* Сумма может составлять более 100% в связи с тем, что в одном конфликте могут быть задействованы несколько регионов (несколько видов СМИ).

В настоящее время Центр готовит к изданию аналитический доклад “Результаты мониторинга конфликтов, связанных с деятельностью СМИ, за 1998 г. в Северо-Западном регионе”, который можно получить, связавшись с Центром: 191065, Санкт-Петербург, Невский пр. д. 70, Дом журналиста, тел. (812) 938-25-83, 938-25-84, факс (812) 226-86-12, e-mail: nwfdg@mail.wplus.net или gordievy@chat.ru

Ирина ГОРДИЕВСКАЯ

27 декабря 1997 года в газете “Вечерний Петербург” был напечатан материал специального корреспондента Андрея Смирнова “В милиции всегда готовы извиниться, если человек, прошедший пыточный конвейер, оказался невиновным”. Статья о практике выбивания “чистосердечных” признаний в отделах милиции с описанием конкретного факта пыток вызвала общественный резонанс, обсуждалась в Законодательном Собрании Санкт-Петербурга. Вскоре по факту было возбуждено уголовное дело, которое расследовала прокуратура Центрального района. Зимой 1999 года материалы этого дела переданы в суд, и 22 июля должны начаться слушания. Зимой же подследственные – сотрудники милиции – подали гражданский иск о защите чести, достоинства и деловой репутации к газете и журналисту.

Но подробнее о статье, ставшей причиной судебного разбирательства.

Публикация появилась после того, как мать юноши, избитого в милиции, прислала письмо в редакцию “Вечернего Петербурга”. Оно с сокращениями процитировано в газетном материале. Итак, в ночь со второго на третье декабря 1997 года семья Левиных (мать, отец и сын) сидели перед телевизором. Около часа ночи позвонили в дверь. На лестничной площадке были двое мужчин – один в милицейской форме, другой в штатском. Один из них предъявил милицейское удостоверение и сообщил, что пришел за девятнадцатилетним Александром Левиным, подозреваемым в совершении тяжкого преступления. Естественная реакция родителей и самого Александра (студента Электро-технического университета): “Это недоразумение”. Отец и сын немедленно оделись и пошли вместе с милиционерами в расположенный поблизости 78 отдел Центрального РУВД. Там отца оставили сидеть в дежурной части, а сына повели на верхний этаж.

Здесь для Александра начался настоящий кошмар. В лучших традициях НКВД его заставляли признаться в преступлении, которого он не совершал. Оперативники были убеждены, что Левин – соучастник ограбления, совершенного несколькими часами ранее. Когда Александр отказался оговорить себя, его начали избивать и пытать. Применяли даже китайские методики – били палкой по голым пяткам. К утру, когда потерпевший не признал в Левине грабителя, парня отпустили, наказав молчать и пообещав “неприятности в любом случае”.

И действительно, на следующий день, когда изувеченный Александр с родителями находился в больнице, двое оперативников (из числа ночных мучителей) явились к нему домой, произвели несанкционированный обыск и увезли в отделение двух рабочих, производивших ремонт в квартире Левиных. Спустя некоторое время их отпустили, – предъявить рабочим какое-либо обвинение было решительно невозможно.

Травмы Левина были зафиксированы медиками. Мать Александра не испугалась угроз, исходивших от оперативников. Узнала их фамилии и подала заявление в ГУВД и городскую прокуратуру, связалась с журналистом и рассказала свою историю.

После публикации руководство ГУВД, как это принято, наказало проштрафившихся милиционеров порицанием. Управление собственной безопасности главка провело служебную проверку и 6 января 1998 года выдало заключение. 9 января генерал Сергей Заботин подписал приказ №18 “О наказании сотрудников 78 отдела милиции УВД Центрального района”, которым объявил строгий выговор оперативникам Павлу Маслову и Николаю Ивакину “за необоснованное задержание и доставление в отдел милиции” рабочих из квартиры Левиных. О ночной экзекуции ни слова. Начальник оперов Вадим Дудин отделался и вовсе легким испугом: “…старший лейтенант милиции Дудин В. В. …понижен в занимаемой должности до старшего оперуполномоченного уголовного розыска”.

12 января в “Вечернем Петербурге” появилась заметка “В милиции готовы уволить виновных?”, где рассказывалось о ходе дела. А в конце января началось следствие. Действия оперативников квалифицируются как подпадающие под третью часть 286 статьи Уголовного Кодекса: “Совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан… с применением насилия или угрозой его применения…” Наказание предусмотрено достаточно серьезное – лишение свободы на срок от трех до десяти лет.

Тем временем милиционеры подали гражданский иск к газете и журналисту. Исковое заявление от Маслова Дудина и Ивакина гласит, что журналист “ссылается только на письмо матери “потерпевшего”, никаким образом не проверив изложенные в нем “факты”, и утверждают, что приведенная в статье выдержка из беседы с начальником оперативников Вадимом Дудиным – фальсификация, а сама беседа не имела места. Однако у журналиста имеется магнитофонная запись этого телефонного разговора. Оскорбительным сочтен и коллаж, иллюстрирующий материал. Последующие публикации о ходе дела также задели милиционеров. “Опубликованные в статье “В милиции готовы уволить виновных” данные об нашем увольнении также не соответствует действительности”. (Авторская орфография и пунктуация в цитатах сохранена). В статье, кстати, обидная фраза звучит так: “По неофициальной же информации, сотрудники, которые измывались над Александром Левиным, уже уволены”. Идентификация себя с “сотрудниками, которые измывались над Александром Левиным” наверняка впечатлит суд.

Неуважение к милиционерам проявилось также вот в чем: “Ивакин – знаток китайских методик. Вследствие этого заявления Андрея Смирнова истец Ивакин, оставаясь в должности оперуполномоченного 78 отдела милиции, стал предметом насмешек как со стороны своих коллег, так и граждан, обращающихся в 78 отдел милиции”.

В марте 1999 года “Вечерний Петербург” публикует следующую статью о деле милиционеров “Пыточный конвейер защищается в суде”. В статье изложены судебные притязания милиционеров и предыстория. В апреле Ивакин, Маслов и Дудин подают дополнительный иск о защите чести, достоинства и деловой репутации, якобы пострадавших от появления нового материала. В этом документе уже выдвинуто требование компенсировать моральный вред (50 тысяч рублей каждому истцу). Обоснование таково: “Хотелось бы особо отметить, что после прочтения данной публикации истцу Ивакину коллеги вынуждены были вызвать “скорую помощь”. Предварительный диагноз “прединфарктное состояние” (мед. документы будут представлены дополнительно)”.

“Значительная часть исков о защите чести и достоинства спровоцированы журналистами, выбирающими резко утвердительную форму публикаций без возможности подтвердить свои слова. Эти иски не имели бы судебной перспективы, если бы авторы заведомо спорных статей обозначали, что высказывают свои суждения и подавали материалы в оценочной манере (конечно, не допуская оскорблений в адрес героев своих статей). Оценочная форма подачи журналистского материала обрекает на неудачу попытки потенциальных искателей защиты чести и достоинства”, - считает судья Куйбышевского федерального суда Петербурга Ирина Воробьева, которой часто приходится рассматривать иски к средствам массовой информации. “Предмет исков о защите чести и достоинства – распространенные недостоверные сведения, а не авторские оценки”,- напоминает Воробьева.

11 мая суд под председательством Воробьевой вынес решение по, пожалуй, самому громкому гражданскому иску последних месяцев с участием СМИ: спикер Госдумы Геннадий Селезнев – против редакции газеты “Северная столица” и одноименного регионального общественно-политического движения. Сопредседателем движения являлась Галина Старовойтова. Селезнев добивался защиты чести, достоинства, деловой репутации и компенсации морального вреда в связи со статьей “Новые русские коммунисты: союз серпа и доллара”, опубликованной в “Северной столице” 17 ноября 1998 года – за 3 дня до убийства Старовойтовой. По мнению истца, материал, подписанный “Анна Прохорова” и “Петр Глебов”, содержал недостоверные сведения, порочащие его честь и доброе имя. Селезнев оценил причиненный ему моральный вред в 800000 рублей.

В публикации рассказывалось о деятельности “Академии национальной безопасности” – зарегистрированной в Петербурге общественной организации, учрежденной и действующей под покровительством спикера Госдумы. По мнению представителей окружения Старовойтовой, эта статья могла стать поводом для убийства депутата.

Уже на первых заседаниях суд вынес решение об исключении из числа соответчиков редакции “Северной столицы”, поскольку она не являлась юридическим лицом. Как показали вызванные в суд в качестве свидетелей редактор газеты Татьяна Лиханова и помощник Старовойтовой Руслан Линьков, автором статьи являлась Галина Старовойтова. По словам Лихановой, Галина Васильевна просила ее зарезервировать место в газете для своей публикации, а Линьков подтвердил, что записи, которые Старовойтова использовала при правке материала, были сделаны лично ею на встрече Геннадия Селезнева с бизнесменами в Таврическом дворце 17 октября 1998 года. Эта встреча состоялась в ходе международного конгресса “Телекоммуникации в аспекте национальной безопасности”, организатором которой выступала “Академия”. Селезнев лично утверждал положение о спонсорах конгресса. Таким образом, уже после своей трагической гибели, Галина Старовойтова была признана судом надлежащим ответчиком по этому делу, однако в связи с ее гибелью производство по делу в части требований, выдвинутых к погибшему депутату было решено прекратить.

Впоследствии представители спикера отказались от заявленного в иске требования компенсации морального вреда. Этому предшествовала процедура установления моральных и нравственных страданий, понесенных истцом. По мнению адвокатов Селезнева эти страдания заключались в “чувстве обиды, унижения, оскорбленного достоинства” Геннадия Селезнева как человека и как председателя Госдумы. Но суд предложил представить более существенные доказательства нравственных страданий, оцениваемых в 800 тысяч рублей.

Первоначально представители интересов истца оспаривали девять фрагментов статьи. Однако, на предпоследнем заседании суда они ходатайствовали об исключении из перечня исковых требований ряда позиций, относящихся к спорной статье. В частности, из разбирательства были исключены следующие фрагменты: “Геннадий Селезнев, в отличие от нерасторопных демократов, хорошо освоил ленинский принцип фондрайзинга (сбора финансовых пожертвований и прочих дарений на околопартийные нужды)”, “В Уголовном кодексе РФ есть специальная статья 30 (злоупотребление должностными полномочиями). Специалисты должны оценить, применима ли она к действиям спикера, поскольку другая статья – о получении взятки – в данном случае трудно доказуема”.

В итоге унижающими честь, достоинство и позорящими деловую репутацию Селезнева были признаны сведения, содержавшиеся лишь в одном из фрагментов публикации.

Суд обязал ответчиков опубликовать опровержение распространенных сведений в том же средстве массовой информации. Правда, газета “Северная столица” приостановила выход в свет сразу же после окончания избирательной кампании по выборам депутатов Законодательного собрания Петербурга, завершившейся в декабре прошлого года.

В свою очередь ответчики заявили о намерении обжаловать решение суда.

Впрочем, не исключено, что при другом составе суда решение по аналогичному делу могло бы оказаться более негативным для ответчиков. Во-первых, далеко не всегда судьи могут квалифицированно разбирать иски о защите чести и достоинства, во-вторых, грань между оценкой и сведениями, становящимися предметом судебного рассмотрения, очень хрупка. Ирина Воробьева признает, что некоторые из ее коллег, с которыми она обсуждала “дело Селезнева”, были готовы считать утверждениями те спорные фразы статьи, которые она посчитала оценочными. Зачастую дискуссия может быть разрешена только с помощью филологов. Например, формулировку “Иными словами”, содержащуюся в одном из ставших предметов иска фрагментов статьи, Воробьева сочла рассуждением автора.

Кстати, судебные разбирательства для “Северной столицы” в любом случае еще не закончились. В Куйбышевском суде началось рассмотрение иска о защите деловой репутации к тем же ответчикам, поданного вице-президентом Академии национальной безопасности г-н Швейделем. Швейдель указывает, что был одним из главных организаторов конгресса, послужившего поводом для статьи в “Северной столице”, и лишился работы в результате публикации.

Итак, судья Воробьева советует журналистам при подготовке спорных публикаций облекать свои мысли в предположительную и оценочную форму, а в случае отсутствия доказательной базы ставить в статье вопросы, адресованные героям материала или читателям. Информация, поданная в виде вопроса, не должна стать предметом иска.