10 декабря 1997 г. губернатор Волгоградской области Н. Максюта постановлением № 689 утвердил Положение о порядке бюджетного финансирования печатных средств массовой информации Волгоградской области. Это, пожалуй, первый нормативный акт областного значения, полностью посвященный СМИ.

В преамбуле постановления указаны вполне благие и совершенно беспартийные на первый взгляд цели его издания: необходимость консолидации общества и значение в этом СМИ, реализация права населения на получения информации и т.д.

Уже во вступительной части самого Положения, однако, бросается в глаза явное противоречие. Сначала указано, что Положение определяет порядок бюджетного финансирования печатных средств массовой информации, регулирует порядок взаимодействия органов власти и местного самоуправления со СМИ, а также определяет формы их экономической поддержки на территории Волгоградской области. Но уже из второго абзаца следует, что Положение, оказывается, всего лишь "устанавливает правовую основу освещения деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления Волгоградской области в государственных печатных СМИ". И действительности соответствует именно второе.

Имеется в Положении и указание на то, что оно издано в соответствии с положениями ряда федеральных законов, и, в частности, законов "Об экономической поддержке районных (городских) газет", "О государственной поддержке средств массовой информации и книгоиздания в РФ". Фактически же Положение в ряде пунктов прямо противоречит этим законам. И главное противоречие состоит в том, что указанные законы не проводят никакого различия между государственными и негосударственными СМИ, волгоградское же Положение посвящено исключительно "государственным" СМИ.

Положение устанавливает, что отношения органов государственной власти Волгоградской области с государственными печатными СМИ закрепляются на основе ежегодных учредительных договоров, определяющих порядок освещения деятельности областных органов государственной власти и органов местного самоуправления путем предоставления площадей для публикации всевозможных официальных материалов, начиная с законов области и иных нормативных актов и кончая обращениями и заявлениями депутатов. Экономическая поддержка этих печатных СМИ осуществляется путем выделения средств из областного и местного бюджетов на редакционные нужды, а также путем предоставления налоговых и иных льгот.

(Редакторы независимых СМИ вот уже долгое время предлагают властям: если надо вам опубликовать областной нормативный акт, заключите договор об этом со всеми СМИ, с какими считаете необходимым, с соответствующей оплатой этой официальной публикации. Ведь дешевле обойдется, чем полностью содержать за счет бюджета массу изданий, в том числе явно никому не нужных! Не слышат... Оно и понятно - тогда не станет " карманных" редакций.)

Все формы государственной поддержки, согласно Положению, оказываются тем печатным СМИ, которые внесены в областной реестр печатных СМИ. В этот реестр включаются СМИ при наличии хотя бы одного из следующих условий: если одним из учредителей СМИ является орган государственной власти или орган местного самоуправления; если имущество редакции находится в государственной собственности; если в уставном фонде предприятия, выпускающего СМИ, есть государственная доля собственности. Особо оговорено, что в реестр не подлежат включению издания политических партий, общественных движений, религиозных конфессий, справочные, развлекательные, рекламно-коммерческого и эротического характера, с участием иностранного капитала, дайджесты. (Вообще-то, при желании к "рекламным", "развлекательным" и "дайджестам" можно отнести какое угодно издание!) Нетрудно заметить здесь явные противоречия с Законом "Об экономической поддержке районных (городских) газет", прежде всего в том, что закон никак не связывает возможность экономической поддержки с тем обстоятельством, кто именно является учредителем - орган местного самоуправления, сама редакция либо иное юридическое лицо. Полностью игнорирует Положение и такую норму указанного закона, как включение изданий в число СМИ, пользующихся правом на экономическую поддержку, на конкурсной основе, с учетом наибольшего тиража и поддержки читателей.

Все СМИ, включенные в реестр, поделены на 6 групп. Размер бюджетных ассигнований зависит от того, в какую группу включено СМИ.

100% оплаты стоимости бумаги и полиграфических расходов получают из бюджета СМИ, включенные в группу № 1 (районные газеты 28 сельских районов области) и в группу № 4 (малотиражные областные газеты в основном специализированного типа, почти никем не читаемые; сюда же попала, как ни странно, газета "Вечерний Волгоград", относящаяся к числу крупных изданий).

До 100% оплаты стоимости бумаги, в зависимости от результатов деятельности редакции, получают СМИ из группы № 2 ( две газеты сельских районов области, которые не получают дотаций из областного бюджета).

От 50% до 100% оплаты стоимости бумаги в зависимости от результата деятельности редакции, получают СМИ из группы № 3 (четыре газеты городов областного подчинения).

100% оплаты стоимости бумаги и часть полиграфических расходов, не восполняемых собственными доходами, получает издание, включенное в группу № 5 - газета "Волгоградская правда" (учредитель - администрация области).

(Между прочим, "Волгоградская правда", с учетом своей периодичности, тиража и объема вполне могла бы зарабатывать себе на жизнь рекламой и жить припеваючи при умелом руководстве без всяких дотаций...)

Наконец, 100% расходов, связанных с выпуском издания и содержанием редакции, получают СМИ, включенные в группу № 6,- журналы, учрежденные областными органами власти (о таковых мало кому что известно).

Помимо этого, Положение устанавливает, что областным бюджетом должно предусматриваться финансирование организационно-методических мероприятий, связанных с развитием СМИ, включенных в реестр (повышение квалификации, "распространение прогрессивных методов работы", оказание организационной и правовой помощи).

Что же касается негосударственных СМИ, то в Положении имеется лишь одна норма, касающаяся их: предусмотрено, что "для расширения информационного поля администрации Волгоградской области и Волгоградской областной Думы" финансовая поддержка может быть оказана негосударственным печатным СМИ на основании договоров об информационном обслуживании.

Опубликование Положения в январе 1998 г. вызвало его резкую критику со стороны негосударственных СМИ и их общественных организаций, в первую очередь, Совета редакторов негосударственных СМИ.

Губернская власть на это, естественно, никак не реагировала. И продолжала гнуть свою линию. И вот 2 февраля губернатор подписывает распоряжение № 49:

"Основываясь на Законе Волгоградской области № 142ОД "О порядке управления и распоряжения собственностью",

п о с т а н о в л я ю :

Принять предложение Комитета по печати о создании государственных учреждений Волгоградской области на базе имущества редакций газет "Волжская правда", "Призыв", "Урюпинская правда".

Поручить Комитету утвердить уставы и назначить руководителей".

В этом постановлении речь идет о газетах, издающихся в самых крупных городах областного подчинения - Волжском, Михайловке, Урюпинске. С сельскими районами все ясно, никакой оппозиционной прессы там просто и быть не может, а вот чем крупней город, тем сильнее в нем брожение умов, в том числе и в местных редакциях... Значит, надо ликвидировать какую-либо возможность хоть малейших поползновений в сторону оппозиционности, отклонений от генеральной линии. И решение проблемы нашли очень простое - превратить СМИ... в госучреждения, а журналистов, стало быть, в госслужащих. Попробуйте-ка тогда проявить вольномыслие! Подозреваем, что, если бы была такая возможность, губернские власти с удовольствием облачили бы журналистов и в мундиры, вроде железнодорожников...

Если Положение от 10 декабря 1997 г. противоречит сравнительно малоизвестным законам, и потому его нелегитимность не так явно бросается в глаза, то распоряжение от 2 февраля 1998 г. уже явно и грубо попирает нормы Закона о СМИ. Например, пункт 2 находится просто в вопиющем противоречии со статьей 20 этого Закона, предусматривающей, что Устав редакции, а стало быть, и порядок назначения либо избрания главного редактора, принимается только на общем собрании коллектива журналистов.

Обращает на себя внимание и явно циничная привязка реорганизации редакций в госструктуры (да еще в форме учреждений!) к их имущественной базе и к закону о собственности. Как будто в редакции СМИ самое главное - это стены, столы и унитазы!

В пункте 3 этого распоряжения редакции, только что реорганизованные в пункте 1 в "учреждения", вдруг названы "предприятиями". Создается впечатление, что сочинители распоряжения просто не знают, что такое Гражданский кодекс.

А что же демократические журналисты Волгограда, коих вполне достаточное количество, как же они отреагировали в практическом смысле на все это? По инициативе Совета редакторов негосударственных СМИ и при участии волгоградского Центра защиты прав прессы был разработан и внесен на рассмотрение областной Думы проект закона "О поддержке средств массовой информации в Волгоградской области".

В отличие от названных актов губернатора, проект прямо предусматривает равенство всех СМИ независимо от форм собственности, а также в качестве принципа информационной политики, осуществляемой на территории Волгоградской области, закрепляет отказ от финансирования СМИ из местного бюджета любого уровня. Поддержка же СМИ, согласно проекту, выражается в льготном налоговом режиме, а также в ряде финансовых льгот. Такой режим, однако, не должен распространяться на эротические и рекламные издания.

19 марта 1998 года законопроект рассматривался на очередном заседании Волгоградской областной думы и в результате усилий фракции коммунистов был отклонен.

Общеизвестно, что такая роскошь, как свободная пресса, существует в достаточном ассортименте разве что в областных центрах, да наиболее крупных городах. В сельской же глубинке этот товар в дефиците. В Волгоградской области счастливым и едва ли не единственным исключением из этого правила стал Дубовский район. Если во всех остальных сельских районах читатели довольствуются одной-единственной газетой при районной администрации, то в Дубовке они могут выбирать между "проправительственной" "Сельской новью" и открыто оппозиционной "Нашей газетой". Но самое удивительное в том, что районная администрация во главе которой стоит коммунист В.Елтонцев, пришедший к власти в декабре 1996 г., сама же эту оппозицию и породила!

С незапамятных времен, как и положено, выходила районка "Сельская новь", учредителями которой с 1993 г. стали Комитет по печати областной администрации, районная администрация, и, как повелось со времен победы демократии, коллектив редакции. Однако в 1995 г. обе властные структуры отказались от учредительства и зачем-то создали новый официоз - "Дубовские вести".

Прошло время, и измученные демократией сельчане привели на свободных выборах к власти коммунистов. Способствовала этому и "Сельская новь". А еще через два месяца, новый глава администрации и редактор газеты Ю.Иванов договариваются о восстановлении соучредительства райадминистрации, заключают новый учредительный договор. Документы на перерегистрацию газеты уходят в Ростов, в Северо-Кавказское управление Госкомпечати. А "Дубовские вести" прекращают свое существование.

Еще через некоторое время В.Елтонцев издает постановление № 193 от 16 мая 1997 г., которым назначает своего зама В.Крахмалева (тоже члена КПРФ)... шеф-редактором "Сельской нови", а редактора Ю. Иванова, на основании Устава избранного на свой пост на общем собрании коллектива редакции 4 февраля, назначает почему-то... и.о. редактора.

Зам. главы районной администрации тов. Крахмалев взялся за дело шеф-редактуры со всей партийной ответственностью, и уже 6 июня заявил редакции, что будет самолично просматривать материалы уже сверстанной газеты и вычеркивать то, что ему не понравится.

Редакции, судя по всему, эта новоявленная партийная цензура не понравилась, о чем и было сказано вслух. Реакция последовала незамедлительно: 10 июня В. Елтонцев назначает исполняющим обязанности редактора А.Мазницкого, который вообще не состоял в штате редакции. При этом законно избранный редактором Ю.Иванов не был ни уволен, ни переведен на другую работу. А еще через три недели администрация района утверждает устав муниципального унитарного предприятия "Редакция газеты "Сельская новь", назначает А. Мазницкого уже настоящим редактором. А затем на работу в редакцию принимаются и другие лица.

А что же прежний коллектив редакции во главе с Ю.Ивановым? А ничего, его как бы и не существует: людей никто не увольнял, просто их отстранили от работы, и все. Прокуратура, куда обратился Ю. Иванов и другие сотрудники редакции, всего лишь разъяснила право подать иск в суд.

Обе стороны конфликта попытались разрешить ситуацию в судебных инстанциях. Администрация района заявила иск в Арбитражный суд Волгоградской области о признании недействительным учредительного договора, заключенного ею то ли с настоящим, то ли уже с бывшим редактором Ю.Ивановым. А никем не уволенная, но теперь уже бывшая редакция во главе с ним же подала иск о признании недействительным устава муниципального унитарного предприятия, то есть устава "новой" редакции. А заодно и подала жалобы на все незаконные постановления главы администрации, а также иски о восстановлении на работе, о признании цензуры газеты незаконной, и другие.

Однако Арбитражный суд дело рассматривать не стал, сославшись на то, что редакция "Сельской нови" не является юридическим лицом. Дубовский же районный суд, очевидно, оказался просто не готов к рассмотрению столь нетипичных дел...

Тем временем Ю.Иванов, В.Петров (тоже "бывший" ответственный секретарь) и еще один гражданин по фамилии В.Олейников учредили и стали выпускать с октября 1997 г. "Нашу газету", которая стала критиковать районную администрацию, не стесняясь в выражениях...

10 февраля 1998 г. Дубовский районный суд наконец-то рассмотрел одно из скандальных дел, связанных со всей этой историей: своим решением он восстановил на работе в редакции газеты "Сельская новь" ответственного секретаря В.Петрова.

Администрации района, конечно, хотелось бы прикрыть "Нашу газету", да как? Она пыталась заявить такое требование в арбитражный суд, но он его, разумеется, рассматривать не стал.

Итак, результатом всей этой истории стало то, что в обыкновенной российской глубинке появилась настоящая оппозиционная пресса. А еще говорят, что от коммунистов нет никакой пользы...

Львиную долю всех судебных дел с участием средств массовой информации составляют, как известно, дела по искам к ним о защите чести, достоинства и деловой репутации, а также и о возмещении морального вреда. Правовым основанием для предъявления истцами такого рода требований являются статьи 150-152 , 1099-1101 Гражданского кодекса РФ, а также статьи 43, 44 и 62 Закона РФ "О средствах массовой информации".

В свою очередь, основная масса таких дел подсудна и рассматривается по существу судами общей юрисдикции.

Вместе с тем, в Арбитражном процессуальном кодексе РФ имеется прямое указание на то, что и арбитражному суду подсудны споры о защите чести, достоинства и деловой репутации (ч. 2 статьи 22 АПК РФ).

Однако четкого разграничения подведомственности дел о защите чести, достоинства и деловой репутации между судами общей юрисдикции и арбитражными судами в действующем законодательстве не имеется. Отсутствует такое четкое разграничение и в специальном постановлении № 12/12 Пленума Верховного суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 18 августа 1992 г. "О некоторых вопросах подведомственности дел судам и арбитражным судам". Лишь в пункте 1 этого постановления имеется указание на то, что в случаях, когда в законодательном акте подведомственность определена альтернативно, либо когда имеется указание о рассмотрении требования в судебном порядке, следует руководствоваться правилом о компетенции, установленной законодательными актами, исходя при этом из субъективного состава участников и характера правоотношений, если иное не предусмотрено законом. И это указание, как видим, достаточно неопределенное и "резиновое".

Помимо неясной трактовки данного вопроса в процессуальных нормах закона, эта неопределенность еще более усиливается неудачной формулировкой, содержащейся в ч. 7 статьи 152 Гражданского кодекса РФ, где сказано, что правила этой статьи о защите деловой репутации гражданина "соответственно" применяются к защите деловой репутации юридического лица. Эта неудачная формулировка , в свою очередь, повлекла и принятие Пленумом Верховного суда РФ явно противоречащего закону разъяснения о том, что не только гражданин, но и юридическое лицо якобы вправе требовать возмещения морального вреда (п. 11 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 11 от 18 августа 1992 г., с последующими изменениями и дополнениями). На явную неправильность такого разъяснения, противоречащего законодательному же определению понятия морального вреда как физических или нравственных страданий, уже неоднократно было указано в юридической литературе.

Усугубляется эта неопределенность и позицией, занятой Высшим Арбитражным Судом: каких-либо разъяснений по применению на практике законодательства о защите деловой репутации юридических лиц, им до сих пор не издано. Тщетно было бы искать и какие-либо примеры принципиального характера в обзорах арбитражной практики.

Между тем, вопрос о подведомственности таких дел имеет принципиальное и практическое значение для средств массовой информации. Так, выступая в декабре 1997 г. на конференции "Честь и достоинство: конфликт журналистики и юриспруденции" региональный юрист Фонда защиты гласности (г. Екатеринбург) А. Пермяков привел пример, когда Арбитражный суд Тюменской области, рассмотрев дело по иску администрации области к одной из независимых тюменских газет о защите деловой репутации (газета критиковала начальство за плохое руководство областью), взыскал с газеты в пользу истца "в возмещение морального вреда" 10 миллиардов рублей! Очевидная нелепость этого решения с точки зрения житейской сама по себе, впрочем, еще не означает, что оно очевидно нелепо и с точки зрения юридической.

Не претендуя на исчерпывающее разрешение рассматриваемой проблемы, хочу привести очень показательный, с моей точки зрения, пример правильного подхода к ней со стороны Арбитражного суда Волгоградской области.

В этот суд обратилась администрация одного из районов Волгоградской области с иском к предпринимателю без образования юридического лица О., который является учредителем средства массовой информации - еженедельной газеты (не являющейся юридическим лицом), распространяемой на территории района. Повод для иска - несколько публикаций, как без подписи (редакционных), так и принадлежащих конкретным авторам - физическим лицам, в которых районная администрация была подвергнута резкой критике по самым разным аспектам своей управленческой деятельности. Истец требовал опровержения всех публикаций, а также взыскания с ответчика "морального вреда" в сумме 100 млн. рублей.

Суд первой инстанции исковые требования удовлетворил, в том числе и в части возмещения "морального вреда", взыскав с ответчика - предпринимателя О. в пользу районной администрации 5 млн. рублей. При этом суд проигнорировал заявленное в судебном заседании ходатайство представителя ответчика о прекращении производства по делу как подведомственного не арбитражному суду, но суду общей юрисдикции.

Это решение было обжаловано ответчиком в апелляционную инстанцию того же суда.

В заседании апелляционной инстанции его интересы защищал волгоградский Центр защиты прав прессы.

Представитель Центра подготовил и заявил апелляционной коллегии суда письменное ходатайство об отмене решения суда первой инстанции и прекращения производства по делу ввиду его неподведомственности арбитражному суду.

При этом в качестве основного мотива этого представитель Центра привел то, что не все оспариваемые публикации являлись редакционными, по большей части они были написаны конкретными физическими лицами, которые, в силу требований статей 56 и 62 Закона РФ "О средствах массовой информации", также, наряду с редакцией (учредителем) должны нести ответственность, и потому должны фигурировать в деле в качестве ответчиков. А поскольку они таковыми в арбитражном суде быть не могут, то дело с их участием может быть рассмотрено только в суде общей юрисдикции.

Кроме того, представитель Центра изложил суду распространенное в юридической литературе мнение о том, что орган управления, в данном случае районная администрация, вообще не может быть носителем "деловой репутации", которая присуща только участникам так называемого "делового оборота". (Это мнение достаточно спорно, но данный вопрос выходит, к сожалению, за рамки данной статьи.)

Как же поступила апелляционная коллегия? Она удовлетворила заявленное ходатайство, отменив решение суда первой инстанции и прекратив производство по делу. К чести суда, он подошел к вопросу о подведомственности данного спора со всей возможной принципиальностью, что придает вынесенному им постановлению такое значение, которое выходит за рамки конкретного дела.

В ходе обсуждения заявленного представителем Центра ходатайства председательствующий стал выяснять у представителя истца - районной администрации, является ли она участником делового оборота и в чем именно такое участие выражается. На что был получен ответ, что-де является, и такое участие выражается в том, что районная администрация заключает хозяйственные договоры , например, на аренду помещений, заключает договоры на покупку ею имущества и т. п.

Однако, как видно из текстов оспоренных публикаций, содержавшиеся в них сведения касались именно действий либо бездействия истца - районной администрации в области управленческих функций, и не касались, таким образом, ее действий в области делового оборота, даже если и признать ее, администрацию, участником такого оборота.

Исходя из этого, суд и указал в своем постановлении, что, поскольку оспариваемые публикации не касались деловой репутации истца в сфере делового оборота, данный спор не может быть отнесен к категории экономических споров, а потому, исходя из содержания статей 1 и 22 Арбитражного процессуального кодекса РФ, дело не подведомственно арбитражному суду.

Сведений о кассационном обжаловании вынесенного постановления истцом пока не имеется.

Это постановление, на наш взгляд, имеет весьма существенное значение для формирования правильной судебной практики по делам с участием СМИ, и информация о нем должна стать доступной для всех редакций и журналистов.