Центр "Право и средств массовой информации"
Законодательство и практика
средств массовой информацииНижний Новгород
РЕГИОНАЛЬНОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ
Выпуск 1(2)
май 1999
КОЛЛАЖ В СРЕДСТВАХ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ
Дела о защите чести, достоинства и деловой репутации не редкость. Редкость дела, где истец под такими сведениями понимает свое изображение, распространенное в средствах массовой информации.
В марте 1998 г. в г.Н.Новгороде проводились выборы мэра. Эти выборы завершились громким скандалом. Мэром был избран Андрей Климентьев, который в тот момент являлся подсудимым по не менее громкому уголовному делу.
Один из его предвыборных плакатов представлял собой коллаж: Андрей Климентьев на фоне людских масс, в толпе крупным планом выделены 7-8 человек. Рука Климентьева вскинута в приветствии. Вверху плаката слоган: “Сильному - работа, слабому - забота”.
Фрагменты плаката также были использованы Климентьевым в качестве иллюстрации к своему рекламному материалу, опубликованному в газетах “Нижегородские новости” и “Нижегородский рабочий”.
Один из изображенных на плакате - Е.Семенов - обратился в суд с иском о защите чести, достоинства и компенсации морального вреда. В качестве ответчиков были привлечены А.Климентьев, обе газеты, ЗАО “Роко-мит” (распространявшее плакаты), и ОАО “Промис” (отпечатавшее плакаты).
Свои исковые требования Е.Семенов мотивировал тем, что он никогда не участвовал в митингах с участием А.Климентьева или в его поддержку. Более того, Семенов не является сторонником Климентьева, и это мягко сказано. К нему обращаются бывшие фронтовики, друзья, соседи, которые считают, что Семенов предал идеалы КПСС, членом которой является с 1960 года.
Нижегородский районный суд г.Нижнего Новгорода 9 декабря 1998 г. иск удовлетворил, признал несоответствующими действительности и порочащими честь и достоинство Е.Семенова сведения в виде произведения изображения истца вместе с А.А. Климентьевым на плакатном календаре и в газетах, обязал газеты опубликовать опровержение и взыскал в пользу Семенова по 500 рублей с каждого ответчика.
Свое решение суд обосновал тем, что фотопроизведение (плакат) содержит в себе сведения, порочащие истца. Истец рядом с Климентьевым не находился, не фотографировался и согласия на распространение этого произведения не давал, а в соответствии с п.2,5 ст.49 Закона РФ “О СМИ” журналист должен проверять достоверность сообщаемой им информации и получать согласие на распространение в СМИ сведений о личной жизни гражданина от самого гражданина или его законных представителей.
В период кампании по выборам в Государственную Думу такое решение суда представляет определенный интерес, поскольку создает прецедент, который ставит и средства массовой информации и политиков в сложное положение.
Отдельный прецедент представляет собой решение суда взыскать моральный вред не только с распространителей коллажа, но и с полиграфического предприятия “Промис”. Это предприятие не является средством массовой информации, не является издателем СМИ и даже не является распространителем плаката. ОАО “ПРОМИС” - полиграфическое предприятие, которое выполнило заказ - отпечатало плакат по оригинал-макету, поступившему от заказчика, и передало отпечатанный тираж заказчику - ЗАО “Роко-мит”. Суды первой и второй инстанции не стали обсуждать доводы этого ответчика об отсутствии в его действиях признаков распространения, а ограничились одной фразой: ”ОАО “ПРОМИС” распространил в отношении истца сведения...”
Ст.152 ГК РФ предусматривает ответственность лиц, распространивших сведения. Закон РФ “О СМИ” оговаривает особенности защиты чести и достоинства при распространении сведений в СМИ. Причем в этих законах не сказано, что издатель и распространитель СМИ не несут ответственность за достоверность сведений, изложенных в издаваемых и распространяемых СМИ. Однако это вытекат из Постановления Пленума Верховного суда РФ №11 от 18 августа 1992 г. “О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел по защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц”. Процитируем полностью пункт 6 постановления:
“Ответчиками по искам об опровержении сведений, порочащих честь и достоинство или деловую репутацию, являются лица, распространившие эти сведения.
Если иск содержит требование об опровержении сведений, распространенных в средствах массовой информации, в качестве ответчика привлекаются автор и редакция соответствующего средства массовой информации. При опубликовании или ином распространении таких сведений без обозначения имени автора (например, в редакционной статье) ответчиком по делу является редакция соответствующего средства массовой информации. В случае, если редакция средства массовой информации не является юридическим лицом, к участию в деле в качестве ответчика должен быть привлечен учредитель данного средства массовой информации.
По искам об опровержении порочащих сведений, изложенных в служебных характеристиках, ответчиками являются лица, их подписавшие, и предприятие, учреждение, организация, от имени которых выдана характеристика”.
Суд в нашем случае фактически сделал вывод, что изготовление (печатание) плаката является его распространением и полиграфическое предприятие обязано проверять достоверность информации, содержащейся в изготавливаемой им продукции.
Конечно же, это нонсенс, но кассационная инстанция оставила решение без изменения. Председатель областного суда также отказался принести протест в порядке надзора. Такого же мнения придерживается и Верховный Суд.
Если такой опыт Нижегородского районного суда будет взят на вооружение другими судами, то мы можем подойти к тому, что ответчиками по делам о защите чести и достоинства будут наравне с печатными СМИ и издатели, и распространители (например, почтовая связь). А может быть, привлекать и транспортные организации, если таковые задействованы в движении продукции?
Не менее интересна и проблема достоверности информации, содержащейся в фотопроизведении - коллаже.
Ст.152 ГК РФ и Закон РФ “О СМИ” предусматривают ответственность СМИ за распространение недостоверных сведений. Сведениями же являются утверждения о чем-либо.
Но спорный плакат представляет собой фотоколлаж. Даже не специалисту было видно, что это не фотография реального события, а соединенные в единое целое несколько разных фотографий. Сам истец и его знакомые также не сомневались, что это коллаж. Таким образом, изначально известно, что на плакате изображено не реальное событие, а некое художественное произведение, которое не отображает действительность и от которого нельзя требовать достоверности. Оно не выдается за действительное событие, и откровенно подразумевается, что это коллаж. Никто не пытался придать коллажу видимость реальности, никто не выдавал его за сведения, за информацию.
Другой аспект вопроса достоверности коллажа - наличие в фотоколлаже информации. Для того, чтобы правильно ответить на него, необходимо определиться - в любом ли произведении должна содержаться информация? Может ли быть произведение, в котором отсутствует информация? Думается, произведение документальнго жанра должно содержать в себе достоверные сведения. К художественному произведению такие требования предъявляться не должны, здесь допустима неограниченная фантазия автора. Например, автор романа может назвать своего героя распространенным именем Е.Семенов, и вряд ли по этой причине все люди с такими инициалами будут вправе предъявлять автору претензии.
Чем является коллаж? Безусловно, художественным произведением, в котором и не должны содержаться сведения. В средствах массовой информации коллажу отводится роль иллюстрации, но никак не роль источника информации.
В газетах фрагмент спорного плаката был опубликован вместе с программой кандидата в мэры под лозунгом: “Сильному - работа, слабому - забота”. Цель плаката - проиллюстрировать программу, показать, что будучи мэром Климентьев будет помогать людям, защищать их интересы, отстаивать их права. Какая информация, какие сведения здесь содержатся?!
Не менее интересна, на наш взгляд, и проблема того, что может порочить гражданина.
Как известно, ответственность по ст.152 ГК РФ возникает в случае, если распространены сведения, не соответствующие действительности и одновременно порочащие истца. Под порочащими сведениями в соответствии с Пленумом Верховного суда РФ понимаются утверждения о нарушении лицом действующего законодательства или моральных принципов.
Истец утверждал, что уже само нахождение на одном фотоснимке с опальным кандидатом в мэры, является порочащим. Отсюда можно сделать вывод, считает истец, что он поддерживает Климентьева. Кроме того, Климентьев ранее был судим, и программа Климентьева отличается от программы коммунистов.
Вряд ли можно считать порочащим изображение на одном плакате с кандидатом в мэры. Тем более, что кандидат получил наибольшее число голосов избирателей.
Погашенная судимость кандидата также не порочит истца.
Даже изображение на одном плакате с кандидатом, чья программа в корне отличается от программы КПРФ, не может порочить истца, поскольку не означает, что он поддерживает Климентьева или агитирует за него. Тем более, что и программа Климентьева не противоречит программным заявлениям КПРФ. Поэтому редакции газет сочли эти доводы истца надуманными.
С другой стороны, не стоит и упрощать проблему, распространяя этот случай на другие возможные предвыборные листовки. Например, немало споров вызывало использование кандидатами в своих плакатах старых фотографий, на которых они изображены рядом с авторитетными лицами - губернатором, митрополитом... Иногда эти авторитеты даже опровергали то, что поддерживают данного кандидата. Не трудно сложить и откровенно ложный коллаж, из которого, например, было бы видно, что один кандидат поддерживает другого и готов ему уступить. Таких случаев пока отмечено не было, однако на довыборах в Госдуму в Дзержинске (сентябрь 1998 г.) выпускались газеты, в которых некие люди, чьи фамилии совпадали с фамилиями конкретных кандидатов, заявляли о поддержке другого кандидата. Это изобретение было названо грязной фальшивкой и по сути таковым и является.
Впрочем, в нашем случае ни злого умысла обмануть избирателя, ни фактического обмана командой Климентьева допущено не было. Е.Семенов не является известной и авторитетной личностью, изображение которого рядом с кандидатом могло бы повлиять на избирателей, вопреки желанию самого Семенова.
Настораживает в этой ситуации следующий вывод-упрек суда - не получено согласие на распространение в СМИ сведений о личной жизни гражданина. Как мы показали выше, сведения о личной жизни не распространялись и потому согласие спрашивать не требовалось, Но если руководствоваться логикой суда, то любое фотоизображение - распространение сведений и требует специального согласия гражданина.
Как правило, фото- и видеосъемка ведутся корреспондентами открыто в общественных местах. Конечно, личная жизнь гражданина не ограничивается стенами его дома, но выходя на улицу, находясь на митинге, в ином общественном месте, гражданин изначально предполагает, что он может быть запечатлен. Спрашивать согласия участников митинга на видеосъемку и последующее распространение отснятого материала нереально.
В этой связи автор полагает, что на законодательном уровне необходимо установить норму права о допустимости использовать в средствах массовой информации изображения граждан, полученное путем открытой фото- и видеосъемки в общественном месте, без предварительного согласия изображаемого гражданина.
Анна Бушмина
Власти хотят видеть в зеркале СМИ то, что им выгодно
Цензура-то есть, но ее как бы нет
В последнее время в России наблюдается устойчивая тенденция к ограничению свободы средств массовой информации. О необходимости приструнить зарвавшихся журналистов говорят на всех уровнях власти - от Государственной Думы до районных чиновников. Только Президент пока сопротивляется, но его в этом вопросе мало кто слушает.
Предлог для введения цензурных мер был найден в 1997 году. Кому-то пришла в голову мысль: “Закон “О средствах массовой информации” плохо вписывается в рыночные отношения”. Тут же появилось множество вариантов, имеющих цель “улучшить и направить”. По оценке российского Фонда защиты гласности, половина законопроектов, касающихся СМИ, направлена на внесение изменений и дополнений в законодательные акты о СМИ, а треть - в основополагающий Закон “О средствах массовой информации”. Даже слово “цензура” в новом проекте трактуется иначе. Проведенный анализ показывает, что статьи закона могут быть кардинально изменены. Результатом станет жесткое административное воздействие на СМИ через издателя при формальном запрещении цензуры.
Небольшие, но твердые шаги в этом направлении начинают делать и власти на местах. К примеру, в Нижегородской областной администрации некоторое время назад было объявлено об аккредитации журналистов, причем требовались не только ФИО журналиста, но и его псевдоним, должность, год рождения, домашний адрес и номер телефона (то есть конфиденциальные персональные данные, сбор которых запрещен действующим законодательством, в том числе и Конституцией РФ). Правда, пока положение об аккредитации заморожено, но надолго ли? Было вынуждено судиться с администрацией руководство телестанции “Сети НН”, корреспондентов которой в одно прекрасное утро не пропустили в местный “Белый дом”. Судебная палата по информационным спорам при Президенте РФ подтвердила правоту журналистов. На нижегородском телевидении была закрыта программа “Маркер”, в которой давался обзор печатной прессы.
Осенью прошлого года было опубликовано постановление избирательной комиссии Нижегородской области “О группе контроля за соблюдением участниками избирательного процесса порядка и правил проведения предвыборной агитации через СМИ”. В постановлении говорится, что группа контроля, в частности, “заслушивает сообщения представителей средств массовой информации о реализации договоров, заключенных кандидатами с редакциями СМИ о предоставлении платного эфирного времени, газетной (журнальной) площади за плату”. При этом абсолютно не учитывается, что в соответствии со ст.19 Закона о СМИ редакции действуют на основании профессиональной самостоятельности (за ее нарушение предусмотрена ответственность вплоть до уголовной), а отчет о коммерческой деятельности негосударственные СМИ обязаны предоставлять только налоговым органам.
В прошлом году в Нижегородской области число конфликтов с участием СМИ выросло по сравнению с 1996 годом в два с лишним раза.
Передел информационного рынка
Давление на СМИ может носить политический и экономический характер. В администрации Нижегородской области опробовали и то, и другое. СМИ разделили на желанные, не очень и совсем не желанные (деление, конечно, условное, но заметное). Критические публикации немедленно подвергаются остракизму и вызывают всплеск бурной активности в “подотчетной” прессе по типу “да как вы смели?!”. Пытались власти и обеспечить относительную лояльность коммерческой прессы, выделив изданиям порцию бесплатной бумаги.
В преддверии выборов в Государственную Думу давление на СМИ, особенно региональные, наверняка усилится и примет массовый характер. Примеры уже есть - скажем, прогубернаторский холдинг, в который вошли 4 нижегородские газеты. С одной стороны, ничего предосудительного в создании такого холдинга нет - просто газеты, имеющие небольшой тираж, объединили рекламное поле и в преддверии наплыва политической рекламы получили совокупный тираж более 100 тысяч экземпляров по городу и области. Никакой принципиальной смены учредителей изданий при этом не произошло. Но с другой стороны, власти все равно выиграли с информационной точки зрения. Во-первых, “Нижегородская правда”, учредителем которой является областная администрация, уже дышала на ладан. Деньги, которые выделяются из бюджета, не настолько велики, чтобы обеспечить газете безбедное существование, а выживать в рыночных условиях руководство газеты так и не научилось. После создания холдинга, когда объединились две бюджетные и две коммерческие газеты, когда была сделана ставка на новые методы хозяйствования, у “Нижегородской правды” появился шанс выжить. Это, естественно, выгодно властям. Во-вторых, возможность размещение материалов, в том числе и политической рекламы, сразу в четырех изданиях перед выборами в Государственную Думу (а напомним, что нижегородский губернатор Иван Скляров является лидером нижегородского отделения “Отечества”), тоже нельзя сбрасывать со счетов. Словом, передел информационного рынка, даже несмотря на сохранение прежних собственников изданий, в Нижегородской области набирает силу...
Наталья Лисицина
РАЙОННАЯ ПРЕССА ПОД ПРЕССОМ ФИНАНСОВЫМ
Руководители Нижегородской области не без гордости подчеркивают всякий раз, что по инициативе властей на нижегородчине не была закрыта ни одна газета. В том числе и районная. И это правда. Но все больше мы, районные журналисты, осознаем, что удавка со стороны власти затягивается на нашей шее крепче и крепче.
Мы уже забывает “крутые” разборки на бюро райома КПСС, как анекдоты рассказываем молодым сотрудникам, за что “строгали” в былые времена журналистов, какие идейные и скучные материалы приходилось готовить нам навстречу очередному съезду КПСС или к дню рождения Ильича. Казалось бы, свобода творить, писать интересно и о том, что волнует читателя, получена. Но не тут-то было. На смену идеологическому прессу на местную печать пришел пресс финансовый. Держать газету на голодном пайке стало у районных администраций обычным делом. И это при том, что учредителями районных газет являются чаще всего законодательные органы, земские собрания совместно с редакциями газет.
Почему уже подобное происходит? Любой глава администрации района ответит: “Не хватает бюджетных средств”. Да, время сейчас суровое, и распределение денег происходит туда, куда прикажет глава района. Естественно, что газета, в которой то и дело появляются антиадминистративные, по выражению чиновников, материалы, получает дотацию по остаточному принципу. Не случайно в прошлом году лишь 3—4 районки удостоились 100-процентного финансирования от местной власти в наиболее крепких районах. А в большинстве эта цифра не перевалила и за 50%. У редакции накопились огромные долги по зарплате, за услуги типографии.
Что же должен делать в такой ситуации редактор? Искать возможность увеличить доходы от розницы или иной деятельности, скажете вы. А если этой возможности в маленьком бедном районе просто Нет? Вот тогда-то и остается лишь один выход — ладить с главой администрации, вернее подлаживаться под него, помещать материалы, которые нравились бы ему и, скорее всего не нравились бы читателю, были бы просто необъективны. А куда смотрит учредитель газеты, демократический орган Земское собрание в лице своих депутатов? В лучшем случае они от стыда опускают глаза вниз, в худшем просто не задумываются над тем, что, отдавая финансирование газеты на откуп исполнительной власти губят эту самую демократию. Делом в том, что распорядителем кредитов является не Земское собрание, а администрация района.
Многие редакторы быстро смекнули: надо идти под учредительство администрации, если хочешь выжить. А как же со свободой слова, с журналистской этикой, с обязанностями перед читателями наконец? Да Бог с ними! Не хотят редакторы быть в роли Дон Кихота, научены горьким опытом коллег-неудачников. Помнится, был в Шахунском районе редактор — романтик перестройки. Поссорился с властью. Хлопнул дверью и увел с собой почти весь коллектив. Создали новую газету. Но не долго она просуществовала без дотаций-то.
Да и главы администраций приспособились к ситуации: на рожон не лезут, а коль не нравится газета, оставляют ее в покое (пусть, дескать, доживает) и создают свою, о которой пекутся, как о родном дитяте.
Боюсь, что эти процессы могут завести нас далеко. Далеко от тех обязанностей и прав, которые дал нам Закон о печати. Он же, кстати, не раз выручал непокорных и строптивых журналистов. Но таковых, увы, становится все меньше.
Выход из этой ситуации видится в том, чтобы избавить районные газеты от финансовой зависимости от чиновников в своем районе. И здесь веское слово мог бы сказать Роскомпечати. Дотации (а они все-таки необходимы) для районок целесообразнее было бы получать из федерального или областного бюджета. Мы теперь очень хорошо понимаем, что свобода слова невозможна без свободы финансовой.
Т. ЕВСТРОПОВА,
редактор районной газеты
“Семеновский вестник”.
О некоторых вопросах судебной практики компенсации морального вреда за использование произведения
без согласия автора и без выплаты авторского вознагражденияВсе чаще средства массовой информации сталкиваются с проблемой защиты авторских прав журналистов. Однако случай, о котором пойдет речь в этой статье хотя и не типичен, но, на наш взгляд, именно поэтому и интересен.
З. предъявил в один из районных судов г. Н. Новгорода иск к редакции газеты “Понедельник” о взыскании морального вреда в связи с нарушением его авторского права, а также взыскании авторского вознаграждения.
Иск был заявлен в связи с перепечатанием газетой “Понедельник” из газеты “Комсомольская правда” статьи З. “Вор орудует среди нас”, в которой содержались сведения о том, что в одном из политических объединений, в котором З. занимал должность главного бухгалтера, имеют место хищения, совершаемые должностными лицами объединения.
По мнению З., при напечатании указанной статьи в газете “Понедельник” без его согласия как автора статьи ему был причинен моральный вред в связи с тем что:
— данная статья является объектом авторского права;
— статья была напечатана в газете “Понедельник”, хотя и за его подписью и ссылкой на источник заимствования, но без его согласия, в связи с чем имеют место нарушения его личного неимущественного права;
— статья, напечатанная в газете “Комсомольская правда”, носила эксклюзивный характер, так как помещена под грифом “Письмо в номер”;
— ему не было выплачено авторское вознаграждение.
Ввиду допущенных газетой нарушений он (истец) лично претерпел значительные нравственные страдания и просил взыскать в возмещение морального вреда 20 тыс. рублей, а также авторское вознаграждение в сумме 250 рублей.
В обосновании своей позиции истец приложил к материалам дела экземпляр газеты “Понедельник”, в котором была воспроизведена статья. В качестве нормативного обоснования своего требования истец сделал отсылку на ст. 2 Конституции РФ, согласно которой “Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства”. Других доказательств в обоснование своей позиции истец не представил.
В процессе судебного следствия было установлено: выводы З. о неправомерности действий газеты не соответствуют действительности и опровергаются материалами дела. В обосновании своей позиции ответчик указал на те обстоятельства, что статья была перепечатана:
— без редакционных исправлений, в связи с чем искажение произведения и нарушение его смысла отсутствовало;
— с указанием имени автора и источника заимствования;
— сведений о каких-либо запретах на воспроизведение его (статьи) в других средствах массовой информации статья не содержала.
Согласно п. 1 ст. 9 Закона “Об авторском праве и смежных правах” авторское право на произведение возникает в силу факта его создания, после чего автор приобретает личные неимущественные права, связанные с созданным произведением, нарушение которых в силу ст. 151 ГК РФ порождает право на компенсацию причиненного этим нарушением морального вреда.
В соответствии с п. 1 ст. 15 Закона РФ “Об авторском праве и смежных правах” совокупность личных неимущественных прав автора составляет:
— право авторства (право признаваться автором произведения);
— право на имя (право использовать или разрешать использовать произведение под подлинным именем автора);
— право на обнародование (право обнародовать или разрешать обнародовать произведение в какой-либо форме);
— право на защиту репутации автора (право на защиту произведения от всякого искажения, способного нанести ущерб чести и достоинству автора).
При нарушении авторского права ответственность наступает при наличии вины причинителя вреда. Сложившаяся судебная практика показывает, что суд фактически применяет презумпцию морального вреда и установив факт совершения неправомерного действия, полагает моральный вред причиненным и уже рассматривает вопрос о размере его возмещения в денежной форме.
Таким образом, суд устанавливает противоправность как условие ответственности за причинение морального вреда. Учитывая, что противоправность деяний заключается в их противоречии нормам объективного права, суд устанавливает, какие же нормы права в данном случае нарушены. Согласно ст. 50 ч. 1 ГПК РФ “Каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается”.
Поскольку для доказывания факта причинения вреда гражданское законодательство не устанавливает каких-либо специальных правил, принцип ст. 50 КПК РФ должен применяться в полном объеме, а З. с точки зрения буквы российского закона должен был доказать факт причинения ему морального вреда, чтобы суд решил вопрос о возмещении его (вреда) в его пользу.
При вынесении решения суд освободил ответчика от компенсации морального вреда и выплаты авторского вознаграждения, указав на следующее.
Действия ответчика основаны на Законе РФ “Об авторском праве и смежных правах” и в частности на ст. 19 подп. 3 Закона РФ, согласно которой допускается без согласия автора и без выплаты авторского вознаграждения, но с обязательным указанием имени автора (владельца исключительных авторских прав), произведение которого используется, и источника заимствования, воспроизведение в газетах правомерно опубликованных в иных газетах и журналах статей по текущим экономическим, политическим, социальным и религиозным вопросам в случаях, когда такое воспроизведение не было специально запрещено автором.
В процессе судебного следствия суд пришел к выводу о том, что норма, содержащаяся в подп. 3 ст. 19 Закона РФ “Об авторском праве и смежных правах” применяется только в тех случаях, когда такое воспроизведение не было специально запрещено автором прямо, например, следующим образом: “Запрещается использование настоящего произведения на основе ст. 19 Закона РФ “Об авторском праве и смежных правах” или косвенно, если проставлен знак охраны авторского права, либо помещены подписи “эксклюзивное интервью”, либо “Только для газеты “Комсомольская правда”, либо иные формы косвенных запретов. Гриф “Письмо в номер”, на который указывает истец, не может расцениваться как специальное запрещение автора на воспроизведение указанной статьи в других газетах, иные виды прямого или косвенного запрета воспроизведения спорной статьи в других средствах массовой информации ее автором З. отсутствовали.
Правомерность действий газеты “Понедельник” как средства массовой информации вытекает из смысла и содержания статьи 25 Закона РФ “О средствах массовой информации в Российской Федерации”, согласно которой воспрепятствование осуществляемому на законном основании распространению продукции средств массовой информации со стороны кого-либо не допускается, кроме того, применительно к данному случаю и в соответствии со ст. 38 вышеуказанного Закона РФ, граждане имеют право на оперативное получение через средства массовой информации достоверных сведений, в т.ч. общественных объединений и их должностных лиц.
При наличии указанных обстоятельств суд правомерно пришел к выводу о том, что нарушения авторского права истца нет, действия ответчика являются правомерными, в связи с чем основания для взыскания морального вреда отсутствуют.
Надежда МОРОЗОВА,
адвокат
Нижегородское региональное приложение к бюллетеню
"Законодательство и практика средств массовой информации"Редактор Софья Хавкина
Издается Центром "Право и СМИ"
при финансовой поддержке
британского Фонда "Ноу-хау"
в сотрудничестве с Фондом защиты гласностиhttp://www.medialaw.ru
Тираж 100 экз.Центр "Право и СМИ", 1999
Адрес редакции бюллетеня:
103009, г. Москва, Моховая 9,
факультет журналистики МГУ, комн. 338
тел./факс: (095) 203-6571, 203-9388, 737-3371Адрес редакции приложения:
Н.Новгород, ул.Варварская 32
тел.: (8312) 35-62-53
Мнение редакции может не совпадать с
позицией
авторов публикаций.
"Законадельство и практика средств массовой информации" | Приложения из регионов Российской Федерации