IREX ПроМедиа / Украина * Украина, 252023, г.Киев, Печерский спуск, 3

Тел.+038 044 220 7761, факс +038 044 221 5991 * WWW сервер: http://www.ipc.kiev.ua

Европейский суд и Европейская комиссия по правам человека (в дальнейшем Суд и Комиссия) разработали значительный объем прецедентного права относительно этой Статьи. Суд определил свободу выражения своего мнения как "одно из основных условий прогресса демократических обществ и развития каждой отдельной личности".

По условиям Конвенции, свобода выражения своего мнения и информации не абсолютна. Государство может законно вмешиваться в эти свободы (невзирая на посредника, через которого выражаются идеи и мнения, передается информация), но только при условиях, изложенных в статье 10, параграф 2. Стоит отметить в этом контексте отношения между третьим предложением статьи 10, параграф 1 (эта статья не препятствует государствам вводить лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий) и параграфом 2. Суд установил, что цель третьего предложения следующая:

Если условия, выдвинутые во втором параграфе не выполняются, ограничение свободы выражения своего мнения и информации будет считаться нарушением Конвенции. Случаи легитимных ограничений должны быть определены в законе и могут быть приняты только тогда, когда считаются необходимыми в демократическом обществе.

Ограничения на применение свободы выражения своего мнения и информации, допустимые согласно статье 10, параграф 2, разделяются на три категории:

По сути, это защита свободы слова для тех стран, которые присоединились к Конвенции. В какой-то мере это забавная статья: Потому что, мне кажется, она в чем-то подобна Конституции Украины. Вначале гарантируется право на свободу слова, а потом, во втором параграфе, свобода слова ограничивается. Европейский суд, заседающий в Страсбурге и руководствующийся Конвенцией, очень внимательно интерпретирует то, как взаимодействуют эти два положения Десятой статьи. Суд концентрирует внимание на защите свободы слова и сужает круг ограничений.

Существуют три требования, которым должно удовлетворять любое ограничение, накладываемое на свободу слова, для того, чтобы эти ограничения были сбалансированы.

Первое из этих требований гласит, что любое ограничение должно быть предписано законом и изложено в уставе, чтобы журналист знал, что в том или ином случае он пересекает линию, определенную уставом, и что его могут привлечь к ответственности или криминальному взысканию.

Второе требование - ограничение свободы слова должно быть оправдано. Представим себе такую ситуацию. В каком-либо уставе сказано, что никто не может критиковать президента. Суд в Страсбурге согласится с тем, что ограничение свободы слова действительно предписано законом, но сочтет, что это ограничение не оправдано. Тогда Суд, очевидно, решит, что это положение закона, запрещающее критику президента, нарушает Конвенцию о правах человека. И, следовательно, с журналиста будет снята ответственность.

Третье и самое важное правило говорит о том, что ограничение на свободу слова должно быть необходимо для демократического общества. То есть если Суд решает, что какое-то ограничение на свободу слова в каком-то государстве не является необходимым для демократического общества, то это ограничение считается недействительным.

Мне не известно, чтобы Конституционный суд Украины рассматривал проблему того, как гарантии свободы слова относятся к ограничениям свободы слова. То есть неизвестно, каким образом суд будет разрешать противоречие между этими двумя положениями.

Преимущество присоединения к Конвенции состоит в том, что интерпретация гарантий и ограничений свободы слова Европейским судом точно известна. В толкованиях Европейского суда круг ограничений свободы слова более узок, следовательно, на Украине тоже круг органичений на свободу слова будет уже.

То, что существуют два закона (Европейская Конвенция и Конституция Украины), которые звучат примерно одинаково, еще не значит, что эти два закона одинаково истолковываются разными судами. Поскольку Украина присоединилась к Конвенции, то решения Европейского суда будут превалировать над решениями суда в Украине.

Есть две концепции. Одна - это юридическая концепция, то есть разработка такой структуры, которая будет работать еще на пятьдесят лет перед. Другая - это финансовая концепция. Например, к журналисту приходит кандидат в депутаты и предлагает за вознаграждение написать о себе статью. Журналист знает, что он может получить тысячу гривен вместо тех девяноста, которые он получает за целый месяц работы. Конечно, он напишет такую статью: Это экономическая реальность, в которой сейчас живет Украина. То есть, в этом смысле действительно можно сказать, что здесь нет необходимости для цензуры. Как только ситуация изменится и журналисты будут получать такую зарплату, что смогут сопротивляться соблазну принимать подобные предложения, можно будет говорить о том, что необходима система, обеспечивающая государственную безнаказанность журналистов.

Насколько я знаю, среди тех, кто судится с газетами, почти все истцы занимают государственные посты. Почти все дела по клевете или оскорблению чести и достоинства исходят от государственных чиновников. То есть, нужно установить такую систему, чтобы журналисты были защищены, что способствовало бы свободному обмену идеями и критикой.

Из того, что мне известно, в Киеве есть около восьми юристов, для которых защита журналистов является чем-то вроде специализации.

Я знаю, что некоторые адвокаты сейчас активно готовят свои дела для рассмотрения в Страсбурге. Все дела так или иначе связаны с оспариванием того, может ли высказанное журналистом мнение быть поводом для возбуждения дела о клевете. Если эти дела попадут в Страсбург, то это будет первый подобный случай среди бывших республик Советского Союза.

Это сложный вопрос. Чисто юридически довольно сложно провести черту между представленным фактом и высказанным мнением. Если, например, журналист утверждает, что такой-то брал взятки,- это представление факта, то есть утверждение, что именно таким образом разворачивались события в прошлом. А если он говорит: <Как мне кажется, такой-то брал взятки>, это уже высказывание мнения, потому что журналист не утверждает с уверенностью, что именно так в прошлом все и произошло, а лишь высказывает свои предположения о том, что этот чиновник причастен к коррупции.

Различие между фактами и мнениями очень тонкое, и юридический анализ, направленный на определение, к чему относится данное высказывание, как правило, очень сложен. То есть, в этом смысле я понимаю, почему судьи в Украине не вникали в эту область: потому что это сопряжено со многими трудностями.

Потому что не было никакой разницы между тем, что было сказано, и тем, какой результат того, что сказано. Насколько я могу судить, сейчас на Украине суды обращают внимание на то, какой ущерб нанесен истцу, а не на то, что было сказано и послужило причиной этого ущерба.

На Украине работают шесть специалистов в разных областях права. Шесть - это довольно много по сравнению с тем, сколько людей работает в других странах.

В этом году мы пытаемся установить систему образовательных программ так, чтобы активная деятельность продолжалась и после отбытия АВА CEELI. Мы пытаемся создать национальную ассоциацию юристов. Сейчас на Украине около 18 юридических объединений, и ни одно из них не хочет лишаться своих полномочий, то есть мы работаем над тем, чтобы создать организацию, охватывающую всех.

или В Европу по-пластунски

Александр Букалов

Ратифицировав 17 июля 1997 года Европейскую конвенцию по правам человека, Украина взяла на себя обязательства в области соблюдения прав и свобод человека, о размерах которых мало осведомлены не только обычные граждане, но и прокуроры, и судьи, то есть лица, обязанные содействовать соблюдению этих прав в силу своих должностных обязанностей. Увы, пока что редкий судья может похвастать тем, что располагает текстом Евроконвенции. А уж как применять ее, каков опыт ее использования в странах Европы и насколько он является обязательным для украинского правосудия, имеют представление единицы.

Именно поэтому Директорат прав человека Совета совместно с украинскими неправительственными организациями провел в Украине в минувшем году четыре ознакомительных семинара по Евроконвенции. Эксперты Совета Европы представили подробное толкование права на справедливый суд и права на свободу слова. Заключительный декабрьский семинар в Севастополе был посвящен статье 10 Европейской конвенции - о защите права на свободу выражения мнения.

Практику применения статьи 10 Евроконвенции в странах Совета Европы участникам севастопольского семинара представила Моника Маковей, юрист, работник Генеральной прокуратуры Румынии, преподаватель Школы журналистов в Бухаресте.

Моника Маковей отметила, что право на свободу слова отнюдь не абсолютное, и есть вполне определенные ограничения, перечисленные в пункте 2 статьи 10. Внутреннее законодательство каждой страны должно четко и ясно формулировать все эти ограничения, чтобы не было недоразумений и двойных трактовок. Очень важно, чтобы ограничения были крайне необходимы в обществе.

Именно потому, что государства не могут доказать крайнюю необходимость вводимых ими ограничений, они проигрывают судебные процессы в Европейском суде. В решениях этого суда неоднократно отмечалось, что любое должностное лицо может критиковаться в значительно большей мере, чем рядовой гражданин. Должностным лицом считается любой, кто каким-либо образом представляет правительство, власть, государство. Те, кто стремится к власти, сами выбирают этот жребий и должны быть готовы к ожидающим их неудобствам. Каждое их слово должно быть доступно общественному контролю и критике. А контроль этот осуществляют в первую очередь СМИ, пресса. Прессу даже называют собакой, стерегущей общественные интересы.

Достаточно сравнить этот подход с практикой украинского правосудия, чтобы оценить тот путь, который нам надо преодолеть, чтобы достичь европейских стандартов. За критику, оскорбление должностных лиц у нас предусмотрено более строгое наказание, чем за такое же деяние в отношении рядового гражданина. Европейский же суд считает, что лица, обладающие хоть частицей государственной власти, должны больше критиковаться, проверяться, даже если для них иногда это обидно или оскорбительно.

Госпожа Маковей привела несколько примеров решений Европейского суда по жалобам по поводу нарушений статьи 10.

В Австрии главный редактор журнала "Лингенс" опубликовал две статьи, в которых критиковался австрийский канцлер. Обиженный глава правительства обратился в национальный суд с иском и выиграл. Лингенса оштрафовали на круглую сумму, и он обратился в Европейский суд. Последним было признано, что суд Австрии нарушил статью 10 Европейской конвенции, и канцлер должен был признать более высокий уровень критики в отношении себя.

Другим интересным случаем является дело "Торджес против Ирландии". Журналист Торджес опубликовал статьи, где назвал офицеров полиции "зверями в униформе" с умственными способностями на уровне младенцев. Он предлагал провести дебаты относительно деятельности полицейских органов и даже получил ответ из минюста страны с обещанием создать комиссию для их проверки. Однако профсоюз полицейских обратился к прокурору, обвинив журналиста в оскорблении их чести и предоставлении недостоверных данных. Суд озаботился честью полицейских и оштрафовал Торджеса. Тот обратился в Европейский суд и выиграл. Суд посчитал, что действия полиции должны быть контролируемы общественностью. И представители государства - офицеры полиции - должны это учитывать.

В Румынии в 1995 году один журналист назвал президента свиньей и отделался легким испугом. Ибо он высказывал свое мнение. К сожалению, для многих наших чиновников является непосильным трудом отличить факты от мнений. Если у журналиста требуют доказательств его мнения, то это - свидетельство правовой безграмотности. Мнение не может быть правдивым или достоверным! Более того, журналист не несет ответственности даже в том случае, если он огласил недостоверные сведения, но сделал это будучи уверенным в их правдивости. Ему надо только суметь доказать, что такая уверенность у него была.

В Великобритании суд обвинил журналиста в том, что тот отказался назвать источник информации. И снова Европейский суд был на стороне журналиста, ибо посчитал, что защита источников информации является одной из гарантий защиты свободы слова. Без такой защиты невозможна полноценная деятельность прессы. Ведь если люди будут бояться доверять журналистам, то их мнения не смогут свободно выражаться. И тогда вред для общества будет в целом гораздо больший, чем тот, который может причинить ему сохранение журналистом источника информации в тайне.

Было бы заблуждением считать, что Европейский суд всегда на стороне журналистов в их конфликтах с государством. Когда издатель Хэндисайд выпустил в Великобритании справочник для школьников, в котором содержались советы по сексуальным вопросам, государство запретило его распространение, мотивируя это "защитой нравственности" молодого поколения.

Издатель обратился в Европейский суд с жалобой, что было нарушено его право на выражение своего мнения. Однако Европейский суд посчитал агрументы государства более весомыми и в удовлетворении жалобы отказал.

Особенностью Евроконвенции является использование прецедентного права. Это означает, что для любой страны, присоединяющейся к ней, становятся обязательными не только все положения этого документа, но и все решения Европейского суда, вынесенные на его основании. И если на Украине возникает ситуация, по которой Европейский суд уже выносил решение, то нет надобности снова рассматривать это дело на европейском уровне - суд страны автоматически должен поступить так, как уже регламентировано решением Европейского суда.

Многие ли судьи у нас об этом знают? И многим ли журналистам известно, каким серьезным правовым оружием они обладают со 2 сентября 1997 года? (2 сентября Украина получила ратификационные грамоты Совета Европы о присоединении к Европейской конвенции прав человека - "ЗБ".)

Но если журналистам сегодня еще можно извинить их незнание (им же хуже, если не знают), то как быть с судьями? Ведь на подобный семинар, проводившийся в Донецке, приглашались судьи всех райсудов города, горсудов двух десятков городов и областного суда. Ни один (!) из них не пожелал посетить семинар, получить уникальные пока в Украине правовые документы. Так же обстояло дело и в Севастополе.

С таким рвением наших рядовых судей к освоению международных стандартов защиты прав человека нам добираться до уровня Европы, как до Киева: по-пластунски.

Как будет распределяться эфирное время для предвыборной агитации на государственных теле- и радиоканалах

26 декабря 1997 года Центризбирком определил порядок агитации в телерадиоэфире и газетах. Путем жеребьевки Центризбирком распределил между 30-ю зарегистрированными партиями и блоками эфирное время первого канала украинского телевидения УТ-1 и первой программы национального радио, предоставляемое для предвыборной агитации за счет госбюджета. Предвыборные агитационные программы будут транслироваться по УТ-1 с 19.15 до 19.35 в будние дни с 13 февраля по 27 марта. На первом канале радио агитационные материалы будут размещаться с 22.00 до 22.20. Утвержден порядок опубликования предвыборной агитации в газетах <Голос Украины> и <Урядовый курьер>.

Специально для "Законодательного бюллетеня" порядок распределения эфирного времени для предвыборной агитации комментирует Иван Гаврилович Мащенко, заместитель председателя Гостелерадио Украины и член Национального совета по телевидению и радиовещанию:

<Если партии и блоки будут выходить со своими 20-минутными предвыборными программами в эфир по УТ-1 и УР-1 каждая отдельно, то передачи областных государственных ТРК, которые будут выплачены окружными избирательными комиссиями из средств бюджета, будут сделаны по другому принципу. Равенство возможностей предвыборной агитации каждого кандидата в депутаты в мажоритарном округе достигается именно предоставлением одинаковых условий в эфире относительно других кандидатов того же округа. Поэтому и во время подготовки к выборам-98 будет применяться опробованный в период предыдущих избирательных кампаний принцип: каждому округу будет выделяться одинаковое время (приблизительно 1 час 20 минут). И если, к примеру, в округе "х" будет зарегистрировано 10 кандидатов в депутаты, то каждому из них в передаче достанется в среднем по 8 минут эфирного времени, а если в округе "у" будет 20 кандидатов, то, соответственно, им достанется по 4 минуты. Обязательное условие: все кандидаты принимают участие в одной общей для этого округа передаче.

Конечно, это возлагает дополнительную ответственность на избирательные комиссии округа - собрать всех претендентов на депутатский мандат в даном округе в один и тот же день в теле- или радиостудии, а работникам областного телевидения и радио нужно будет так организовать передачу, чтобы создать кандидатам максимум возможных условий для самовыражения перед избирателями. Каждой областной (региональной) государственной ТРК достанется свой объем работы, который зависит, в частности, от количества избирательных округов: для Севастопольской ТРК - 2, а для Донецкой - 23. Согласно Закону, предвыборная агитация в мажоритарных округах начинается после регистрации кандидатов в депутаты (а она заканчивается не позже, чем за 45 дней до даты выборов, т.е. 12 февраля). Таким образом, со следующего дня и "мажоритарники" могут вступать в "бой" (фактически это произойдёт 23 февраля). По согласию с отдельными избирательными комиссиями, областная государственная ТРК определяет конкретные даты выхода в эфир по ТВ и радио передач для каждого округа.

И ещё одна особенность выборов 29 марта 1998 года: наряду с выборами депутатов Верховной Рады Украины в тот же день будет проводиться голосование за кандидатов в депутаты в местные структуры всех уровней. Таким образом, областным государственным ТРК и местным коммунальным телерадиоорганизациям (т. е. тем, в число которых входят местные советы или госадминистрации) параллельно предстоит осуществить большую пропагандистскую работу на этом уровне.

Кстати, за счёт средств, которые выделяются из госбюджета на финансирование выборов, окружные избирательные комиссии должны выплатить местным государственным ТРК за предоставление телевизионного и радиоэфира для кандидатов, которые будут баллотироваться по мажоритарным округам, в целом 1 млн. 155 тыс. грн., радио - 430 тыс. грн.

Выше говорилось о телерадиопередачах для партий и блоков по общенациональным каналам и кандидатах в депутаты, которые будут готовиться местными студиями и выходить в эфир за счёт финансирования из госбюджета, предназначенного для проведения выборов. Но Законом о выборах предусмотрен ещё один источник покрытия расходов на политическую агитацию: из специальных предвыборных фондов партий и блоков, а также отдельных кандидатов в депутаты. Как тут должно достигаться равенство условий на телевидении и радиовещании для всех претендентов? За счет установления телерадиокомпаниями одинаковых расценок на одинаковое по объёму и качеству эфирное время. Прайс-листы на такие расценки должны быть предварительно обнародованы (возможно, с публикацией в прессе), и для всех претендентов они должны быть равными. Эти требования закона касаются телерадиоорганизаций любых форм собственности.

Что же касается конкретных объёмов такого вида агитационно-пропагандистского телерадиовещания, то они будут зависеть исключительно от желания партий, блоков и отдельных кандидатов и, конечно же, от размеров указанных фондов. Однако, эти средства должны быть полностью "прозрачными". Потому что у некоторых появится искушение использовать особенности новой системы выборов для получения преимуществ во время предвыборной агитации. Ведь известно, что в списках кандидатов в депутаты отдельных партий и блоков вслед за фамилиями партийных лидеров идут руководители средств массовой информации. Думается, что это неспроста. Будут и попытки (особенно на регионально-местном уровне) "купить" руководство отдельных газет или телерадиокомпаний всяческими подарками, товарами и услугами. Задание уполномоченных на это государственных органов - поставить надёжный заслон нарушениям на всей трассе избирательного марафона.

Руководители телерадиоорганизаций должны осознавать и такую особенность следующих выборов: если раньше при мажоритарной системе они имели дело с отдельными кандидатами в депутаты, то теперь в первую очередь с партиями и блоками, многие из которых на своём "вооружении" имеют мощные исследовательские центры, системы отслеживания и анализа общественного мнения, ведения мониторинга теле- и радиоканалов. Соответственно, любое "расположение" телерадиокомпаний в сторону той или иной партии или кандидата в депутаты будет сразу же замечено конкурентами и вызовет соответствующую реакцию.

Одим из определяющих условий избирательного процесса в демократических странах является предоставление равных возможностей всем его участникам. Выборы-98 для телерадиокомпаний Украины - серьёзное испытание демократизма и верности правовым принципам>.

Вопрос <ЗБ> Сергею Головатому, президенту Украинской правнычей фундации: Есть ли за рубежом прецеденты, когда государство поощряет политическую рекламу перед выборами?

<Смотря что подразумевать под поощрением. Есть требования избирательного процесса и избирательного закона обеспечить право участников избирательного процесса на рекламу, на представление себя. Когда речь идет о защите равных прав и обеспечении равенства конкурентов, государство обязано обеспечить политическую рекламу, но в равных условиях. Одинаковое количество времени, одинаковое количество выходов в эфир. У нас же пока законодательство пошло по другому пути, оно предоставило возможность в зависимости от толщины кармана, и в основном сейчас для политической рекламы будут использованы наворованные деньги. Наворованные у людей, и за счет этих людей их дальше будут дурачить. Те же в основном про-президентские, про-правительственные госструктуры, или президентские или правительственные. Или же те, которые им давным-давно продались, и которые благодаря своему лояльному отношению к коррупированной власти так же запустили карман в народный бюджет. И этим они получают режим наибольшего благоприятствования. Те, которые не воровали, денег не имеют. И они, получается, в худшем положении>.

Вопрос Сергею Аксененко, члену подкомиссии Комитета Верховной Рады Украины законодательного обеспечения свободы слова и СМИ: Можно ли говорить, что политическим силам предоставлены равные возможности для рекламной кампании перед выборами?

"Распределение, естественно, несправедливое, потому что руководство <_нтера> состоит в списке Социал-демократической партии Украины (объединенной). Оно, естественно, будет рекламировать свою партию, а Народно-демократическая партия фактически руководит УТ-1 и УТ-2; Кулик - член Народно-демократической партии.

Поэтому мы приняли такое положение, что на общенациональных каналах, независимо от формы собственности, распределял время Центризбирком. Но президент наложил вето на этот пункт, и мы будем на этой (девятой. - <ЗБ>) сессии отменять вето, пытаться отменить.

А что касается справедливого распределения, то мы на государственных каналах по закону о выборах сделали максимальное, то есть все партии путем жеребьевки получают время на общенациональном канале УТ-1, а кандидаты получают время на региональных каналах, которые покрывают всю область; на это время разрешена перекоммутация, чтобы кандидат выступил на всю область.

Обязанность государства - давать одинаковое количества времени для представления политических реклам. А они решили, что кто сколько платит, тот и будет столько раз в эфире".

В Киеве по инициативе Совета Европы, Центра информации и документации Совета Европы на Украине, и Украинской правнычей фундации состоялся семинар на тему <Журналистская этика в период предвыборной кампании>

<Это будет разговор глухого с немым>, - так заметил Сергей Головатый, и его меткое высказывание процитировали почти все газеты, писавшие о семинаре.

<По большому счету, пишет газета <Регион> 17 января, - бывший министр абсолютно прав - едва ли не все подобные мероприятия с участием западных экспертов выглядят именно так, потому что говорим мы с ними, увы, пока на разных языках. Западные эксперты заявили, что в цивилизованной Великобритании <никто не имеет права покупать эфирное время>. Якобы даже попыток, по крайней мере на официальном уровне, со стороны политических партий нет, а если кого из журналистов поймают за руку, тут же увольняют с работы: Центризбирком, а вернее - бюджет, затратит на рекламу политических партий и блоков 160 тысяч гривен. В Центризбиркоме уже подсчитали, что если придерживаться буквы закона, то и года телевизионщикам не хватит... Как честно признался Иван Мащенко, "как втиснуть в это прокрустово ложе еще и местные выборы, пока не ясно..."

Что же касается собственно журналистской этики, то о ней на семинаре говорили довольно туманно. Запомнилось выступление одного из участников: "Независимый журналист - это безработный журналист. Надо просто знать, под кого ложиться, а 1 апреля, после выборов, получить свои деньги, посокрушаться по поводу мерзавцев, которых обслуживал, и напиться".

<:Ну, а права и свободы журналистов в этот экстремальный для них и политиков период стали камнем, о который наша сторона спотыкалась по полной программе, пишут <Киевские Ведомости> 17 января. - Представители Совета Европы вряд ли убедили наших журналистов в том, что их "сомнительную" репутацию можно исправить с помощью опыта британских коллег. Ведь предвыборная кампания пахнет деньгами. Что же посоветуют англичане, если в Британии никто не имеет права купить эфирное время для политической рекламы? Они советуют доверять журналистам. И, по словам экспертов, там это решило проблему коррупции. Платная политическая реклама у нас не только допускается, но и поощряется. Такая реклама оплачивается средствами из фондов партий на официальном уровне. И равенства в возможностях для партий здесь ровно столько, сколько денег на партийных счетах>.

Газета <Украина.Европа.Свит> опубликовала материал по исследованиям Европейского Института СМИ об освещении журналистами предвыборных кампаний в странах Центральной и Восточной Европы.

<По данным исследования, проведенного недавно Киевским международным институтом социологии, 23 процента населения еще не определились, а треть не отдала предпочтение ни одной из существующих политических партий. Эти люди и представляют собой так называемую "серую зону", на которую собираются поработать СМИ перед выборами.

Результаты мониторингов, проведенных Европейским институтом СМИ в Венгрии, Белоруссии, Молдавии и России свидетельствуют о том, что иногда намерение повлиять на государственные СМИ приводят к парадоксальным результатам.

Парадокс состоит в том, что чем больше усилий тратят правящие силы на то, чтобы установить контроль СМИ, тем более катастрофическими оказываются последствия выборов для самих правящих сил. Подчеркиваем, что это в первую очередь касается государственных радио и телевидения.

В то же время, в странах Центральной и Восточной Европы существует ряд проблем, которые в первую очередь касаются этики и профессионализма журналистов. Эксперты Европейского института СМИ подчеркивают, что нередко журналисты не желают принимать активного участия в анализе программ кандидатов.

Получив свободу слова, журналисты используют ее для высказывания своих собственных политических взглядов или демонстрации своей позиции в отношении героев публикаций, что приводит к смешиванию новостей и комментариев. Во время выборных кампаний акцент делается на личных качествах кандидатов, освещении технической стороны кампании, а не на исследовании политических вопросов, которые могут быть центральными и освещаться всесторонне. Все это затрудняет процесс формирования избирателями своей точки зрения.

Я считаю так, что в газетах нужно четко определять аналитические статьи, где автор имеет право четко высказывать свое мнение от тех или иных фактов, чтобы описывать ту или иную ситуацию. Что касается СМИ государственных, то аналитические материалы - Бог с ними, но в новостях нельзя под видом фактов высказывать то или иное мнение Я считаю, недопустимо журналисту комментировать ту или иную ситуацию.

У нас это сейчас повсеместно широко распространено, и то же УТН, и все государственные новости комментируются так, как это выгодно президенту, не считаясь ни с политическими партиями, ни с Верховным Советом, ни с чем. Поэтому свободы слова как таковой у нас на Украине нет.

Практика в судах настолько неурегулирована, что можно при помощи того или иного неосторожного высказывания разорить газету, а с другой стороны, несколько изменив угол зрения и сказав, что там, <Говорят:>, и так далее, можно безнаказанно лить грязь. Поэтому если бы мы действительно разграничили факты от комментариев, то я думаю, тут было бы все-таки для журналистов лучше защищаться в судах.

Я считаю, что никакой объективности быть не может. Государство больше вмешивается сейчас (в деятельность СМИ. - "ЗБ") нежели даже три-четыре года назад, намного больше. Это касается, если говорить о государственных СМИ, прежде всего телевидения. Я просто помню режим работы гостелерадио при Охмакевиче, я знаю, общаюсь с журналистами, мне тогда рассказывали и сейчас рассказывают: В таких условиях, как сейчас, мы работали в коммунистические времена, когда была сплошная цензура, и нам диктовали что говорить, как говорить, кого давать, чего не давать. Во времена Кравчука-Охмакевича там было послабление, больше свободы профессиональной, свободы слова для участников передач. Сейчас мы вернулись к режиму тоталитарному, только тогда это был режим компартии, а сейчас это режим Кучмы, тоталитарный режим Кучмы лично.

Нет, не в зарегулированности, не в законах дело, это проблема политическая. Власть, коррумпированная власть, коррупция никогда не дает возможности реализации политических и экономических свобод.

Нет, абсолютно.

Это способствовало бы объективности подачи информации и объективности принятия решений судом.

Это бы усилило и независимость судебной системы и независимость СМИ.

Председателем общественного совета общественного телевидения и радиовещания Украины избран Левко Лукьяненко, заместителями - Владимир Цендровский, президент Украинского телевизионного Союза, Вячеслав Кудин, член Национального совета, и народный депутат Лавриненко.

После того, как было утверждено руководство общественного телевидения, в Национальный совет Украины по вопросам телевидения и радиовещания было направлено заявление на получение лицензии. 22 января состоялось заседание Национального совета, и в лицензии было отказано.

"Национальный Совет не принял решение дать лицензию на вещание, - говорит народный депутат Украины Сергей Аксененко. - Они пытались то уходить, то какой-то эксперимент проводить: То есть, они, с одной стороны, не могут не выполнить решение Верховной Рады, а с другой стороны, они должны, есть заказ твердый, чтобы они не давали канал. Нацсовет пытался задним числом увеличить время <1+1>, чтобы спровоцировать, что у кого-то отнимают, спровоцировать эту телевизионную войну, но я скажу так, что здесь есть сильное нежелание президентской стороны перед выборами допускать существование какого-то независимого телевидения. Есть проект о ротации Национального совета, то есть за невыполнение решения Верховной Рады Национальный совет будет ротироваться".