Мнение

Еще один штрих к социально-психологическому портрету местного телевидения

Как ощущает себя журналист в республике Татарстан, работая в государственных СМИ? Ответ на этот вопрос отражает психологию людей, отдающих свои творческие годы не самым популярным изданиям и организациям. Тешить себя при этом мыслью о принадлежности к четвертой власти может только отчаянный идеалист. "Государственная" журналистика - это, скорее, продолжение первой власти или второй. Попробуйте выдавать качественную информацию, если вам постоянно приходится решать вот такие вопросы.

Вопрос первый. Как найти свое лицо, свой стиль, свой характер, работая с сухой, официозной фактурой? Не слышал, чтобы сегодня это кому-то удалось. Журналист занимает, как правило, безоценочную позицию наблюдателя, недоговаривает. Что ему мешает "развернуться"? Вот пример из собственного опыта. После нескольких своих передач вдруг узнаю, что вызвал обиду "сильных мира сего". Выражалось это в такой форме. Источники, имеющие выход "наверх" сообщали, что в приватной беседе N поинтересовался, мол, не продался ли у вас этот ведущий? Через пару месяцев другое высокопоставленное лицо, представляющее иную ветвь власти, задает тот же вопрос. А все дело в том, что власть делится на команды, и журналистская информация воспринимается исключительно как "камешки в огород", которые бросает купленный для этих целей журналист. Я сделал после этого вывод, что контакты с властью лучше вообще свести к минимуму.

Вопрос второй. Как пробиться через помощников, референтов, пресс-секретарей, которыми обросли чиновники самых разных уровней? Мне как руководителю службы русскоязычных новостей приходится сталкиваться с этой проблемой ежедневно. В свое время, когда казалось, что все мы работаем на общее дело - суверенитет и будущее - доступ к информации, да и просто к политикам разного ранга был практически свободным. Но многое изменилось в нашем королевстве. Любой контакт уже носит название протокольной встречи. Пять минут - на съемки, а далее следует информация "из официальных источников", к которым наряду с пресс-центрами можно смело причислить и информационное агентство "Татар-информ". О чем идет речь за закрытыми дверями - рядовому налогоплательщику знать незачем. Политика власти перестает быть публичной деятельностью. Эту нишу благополучно занимают другие. Коммунисты, например. А мы или принимает эти правила игры, или, как делают новостные службы коммерческих телекомпаний, забиваем блоки новостей криминальной чернухой. Надо же чем-то привлечь зрителя.

Вопрос третий. Как обеспечить творческую обстановку в коллективе, если под крышей одной телекомпании по инициативе других властных структур создается подразделение с лучшим финансированием и начинается переманивание кадров? Речь о вполне конкретной ситуации. С 1 ноября вступает в силу приказ председателя ГТРК "Татарстан" о создании у нас новой творческой структуры. Ее составят 11 творческо-производственных объединений, более динамичных, чем прежние коллективы, нацеленных на общую задачу создания передач с нулевого цикла "под ключ". Наше ТПО "ТОН", будучи на ГТРК первым объединением подобного рода, вдохновилось новыми планами и идеями, готовились интересные проекты, увеличившие бы объем вещания. Но в процесс вклинилась некая студия "Х", предложив нашим специалистам гораздо более высокие гонорары. Начались разброд, шатания, кулуарные переговоры... Дошло до вмешательства одного из советников Президента РТ, штатных сотрудников формально оставили в покое. Но их полулегальное сотрудничество с новой студией продолжалось. Творческой конкуренцией здесь и не пахнет. "Х" находится под патронажем одного из самых влиятельных людей в республике. Примета дня: чтобы выжить, нужно примкнуть к одному из сильных политических кланов.

В связи с этим, вопрос четвертый. Как же это при "кристально чистом" чиновничестве мы вдруг заимели чрезвычайно нечистоплотную журналистику? Вопрос риторический.

Зуфар Закиров.