинальных владельцев” достаточно много. Ими могут быть: бизнесмены, которых медиа-бизнес не интересует, но по каким-то соображениям деньги на издание они дают; государственные чиновники, которые вводят в состав учредителей своих родственников, поскольку закон запрещает совмещение госслужбы с коммерческой деятельностью; матери и жены бизнесмена-владельца СМИ в тех случаях, когда владелец опасается обвинения в монополизме и оформляет на родственников формально самостоятельное издание или телеканал, которые на самом деле принадлежат этому бизнесмену.
Совершенно особая ситуация с изданиями, в состав учредителей которых входят структуры власти. До конца разобраться, учредителями чего – предприятий или СМИ – становятся администрации, мэрии, комитеты по имуществу, невозможно. Для этого нужны уставные документы. Опрошенные и эксперты говорят о скрытых формах давления и контроля, иногда о принудительном вхождении администрации в состав учредителей того или иного СМИ, но документально подтвердить эти факты не удается. К тому же большинство “потерпевших” никогда не согласятся выступить открыто.
Во всех регионах большинство опрошенных признают, что власть поддерживает “свои” СМИ. Причем, если бы таким изданиям выделялись только бюджетные деньги, которые для ряда областных и городских изданий и телерадиокомпаний вписаны отдельной строкой в соответствующие бюджеты, то редакторы негосударственных изданий вряд ли бы возмущались. Но помимо всяческих дополнительных благ официальным бюджетным изданиям, в каждом из регионов существуют по 2-3 газеты и как минимум одна телекомпания (помимо региональной ГТРК), которые тем или иным способом финансируются из бюджета города, области, края. Кстати, некоторые руководители официальных бюджетных изданий (Красноярск, Ростов-на-Дону) также раздражены положением “вроде бы частных, но на самом деле обслуживающих власть” изданий: “Власть постоянно поддерживает те СМИ, долю собственности в которых имеют государственные органы”; “Можно не петь власти “оды”, можно ее тихо бояться”.
Наиболее распространенные упреки по поводу преференций к бюджетным, государственным изданиям и тем изданиям, которые официально таковыми не являются, но пользуются финансовой и политической поддержкой властей, выражаются в следующем:
– дотации из бюджета (особенно на выплату заработной платы и погашение долгов); льготные тарифы при оплате электроэнергии, льготные почтовые тарифы и оплата коммунальных услуг по бюджетным тарифам; поставка газетной бумаги по льготным ценам, льготная аренда помещений (Владивосток, Воронеж, Новосибирск); предоставление муниципального жилья (Самара); векселя для выплаты зарплат и взаимозачеты с типографиями (Красноярск);
– предоставление льготных, безвозвратных кредитов;
– областные реестры СМИ – попавшие в них получают дотации;
– приоритеты в предоставлении информации: “информационная дискриминация” (Нижний Новгород), практика “пресс-конференций для избранных” (Новосибирск), оплаченная публикация официальных документов по рекламным расценкам (Воронеж, Владивосток);
– “во время выборов администрация директивно распределяют заказы в СМИ, руководствуясь своими “критериями”, которые далеки от понятия “популярность” (Нижний Новгород);
– обязательная подписка государственных структур региона на “нужное” издание (Красноярск).
Справедливости ради следует сказать, что в регионах есть законы, которые поддерживают СМИ, в том числе и частные издания. Во Владивостоке, Красноярске, Екатеринбурге, Петербурге, судя по анкетам, действуют законы о поддержке СМИ, и респонденты знают об их существовании.
И еще одно необходимое уточнение. Руководители региональных СМИ отвечали на вопросы анкеты в декабре 1998 – январе 1999 гг. За минувшее с тех пор время в регионах чрезвычайно обострились взаимоотношения между властью и прессой. Это подтверждают и многочисленные публикации в прессе, и рассказы многих директоров телекомпаний и журналистов, с которыми велись доверительные беседы, – в частности, в 8 регионах России во время проведения конкурса “Новости – время местное”. Мэры и губернаторы все настойчиво продвигают “своих” людей на ключевые посты в СМИ регионов и все активнее добиваются подчинения неконтролируемых ими изданий. К противостоянию местной прессы и местных властей уже подключаются московские политики: так, в конце мая 1999 года движение “Правое дело” на своем съезде приняло резолюцию “О положении прессы… в Приморском крае”.
Вопросы конкуренции и монополизации вызвали у опрашиваемых живейший интерес. Из 108 опрошенных 89 человек считают, что конкуренция на их рынке СМИ существует. При этом мало кто из признающих наличие конкуренции считает, что кто-то из конкурентов занимает на рынке доминирующее положение. Исключения – 11 человек из числа всех опрошенных: 5 из 12 опрошенных в Ростове-на-Дону считают, что на рынке доминируют ГТРК “Дон”, бесплатные газеты и региональные приложения центральных изданий; в Самаре 6 из 11 опрошенных отмечают, что испытывают проблемы, связанные с доминирующим положением в регионе кого-то из конкурентов.
Тем более странно, что при таком небольшом количестве изданий, которые испытывают проблемы, связанные с доминирующим положением конкурентов, почти половина участников опроса всерьез опасается “монополизации” или верит в возможность таковой. Очевидно, связанный с понятием “монополизация” негативный контекст прочно вошел в массовое сознание людей, занятых в сфере бизнеса, в том числе и медиа-бизнеса.
С другой стороны, хотя “доминирование” на рынке может считаться косвенным подтверждением монополизации, обосновать чье-то доминирующее положение могут только конкретные данные о тиражах, рейтингах, долях аудитории и т.п., которых, как мы знаем, в большинстве регионов нет. Вероятно поэтому, большинство тех, кто опасается монополизации, не может аргументировано объяснить, почему ее надо боятся и от кого конкретно эта угроза исходит. Видимо, объяснить возникновение этой не всегда мотивированной угрозы все-таки можно, если рассматривать “монополизацию” не только с точки зрения экономики, но и с точки зрения политики, и тогда имеет смысл говорить о “политической монополизации”.
Соотношение ответов “есть или нет угрозы монополизации” существенно отличается в каждом из регионов. Например, в Красноярске проблема монополизации выглядит вообще надуманной: ни один из опрошенных не видит опасности монополизации СМИ. В Нижнем Новгороде большинство опрошенных (7 из 10) тоже не считают, что в их регионе есть такая угроза. В Екатеринбурге 8 из 14 респондентов высказываются в том смысле, что тенденция, возможно, и есть, но как таковой опасности монополизации пока нет. В Петербурге, Самаре, Владивостоке и Новосибирске ответы разделились практически поровну. И только в Воронеже и Ростове-на-Дону количество тех, кто опасается монополизации, преобладает (причем эти опасения во многом связаны с повышенным интересом московских политических кругов и изданий).
Развитая инфраструктура и многообразие изданий на рынке – это отнюдь не гарантия против монополизации. Во всяком случае, несколько руководителей СМИ из Владивостока вполне осознают это. К тому же, с одной стороны, среди общественно-политических СМИ по-прежнему велика доля газет, которые совсем не думают о финансовой стороне дела, а с другой – немало иллюзий по поводу прибыльности информационного бизнеса. Все это рождает избыточную конкуренцию среди множества однотипных изданий. Помимо утверждения на приморском рынке московских изданий, начинается процесс “группирования СМИ в блоки по финансово – политическим интересам, который будет подстегнут выборами”. Причем группирование начнется не вокруг партий, которых во Владивостоке практически нет, а вокруг представителей власти – действующих мэра, губернатора и столичного мэра Лужкова. Так считает один из руководителей СМИ из Владивостока.
Любопытно, что на возможную опасность монополизации СМИ в регионах указывали представители общественно-политических газет, а большинство представителей электронных СМИ считают такой вариант развития отрасли маловероятным. Выяснилась и еще одна закономерность: чем меньший тираж, чем локальнее СМИ (районная или заводская газета), тем меньше руководители этих СМИ замечают конкуренцию и совсем не опасаются монополизации.
Главный вывод таков – большинство опрошенных воспринимают проблему “монополизации” как проблему политическую, в одной из анкет так и сказано – “есть угроза политической монополии”. Ее возникновение объясняется возможным финансировании СМИ различными политических силами, властными структурами в преддверии всех грядущих выборов.
Подобные настроения – отражение специфических особенностей развития российского бизнеса последнего десятилетия, в том числе и на рынке СМИ. Вкладывая деньги в СМИ, бизнесмены и политики в буквальном смысле слова вкладывают капитал во власть – и не только “четвертую”. Власть, в свою очередь, конвертируется в деньги, а деньги переходят снова во власть. Похоже, что предвыборная компания ближайших полутора лет еще раз подтвердит эту формулу, в том числе и в регионах.
Среди оценок вероятности монополизации рынка СМИ есть типичные высказывания:
– “Безумная экономическая ситуация подтолкнет к банкротству часть газет… существуют очень амбициозные проекты под будущие выборы. Например, запустить бесплатную газету тиражом в 700-800 тысяч экземпляров, которая в первые полгода не будет политически ангажированной, войдет в каждый дом, задавит при этом рынок традиционных СМИ, а потом станет инструментом давления на избирателей” (Новосибирск); “Бедственное положение СМИ создает предпосылки для монополизации” (Ростов);
– “Монополизация – не опасность, это уже реальность: областная администрация контролирует большую долю рынка СМИ, а к моменту выборов сможет контролировать еще больше”; “Городская и областная администрации пытаются создать свои холдинги под выборы”; “Если речь идет об идеологической монополизации, то газет может остаться сколько угодно, а работать все будут на одного хозяина от власти”, – подобные ответы есть в разных количествах во всех городах (кроме Красноярска, что также любопытно);
– “Угроза монополизации СМИ исходит скорее не от властных структур (что тоже не исключено), а в первую очередь от представителей тех кругов (скорее всего, не местных, а московских), которые придут на местный информационный рынок со своим капиталом и желанием захватить этот рынок” (Ростов);
– “Угроза исходит от финансовых структур и исходит от нефтегазовых структур” (Самара) ; “Давление иностранного капитала” (Петербург);
– “Налицо и рекламная монополия, когда вся реклама сконцентрирована в двух газетах; есть угроза и полиграфической монополии, когда в регионе есть типография-монополист” (Ростов).
Несколько человек из опрошенных не видят в возможной монополизации ничего страшного: во-первых, как считает один из респондентов, во всех развитых странах существуют медиа-концерны; во-вторых, и это мнение владельцев крупных информационных региональных структур, когда на рынке появляется монополист, возникает нездоровая ситуация, и поэтому никто из монополистов не хочет оказаться на рынке в одиночестве: “Монополист на информационном рынке – невыгоден, потому что снижается рентабельность бизнеса. Для всех тех, кто занимается политической монополизацией, состояние рынка неважно – политические издания можно дотировать”.
Внимательный читатель наверняка обратит внимание на то, что в тексте пока не было подробного анализа ответов на вопросы, касающиеся технической базы СМИ и проблем взаимоотношений между журналистами и владельцами. Респонденты, безусловно, отвечали и на эти вопросы, но полученные сведения ничего принципиально нового к уже представленной картине не добавляют. Разве что несколько штрихов, подтверждающих главное.
Подавляющее большинство СМИ в регионах по-прежнему зависит от типографских мощностей и средств связи, которое предоставляет в их распоряжение государство – по сути остающееся крупнейшем монополистом в этой сфере экономики. Все без исключения опрошенные (и газетчики, и телевизионщики) знают, что открыть газету – элементарно, получить вещательную частоту – практически невозможно. Причины везде одни и те же: не хватает частотного ресурса, за каждый канал идет острейшая борьба, мучительна и сложна процедура получения лицензии.
По мнению руководителей СМИ, издатели в большинстве своем относятся к журналистам как к профессионалам, считают, что журналист отвечает за содержание материала перед руководителем издания в первую очередь, а перед хозяином – во вторую. Примерно половина опрошенных из негосударственных СМИ не видят ничего особенного в том, что “владелец” декларирует свою позицию и настаивает на том, чтобы журналисты следовали ей. Правда, большинство участников опроса все-таки считают, что прямое вмешательство в деятельность журналиста со стороны владельца недопустимо. Профсоюзов практически нет нигде, а там где они есть, судя по анкетам, эти организации никакой особой роли не играют.
Показательно, что во всех девяти регионах нет угрожающей безработицы среди журналистов, зарплата – средняя, а во многих местах – выше средней по региону. Из массива ответов на вопросы конкретные – о зарплате, и на вопросы весьма “философские” – о взаимоотношениях хозяина и творца и о том, что такое журналистика – профессия или бизнес, следует любопытный вывод: в медиа-среде складывается своя корпоративная система ценностей. Она признает свободу работать в соответствии со своими убеждениями на любого хозяина, но допускает “искреннее приятие того, что любит и считает нужным владелец”; признает, что журналист – не только работник престижной профессии, но и представитель обеспеченного класса. Опрос показал, что медиа-сообщество в значительной мере более благополучно, чем многие слои населения, для которых работают СМИ.
Анна КАЧКАЕВА
МОНОПОЛИЗАЦИЯ СМИ В РОССИИ: ПРОБЛЕМЫ И РЕШЕНИЯ
СТЕНОГРАММА
пресс-конференции в Национальном институте прессы (http://www.npi.ru)9 июня 1999 года, 12:00
ВЕДУЩАЯ: Я рада вас приветствовать в Национальном институте прессы. Тема нашей пресс-конференции сегодня: “Монополизация СМИ в России: проблемы и решения”. Позвольте представить наших гостей: это Михаил Александрович Федотов, секретарь Союза журналистов России; Андрей Георгиевич Рихтер, директор Центра “Право и СМИ”; Эд ван Лоон, эксперт по концентрации СМИ в Европе, Анна Григорьевна Качкаева, обозреватель “Радио Свобода” и преподаватель факультета журналистики МГУ. И первое слово Андрею Рихтеру. Пожалуйста.
РИХТЕР: Я скажу несколько слов о том, по какому конкретно поводу мы сегодня собрались. Дело в том, что вопрос взаимоотношений власти и капитала в России в сфере средств массовой информации – это вопрос, который особенно бурно обсуждается в последние несколько лет. Хотя эти разговоры несколько поутихли после серьезного удара по капиталу 17 августа, тем не менее, как нам кажется, после экономического кризиса эта проблема не исчезла , а напротив, еще более обострилась.
Поэтому в прошлом году Центр “Право и средства массовой информации” совместно с Оксфордским университетом решил заняться проблемой изучения и прогнозирования концентрации средств массовой информации в России.
Нашей задачей было выяснить, насколько серьезно обстоит дело с концентрацией средств массовой информации в современной России, в какой степени такого рода концентрация (если она существует) может ограничить конституционные права граждан на свободу слова и свободу мнений. И если проблема действительно существует, а не является надуманной и плодом воображения журналистов и политиков, то в таком случае следует выяснить, какие возможные рецепты могут быть преложены для введения в цивилизованные рамки процессов, происходящих в экономике средств массовой информации. Потому что общеизвестно – в нашей стране не существует законных мер, направленных на ограничение такого рода концентрации, хотя в других странах мира подобные меры существуют.
Сегодня мы собрались для того, чтобы продемонстрировать вам плод первых месяцев работы – опубликованную Центром “Право и СМИ” брошюру “Власть и капитал”, в которой помещены результаты первого, исследовательского этапа нашей работы.
В этом исследовании участвовали несколько организаций. Прежде всего, я хочу назвать хозяев пресс-конференции – Национальный институт прессы, который принимал участие в разработке анкеты и помогал нам координировать сбор информации о состоянии концентрации средств массовой информации в регионах Российской Федерации. Местные специалисты проводили полевое исследование, результаты которого потом обобщались и анализировались в Москве..
Я хотел бы также поблагодарить Фонд “Общественное мнение”, который по нашему заказу сделал всероссийский опрос общественного мнения по вопросам, связанным с отношением населения к собственности на средства массовой информации, связанное с этим доверие аудитории к объективности СМИ и представлением граждан о возможном влиянии собственника на продукцию средств массовой информации (ангажированности СМИ).
Большую помощь Центру “Право и СМИ” оказала также организация АНО “Интерньюс”, которая предоставила данные, связанные с состоянием концентрации в области российских телевидения и радиовещания.
Во время исследования мы постоянно контактировали с нашим оксфордским партнером – Оксфордским университетом, который используя опыт Запада в регулировании СМИ предлагал нам рецепты того, как изучать ситуацию в регионах России, подсказывал, каким образом проблема решается в других странах, насколько применим соответствующий западный опыт в России и т.п.
И самое главное, я хочу, конечно же, поблагодарить сидящую справа от меня Анну Григорьевну Качкаеву, , преподавателя кафедры телевидения МГУ и телевизионного аналитика радиостанции “Свобода”. Анна Качкаева взяла на себя большую труд по обобщению и анализу собранного в ходе нашего исследования материала, в том числе, конечно же, и ее собственных наработок, полученных в различных интервью с представителями телевизионных и других медиакомпаний.
Результаты исследования, которое мы проводили, отчасти публиковались в приложении к нашему журналу “Законодательство и практика средств массовой информации”, а также в журнале “Среда”.
Наше исследование не закончено; мы будем продолжать его в рамках следующего этапа., Об этой фазе нашей работы сегодня будет говорить Михаил Александрович Федотов. Он также скажет о том, какого рода законодательные рецепты можно предложить в данной ситуации.
Присутствие здесь Эда ван Лоона объясняется тем, что любого рода рецепты законодательного регулирования СМИ должны учитывать то обстоятельство, что Россия является членом Совета Европы. И тот опыт, те рекомендации, которые существуют в Совете Европы, безусловно, могут и должны использоваться в нашей стране.
Поэтому я с удовольствием предлагаю сказать несколько слов Эду ван Лоону.
ЭД ВАН ЛООН: Большое спасибо, Андрей. Спасибо вам всем за то, что вы меня пригласили сказать несколько слов на нашей пресс-конференции.
Меня пригласили выступить в качестве независимого консультанта по обсуждаемым здесь вопросам. Дело в том, что я занимаюсь проблемой концентрации СМИ и проблемой права СМИ уже в течение 12 лет. И, в основном, я занимался этим в демократических государствах с рыночной экономикой.
Я изучал проблему концентрации средств массовой информации в странах Евросоюза, в США и в Австралии. И сегодня очень коротко я хотел бы поделиться некоторыми своими выводами, к которым я пришел в процессе работы над этой темой.
В условиях современной рыночной экономики, при отсутствии регулятивных правил, возникает следующая ситуация: если вы не лимитируете и не регулируете поведение на рынке компаний, то наиболее крупные из них со временем монополизируют экономические секторы.
Аналогично, если не будет никаких правил регуляции в области средств массовой информации, то тогда монополизация будет со стороны больших мультимедийных компаний. А как известно, при монополии отсутствует мотивация для развития разнообразия и плюрализма.
Это только одна из тенденций, которая связана с экономическим развитием. Но кроме этого, кроме коммерческих предприятий и бизнеса, есть еще политические силы, которые имеют тенденцию влиять на средства массовой информации. Очевидно, что если не будет никаких правил, если не будет никаких положений, то тогда политические силы получат возможность доминировать над средствами массовой информации и заставлять их доносить свою точку зрения, свое мнение.
Что же в итоге происходит в демократических странах с рыночной экономикой? Там существует набор конкурентных правил. И такие правила, такие регуляции в области конкуренции обеспечивают дух здоровой конкуренции.
Что же касается средств массовой информации, то задачей таких правил является то, что они следят за тем, чтобы ни одна компания не доминировала над другими. Но для того, чтобы предотвратить попытки политических силах влиять на средства массовых коммуникаций, есть другой набор регулирующих правил . Прежде всего, это фундаментальные права человека, которые включают в себя право на свободу слова и право на свободу самовыражения.
Во всех демократиях существует право на свободу выражения. В той или форме это закреплено в законе. Это право человека на самовыражение и на то, чтобы его не беспокоили власти – т.е. это право, которое охраняет индивидуума от официальной власти.
Когда мы говорим о демократии, мы говорим об участии граждан в управлении общественными процессами. А граждане могут принимать участие на уровне принятия решений, только если они хорошо информированы. А они могут хорошо быть информированы, только при условии хорошей работы системы средств массовой коммуникации.
Поэтому во всех демократиях заботятся о том, чтобы существовали правила, которые не позволяют любому объекту доминировать над средствами массовой информации.
Вам нужно иметь один набор правил – это касается экономики. Это – правила по поводу конкуренции, которые не позволяют развиваться экономической доминации. Кроме того, вам нужен набор правил, которые предотвращают политическую доминацию. И такие правила были разработаны во всех демократиях, основанных на рыночной экономике.
Возвращаясь к российской действительности, следует помнить, что уже в течение нескольких лет Россия является членом Совета Европы и идет по пути демократии и рыночной экономики. Совет Европы в основном занимается фундаментальными правами и свободами человека. И они разработали ряд международных европейских правил, которые основаны на фундаментальных правах человека.
И вот на этой основе, на таких руководящих линиях Совета Европы, развитые демократические страны формируют представления о том, как могут государства разработать правила, благодаря которым будет исключена сама возможность доминации над средствами массовой информации политической власти или капитала.
Таким образом, Совет Европы предлагает рамку, и Россия приняла на себя обязательства по выполнению этих рамочных обязательств. И вот эту рамку можно принять за основу этого исследования, а также посмотреть: может быть, эти правила нуждаются в каких-то изменениях и доработке.
РИХТЕР: Спасибо, Эд. А теперь позвольте передать слово Анне Григорьевне Качкаевой, чтобы она рассказала о результатах своей работы.
КАЧКАЕВА: позвольте сначала сказать два слова о том, кто именно принимал участие в этом исследовании Центра “Право и СМИ” в качестве респондентов.
Опрос проводился в Москве и 9 регионах России, охватывающих территорию от Санкт-Петербурга до Владивостока .
Мне совместно с нашими интервьюерам в регионах пришлось обработать более 100 анкет, содержащих подробные и обстоятельные ответы принявших участие в опросе приняли главных редакторов и владельцев крупнейших региональных газет, телекомпаний, радиостанций, рекламных агентств.
И вот что еще пришлось сделать. В силу того, что мы с самого начала понимали, сколь непростыми для наших респондентов окажутся вопросы этой анкеты, как непросто им будет отвечать на многие из вопросов, мне пришлось в качестве референтной группы выбрать нескольких медиавладельцев в регионах, с которыми я могла бы с глазу на глаз, как говорится “без диктофона”, откровенно поговорить на все интересующие нас темы в связи с концентрацией, финансированием, прозрачностью деятельности компаний и редакций.
Большинство фамилий этих людей в обзоре по понятным вам причинам не упоминается. И это тоже характеризует уровень прозрачности всей медиасреды.
Но вот таким своеобразным способом мы более или менее выяснили, каково же состояние концентрации в регионах и в центре России, какова опасность, каковы ее модификации и специфика в России.
Я думаю, что, если вы следите за новостями, то обратили внимание: события последних дней (продажа акций ТВ-6 Э.Сагалаевым Б.Березовскому. – Ред.) уже говорят о том, что этот процесс происходит в бесконечном брожении, и у нас перманентно кто-нибудь с чем-нибудь сливается, кто-нибудь что-нибудь бесконечно приобретает; и чем ближе к выборам, тем все более интенсивнее и интенсивнее будет идти этот процесс. И может быть, я думаю, скоро будет наконец-то уже объявлено о том, что Борис Березовский, который все последние годы был теневым серым олигархом, становится официальным частным владельцем хоть одного медиа.
Когда вы будете читать книгу, вы обязательно поймете, почему все слова типа “олигархов”, “общественное телевидение” и прочее – закавычены. Дело в том, что все “олигархи” – это у нас лишь “люди, похожие на олигархов”, а общественное телевидение – это “ телевидение, похожее на общественное “. И это – тоже один из параметров прозрачности, то есть в данном случае как раз “непрозрачности”, о которой мы и рассказывали в нашем исследовании.
Теперь несколько слов о том, что же все-таки показал опрос, прежде всего региональный.
Первое и главное. Безусловно, в России складывается многоотраслевая концентрация. Причем не столько вертикальная и горизонтальная, сколько многоотраслевая.
В каждом из регионов, пока в очень небольшом количестве, может быть, по одному на крупный регион (особенно в Сибири и на Урале) есть местный медиамагнат, которому принадлежат, как правило две-три телестанции, две-три радиочастоты, пара газет и рекламные агентства. Конечно, такие люди доминируют на региональном рынке, и именно они оказались самыми активными участниками этого опроса. Они более всех владеют информацией о региональном рынке. Они хорошо понимают, кто их конкуренты. Они в наибольшей степени способны без экивоков и опасений отвечать на поставленные вопросы. Я вовсе не идеализирую частников в данном случае, но таков результат анализа этих анкет.
Вторая особенность, также важная особенность этого исследования, это то, что почти все опрошенные в регионах (да и объективный анализ материалов, который был у нас в руках, позволяет говорить о том же), что в России складывается особый вид концентрации – концентрация идеологическая или политическая, когда власти, прежде всего местные, создают свои собственные медиахолдинги на деньги городских или федеральных бюджетов.
И это самая большая опасность, о которой говорят и представители частных СМИ, и все исследователи данной проблемы.
Вероятно, это именно та опасность, о которой надо думать, если вообще заводить дискуссию об этой проблеме и вырабатывать методы ее регламентации. Потому что, к сожалению, почти вся сотня опрошенных, отвечая на вопрос: “Чью точку зрения выражает ваше издание?” – ни разу (ну или там за исключением двух случаев, в том числе, в Питере) отвечали: “В том числе, зрителей или читателей”.
То есть никто из руководителей, медиавладельцев не считает налогоплательщиков, которые содержат государственные или полугосударственные медиа, людьми, чью точку зрения они обязаны выражать.
И никто из них при всей обиде на власть, которая занимается политической или идеологической монополизацией, не сказал о том, или, во всяком случае, не задался вопросом даже в этих анкетах: “Собственно, на каком основании мэры и губернаторы на бюджетные деньги или на деньги внебюджетных фондов создают газеты, радиокомпании и телестанции?”. И хотят ли граждане этих регионов, чтобы в городе или в регионе появилась новая мэрская или губернаторская газета, компания или телестанция?
Поэтому процесс этот сложный. И дело не только в том, что журналисты возмущаются и опасаются процесса монополизации, но еще и в том, что они во многом не думают о первопричинах этого и не пытаются общаться со своими зрителями и слушателями на эту тему.
Теперь, о закрытости и о прозрачности. Как вы понимаете, если кому-нибудь из вас приходилось хоть раз держать уставы предприятия или средства массовой информации, большинство журналистов просто не вдаются в детали – что это такое.
Мы попытались это сделать и выяснилось, что во всех 100 или более изданиях уставы, в принципе, существуют. Но журналисты с ними не знакомы, а руководители не считают нужным их знакомить, потому что говорят: “Зачем это? Все равно, устав-то типовой. Какая разница?”.
И, безусловно, никто из них не публикует финансовые отчеты. Во всяком случае, было только три или четыре положительных ответа (при этом предприятия являлись акционерными обществами открытого типа). И даже это не самое главное.
Дело в том, что большинство наших коллег в регионах вообще опасаются говорить на тему владения: кому что принадлежит, какая форма собственности, кому какой процент акций в капитале принадлежит, – либо воспринимая эти вопросы как провокацию, либо обижаясь на нас, либо называя все это коммерческой тайной, что в общем неправильно. (понятие коммерческой тайны в этой сфере также отсутствует, видимо поэтому каждый со своей колокольни решает, что относить к вопросам коммерческой тайны).
Именно поэтому совершенно непонятно, кто скрывается за всеми этими многочисленными АО, ТОО, ООО, ЗАО и прочее. Ну, с ЗАО чуть проще, потому что это частная собственность, а вот что стоит за всем остальным непонятно вообще ничего. Поэтому так актуальна проблема так называемых третьих лиц – номинальных владельцев, которые явно маячат за официальным владельцем, или даже четвертого лица, который маячит за редактором или за председателем компании.
Но, конечно, в этой связи самые закрытые и самые непрозрачные так называемые полугосударственные компании, в капитале которых есть доля собственности мэрии, губернатора и т.п. – в общем, любой администрации. Вот тут понять, кто на самом деле входит в состав учредителей, кому сколько принадлежит акций, на каких финансовых договоренностях построены их отношения, какие льготы и кому они предлагают – очень непросто.
И это тоже, наверное, одна из особенностей складывающегося российского медиарынка, потому что (насколько я знаю, литературу и практику западных коллег) все-таки с государственными или полугосударственными организациями таких проблем не возникает. Просто вся эта ситуация характеризует весь медиапроцесс последних нескольких лет, когда, скажем, бизнес вкладывал деньги во власть впрямую или, наоборот, сначала вкладывал капиталы в “четвертую власть” и лишь затем конвертировал свое влияние на СМИ непосредственно во власть. Так же делают и политики, только в данном случае все происходит в обратном порядке.
Ближайшие полтора года, я думаю, будут наполнены яркими свидетельствами того, как кто-то из медиабаронов потеряет деньги и репутацию, а кто-то, наоборот, приобретет влияние, которое будет использовано не на пользу обществу. И во многом потому, в том числе, что ни мы с вами, ни многие журналисты с редакторами не знают и не представляют себе, как функционирует вот эта самая медиасреда – что кому продается, кто чем владеет, и кто как влияет.
И заканчивая свою часть пресс-конференции я просто хочу сказать, что исследование Центра “Право СМИ”, эстафетная палочка которого теперь передана Михаилу Александровичу – нужно прежде всего для того, чтобы в инициировать в обществе дискуссию о понятии концентрации, о том, почему она неизбежна и в чем заключается ее опасность, почему об этом нужно говорить и почему ее нужно регулировать. Потому что сейчас уже стало очевидным: Россия и российский медиарынок не избежит этого процесса, поэтому мы должны попробовать сделать так, чтобы концентрация и монополизация не приобретали уродливых форм. Спасибо.
РИХТЕР: Спасибо, Анна Григорьевна. Слово имеет Михаил Александрович Федотов.
ФЕДОТОВ: Уважаемые коллеги, Анне Григорьевне хорошо выступать, потому что она свою часть пути уже прошла, а я свою часть пути только начинаю. Хотя это и не совсем так, поскольку предварительная работа по изучению зарубежного опыта уже была проведена Центром “Право и СМИ”.
Я считаю, что проблему нужно решать комплексно. Поэтому я вижу свою задачу в том, чтобы подготовить проект Федерального закона об экономических отношениях в сфере массовой информации.
Анна Григорьевна Качкаева сама только что говорила, что речь идет не только о концентрации, а еще и о транспарентности, о прозрачности медийного рынка, о прозрачности в первую очередь отношений собственности. Не сделав прозрачными отношения собственности, нельзя даже приступать к проблеме концентрации. Это первое.
Второе. Проблема концентрации имеет два аспекта.
Первый аспект – экономический, о чем прекрасно говорил г-н Эд Ван Лоон.
И второй аспект – это аспект, связанный именно с социальной функцией средств массовой информации.
Говоря об этой социальной функции, я должен сказать, что очень часто задается такой вопрос: а что же такое современная наша журналистика – это четвертая власть, или это вторая древнейшая профессия?
Мне кажется, что на самом деле это первая древнейшая профессия. Самая первая, потому что много миллионов лет назад дикарь сказал другому дикарю: “Там за углом стоит мамонт. Пойдем сделаем жаркое”. Он был первым журналистом. Он был первым, кто передал информацию – объективную, правдивую, точную, своевременную...
РЕПЛИКА: И бесплатную.
ФЕДОТОВ: ји бесплатную. Мы же не платим за телевидение, вот и имеем с вами бесплатную информацию. Хорошо бы еще, чтобы она была объективной, правдивой, независимой, оперативной.
Так вот, связь между проблемой качества журналистики, качества информационного продукта и концентрации есть. Это очевидно. Но нельзя эту связь гипертрофировать. Поэтому принципиально важно сделать так, чтобы потребитель получал качественную информацию; чтобы вне зависимости от того, кто владеет газетой, газета давала информацию.
Если газета принадлежит г-ну N, то я как читатель хочу знать мнение журналистов этой газеты, а не мнение г-на N. Как это сделать?
В Законе о средствах массовой информации есть несколько таких точек, несколько таких “гвоздиков”, на которые можно уже что-то вешать.
В частности, там есть норма о том, что редакция осуществляет свою деятельность на основе профессиональной самостоятельности. Вот эту норму и предстоит усиливать. И конечно же необходимо проработать механизмы ее реализации.
Это очень сложная задача. В европейских странах ее уже пытались решить. Что-то удалось сделать. Но большая часть проблем осталась неразрешенной, к сожалению.
А мы будем пытаться все-таки решить эту проблему, с тем чтобы обеспечить разделение бизнеса в области массовой информации от журналистики, денег от информации, рекламы от публицистки. Если это удастся сделать, то, я думаю, этот проект получится вполне пригодным для жизни.
Тот опыт, который имеет Западная Европа в этом вопросе – в вопросе и концентрации и транспарентности, конечно, мы также будем использовать.
Но я думаю, что мы изобретем и несколько своих моделей. Во всяком случае то, что в Законе о СМИ уже есть некоторые зачатки решения этих проблем, позволит через развитие этого закона, через развитие его положений прийти к созданию второй стены в этом здании, которое можно было бы назвать “правовым регулированием деятельности средств массовой информации”.
Сегодня здесь на самом деле только одна стена – это Закон о СМИ. Если мы сделаем закон об экономических отношениях в сфере массовой информации, будет две стены. Ну две стены – это уже кое-что. Так постепенно построим и домик целиком. Благодарю за внимание.
ВЕДУЩАЯ: Спасибо, Михаил Александрович. Переходим к вопросам. Пожалуйста, “Радио-1”.
ВОПРОС: “Радио-1”. Вы говорите , что необходим тот закон, о котором Вы сейчас сказали. Но в то же время Вы наверняка знаете, как Государственная Дума относится вообще к средствам массовой информации. Какой обычно вызывает скандал обсуждение ею этих вопросов? Меня интересует Ваше мнение, возможно ли этот закон провести с этой Государственной Думой? И в принципе, может ли что-нибудь измениться, если Дума будет другая?
ФЕДОТОВ: Вопрос понятен. Вы знаете, законы в нашей стране принимает Государственная Дума. Другого пути нет. Поэтому будем работать с теми депутатами, которые есть, и с теми, которые будут. Просто надо работать, надо делать дело.
Знаете, когда в 88-м году мы с Ю.М.Батуриным написали проект закона о печати СССР и на обсуждении этого проекта в Ленинграде в декабре 88-го года я отвечал на вопрос корреспондента местного радио: “Что, Вы думаете, дальше будет с этим проектом?” – то я ответил: “Дальше, я думаю, он станет законом”. На что журналист: “Этого не может быть! Вы посмотрите, Вы оглянитесь, в какой стране Вы живете!” Но он таки стал законом. И у нас теперь есть свобода средств массовой информации. Так что есть надежда.
РИХТЕР: Если можно, я добавлю. Очевидно, что законопроект будет предложен уже не нынешнему составу Думы, а следующему, потому что чисто технически невозможно пропустить его через нынешнюю Думу, даже если бы он был готов уже сегодня.
ФЕДОТОВ: Да, но с другой стороны я не исключаю, что в ходе избирательной кампании, если он к этому моменту будет уже готов, он может стать, так сказать, аргументом в пользу каких-то разумных политических сил.
РИХТЕР: Дума выступает часто против свободы средств массовой информации. А здесь как раз, речь идет как бы об экономических отношениях, о некоторых ограничениях их свободы. Так что вряд ли здесь будут принципиальные возражения.
ВЕДУЩАЯ: Пожалуйста, вопрос.
ВОПРОС: “Интерфакс”. Михаил Александрович, что вы понимаете под экономическими отношениями средств массовой информации? Расшифруйте, пожалуйста.
ФЕДОТОВ: Экономические отношения в сфере массовой информации – это в первую очередь отношения собственности и владения, и в первую очередь они будут касаться вопросов ограничения права собственности в этой сфере. Ограничение права собственности. Если у меня есть костюм, я могу с ним сделать все, что угодно, могу его выбросить, могу его сжечь. Если у меня есть газета, я не могу ее выбросить, я не могу ее сжечь. Взяв на себя эту нелегкую ношу, я обязан эту ношу нести. И здесь должны быть особые условия в отношении собственности на СМИ.
И самое важное для сегодняшнего состояния наших средств массовой информации – самое важное, я надеюсь, этим законом мы сумеем объяснить господам владельцам СМИ, что они – не помещики, а журналисты – не крепостные и что журналисты – не их рупор, не говорящая пишущая машинка.
ВОПРОС: А ныне существующее антимонопольное законодательство, – оно никоим образом не касается такой сферы, как СМИ?
ФЕДОТОВ: Нынешнее антимонопольное законодательство может быть применено в сфере массовой информации. Как вы знаете, по нашему главному антимонопольному закону монополия считается, если, у одного из участников рынка в руках оказывается более 35 процентов рынка. Но в сфере массовой информации, во-первых, нужно еще определить, что такое “рынок”. Это число телевизоров? Это число телезрителей? Это число каналов? Что это? Вот в отношении обуви – здесь просто. А в отношении средств массовой информации – здесь еще нужно определяться с этим. Это первое.
Второе. Совершенно очевидно, что если мы будем исходить из этих вот норм антимонопольного законодательства, то у нас получится – у вас в городе выходит три газеты, значит нет монополий. Потому что каждая газета – как одна треть. Вот и все. Но на самом деле это не так. На самом деле мировой опыт подтверждает, что в сфере массовой информации должны быть свои собственные законы антимонопольного цикла.
РИХТЕР: Более того, новосибирские попытки обращаться в территориальное управление Государственного антимонопольного комитета привели к тому, что Государственный антимонопольный комитет отказался применять антимонопольное законодательство в отношении средств массовой информации и ссылался при этом на Закон о средствах массовой информации.
ВЕДУЩАЯ: Спасибо. Пожалуйста, вопрос.
ВОПРОС: Михаил Александрович, вот только что выяснено, что безусловно эти выборы – выборы в Думу, самые ближайшие (а во многих регионах они еще и совпадают с выборами в местные органы власти – региональные, губернаторов) – будут происходить в непростой обстановке. И еще можно констатировать следующий факт, что с точки зрения прозрачности можно диагностировать, что создаются многие бесплатные газеты, явно инициированные властными структурами, хотя официально они и не присутствуют, и деньги – это тоже нужно признать, ведь документально это не подтверждено (или, может быть, подтверждено) – идут “черным налом”.
Каким способом можно повлиять на эту программируемую ситуацию? Еще на этапе проведения выборов. Ведь кроме законов у нас есть еще и указы президента. Но меня больше всего волнует, что можно сделать на региональном уровне.
ФЕДОТОВ: На региональном уровне, в первую очередь, нужно следить за тем, как расходуются бюджетные средства. Потому что если выясняется, что у губернатора есть некая “заначка” внебюджетная, то это вообще-то основание для того, чтобы произвести голосование об отзыве такого губернатора и т.д. Это же воровство. Это коррупция. Это основание для привлечения его к ответственности.
Значит, если эти средства массовой информации создаются из бюджета, то надо спросить: “Прости, а по какой статье бюджета ты нашел эти деньги, откуда эти деньги?”
Если эти средства находятся у предпринимателей, и ушей губернаторских здесь не видно, то в этой ситуации, конечно, что-либо сделать очень сложно. Закон о средствах массовой информации допускает возможность бесплатных газет. Почему нет, почему этого не может быть? Может.
И здесь сделать что-либо очень сложно. Очень сложно. Но если эти средства массовой информации будут участвовать в избирательной компании, то здесь уже задача Центризбиркома– проконтролировать каждый шаг и каждую копейку.
ВОПРОС: А у них есть инструментарий для этого?
ФЕДОТОВ: У избирательных комиссий, конечно, есть. У Центризбиркома есть. По закону об основных гарантиях избирательных прав граждан.
ВОПРОС: “Медиаконсалтинг”. У меня два вопроса, один обращен к господину ван Лоону и второй – госпоже Качкаевой. Вопрос господину ван Лоону. Честно говоря, я не стал бы романтизировать процесс концентрации СМИ на Западе, потому что есть разные страны и есть разные процессы. И если взять хотя бы, к примеру Германию, то процесс концентрации, который происходил там в последнее десятилетие, имел достаточно жесткую конкурентную форму и в том числе нечестные правила игры. И сейчас рынок очень жестко поделен. А каждый концерн, контролирующий тот или иной значительный кусок рынка прессы, телевидения или радио, отличается определенной политической приверженностью. Вопрос в том, может ли господин ван Лоон сформулировать, какие черты концентрации СМИ в России он наблюдает сейчас в сравнении с процессами концентрации СМИ на Западе, и в какой стадии находится этот процесс в России?
ЭД ВАН ЛООН: То, что я попытался объяснить, – это то, что есть два типа концентрации в рыночной экономике. И экономические субъекты пытаются монополизировать тот рынок, на котором они работают, действуют; и политические силы пытаются монополизировать средства массовой информации, потому что им нужны эти средства для того, чтобы передавать через них свои мнения и идеи.
Поэтому во всех демократических обществах, основанных на рыночной экономике, вам нужен набор правил, который предотвращает монополию, монополизацию в любом экономическом секторе, и также вам нужен специально для средств массовой информации набор правил, который предотвращает политическое доминирование и излишнее политическое влияние на средства массовой информации. И каковы эти правила – конкретно зависит от специфики данной страны.
Но существуют международные рамки. И для России международной рамкой будет Европейская конвенция по правам человека. То есть, вы можете вводить любые правила, но эти правила должны быть в рамках, вот в этих рамках Международной конвенции по правам человека. Но эти правила должны давать такую возможность тому человеку – мужчине или женщине, – который выражает и пользуется своим правом на свободу выражения, и лимитировать эту свободу выражения, если она нарушается.
То есть, конкретнее говоря, если какие-то политические силы пытаются доминировать в секторе средств массовой информации, вы можете принять набор правил, который дает тем людям, у которых нет доступа к средствам массовой информации, иметь этот доступ. На самом деле эти правила требуются по вашим демократическим правилам – это требования демократических обществ.
ВЕДУЩАЯ: Спасибо. Вопрос к Качкаевой. Пожалуйста.
ВОПРОС: Вопрос заключается в том, не означает ли концентрация СМИ в регионах или создание местными руководителями за счет бюджетных средств неких мини-медиаимперий готовности журналистов служить в этих империях? Не свидетельствует ли это о несостоятельности свободной журналистики, несостоятельности журналистского менеджмента в том, что касается региональной печати? Стабильное, хорошо развитое, экономически прочно стоящее издание очень тяжело купить.
КАЧКАЕВА: Это была бы крайняя точка зрения, потому что я еще раз вам говорю, помимо этой просто опасной тенденции в регионах есть и совершенно противоположные тенденции, где действительно есть (и Вы в этом отношении правы) крепкий менеджмент, где человек занимается профильным бизнесом и относится к медиа как именно к средству извлечения прибыли, а не только к получению политического влияния.
Действительно, такого купить трудно, с ним и губернатор, и мэр вынуждены считаться. Тем более, что, как правило, вот такой местный олигарх, во многом и доминирует на рынке, он предлагает услуги своим менее удачливым коллегам.
Но именно они-то как раз, такие люди, и говорят о том, что (по крайней мере сейчас) не хотели бы быть абсолютными монополистами, потому что это загонит их в тупик. Должна быть разумная конкуренция.
И вот такая вот искусственная поддержка властями многих средств массовой информации, которые в условиях конкуренции наверняка бы не выжили, создает недобросовестную конкуренцию и не дает рынку нормально развиваться.
А говорить, что региональные менеджеры несостоятельны я бы не стала. Тем более, что есть еще один аспект. Он, может быть, не так четко просматривается, но он есть. Скажем, во многих регионах рынок просто распылен. Ну, скажем, Владивосток, Приморье. Там только 18 телекомпаний – на 800 тысяч жителей. Просто даже по здравому логическому размышлению понятно, что они между собой это рекламное одеяло скудное делят совершенно бездарно. И это еще одна проблема, в том числе и менеджмента помимо властей и всяких других взаимоотношений, проблема самих журналистов, владельцев и редакторов.
Многие владельцы не понимают, зачем им нужен бизнес. Многие редакторы пытаются скорее урвать. И поэтому эти жалобы во многом связаны еще и с тем, что просто непонятно: как на этом рекламном рынке работать, непонятно: как его мерить – измерения везде очень неточны. Нет идеального измерителя для всей страны. И поэтому многие себе приписывают то, чего у них нет, или наоборот, слишком плачутся в жилетку, говоря о том, что все плохо. И все это тоже так или иначе в исследовании учитывалось. Просто такой крайней формы, о которой вы говорите, конечно, нет.
ВЕДУЩАЯ: Спасибо. Есть еще вопросы? Нет вопросов. Тогда я вас всех благодарю за внимание. Спасибо.
(Материал подготовлен агентством “FEDERAL NEWS SERVICE”
по заказу Национального института прессы и редакции журнала "Законодательство и практика СМИ)